Глава 24. Возвращение Солнцеликого короля

Когда немного пришла в себя, с удивлением обнаружила невероятное: я не просто жива, но и не потеряла дар!

– Как? – Я с удивлением посмотрела на Алессандра. – Почему я все еще магичка? Я ведь планировала выжечь резерв принца, а после такого жертва «поводка» не может сохранить магию. Да и жизнь тоже.

– Решения Кромешной непредсказуемы. Она милосердна к чистым душам и награждает смелых.

Прислушиваясь к новым, незнакомым ощущениям внутри, я с удивлением сделала очередное открытие:

– И мой резерв… он стабилизировался! Я больше не поглощаю магию бесконтрольно! Более того, он даже не уменьшился!

Захотелось расплакаться от облегчения. Это ведь… невероятно! Слов нет, чтобы выразить эмоции. Я больше не ходячая магическая бомба, которая может рвануть в любой момент! Боги… У меня появилось будущее и право на счастье…

– Спа… сибо! Спасибо тебе! – шепнула счастливо, глотая слова от волнения.

– Кромешной, не мне, – кривовато улыбнулся Аль.

– Я благодарю богиню и тебя, мой темный защитник.

Я уткнулась лицом в его грудь, чтобы он не видел мой новый слезоразлив. Кошка, еще несколько минут назад сочувственно вылизывавшая мне лицо, сердито зашипела и спрыгнула с плеча Алессандра.

Она не хотела, чтобы я даже случайно ее касалась? Странная животина. На хвост ей не наступала, так почему она меня не любит?

– Хоть резерв нормален, я бы хотела забрать у принца свои серьги. Они уже часть меня. – Я бросила взгляд в сторону кустов, скрывавших бездыханные останки принца Альмавьера.

– Я принесу. Заодно предам земле тело.

– И лорда Эрвина тоже. Принц убил его, оглушенного заклинанием сна, – вздохнула я и вспомнила о важном. – Кстати! А что случилось со скипетром? Я его, случайно, не уничтожила?

Алессандр покачал головой.

– Нет. Я хочу отнести его в усыпальницу, пусть ждет своего часа.

– Аль, может, не стоит? Тебе не кажется все это странным? Твое сходство с принцем, жаждущий дружить монстр, магический дефект зрения…

Он равнодушно, почти лениво пожал плечами:

– Нет, не кажется, мне все равно. Кстати, о сходстве.

Алессандр материализовал алебарду и без раздумий отсек свою косу!

Я ахнула, пораженная таким варварством. Кощунство, преступление против красоты! Такую роскошь уничтожил…

– Тебе ее спешно отращивали два мага-косметолога, – попеняла я грустно.

А еще коса ему шла. И проблем с длинными волосами он с непривычки не испытывал, ни разу не обмолвился, что ему неудобно.

– Задачу свою коса выполнила, теперь я хочу уменьшить сходство с принцем. Не горю желанием, чтобы меня считали его близнецом.

– Вы никогда и не были настолько похожи.

Хм, принц… А ведь он приказал Даньяру готовиться ко второму этапу какого-то плана!

Выслушав мой сбивчивый рассказ о послании, Аль задумчиво произнес:

– Мы можем оставить все как есть, пускай дерутся как пауки в банке, но…

– А Яся? – резко перебила я, не дослушав. – И Нергал показался мне хорошим правителем. Уж точно лучше жрецов.

Алессандр потер переносицу и кивнул.

– Да, согласен: наше задание еще не закончено.

Я выдохнула с облегчением. Мой герой! Истинный кромешник, который неустанно очищает мир от зла.

– Единственное условие, Хель.

– Да?

– Ты больше не проявляешь инициативу, не рискуешь и выполняешь все мои просьбы, если дело касается твоей безопасности. Когда я согласился дать клятву принцу, знал точно, что она будет недействительной. Я эмиссар Тьмы, ни одна клятва не перечеркнет те, что некогда были даны богине.

Я ощутила, как мои щеки заливает жаром.

– Хель, посмотри на меня. – Приподняв мой подбородок, он заглянул мне в глаза. Собранный, серьезный, без капли осуждения или недовольства на лице. – Ты отдала жизнь, лишь бы спасти меня от магического рабства. Для меня это дороже всех сокровищ мира. Но эта жертва не понадобится. Никогда. Слышишь?

Он говорил так… четко, требовательно, сурово… Как не согласиться?

Я кивнула.

– Просто верь мне. И верь в меня.

Как зачарованная, я тонула в изумрудной бездне его глаз. И мое сердце, якобы ледяное, растаяло, словно последний снег весной.

Не разрывая зрительного контакта, Алессандр потянулся к моим губам. Медленно, давая возможность отступить.

Только зачем? Один мой шаг навстречу – и я утонула в желанных объятиях кромешника, опьянела от его поцелуев. Нежность быстро сменилась пламенной страстью. У рыжих все-таки огонь в крови. Я всецело растворилась в непривычных, безумно прекрасных ощущениях…

– Мау-у!

Ржавый скальпель! Я дернулась от неожиданности. Какой все-таки противный мяв у этой кошки. И злорадный.

– Что?.. Что случилось? – прерывисто выдохнул Аль.

И да, он спросил это у кошки!

Хвостатая негодяйка, испортившая чудесный момент, смотрела в сторону бухты.

Алессандр нахмурился. Несколько секунд он вглядывался в даль и словно к чему-то прислушивался.

– Да, нам надо поспешить. Фрегат «Королева Галия» готовится к отплытию.

Нет уж, второй корабль мы не упустим!

* * *

Как захватить чужой корабль?..

Забавно, что я задаюсь этим вопросом второй раз за несколько дней. Ощущение, что сама судьба настойчиво подталкивала нас к смелым авантюрам.

В этот раз Алессандр действовал с вызывающей дерзостью – явился на «Королеву Галию» с активированным скипетром в руках. То, что древний артефакт наконец пробудился и излучал ужасающую мощь, мы обсуждать не стали. Алессандр упорно отказывался принимать факт, что имеет прямое отношение к королевскому роду Заохии.

Сходство с легендарным Амехопетом, усиленное магией артефакта, сработало безотказно. Команда фрегата в едином благоговейном порыве упала ниц, склонив головы в немом трепете.

Но кромешник, пряча раздражение, властно велел:

– Поднимитесь! Я не верховный жрец. Мне нужны не рабы, а соратники.

Неуверенно оглядываясь друг на друга, первыми послушались офицеры. За ними зашевелились моряки.

– Принц жив! – выдохнул капитан и дрогнувшим голосом добавил: – Ваше высочество, мы безмерно рады, что слухи о вашей кончине оказались ложью!

Он откровенно трусил, прекрасно зная, что владелец корабля и принц отнюдь не друзья.

Кромешник окинул его тяжелым, пронизывающим взглядом и с подчеркнутым безразличием ответил:

– Я не принц Альмавьер.

У капитана мгновенно вытянулось лицо, сквозь загар проступила бледность.

– Это сам Солнцеликий, – прошептал кто-то из матросов с суеверным ужасом. – Вернулся из небытия, чтобы навести порядок в Заохии… Спасти нас от жрецов…

– Амехопет Солнцеликий вернулся! Он спасет нас от жрецов! – вмиг подхватила экзальтированная толпа, в которую превратилась команда фрегата.

Аль болезненно поморщился. Наш простенький план вышел из-под контроля.

Может, пожалею, но… Я решительно вышагнула из-за его широкой спины.

– Поприветствуйте наследного принца Алессандра, сына Амехопета Солнцеликого! Отныне его воля – ваш закон!

– Хель, зачем? – едва слышно, тоном мученика протянул кромешник.

Я сделала вид, что не расслышала. Ничего не знаю, это единственная разумная версия! Ложь во спасение, способная уберечь нас от ненужной крови.

И я не прогадала. На Алессандра теперь смотрели не со страхом, а с благоговением, как на божество во плоти. Его приказы исполнялись мгновенно, без возражений. Офицеры отслеживали малейшее движение его брови, пытаясь угадать волю.

И никто… никто не задавался вопросом, где же был этот принц двести лет? Где же он шлялся… Волшебная слава скипетра и трепет перед воскресшей легендой полностью затмили всякую логику. Бездумное преклонение перед символом власти оказалось сильнее здравого смысла.

Капитан, упорно глядя куда-то в район туфель Алессандра, осмелился уточнить:

– Ваша светлость, а лорд Эрвин? Поднимется ли он на борт вместе с вами?

Он знал или догадывался, кого пленил его лорд. И сейчас над самим капитаном навис страшный приговор: «Пособничество в покушении на наследника престола». Его судьба на волоске.

– Лорд Эрвин погиб достойно, в поединке чести с принцем Альмавьером, – совершенно бесстрастно, с ледяным спокойствием соврал Алессандр. – Они свели старые счеты.

Капитан кивнул, и облегчение тенью промелькнуло на его худощавом, обветренном лице.

Новый принц Заохии произнес короткую, пламенную речь перед собравшейся командой. Он говорил о долге, справедливости и скором конце произвола, чинимого храмом Света. Его харизма, подкрепленная скипетром стихий, преодолела недоверчивость команды. И слова встретили сначала настороженным молчанием, а затем криками одобрения.

Обещание справедливости зажгло в сердцах надежду.

Нам быстро подготовили каюту, и, переступив ее порог, Аль повернулся ко мне.

– Ложись отдыхать, Хельена. Тебе нужно хорошо выспаться. Завтра нас ждет тяжелый день. Верховный жрец, Даньяр… Нам потребуются силы и внимательность.

– Хорошо, но только после купальни. У меня стойкое ощущение, что на коже проступает чешуя.

Что ни говори, а заклинания очищения не заменят горячей ванны с душистым мылом.

Губы Аля дрогнули в легкой улыбке, а затем он строго произнес:

– Ненадолго выйду. И не обижайся, я вынужден принять меры.

Он повел рукой – и дверь с нашей стороны затянула плотная, живая пелена тьмы.

Дуться я не имела права, не после моих недавних «героических подвигов». Щеки вновь запылали стыдом.

Аль ушел, а я поспешила осмотреться.

Каюта лорда Эрвина впечатляла роскошью, хоть оказалась меньше, чем у принца Альмавьера на «Золотом ветре». Спальня, крохотная гардеробная и сносная купальня с небольшой медной ванной. Впрочем, последняя комната щедро оборудована артефактами, и я смогла набрать, а затем слить воду без помощи слуг, наслаждаясь уединением.

Искупавшись, я обернулась в мягкую простыню, соорудив из нее своеобразную тунику, и вернулась в спальню.

Алессандра все еще нет. Надеюсь, у него все хорошо?

Подойдя к двери, прислушалась. Тьма подернулась мелкой рябью, на мгновение напугав, и вдруг… показала палубу! Дверь стала прозрачным окном в мир за пределами каюты.

Мимо сновали матросы, один раз прошел Алессандр с капитаном, обсуждая скорость хода фрегата и расчетное время прибытия на главный остров архипелага. Все хорошо, больше не волнуюсь.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я тьму Аля. – Демонстрацию можно завершать.

Когда густая чернота почти затянула дверь, до меня донеслось тихое, далекое «Урру-урру». Монстр с острова решил провести наш корабль? Или мне показалось? Все же напряжение никуда не делось, сейчас всякое может привидеться или быть воспринятым не так.

Ладно, в любом случае Урру можно не бояться.

Я внимательно оглядела спальню. На огромных окнах каюты стояли решетки, открыть без ключа нельзя. Подумав, я задвинула тяжелые зеленые шторы. Тотчас мягко засияли магические лампы, золотя мебель из темного дерева с искусной резьбой.

Широкая кровать, застеленная свежим бельем белого цвета, манила своей мягкостью, и я сначала присела, а затем и упала на нее, раскидывая руки в стороны.

С тихим скрипом открылась дверь, впуская Алессандра с подносом, переполненным едой.

– Наш ужин, – объявил кромешник.

– Что-то совсем нет аппетита…

Аль строго погрозил пальцем, когда я наморщила нос.

– Придется поесть, Хель, ты ведь сама понимаешь, что на одной магии не восстановишься?

Смиренно вздохнув, выбрала кусочек запеченной рыбы с какими-то овощами.

Алессандр раньше закончил с ужином.

– Поднос пусть останется на столе, заберут утром. Я приказал, чтобы нас не беспокоили до самого рассвета.

Глядя задумчиво куда-то поверх моей головы, он принялся медленно расстегивать пуговицы на длинном белом камзоле. Затем настал черед тонкой туники…

Сердце забилось быстрее, во рту пересохло при виде мускулистого торса совершенного воина Тьмы. Бесстрастная целительница вновь уступила место просто влюбленной девушке, которая обожает рассматривать красивое…

Оставшись в брюках, подчеркивающих длинные, стройные ноги, Аль ушел в купальню.

Шмырь, ох шмырь… А ведь я задержала дыхание!

Прерывисто выдохнув, я налила и выпила залпом чашку кислого сока. Уф, полегчало!

Глухой стук резко вернул в реальность. Из-под оставленного на кресле камзола выпала на пол книжка. Это ведь Алессандр ее принес? В каюте я не видела книг.

Пока я, застыв, пялилась, легкая дымка тьмы окутала потрепанный томик и принялась невидимыми пальцами листать страницы, пока не открыла там, где обрывались записи.

– Прочитать? – на всякий случай уточнила я у пустоты.

Мне не ответили. Смоляная дымка бесследно впиталась в пол.

Подняв книжку, я уселась на кровать, поджав под себя ноги.

Ладно, мне сама богиня Тьмы разрешила сунуть нос в чужие секреты.

С первой строки поняла, что у меня в руках дневник Амехопета Солнцеликого, где он с болезненной честностью описывал самые важные, а затем и темные события из жизни семьи, дворца и всей страны.

«Сегодня на мои требования прекратить эксперименты на острове Моорой и не идти против законов природы верховный жрец дал красноречивый ответ. Циничный и окончательный.

Он отравил Дортуэла. Не просто моего советника, а брата по оружию, друга юности. Дорт умер у меня на руках, служанка, принесшая чай, скончалась через минуту от того же яда. Я не успел допросить. И не успел попрощаться с другом…»

Кромешник захватил дневник Амехопета из усыпальницы вместе с артефактом? Взял на всякий случай: вдруг здесь все-таки что-то есть о белом море? Предусмотрительно. Вдруг эпидемия все-таки была?!

Так, отвлеклась от чтения…

«У Селены часовая истерика, заболел живот. Я долго его гладил, пока затаившийся малыш не начал вновь шевелиться. Я пообещал Селене, что жрец не доберется до нее и нашего сына.

Выход один: отправить их вместе с послом темных в Давелийскую империю, куда не дотянутся руки храма.

Сам я спокойно разберусь с обезумевшими жрецами. Верховного однозначно придется убрать, он одержим мыслью повторить эксперимент и вывести сотни таких, как Урру. Армию монстров, подчиняющихся храму. Верховному невдомек, что, выкрав Урру из лаборатории маленьким и пожалев, я использовал силу скипетра, чтобы его выходить. Я говорил Селене, что это плохая идея, но слезы любимой женщины – кислота для каменного сердца.

Чутье подсказывает, что я нескоро увижу мою нежную королеву. И Алессандр, увы, появится на свет не в храме на берегу океана. Но это малая цена за их безопасность.

Давелийский посол граф Ярвуд – человек чести – поклялся ценой жизни беречь королеву и будущего принца.

Отплытие “Золотой зари” завтра. Уверен, боги будут к нам милостивы!»

Новая, плохо читаемая запись. Коротко, с нажимом, буквы впечатаны в желтоватую бумагу, магический стилос в нескольких местах даже порвал ее.

«Получил магвестник с сопровождающего корабля. Их догнали галеоны храма, бой неподалеку от Предела. “Золотая заря” разбита. Никто не спасся. Никто.

Я больше никогда не обниму Селену. Не загляну в ее счастливые глаза. Мой сын никогда не увидит солнца. Он ушел во тьму, так и не родившись.

Я сам отправил их на смерть. Своими руками. Убил их.

Этой ночью я потоплю остров Моорой и жрецов с их лабораториями. Затем очищу Заохию от храмов Света».

Это была последняя запись в дневнике.

За хлынувшими слезами я уже не видела букв. Ничего не ощущала. Только боль. Свою и древнего короля, утратившего семью.

Проклятый остров Амехопет уничтожил, но на этом его война завершилась. Он и сам погиб… Вина раздавила его.

О боги, как жестоко! Смерть семьи подкосила его, лишила воли к жизни…

«Я сам отправил их на смерть», – самое страшное, что может сказать себе мужчина.

А-а-а!.. Не могу…

– Хель! Хель! – Внезапно сильные руки обхватили меня, прижали к твердой, мокрой груди. Меня обнял испуганный Алессандр. – Что случилось, Хель? Ты вся дрожишь!

Кромешники все-таки умеют бояться…

Захлебываясь эмоциями, я протянула раскрытый дневник.

– Прости, что полезла… Он упал… и я…

Алессандр выхватил дневник и отшвырнул прочь. Его руки снова обняли, в этот раз – с трепетной нежностью.

– Хель, это было давно… Солнце моей души, перестань плакать… Граф Ярвуд и беременная Селена не погибли, через два дня их шлюпку заметил давелийский корабль. Похоже, сообщить о спасении Амехопету они сразу не могли, мешала аномалия Предела. А потом уже было поздно.

Поздно. Это слово прозвучало как приговор всем нам. Я расплакалась еще сильнее, ощущая чужую боль как свою собственную.

Аль утешал меня, стирая слезы горячими поцелуями. Невесомыми, ласковыми. Утешал тихими, сбивчивыми словами, смысла которых я сначала не понимала. А потом все же услышала – и меня словно молния пронзила. Молния озарения.

Я люблю Алессандра, и он назвал меня светом своей души. Но что, если история повторится? И завтра смерть разлучит нас? Отберет этот миг, этот шанс на близость?

С пути сражения нам не сойти, храмовников нужно остановить. Будущее неведомо, настоящее изменчиво. У нас есть только эта ночь, чтобы ощутить вкус любви. Запомнить навсегда моменты близости, каждое прикосновение, каждый вздох.

Только одна ночь…

Я смотрела на Аля и не могла насмотреться. Мне так хотелось его коснуться! Взъерошить алые волосы, вновь обрезанные до основания шеи. Обрисовать пальцем, словно кистью, темные брови над пронзительными изумрудными глазами. Провести по четко очерченным губам. Поцеловать волевой подбородок с небольшой ямочкой…

Я смелая, вытащу с того света самого тяжелого больного, но как решиться на то, чтобы соблазнить желанного мужчину? Запредельная тайна.

Поэтому буду сражать прямотой. Правдой, вырвавшейся из глубины души.

– Люби меня, Аль, – попросила и замерла.

Еще чуть-чуть – и даже зажмурилась бы. Неловкий момент: рыдала, а затем потребовала любви. Вот такие мы, женщины, непостоянные.

– Хель… ты уверена?

Решительный с врагами кромешник растерялся, а я обрела наконец необходимую смелость. Поцелуй красноречивее слова «да». Я прижалась губами к его рту и сделала то, о чем давно мечтала, – запуталась пальцами в огненном шелке волос.

Нерешительность кромешника сменилась напористостью. Аль целовал жадно, исступленно сминая мои губы своими. И я вмиг обо всем забыла, утонула в омуте ощущений. Плавясь от жара его страсти, я мысленно взмолилась, чтобы эта ночь длилась вечность.

Пылкими поцелуями Аль осыпал мое лицо, шею, спускаясь ниже и ниже…

Наваждение, полное нежности и страсти, слегка отпустило, когда за окном посветлела полоска неба.

Плывя на волнах дремы, я все же высказала давнюю мысль:

– Выходит, ты сын Амехопета и имеешь право на престол Заохии. И ты это понял давно, до того, как я прочитала последние записи короля, правильно? Но отказывался признавать факт. Почему?

– Потому что не хочу быть принцем Заохии? – ответил вопросом на вопрос Аль.

Засыпая, услышала шепот:

– Тьма, ты к чему меня подталкиваешь? И впутываешь мою жену…

Жену… А и правда, мы теперь женаты!

Мысль не испугала, нет. Душу наполнила светлая радость, и я преспокойно задремала.

Алессандр

Аль осторожно попытался высвободить руку, чтобы не разбудить.

– Не уходи, – прошептала Хель, не открывая глаз, и прижалась щекой к его ладони.

Он замер, а затем его губы коснулись нежных век и кончика носа. Алые, припухшие губы манили, но он знал: если поцелует, не найдет в себе сил, чтобы выйти на палубу.

– Спи, родная, я кое-что проверю и вернусь, – попросил тихо и нехотя покинул брачное ложе. – Нас ждут тысячи рассветов, но этот я вынужден пропустить.

На пороге каюты он остановился, вслушиваясь в ровное дыхание Хельены. Хрупкая внешне, она обладала невероятной силой духа, и он не уставал восхищаться ею.

Прекрасного лица, умиротворенного и нежного, коснулся дерзкий луч, проникнувший в иллюминатор сквозь неплотно сдвинутые шторы.

– Кромешная, береги ее, – произнес Алессандр почти беззвучно. – Мой свет, мою душу.

Черная кошка, которая гуляла сама по себе и появлялась, когда была нужна, потерлась о его голень.

– Ты тоже присмотришь? Спасибо. – Он наклонился и почесал за острым ушком.

Покинув каюту, оставил на двери защиту из тьмы. Заохийцы приняли его как своего принца, будущего правителя, но мер безопасности не может быть слишком много.

Искать капитана долго не пришлось.

– Ваше вел… высочество, мы не успеваем, приплывем не раньше полудня. Штиль, фрегат идет на чистой магии. Нам бы ускориться с помощью ветра… Простите. – Мужчина поспешно отступил, словно ожидая, что его испепелят на месте за дурную весть.

Аль задумчиво уточнил, все еще мысленно оставаясь рядом со спящей Хель:

– Ускориться? В каком смысле?

– Ваш отец использовал скипетр стихий, призывая магический ветер. Так говорится в легендах.

Кромешник помрачнел и с сожалением обронил:

– Хотел бы я так уметь…

В этот миг в его руке материализовался артефакт, которому полагалось лежать в каюте, в кресле. Зубья скипетра вспыхнули, полыхая четырьмя цветами в ответ на его желание.

В голове возникла четкая картина того, что нужно делать.

– Что ж, держитесь, жрецы, скоро встретимся!

Алессандр вскинул руку с артефактом – сильный ветер тотчас наполнил светящиеся зеленым паруса.

– Ох Светоносный! – Капитан восхищенно завертел головой. – Успеем, теперь точно успеем!

– Мы далеко от Предела? – уточнил Алессандр.

– Да, ваше высочество, – кивнул капитан, глядя на него все так же восторженно и боязливо, как на божество, воплотившееся в смертном.

Немного подумав, кромешник прищурился и создал магический вестник.

«Виктрэм, я предлагаю изменить план. Если у нас получится, ты не только посмотришь на “сердце” заохийского корабля, один из них станет дружеским подарком императору Давелии».