Глава 12

– Сегодня у вас состоится небольшая практика, – сказал улыбчивый преподаватель по внешней угрозе.

Так назывались лекции, при том обязательные для всех, на которых адепты изучали аргерийцев. Здесь нам надлежало получить все необходимые, или скорее доступные знания по враждебной расе, а так же научиться противостоять ящерам при помощи непрямых атак магии. Если это, конечно, возможно. Всё же адепты, которые позже станут теми же целителями, не обладают необходимыми навыками. Однако даже им на первом курсе необходимо посещать данные занятия, а так же практику в качестве зрителей. Видимо, чтобы в случае реальной опасности будущие маги не растерялись.

Услышав объявление, группа заволновалась. Всё же пока не каждый уверенно владел своими дарами – без базового образования сюда не поступить, но именно академия создана для того, чтобы оттачивать заклинания и их контроль. И делать это, видимо, предполагалось сразу на практике.

Женская часть аудитории казалось наиболее раздосадованной. Правда, недолго. Мягкие заверения со стороны молодого, привлекательного мэтра, чьи глаза могут посоперничать со свежей зеленью, а светлые волосы до плеч с настоящим золотом, быстро развеяли любые недовольства. У нас с мэтром Аларием прошло всего четыре занятия (было шесть, вот только два мне пришлось прогулять из-за “подработки”), но он уже успел заявить себя как преподаватель, предпочитающий метод исключительно пряников.

Девушки таяли, а парни теряли всякий запал перед вполне искренним дружелюбием. Даже странно было видеть кого-то настолько жизнерадостного и цветущего во главе предмета, посвящённого самой опасной угрозе всего человечества. Возможно, причина крылась в том, что молодой мужчина действительно любил свой предмет.

Когда мэтр Аларий рассказывал об островах аргерийцев и о том, что когда-то они являлись полноценным материком, его было интересно слушать. Сразу становилось видно – преподаватель горел своим делом, не жалея сил на поиски знаний, которые он с радостью передавал адептам. Правда, невольный покоритель девичьих сердец всё же оставался теоретиком. Об этом стало ясно, когда мы переместились в соседнюю аудиторию, где помимо громадной карты мира во весь пол просторного помещения, обнаружились вполне реалистичные статуи ящеров.

Адепты, увидев поджидающие их экспонаты, ахали, вздрагивали и начинали громко перешептываться:

– И правда, прямоходящие ящеры…

– А страшные какие. Не зря говорят, что они могут человека пополам перекусить.

Пенелопа, тоже не осталась равнодушной к учебному материалу. Нервно вцепившись мне в локоть, она тихо сказала:

– Дядя не упоминал, что они такие большие.

– А зачем ему пугать тебя раньше времени? – Хмыкнула я, разочарована глядя на статуи ящеров. – Тем более нет никаких гарантий, что ты за всю свою жизнь столкнёшься с ними хоть раз.

– Вообще-то, – обиженно начала подруга, – он знал о моём желании стать боевым магом и сражаться с аргерийцами.

Скептически покосившись на Пен, тихо уточнила:

– А зачем это тебе?

– Не хочу всю свою жизнь провести в столице. – Сказано было твердо, с железной уверенностью, но глядя на то, как подрагивают пальцы девушки при виде не особо качественной подделки того самого врага, против которого она так рвётся выступить, я протянула:

– Ну, время передумать ещё есть. – И многозначительно хмыкнула: – Ведь этих истуканов явно приукрасили.

– Хочешь сказать, что настоящие ящеры меньше? – обрадовалась было Пенелопа, но заметив мой хитрый взгляд скисла. Сказанное же только подтвердило её опасения:

– Наоборот, Пен, всё совсем наоборот.

Девушка побледнела, быстро смекнув, о чём речь. Спрашивать о том, откуда мне это известно, Пенелопа не стала, но отчего-то сразу поверила. Я же продолжала разглядывать полно ростовые, по заверению преподавателя, статуи и… видела в них скорее кого-то сродни подростков аргерийцев, чем взрослых воинов в кольчужной броне.

Помнится, при каждой встрече моя макушка едва доставала до латных кушаков на поясе ящеров. А то и еле дотягивалась до того самого места, откуда у них рос гибкий, длинный и крайне опасные хвост – серьёзный удар такого не переживёт ни один человек без особой защиты. Так что стоящий в полный рост настоящий аргериец был где-то на треть выше представленных экспонатов.

Здешние глиняные болванчики скорее походили на игрушки, которые, впрочем, неплохо намяли бока тем, кто отправился проходить практический тест в первых рядах. Да, статуи оказались необычными. То были глиняные гомункулы, или по-другому големы, которыми с лёгкостью управлял мэтр Аларий. При том он оживлял сразу троих, тем самым значительно ускоряя время проведения нашей внезапной травмоопасной практики. Впрочем, пострадавшие были лишь в начале. И то отделались лишь ушибами да ссадинами. Дальше занятие пошло как по маслу.

Часть адептов справилась с медлительными истуканами почти играючи, заработав высшие баллы. Парочка девиц, которых явно не так чтобы очень заботили оценки, не упустила возможности упасть в обморок и тем самым искупаться в переживаниях и обходительности молодого преподавателя. А оставшаяся часть группы уже к концу занятий откровенно скучала. И я их прекрасно понимала.

Големы мэтра Алария действовали по одинаковой схеме и уже к третьему противнику стали читаться на раз-два. Один из адептов, который выделялся ярко рыжими кудрями, так вообще зевал, когда уклонялся от атак, а потом призвав явно любимую формулу, размягчил пол под ногами своего истукана и заставил того увязнуть в плитах. Сделал парень всё так играючи, что часть адептов аплодировала, пока тот дурашливо раскланивался перед публикой. Отошедшие от обморока девицы закатывали глаза, но только пока в их сторону не смотрел преподаватель.

Когда же очередная отстрелявшаяся троица вернулась в нестройные ряды адептов, дело осталось только за нами. Уж не знаю совпадение это или нет, но последними, кто не прошёл тест преподавателя, остались: я, Пен и Кеил.

– Леди Пенелопа, – вежливо обратился мэтр Аларий к девушке, чем вызвал недовольство у доброй половины женской части адептов, – вы будете проходить практическое занятие?

– Конечно, – ответила Пен, не слишком довольная таким особым отношением. Преподаватель спохватился, словно понял причину внезапного напряжения девушки, и поспешно обратился уже к нам:

– А вы, леди Вероника и лорд Кейласс?

Мы с Кеилом, не сговариваясь синхронно кивнули, после чего под стройный хор шепотков направились к заново восстановленным истуканам. Странно, конечно, что маг знал наши имена, но будто не был в курсе нашей магии. Или же мэтр… получил инструкции и обязался услышать наше согласие? С такими надзирателями как у меня я уже ничему не удивлюсь.

И вот мы втроём замираем напротив “противников” задрав головы пока те буравят нас пустыми взглядами. Вблизи оказалось, что даже выражение ящероподобной морды можно было назвать мирным. Если не дружелюбным – никакого оскала, перекошенных яростью физиономий, всё чинно и одухотворённо. Похоже, первокурсников не спешат пугать реальным положением дел, раз так старательно подслащивают пилюлю. Остаётся надеяться, что к выпускному курсу уже окрепшим ментально студиозам всё же показывают чуть более реальные версии аргерийцев. Иначе мне искренне жаль молодых магов.

Угу, прямо как себя, когда я, никак не подготовленная к опасной встрече, оказалась в окружении крайне враждебно настроенной расы. Вспомню – вздрогну. Но зато сейчас, стоя перед лайтовой версией ящеров, исполненных в глине, даже волнения не ощутила. Не то, что страха. Всё же я успела не только запомнить порядок действий, но и планировала вообще с места не сходить, обездвижив голема сразу после отмашки преподавателя.

Мэтр Аларий повернулся к нам, убедился, что мы ждём только его, и едва поднял руку, чтобы прямо в воздухе начертить формулу активирующую алгоритм действий гомункулов, как вдруг… раздался треск. Он эхом отразился от статуй, оседая прямо у нас под ногами. За ним последовал грохот, а затем всё вокруг задрожало, да так, что устоять стало той ещё задачкой.

Пока мы лихорадочно взмахивали руками, пытаясь не растянуться на каменных плитах, со статуями начали происходить устрашающие изменения. Совсем недавно умиротворенные морды ящеров ощерились, глазные впадины загорелись потусторонним светом, а гладкая чешуя стала обрастать шипами. Пол, что к тому времени раздробился под големами, будто стал напитывать их собой, заставляя раздаться как в ширину, так и в высоту. Нарастающий грохот дополнился криками ужаса – слишком живые статуи начинали производить неизгладимое впечатление.

Спустя всего полминуты на месте игрушечных манекенов аргерийцев уже стояли свирепые гомункулы, ощерившиеся в наши стороны когтями, клыками и шипами. При этом вымахав даже выше своих живых прототипов.

– Ну вот, – нервно сглотнула я и ошарашено закончила, – теперь они больше похожи на оригинал.