Глава 13

Действовать пришлось не просто быстро, а молниеносно. Сделав выбор в пользу тепличной леди, оставила Кеила самого разбираться со своей защитой и метнулась в сторону Пен. Она ожидаемо застыла от шока, видимо привычно понадеявшись на свою магию. И это едва не стало для неё фатальной ошибкой.

Чуть не упав, запутавшись в юбке, в который раз про себя посетовала, что здесь девушки не ходят в джинсах или просто штанах, я всё равно успела отдёрнуть Пенелопу. Сделав это буквально в последний момент. Перед этим её пламя вспыхнуло, рванув во врага, но едва встретившись с глиняной чешуей, оно стекло подобно воде. Громадная лапа не пострадала и не замедлилась, потому едва мы отскочили, как в то место, где стояла Пен всего секунду назад, вонзились когти.

Не найдя цели, смертоносная лапа разъярённо пропахала пол, отправляя в других адептов столб пыли и осколки мелко раздобренных камней. Аудиторию тут же заволокло дымкой, а по ушам ударило визгами, болезненными криками и испуганными причитаниями мэтра Алверта – ситуация полностью вышла из-под контроля. Ждать помощи от него стало бессмысленно.

Сплёвывая грязь и зажимая нос рукавом, я мчалась с Пен на буксире и про себя костерила бесполезных практиков. Уж не знаю, кто вмешался в заклинание преподавателя, но мэтр должен быть в состоянии быстро его развеять. Однако, судя по грохоту пудовых лап, спешно нагоняющих нас, он вообще ничего не мог сделать! Потому оставалось надеяться только на свою скорость и интуицию (везение не мой конёк), и попытаться выбежать к дверной арке, а не врезаться в стену на полном ходу. Грохот позади сопровождался новыми волнами пыльных облаков, так что увидеть что-то дальше вытянутой руки не представлялось возможности.

Рядом то и дело мелькала тень, но мне было не до неё. Вытягивая из пульсирующего от напряжения мозга нужные формулы, я старательно призывала лишь по паре зелёных щупалец позади нас. Тем самым пытаясь не только замедлить сорвавшихся с цепи големов, но и попытаться их обездвижить. Правда, силы у истуканов оказалось слишком уж много, отчего гул стабильно дополнялся чавкающими звуками рвущейся лозы.

К счастью моих действий, похоже, хватило, чтобы нам с Пен дали нужную фору, и позволили успешно найти выход из этого хаоса. Вместо стены прямо перед нами забрезжил свет огней второго помещения. Однако на этом крохи везения закончились.

Вывалившись в аудиторию для лекции, я ощутила невидимый тычок в спину и едва успела среагировать, резко сворачивая и утягивая за собой Пен. Едва мы пересекли порог, как дверной проём был разнесён парой когтистых лап, не желавших слишком просто нас отпускать. Если б мы так и продолжили бежать прямо, то, скорее всего, оказались бы погребены под обломками. Или же нас попросту размазали настырные истуканы.

В любом случае резкая смена направления не прошла даром. Всё-таки споткнувшись, я рухнула на пол прямо перед доской, а бежавшая сзади Пенелопа не смогла вовремя остановиться и буквально кувыркнулась через меня. Колени тут же заныли, а голова загудела. Пен нечаянно заехала мне коленом по затылку, не иначе как чудом не отправив меня в нокаут. Зато сама девушка едва не встретилась лицом с полом. Её спас резко вынырнувший из тени Кеил, который тут же благодарно получил алой макушкой под дых.

Мне было больно, но глядя на то, как скрутило резко позеленевшего парня, ему я посочувствовала сильнее, чем себе. Кеил хватал ртом воздух и честно пытался вдохнуть, но удар в солнечное сплетение – не шутка. Случайно, при этом удачно и мощно проведённый приём, вывел парня из строя на неопределенный срок. Для самой же Пенелопы столкновение так же не прошло бесследно – похоже, пресс у Кеила был что надо, и встречу с ним нос Пен не перенёс. Стоило ей оглянуться на меня, как я увидела, что у неё хлещет кровь. Пенелопа была так напугана, что даже не сразу заметила ни свою травму, ни её последствия.

Всё произошло за каких-то пару мгновений, которые для меня растянулись словно под заклинанием замедления времени. Подобного вроде бы не существовало, но адреналин в крови и не на такую магию способен. А вот дальше время наоборот ускорило свой бег.

Моё тело действовало быстрее мыслей. Страх за себя, страх за тех, кто успел стать мне близок и волнение за судьбу всех, кто случайно попадёт под раздачу вышедших из-под контроля (или нарочно выведенных) гомункулов пробудили во мне то самое нечто, что появилось лишь после моего появления в Эделстейне.

Точно такой же жар в груди. Как в тот день, когда меня без согласия закинули в стан ящеров. Такой же тихий шёпот, будто подсказывающий, что нужно делать, чтобы выжить. Он не раз спасал мне жизнь, тем самым доказывая наследному принцу этой проклятой империи не только мою пользу, но и принадлежность к магам редкой силы. И чёткая картинка того, что должно вот-вот произойти. Именно благодаря так называемой визуализации я несколько месяцев колдовала, даже не подозревая о наличии каких-то там рун или формул.

Прорыв. Именно так здешние маги называли состояние, которое многим за всю жизнь не удавалось призвать ни разу. Зато мне со своим иномирным телом без биологических предохранителей, положенных любому рожденному на этой планете, удалось войти в это состояние трижды. И каждый раз я получала либо особую силу, либо улучшала уже имеющуюся. Так во время второго прорыва ядра мне удалось расширить как зону действия токсичного заклинания, так и приобрести широкий спектр ядов.

Жаль, сейчас нельзя было использовать именно этот вид магии – даже на големов найдётся нужный яд, который за секунды разъест их до густых лужиц. Вот только в таком случаи пострадают все вокруг. Наиболее безопасным для людей будет мой элементаль, но его не хватит. Защитить от одного голема цветочная гидра сможет, но от трёх – слишком рискованно. Тем более мой защитник уступал в размере этим перекаченным статуям и может просто не выдержать их натиск. Значит мне нужно… больше элементалей. И значит, они должны стать крупнее!

Мысли и желание соткались воедино, отправляя образ прямиком к ядру. Оно горело подобно кузнечному горну, опаляя мою грудь изнутри, но стоило ему поглотить “сырье”, как средоточие магии тут же принялось ковать новое ответвление для моего личного заклинания. Это было больно. Это было тяжело для тела. Вот только выбора уже не оставалось – счёт шел на мгновения.

Пыль стала оседать как раз в тот момент, когда все три голема ввалились в аудиторию и нашли нас своими горящими взглядами. Кеил ещё задыхался, а Пен остолбенев, лежала на нём, пытаясь остановить кровь из своего носа. Я же, покачнувшись, села – встать уже не хватало ни времени, ни сил – и, вскинув руку в сторону целей, выплеснуло то, что успело сформироваться в ядре за те несколько лихорадочных ударов сердца, пока я выпрямляла спину.

Ладонь полоснуло лютым холодом, а голову словно сдавило в тисках. Воздух вокруг задрожал и едва истуканы из камня и глины рванули в нашу сторону, их тела увязли в не менее внушительных щупальцах гигантских растений. Обновленные гидры в числе трёх штук очень походили на своего мелкого сородича. Они были такого же насыщено зелёного цвета, внутренняя часть их пастей так же розовела, стоило им распахнуть усыпанные иглами зубов полукруглые пасти. Эта версия элементалей отличалась лишь ростом, толщиной гибких побегов-щупальцев и полным отсутствием цветов с нежно-розовыми лепестками. Вместо этого количество зубастых голов увеличилось. Их хватило, чтобы троица эволюционировавших стражей вгрызлась в каменные тела со всех сторон.

Големов пригвоздило к месту. Не имея больше возможности двигаться, они стали крушить пол под ногами, но тот видимо был защищён магией, и проламываться даже не думал. Потому оживлённым истуканом оставалось только трепыхаться в крепких объятьях моих элементалей, в этот раз не причиняя им никакого вреда. Правда битва на этом зашла в тупик.

Ни големы не могли ничего сделать возникшему по моему желанию противнику, ни моим гигантским мухоловкам не хватило сил раздробить статуи, тем самым окончательно останавливая их. Зубы цветов так же оказались недостаточно крепкими, чтобы разломать каменные тела. Действительно патовая ситуация.

Хотелось бы сказать, что удерживать так големов можно бесконечно, но… нет. Эти стражи требовали от меня не только магическую силу, но и концентрацию. Что-то подсказывало – стоит мне отвести взгляд и элементали найдут куда более сговорчивую добычу. Потому мне приходилось буквально удерживать их силой мысли, которые становились всё более расплывчатыми. Глаза уже не просто щипало, а всё сильнее заливало алой пеленой. Видимо капилляры не выдерживали и начали лопаться. Про головную боль вообще не хотелось думать – она была в той самой стадии, когда начинала подкатывать тошнота. Однако я упрямо держалась и сама не понимала, на что надеялась. Ответ нашёлся очень быстро.

Когда начало казаться, будто голова вот-вот взорвётся, на мою спину легла рука. Бережное прикосновение не только успокоило, но и словно разогрело замерзающую в жилах кровь. Стало не только теплее, но и легче.

– Ты молодец, продержись ещё немного, – прозвучал напряжённый и уже слишком знакомый голос. Странно, но от звука приятного баритона, сил тут же, как будто прибавилось. Правда ответить я не смогла и лишь кивнула в ответ.

Дарий медлить не стал. Он метко бросил что-то свободной рукой в сторону удерживаемый мной големов. Предметы походили на трехгранные кубики, на которых ярко горели символы. Как только те упали под ноги глиняным ящерам, пол превратился в подобие водной глади с тьмой вместо дна.

– Теперь отпускай, – скомандовал Дарий и я, следуя шепоту на грани слышимости, представила, как гидры-великаны возвращаются туда, откуда были призваны.

Зелёные лозы тут же принялись таять в воздухе, оставляя после себя розоватые искры. При этом каждая цветочная гидра до самого последнего мига крепко удерживала заданную цель. Как только мои улучшенные элементами полностью пропали, под ногами статуй распахнулись теневые ловушки, моментально проглотив опасность.

Стоило големам исчезнуть, как в аудитории повисла оглушающая тишина. Её нарушало лишь наше громкое дыхание, эхо от падающей каменной крошки, да далекие вопли перепуганных адептов – они ещё не поняли, что всё закончилось. Только когда всё стихло до меня дошло, какой же громкий звон стоял у меня в ушах и я, застонав, схватилась за голову.

Дарий тут же оказался передо мной. Его ладонь переместилась с моей спины на лоб, облегчая накативший приступ. Мой затуманенный взгляд столкнулся с беспокойством, так и льющимся из голубых глаз.

– Как себя чувствуешь? – спросил Дарий, пытаясь оценить все мои повреждения.

Ощутив значительное облегчение от явно магических манипуляций жениха, еле ворочая языком, ответила:

– Так, будто сейчас откинусь.

– Что? Очень плохо? – Испуганно уточнил Дарий, и тепло из его ладони стало жарче.

– Да, – протянула и медленно продолжила, неотрывно глядя на Дария, – тебя два, а мне с одним спокойная жизнь только снится.

Жених не сразу понял, о чём я, а потом догадался, что он двоится у меня в глазах.

– Раз остришь – жить будешь, – украдкой выдыхая, пошутил Дарий. После чего внимание жениха притянуло что-то на моей макушке, и его натянутая улыбка застыла.

Оставив мой лоб в покое, он, быстро стащив с себя мантию, резко накинул её на меня. При этом укрывая с головой. После чего с лёгкостью подхватил на руки, не обращая внимания на очень вялые протесты, и только тогда повернулся к сидящим на полу Пен и Кеилу.

– Сильно ранены? Сами добраться до лазарета сможете?

Оба во все глаза смотрели на нас так, будто их пыльным мешком огрели. Ну, трудно оставаться спокойным, когда доводится пережить такое. Дарию пришлось повторить вопрос, прежде чем первой кивнула Пен, зажимающая нос платком. После неё отмер Кеил и хрипло заверил, что он в порядке и поможет Пенелопе. На что та отмахнулась, напомнив о своей силе – оказывается, лечить себя она могла даже получше других, потому к концу разговора отняв платок от лица, Пенелопа продемонстрировала всем полностью здоровый нос. Даже разводы крови на коже истлели, не оставляя после себя следа. Кеил тоже выглядел бодрячком и уже не задыхался, так что самой покорёженной в нашей троице оказалась я.

– Раз с вами всё хорошо, тогда оставайтесь здесь, – строго скомандовал Дарий. – Сейчас сюда сбегутся ответственные за безопасность академии. Расскажите всё, что произошло.

– Прям всё? – уточнил Кеил пытливо глядя на…. меня.

Быстро прикинув варианты развития событий, Дарий в итоге чуть подкорректировал своё распоряжение:

– О размах финальной части можете умолчать. Если, конечно, не найдётся иных свидетелей. Сила Вероники нестабильна, – тут же полетела в парочку заготовленная ложь, являющаяся частичной правдой, – ректор Зарин не успел, как следует её стабилизировать, а об этом лучше никому не знать. Иначе Нику сочтут угрозой. А вы знаете,что делают с магами, от которых больше вреда, чем пользы.

Удивительно, но оба кивнули так серьёзно, будто сами сталкивались с разрушением ядра магии. Хотя к этой мере наказания прибегали крайне редко. Маг должен был не просто стать опасным для общества, для его магической казни необходимо найти неопровержимые доказательства и отыскаться полсотни высокопоставленных лиц, готовых подписаться под губительным вердиктом. Почему губительным? Маг без ядра живет очень мало. И очень мучительно. Смерть в таком случае гуманнее.

Короткие воспоминания о лекции учителя отозвались новой волной боли в висках. Так что, полностью избавившись от всяких мыслей, я расслабилась в мужских руках настолько, что голова сама удобно устроилась на груди жениха. О чем говорили дальше, уже не слышала. Неосознанно сконцентрировавшись на мерных ударах сердца Дария я, то ли уснула, то ли попросту потеряла сознание.

Всё равно рядом с двуличным эрцгерцогом можно расслабиться. Им с Шерном маг подобный мне нужен живым, невредимым и в своём уме. Так что сейчас Дарий точно ничего не выкинет. Наоборот, он ещё и подстрахует, чтобы бунтующий дар не перетравил всех, пока моё состояние настолько нестабильно.

Да, иных причин чувствовать себя спокойно рядом с этим мужчиной, попросту нет.