Глава 18

– Отличная работа, – похвалил меня учитель Зарин. Ради такого случая он даже вырвался из лап очередной проверки по безопасности академии, чтобы лично побеседовать со мной.

Отметив то, насколько вымученная улыбка появилась на уставшем лице ректора, я прямо сказала:

– Жаль, что вы не совсем рады результату. Йен ведь был вашим личным учеником.

Плечи учителя замерли, будто он на миг перестал дышать. После чего тяжело выдохнув, ректор академии откинулся на мягкую спинку своего кресло, которое вот уже неделю у него пытались отнять вместе с должностью. Мало было взбесившихся големов, теперь ещё и личный ученик станет тёмным пятном на репутации учителя Зарина. Не представляю, чего ему стоит каждый день отбивать нападки совета и разъяренных родителей. Можно подумать, в том инциденте замешаны не взрослые люди, собирающиеся получить официальное звание мага, а маленькие детишки, толком не умеющие колдовать.

– Верно, – между тем продолжал учитель, – и это не только задевает мою гордость как преподавателя, но и разбивает сердце старика. Такой хороший мальчик, такой великий потенциал. Видимо я недостаточно хорошо присматривал за ним, раз он так легко встал на скользкий путь и пошёл против всех нас…. – Под конец монолога ректор Зарин скатился к горестному ворчанию.

Поднявшись со своего места, я подошла к небольшому столику, где учитель недавно заварил нам чай. Правда теперь он настолько погрузился в свои мысли, что совсем забыл о нём. Потрогав заварник, и убедившись, что тот ещё горячий, налила ароматную жидкость в одну из приготовленных чашек, а затем поставила перед уставшим мужчиной. Он благодарно кивнул, но пить не стал. Только прикоснулся к чашке, словно пытаясь её теплом развеять холод неприятной правды.

– Учитель, то был его выбор, не ваш, – всё же рискнула подобрать слова утешения. Мне всегда плохо это давалось, но сейчас хотелось немного поддержать того, кто не отказал в помощи проблемной попаданке. Оставшись стоять рядом, я посмотрела на ректора Зарина и продолжила: – Никто не может повлиять на мысли человека, тем более если у того есть кто-то более близкий для примера. Вам ведь уже передали, что второго мужчину Йен назвал старшим братом?

– Да. – Учитель кивнул и тихо заговорил: – То был барон Беладий, опекун и родной брат Йена, с которым у них довольно большая разница в возрасте. Никогда бы не подумал, что барон может пойти против Эделстейна – с виду порядочный, неконфликтный человек. Да, они не богаты, но их семья, казалось, была предана императору.

Тема оказалась щепетильной и учитель, скорее всего, хотел выговориться. Вот только время поджимало, отчего пришлось спросить прямо:

– Удалось у них что-то выяснить?

– Немного. Оба…, – тут учитель Зарин запнулся, взял чашку, сделал глоток, и только тогда твёрдо продолжил, – ренегата отказываются говорить. Вытягивать правду пока тоже нет возможности. На предателях Эделстейна были обнаружены чары, которые убьют их, едва те успеют выдать важные секреты. Специалисты пытаются их снять, но пока безуспешно. Однако, – тут ректор посмотрел на меня чуть ожившим взглядом, – есть кое-что, что мы теперь знаем наверняка. Намечается нечто очень крупное и именно поэтому их действия стали рискованнее. Дознаватели вытянули из барона подтверждение, что вмешательство рун на занятии с големами было их инициативой. От Джиллиан мы так же получили неприятные известия. По её словам ваши вылазки дали неожиданный результат. С их помощью удалось выяснить, что чаще всего собирали ману тех адептов, у кого ядро драконьего типа.

Выслушав новости, я задумалась, а потом сказала:

– Если ренегатов интересовали портативные заклинания именно разрушительного типа, то подошли бы и другие. Почему именно драконы?

– Они преследуют иные цели, – как-то слишком уверенно выдал учитель, и я с подозрением на него посмотрела, чтобы спросить:

– Мне кажется или вы уже догадались о чём-то важном, но… ничего не расскажите?

Отвернувшись, чтобы я не видела выражения его лица, учитель на пару минут замолчал. И лишь после этого произнёс:

– Я не могу стать тем, кто столкнёт тебя в эту пропасть. С меня достаточно одного потерянного подопечного.

Слова прозвучали непреклонно. Значит, нет смысла уговаривать, убеждать или даже угрожать. Вот только оставить новые вопросы без ответа было выше моих сил. Потому сложив руки на груди, и очень сильно рискуя, я бросила:

– Насчёт ядра Тейи мне всё известно.

– Думаешь, – грустно усмехнулся учитель Зарин, – проблема именно в типе твоего ядра? Это далеко не так.

Едва зашёл этот разговор, как ректор принялся вертеть на пальце массивный перстень, а ещё он то и дело поглядывал на гравировку символов Эделстейна. Те были отлиты в золоте на небольших стелах, которые служили опорами для записных книг на углу массивного стола.

Уловив эти намёки, я быстро сообразила, что к чему.

Прислонившись плечом к высокой спинке кресла учителя, принялась разглядывать свои ногти и тихо говорить:

– Тогда, раз вы не хотите говорить сами, дайте мне доступ к вашей библиотеке. Я найду всю нужную информацию без вашей помощи, и тем самым вы сможете обойти любой запрет. Верно?

Ответом мне стал одобрительный смешок. После чего учитель Зарин покосился на меня и усмехнулся:

– Княгиня, вы так молоды, но порой мудры не погодам. – Сразу после этого тон ректора стал строгим, именно таким, какой он использует, когда отчитывает студентов: – Увы, я не могу пустить вас в хранилище запретных знаний. Как и предоставить ключ к ним. Жаль только, что дел у меня сейчас очень уж много и лично проследить за вами не смогу. Ещё и кольцо куда-то запропастилось… Словом, совсем забегался.

Сказав это учитель не спеша, или скорее показательно снял свой перстень, положил его на стол и толкнул в мою сторону. Пока увесистый золотой ободок крутился на гладкой поверхности, ректор встал и, не оглядываясь, прошёл к двери. Больше учитель Зарин не сказал ни слова.

Хмыкнув, я дождалась, когда этот лис, перехитривший систему, скроется в коридоре, затем подхватила кольцо. Оно было тяжёлым, а так же искрилось мелкой вязью рун. Задумчиво его рассмотрев, пожала плечами и надела на большой палец – с остальных оно бы соскользнуло.

Стоило это сделать, как между парой узких гобеленов позади ректорского стула с тихим шипением проявилась резная дверь. Вскинув бровь и подойдя ближе, я едва протянула к ней руку с кольцом, как створка послушно распахнулась, пропуская меня к знаниям, защищенным клятвой правящей семье. Только она могла быть причиной игры в молчанку, как учителя, так и Дария. Хотя последний и отпирался, но на нём могли быть небольшие ограничения – как бы наследный принц ему не доверял, такой кровный родственник опасен. Так что хотя бы минимально его могли связать клятвой.

Магические огни вспыхнули, едва я оказалась в закрытой библиотеке. Меня встретило идеально круглое пространство без окон, а так же привычного запаха пыли и старых книг. Будто время по эту сторону двери замирало каждый раз, когда её запирали. Убегающие к потолку стеллажи закручивались спиралью, но тут трудно будет потеряться. Везде мелькали вполне понятные указатели, а так же цифры и буквы, видимо для более удобного поиска нужных томов.

Окинув взглядом бесчисленные ряды книг, я ощутила очень сильную тоску по Земле. Вот бы тут тоже был магический аналог компьютера и поисковой системой. Это точно упростило бы мне задачу. Но, что толку предаваться глупым мечтам? Тем более когда впереди много работы.

Так заручившись своим упрямством, а так же обнаружив, что текст в книгах проявляется только от соприкосновения с кольцом учителя, я углубилась в исследования. Для начала решила поискать информацию о том, по какой причине могли сослать целый род, при том не в гиблые земли или ко льдам на северном полюсе, а в другой мир. И ответ нашла довольно быстро. Достаточно было заглянуть в свод законом, предназначенный для правящей семьи и их дальних родственников – печать дяди наследного принца очень пригодилась.

Остальную информацию пришлось искать гораздо дольше. Просто я не знала, насколько велики масштабы ущерба, нанесенного моими предполагаемыми предками, и как сильно учиненная ими катастрофа повлияла на этот мир.

В итоге пришлось провозиться несколько дней, отвлекаясь на обязательные лекции, короткий сон и еду. Когда же, наконец, удалось найти искомое я…. несколько раз перечитала сжатый пересказ судьбоносных событий. Мне не хотелось верить. Не хотелось признавать своё родство с теми, кто виновен в подобной трагедии. Но факты говорили сами за себя. Моя магия была тому самым ярким подтверждением.

Том с летописями под номером одиннадцать выпал из моих рук, а я медленно опустилась на пол. Вперившись пустым взглядом в ровные ряды полок, всё не могла упорядочить мысли.

Как много правды в резко выведенных строках? Что из этого могли переврать? И если всё записанное передаёт лишь истину, то тогда… зачем учитель вообще взялся мне помогать? Как он может так спокойно смотреть на наследие настоящих чудовищ? Его семья, как и весь королевский род Эделстейна, понесла самые большие потери. Учитель Зарин обязан ненавидеть меня немногим больше остальных. Наследный принц и Дарий должны стоять в очереди за моей головой сразу после него.

И вообще… меня необходимо, просто обязательно было оставить на Земле. Чтобы чужой мир, который всё это время отторгал мою семью, буквально лишая удачи, отнимая у инородных объектов любую надежду на спокойную жизнь, стёр остатки изгнанников. Самых опасных преступников, которых видел этот мир….

– Узнала, что хотела? – Как всегда в самый неподходящий момент прозвучал голос Дария. Правда в этот раз я не вздрогнула. Думаю, теперь меня будет трудно напугать.

Медленно повернувшись, посмотрела жениху в глаза. Наши взгляды столкнулись, высекая холодные искры, и Дарию не понравилось то, что он увидел. Именно поэтому его тон стал недовольным, когда тот сам ответил на свой вопрос:

– По лицу вижу, что всё узнала. – После чего устало добавил: – Зачем было так спешить? Ты могла ещё немного пожить в благостном неведение, а теперь… тебе очень больно.

– Почему? – Глухо начала я, но затем подскочила, метнулась к Дарию и, ухватив его за ворот рубашки, прокричала: – Для чего вообще было вмешиваться? Вынесенный приговор свершился бы на мне!

Мягко сжав мой дрожащий кулак, Дарий не стал отталкивать, хотя имел полное право, не стал вырываться, хотя с лёгкостью смог бы. Вместо этого он свободной рукой погладил меня по волосам и слишком нежно для судьи, смотрящего горящим взглядом на последнего подсудимого, начал говорить:

– Да, так и должно было быть. Но… я оказался слабее тебя. Пока ты упрямо сражалась за лучшую жизнь в мире без магии, показывая, что даже если отголоски чужих ошибок сбивают тебя с ног, надо встать и идти дальше, я… не смог отрешённо наблюдать за этим. – Прикосновение Дария обжигало, но в то же время дарило покой. А то, с каким трепетом он стёр с моей щеки одинокую слезу, заставило всё внутри меня сжаться от нежности. Порхая подушечками пальцев по моей коже, Дарий тихо продолжал: – Знаешь, ни в одном из миров нет ничего прекраснее упрямого одуванчика, который пророс в засушливой земле. Цветы, за которыми ухаживают садовники, ему неровня. Да, он маленький, хрупкий и он один, но как же трудно оторвать свой взгляд от его красоты. И разве можно не влюбиться в решимость этого стойкого одуванчика?

Забывая, как дышать я смотрела в глаза, ставшие насыщенно синими, и с трудом выталкивала из горла:

– Ты вмешался в приговор, вынесенный твоим предком.

– Знаю, – короткий ответ и Дарий наклоняется ко мне ближе.

– Ты нарушил закон, – шепчу в чужие губы. На что мужчина чуть отклоняется и, обжигая мочку моего уха дыханием, вновь отвечает:

– Понимаю.

Сердце в груди заходится, а колени отчего-то начинают дрожать. Может, ноги уже не выдерживают веса всей правды, а может я слишком долго гнала от себя мысль об истинны чувствах Дария. Теперь они нагнали меня и спешат буквально сбить с ног.

– Тебя накажут, – срывается взволнованное с моих губ, – а меня заставят и дальше отвечать за грехи моих предков.

Дарий оставляет лёгкий, но обжигающий до глубины души поцелуй на моей шее, затем немного отстраняется и твёрдо заявляет:

– Не позволю. – После чего мягче спрашивает: – Веришь мне?

Мысли путаются, в теле разразился настоящий бунт гормонов, но мне удаётся собраться и выпалить:

– Как можно верить сумасшедшему, который подглядывал за мной до тех пор, пока не влюбился как дурак и не притащил сюда? На Земле таких называют сталкерами и бросают за решётку!

– Не волнуйся, – хрипло смеётся Дарий, с удовольствием отмечая, что я не вырываюсь из кольца его рук, – твоя приватность не была нарушена. Лишнего я не видел.

– Но очень хотел бы.

– Только если ты сама пожелаешь, – был ответ на моё ворчание.

Как только исчезла необходимость что-то скрывать Дарий начал действовать куда напористее. Неотрывно глядя мне в глаза он медленно коснулся одной пуговицы на моей блузки, затем другой, так и оставляя их застегнутыми. Настолько нахальные действия не вызвали во мне отторжения. Да что там, теперь я смогла спокойно признаться себе в том, как сильно меня тянуло к Дарию. Несмотря на обстоятельства нашей встречи, на всё первое впечатление, мои мысли всегда… крутились вокруг него.

Точнее – он незаметно сместил фокус моего внимания на себя и только на себя. Скрыто соблазняя, тайно очаровывая и не давая возможности думать о ком-то другом.

Потому теперь моё сердце колотилось как бешеное, а потребность оттолкнуть отчаянного мужчину так и не появилась. Дарию этого хватило, чтобы правильно всё понять.

Он вновь наклонился ко мне и нежно коснулся губами кожи, разгоряченной необычным признанием. Сначала оставив лёгкий поцелуй у уголка моего глаза, затем отметился на скуле и щеке. Каждый раз, оставляя невесомые следы, Дарий наблюдал за моей реакцией. Будто без слов спрашивая как далеко ему можно зайти. И лишь неспешно проложив дорожку из поцелуев, он жадно впился в мои губы, наглядно показывая как долго этого ждал.

Если таким образом меня хотели отвлечь, то… это была отличная идея. На приличный отрезок времени весь мой мир сузился лишь до одного человека. Никакого мрачного будущего, никакого жуткого прошлого.

Только яркое настоящее.