Глава 21

Будто в подтверждение моих мыслей о дружелюбном отношении этого мира, следующие пару дней прошли спокойно. Честно говоря, их смело можно называть лучшими за те месяцы, что я здесь живу.

С Дарием у нас начался тот самый конфетно-букетный период, когда тебя чуть ли не заваливают цветами, вкусностями и небольшими подарками. Он хотел и большими, но для меня всё было слишком быстро, и пришлось осаждать, будто сорвавшегося с цепи ухажера. Даже от щедрого количества конфет пришлось отказаться. Несмотря на опасную для фигуры и зубов страсть мне удалось их сохранить, но с таким рвением жениха появились шансы распрощаться и с тем и с другим в кратчайшие сроки. И даже его заверения насчёт особых заклинаний от целителей, а так же убеждениям в том, что десяток килограмм меня не испортит, а скрасит, остались проигнорированы.

В стенах академии всё так же проходило подозрительно гладко. Лекции давались легко, несмотря на некоторые отставания, а стычек с другими адептами больше не случалось.

Наоборот, некоторые аристократки будто искали повод заговорить либо со мной, либо с Пен. Правда, у этого нашлось довольно банальное объяснение – грядущий званый ужин оказался из разряда “элитных”. Каждый уважающий себя дворянин мечтал получить особое приглашение на него, отчего дочь одного из главных организаторов такого знаменательного события, казалась самым простым мостиком к достижению цели. Вот только Пен, явно наученная горьким опытом, сразу раскусила причину вспыхнувшего дружелюбия. В ответ на что пару раз чуть не спалила причёски особо настойчивых леди, искренне верящих, что в этом мире им все должны.

– Вот так наглость, – фыркала Пенелопа после крайнего разговора с теми, кому “забыли” доставить приглашение, – а ведь всего неделю назад нос от нас воротили. Бесстыжие.

Мы с Пен держали путь к её личной модистке и вот так нехитро коротали время в кэбе. Возница сначала косился на нас, но потом потерял интерес к возмущенным возгласам аловолосой клиентки, сосредоточившись исключительно на дороге.

– Ничего с этим не поделать, – спокойно ответила я, когда мы свернули с шумной мостовой на тихую улочку с уютными лавками разных мастей. – Чаще всего интерес людей продиктован лишь тем, что они хотят от тебя получить. И далеко не все могут или хотят это скрывать.

– Ты тоже с таким сталкивалась? – Поинтересовалась Пен, тем самым выудив у меня не особо приятное признание:

– Иногда случалось. Но до того как я…, – сделав небольшую паузу, чтобы найти подходящие слова, продолжила, – получила титул, с меня было нечего взять. Потому и большим количеством друзей похвастаться я не могла. Да и они скорее были просто знакомыми.

В прошлом после таких слов большинство слушателей начинало винить в этом мой характер. Мол, ты чересчур закрытая, держишься больно уж отстранённо, и вообще себе на уме. Слишком сложно понять, а значит проще обойти стороной. Наверное, поэтому Пен смогла меня по-настоящему озадачить.

Сжав мою ладонь, Пенелопа с гордостью заявила:

– Ничего, теперь у тебя есть я! А вместе мы точно найдем ещё таких же “неправильных”, кто захочет просто дружить, а не использовать.

Удивлённо захлопав глазами, неожиданно поняла, что… не против в это поверить. Было бы неплохо появись здесь люди, которые узнав меня, не испугались и остались рядом. Сейчас таких всего двое: Дарий и учитель Зарин. Даже без слов духа этого мира очевидно, что они принимают меня такой, какая я есть. Уверена, если бы не угроза разоблачения, меня б никто не заставлял ходить одетой по местной моде, и не заставлял зубрить нормы местного поведения. Я понимала это. Их попытки изменить меня направлены лишь на мою защиту, а не являются желанием сделать… удобной. Более того – каждый из них не то, что не хотел использовать меня. Наоборот, они скорее будут рады, если колдовать я стану только для себя. И подальше от других людей.

Усмехнувшись таким мыслям, тепло посмотрела на Пен. Всем сердцем желая, чтобы совсем скоро она не отказалась от своих слов, я ответила коротко, но со всей благодарностью:

– Спасибо. Правда.

– Да ну, чего ты такая серьезная, – пробормотала Пенелопа, сконфуженная непривычной реакцией. После чего кэб затормозил у одной из лавок, заставляя лицо Пен радостно засиять, и она взволнованно выдала: – Лучше давай поспешим, модистка уже заждалась!

Подруга с явным предвкушением утащила меня за собой, напоследок вежливо попросив возницу подождать. На его недовольное ворчание она пообещала компенсировать ему потраченное время в двойном размере. После такого в спину нам прилетело самое жаркое обещание ждать столько, сколько потребуется.

А дальше меня запихнули в настоящий выматывающий аттракцион под названием «Адски бесконечная примерка!». Пусть я, в силу своих ранее очень скромных финансовых возможностей, всегда любила шоппинг и мечтала о дне, когда смогу ходить по магазинам и покупать всё, что приглянётся, но тут моя страсть выдохлась на втором десятке платьев.

Оказывается данная модистка хоть и шила по фигурам лишь нескольких избранных барышень высшего света, она всегда имела что-то вроде грубо сшитой заготовки. Такую вещь можно примерить, сразу понять каким будет финальный результат, а затем в кратчайшие сроки подогнать под владелицу. Мне достались модели, заготовленные именно для Пен, потому подол всегда волочился по полу, тем самым затрудняя переодевание.

В общем, под конец примерки запыхалась не только я, но и помощницы модистки. Без их ловких рук и быстрых, но аккуратных движений, эта пытка продлилась бы гораздо дольше.

Буквально рухнув на диванчик рядом с Пен, которая спокойно попивала чай, я едко сказала:

– Признавайся, ты мне за что-то мстишь?

– Можно и так сказать, – лукаво улыбнулась подруга, а затем наигранно надув губы произнесла: – Ты ничего не сказала о своём романе. Мне пришлось самой о нём случайно узнать.

Хмыкнув, ответила Пен в тон:

– Какая ты, оказывается, злопамятная. – После чего уже серьёзнее продолжила: – Ладно, будем считать, я это заслужила, а тебе дали отыграться. Лучше скажи, а почему ты не участвуешь в этом… веселье?

Довольно отметив страдание в моём голосе, прозвучавшее на последнем слове, Пенелопа торжественно признала:

– О, платья для меня уже выбраны и практически готовы.

– Платья? Почему во множественном числе? – Удивилась я, на что мне прилетел нравоучительный ответ:

– Маменька говорит, что всегда надо иметь как минимум два запасных варианта. Вдруг изменится настроение, или выбранное платье испачкается красками для лица перед самым выходом. Всегда важно подстраховаться!

– Сразу видно, что ты очень обеспеченная аристократка, – со смешком указала на то, как легко Пен выдала своё положение, которое не раз пыталась скрыть.

– Почему? – Заинтересованно спросила Пенелопа.

– Далеко не все леди могут позволить себе траты на два платья, которые с большей вероятностью не пригодятся, – озвучила очевидное для бедного человека, но совершенно далёкое для того, кто с рождения ни в чём не нуждался. И прежде чем Пен ответила, что даже мелкие аристократки много тратят на одежду, я добавила: – Тем более, когда наряды такие. Ткань для половины из предложенных мне платьев только поступила в продажу, а подобный крой юбок и рукавов требует её больше обычного. К тому же похожую вышивку сейчас редко встретишь – технологию создали недавно и мастериц на всех не хватает.

– А вы хорошо осведомлены, леди Вероника. Подозрительно хорошо, – вдруг сказала модистка, обращаясь ко мне с ещё большим почтением, чем до этого. Она подошла, чтобы узнать о решении по поводу нарядов, но заслушалась моими выводами и поспешила высказать своё мнение. Когда же к ней обратились наши вопросительные взгляды, она лукаво улыбнулась, и дополнила: – Количество брошюр с подобной информацией ограничено. Можно сказать их получают лишь избранные леди, кому по карману мастерство самих придворных модисток.

Пен посмотрела на меня пораженно, подтверждая, что она не так подкована в этом вопросе. Потому мне пришлось пространственно напомнить ей:

– В моём окружении есть целый эрцгерцог. Это ему стоит сказать спасибо. – Про себя же я ругала Дария за то, что он подсунул мне настолько привилегированную информацию.

– А, точно. Уф, я уж было подумала…, – нервно усмехнулась Пен, так и не договорив.

– В богатстве мне тебя не обойти, – попыталась пошутить я, но Пенелопа всё восприняла слишком серьёзно и бросилась меня заверять:

– Что ты, я не об этом! Ой, забудь, как всегда глупости в голову лезут, – натянуто посмеялась над собой Пен, после чего резко сменила тему: – Так как насчёт того, чтобы взять с меня пример и забрать все три приглянувшихся платья?

Ужаснувшись таким коварством, я затрясла головой и сказала:

– Нет, уговор был на одно.

– Ладно, как скажешь, – не стала спорить подруга и, не дав мне облегченно выдохнуть, с предвкушением произнесла: – Тогда примерь отобранные платья ещё раз. Так мы точно определим лучшее!

После такого заявления мне захотелось малодушно ткнуть пальцем в любой наряд и больше не возвращаться к примерке. Однако все вокруг принялись убеждать меня пойти на финальный круг. Пришлось сдаться.

Призом за моё терпение стал просто волшебный наряд. Само воплощение нежности – открытые плечи, летящие рукава, струящаяся ткань удивительного цвета морской волны, которая в тени становилась ближе к голубому оттенку. При этом благодаря мелкой серебряной вышивке весь наряд мерцал подобно морской пене под солнцем, тем самым притягивая взгляд.

– Всё-таки именно оно твоё, – заключила Пен, с восторгом в глазах разглядывая меня. – Как ни посмотри, ты красишь это платье, а не наоборот.

– Миледи права, – поддержала похвалу модистка. – Наряд словно дополняет вас, подчеркивая вашу хрупкость и невинность.

Спорное заявление, но да ладно. Ведь выбранное платье действительно прекрасно на мне смотрелось, хотя до этого казалось, что нежные оттенки совсем не моё. Даже потайной корсет не доставлял привычных неудобств, а надёжно фиксировал платье. При движении оно не пыталось уплыть вниз из–за отсутствия бретелей и ощущалось в полной мере комфортно. Пусть внешний вид очень важен, но для меня именно это стало ключевым моментом.

Напоследок ещё разок покрутившись перед ростовым зеркалом, я довольно сказала:

– Да, остановимся на этом. И подберите к нему украшения для волос. – Глаза Пен заблестели, но тут же потухли, когда я добавила: – За них заплачу отдельно.

– Ника, ты совсем не умеешь пользоваться моментом, – недовольно выдала Пенелопа на мой хитрый манёвр.

Посмеиваясь над причиной недовольства подруги, теперь я передала эстафету Пен, которой оставалось лишь примерить практически готовые наряды для званого вечера. Модистка при этом сетовала на то, что любимая клиентка решила приехать к ней, а не как обычно дождалась визита самой модистки. И пока женщина с Пен переговаривались, я осматривала стенды с отрезами предложенной ткани.

Хм, видимо, данная модистка нацелена на работу с дочерями богатых аристократов не связанных с правящей семьей. На это указывало отсутствие тканей близкого к чёрному цвету.

По традиции, рождённой вековыми противостояниями с аргерийцами, чёрный и близкие к нему цвета считались притягивающими удачу. А ткани похожие на звёздное небо оставались уделом только тех, кто напрямую был связан с троном Эделстейна. К примеру, семье Дария на важные мероприятия разрешен и положен тёмно-синий цвет. А вот глубокий, непроглядно чёрный бархат, с россыпью бриллиантов мог носить только наследный принц. Мантия императора так же была из того же материала, только её украшал мех редкой антрацитовой рыси. По крайней мере, именно так говорилось во всех сводах правил, что мне довелось изучить.

К тому же любого главу рода всегда можно узнать по наряду из тканей более глубокого и тёмного, как ещё говорят «дорогого» оттенка. Чем менее значима в высшем свете семья, тем более блёкло обязаны выглядеть её представители на важных мероприятиях. Таков регламент.

Можно сказать среди знати всегда проводится чёткая линия разделения на классы. Будто им мало считать себя выше простолюдинов….

Но, как говорится, со своим уставом и мыслями по поводу устоев, я в этот монастырь не полезу. К несчастью, мне и без своего опасного мнения, прихваченного с прогрессивной Земли, слишком легко удаётся нажить себе врагов. Теперь я либо вою вместе с местными волками, либо моя шкура украсит тронный зал. Другого не дано.

По крайней мере, в ближайшие несколько десятков лет. Ну а там посмотрим. Всё равно маги живут раза в три дольше обычных людей. И отведенного мне времени хватит, чтобы либо смириться с нынешним положением дел, либо, используя пример Дария, незаметно менять зашоренное мышление окружающих. Выбор только за мной.