Глава 27

Шагнув за причиной слез неизвестной девушки, я оглянулась, внимательно посмотрела на очередную парочку любопытных лиц и без раздумий задернула портьеру. Только после этого подошла к выходу на балкон и замерла на пороге, чтобы окликнуть:

– Кеил?

– Ника? – Парень едва бросил взгляд и, уставившись на тёмное небо без звёзд, флегматично спросил: – Ты разве не должна быть с Пен? Она оставила меня, сказав, что тебе нужна помощь.

Вот черт. Похоже, Пенелопа увидела, в какой ярости я покидала зал, и сразу догадалась о причине. Тем более стоило бы ускориться, но… отчего-то мне не хотелось оставлять Кеила одного в этот момент. Тем более раз пока не объявили тревогу, и тут всё не заполыхало в огне, Пен ещё не довели до ручки.

– Как раз направляюсь к ней, – по итогу ответила, а затем предложила: – Пойдёшь со мной?

– Не сейчас, – покачал головой парень, продолжая демонстрировать мне свой затылок. Видимо Пен была не единственной, кто в данный момент мог балансировать на грани.

Тяжело вздохнув, тем самым выпуская облачко пара изо рта, я неожиданно даже для себя сказала:

– Слушай, Кеил, как долго ты ещё будешь мучить их и… себя?

Напряжённые плечи парня вздрогнули. На секунду показалось, что меня сейчас очень грубо пошлют куда подальше, но вместо этого Кеил процедил:

– Пока не пойму, что сделанного достаточно.

Посчитав это хорошим знаком, рискнула продолжить тему:

– Расскажешь? О причинах твоей мести.

– Тебя это не касается, – вполне ожидаемо осадили меня. Вот только в этот раз у меня был козырь, который я коварно поспешила разыграть:

– Верно. Но ты же любишь чужие секреты? Как я уже говорила – готова обменять свою страшную тайну на твою. Сделка?

Бросив на меня усталый взгляд, из тех, когда человек, будто толком не видит ничего перед собой, ведь его мысли слишком далеко, Кеил снова отвернулся и тихо сказал:

– На самом деле прямой вины девушек нет.

Говорить о том, что я вроде как догадалась, не стала. Вместо этого прислонилась к дверному косяку и задумчиво протянула:

– А-а-а, то самое «За грехи отцов». Как знакомо.

Возможно, что-то такое отразилось в моём голосе, что-то, что заставило Кеила вынырнуть из странной апатии и огрызнуться:

– Будешь слушать или язвить? – И, дождавшись от меня горячих заверений в том, что я вся во внимании, парень снова уставился на что-то вдалеке, заговорил: – Их родители виновны в смерти моей матери. Именно решения, так называемой золотой знати столицы, обрекли её на страдания.

Потрясенно втянув воздух, я продолжила тихо стоять за спиной Кеила и с накатывающей жалостью слушать историю его трагедии.

– Знаешь, – заговорил парень с непередаваемым теплом, – она была очень красивой, доброй, весёлой, но… слишком робкой. Сколько помню свою мать, она даже словом никого не обидела. Уверен, именно поэтому в юности за ней ухаживали самые завидные женихи столицы и, конечно же, как это водится, нашлись девицы, которым такое не понравилось. – Голос Кеила стал жестче, а перила под его длинными пальцами едва не затрещали, когда он сжал их, продолжая рассказ: – Её бывший круг общения начал распускать грязные слухи. Вредить всем, кто хоть как-то поддерживал связь с той, кого они стремились изгнать из высшего света, тем самым провоцируя дар моей матери. В итоге эти девицы и их исполнители добились того, что её сочли слишком опасной. Ядро магии моей матери было разрушено. Репутация уничтожена. Её все бросили, а семья отвернулась.

Короткие рубящие фразы отражали всю боль, казалось, вечно беззаботного парня. Вся обида на несправедливость лилась из Кеила вместе с горькими словами:

– Если бы не отец, моей матери не стало бы гораздо раньше. Я узнал обо всём лишь перед её смертью и то случайно. Она не хотела, чтобы это хоть как-то коснулось меня. Но я узнал. А когда оказался здесь, выяснил что все, кто подписал ей медленный и мучительный смертный приговор, всё это время… жили счастливо! У всех были большие полные семьи, не совсем счастливые, но живые и здоровые. Пока её палачи посещали очередной бал, моя мать медленно исчезала, оставляя после себя лишь пустоту и поляну белых лилий вокруг склепа. Я ненавидел их. И мне хотелось украсить их дома такими же пышными кустами лилий.

Последние слова были произнесены с ненавистью, такой лютой и едкой, что я почти ощутила её привкус на собственных губах. Ведь я… могла его понять.

С жалостью посмотрев на напряженную спину, чей хозяин больше не говорил, ожидая моего разочарования, я прозорливо спросила:

– Но в таком случае они бы не мучились так, как ты?

Впервые за весь этот короткий, но очень важный разговор, Кеил фыркнул. После чего устало произнес:

– Сдались мне их жизни. Есть путь проще и эффективнее. В столице до сих пор всех волнует только репутация. Так почему я не имею права отобрать хотя бы её?

– Сложный вопрос, – задумчиво ответила, – на который нет правильного ответа. Я не одобряю твои действия, но… я понимаю тебя.

– Вот спасибо, – всё-таки сорвался парень и, сжав голову ладонями, ядовито бросил: – Только мне плевать на твоё одобрение или осуждение. Мои действия – мой выбор. И отвечать за них тоже лишь мне.

На самом деле его едкая фраза не обидела. Наоборот, во мне ещё больше взыграло желание сказать Кеилу насколько он сильный. И дело не в магии, или в его пугающих навыках. Он силён именно как человек – неся в себе такую тьму, легко ступить на скользкую дорожку. Многим на его месте, такой причины разъедающей душу, хватило бы, чтоб отбросить моральные принципы и стать теми самыми клишированными злодеями из сказок. Кеил же ограничился чужой честью.

Да, подобный любовный опыт для девушек станет по-настоящему травматичным. Тем более учитывая то, что виноваты они лишь в том, что родились у заклятых врагов одного коварного парня. Но со стороны Кеила это наименьшее зло. За жизнь того, кого он, очевидно, любил больше всего на свете, Кеил вполне мог потребовать равную цену. Мог, однако, не стал.

И что делать с этим горемычным? Обуреваемый обидой и ненавистью, импульсивный парень наломал дров, а теперь сам едва дышит под их тяжестью…

Мой взгляд переметнулся с мемориала сражения, посвященному внутренним демонам, на завязку моей накидки. Уголки губ дрогнули.

– Кеил, – таинственно начала я, – хочешь, помогу наказать их всех?

– Ты? – с издевкой усмехнулся парень. – И что сделаешь? Натравишь на знать свои растения? Что ж, удачи. Уже к утру ты окажешься в камере, а потом в суде. Так нагло и безнаказанно колдовать можно только членам правящей семьи, ну… или ядовитой княгине с разрешения его высочество принца. – Снова поразив меня своей осведомленностью, ощетинившийся Кеил получил в ответ… смешок.

Просто я не сдержалась, хоть и честно пыталась. И прежде чем парень успел повернуться и оторвать мне голову за мои хихиканья сразу после того, как он мне душу открыл, я поспешила его опередить, сказав:

– Слушай, Кеил, будь так добр, позаботься о моей накидке.

– Я тебе что, слуга? – не хуже змеи зашипел парень, оборачиваясь, пока я быстренько отвечала:

– Мне хотела сделать сюрприз и при этом не распугать гостей до прибытия в зал.

– Что за…? – Кеил, наконец, полностью повернулся ко мне и уставился взбешенным взглядом.

Мило улыбнувшись ему, только и сказала:

– А вот и мой страшный секрет. У нас ведь уговор.

Наблюдая за откровенным замешательством парня, я не спеша потянула за завязки накидки и позволила полам распахнуться. Сверкнула вышивка и драгоценная отделка, но одна бровь Кеила вопросительно изогнулась, только когда он рассмотрел цвет платья. Пока лёгкая ткань соскальзывала с моих плеч, в руке сверкнула маска, предоставляя шанс хорошенько её рассмотреть. Другая бровь Кеила присоединилась к первой, и они обе устремились к белой кромке волос.

Полюбовавшись тем, как глаза парня постепенно увеличиваются в размере, а челюсть стремиться к полу, я с усмешкой бросила:

– Подумай над моим предложением. Как понимаешь, до тебя такого никто не получал.

– Это шутка? Ты же не можешь быть…, – в замешательстве протянул Кеил, – на что встретился с моим весёлым вопросом:

– Почему?

– По слухам она стара, безобразна, потому и носит…– тут Кеил запнулся, а потом задумчиво сам себя одернул: – Слухи умеют очень сильно искажать правду.

– Умница, ты всё верно понял. – Похвалила друга, а затем прямо перед его ещё не до конца верящим взором, надела маску. Чтобы она держалась на лице, пришлось пустить по ней разряд магии, а заодно начать процесс разрушения маскирующих чар. Глаза тут же неприятно защипало, что означало, что они вновь засияли ядовитой зеленью. Кеил непроизвольно дёрнулся, но остался на месте.

Подмигнув застывшему в замешательстве парню, я развернулась было уйти, но тут за спиной раздался… смех. Сначала немного натянутый, или скорее истеричный, но затем он становился всё искреннее и заразительнее. Обеспокоившись душевным состоянием Кеила, я остановилась и оглянулась. Он в этот момент одной рукой держался за живот, а другой утирал выступающие слезы, пока задыхаясь, бормотал:

– Хах…. всё это время…. прямо под носом у знати…. на самом видном месте!

Парень так веселился, что мои губы сами расползлись в улыбке. Всё же такая реакция куда приятнее той, которую я ждала.

Чуть отсмеявшись и справившись с поступлением воздуха в легкие, Кеил посмотрел на меня и уже разборчивее сказал:

– Так вот откуда эта твоя самоуверенность. А я всё гадал: бесстрашная ли ты, что так беспечно флиртуешь с учителем, или просто глупая. А тебе и бояться-то нечего. Ведь ты та самая леди, из-за которой этого тирана жалеют! Ой, не могу!

– Как-то тебя слишком уж веселит мой страшный секрет, – наигранно возмутилась, при этом в тайне облегченно выдыхая.

– Прости, что не спешу падать в обморок от испуга, – сказал Кеил, уже практически отсмеявшись, – но я успел узнать тебя слишком хорошо. – А затем со всей серьезностью заявил: – За эти месяцы произошло достаточно ситуаций, где ты показала себя добрее и уравновешеннее любого из жителей столицы. Будь хотя бы половина слухов о тебе правдой, то тут уже давно никто бы не дышал.

Пожав на такое плечами, мол, выдержка наше всё, я снова шагнула к выходу с балкона. В это же время со стороны зала показался Дарий. Он бросил короткий взгляд в нашу сторону, но сразу заметил меня и тут же остановился, чтобы вернуться.

Шагнув навстречу, он тихо возмутился:

– Я думал, ты уже поразила всех своей красотой.

– Прости, немного задержалась. Постоишь здесь пару минут вместе с Кеилом? – После этого Дарий заметил ухмыляющегося ученика за моей спиной и его бровь скептически изогнулась.

– Лучше мы всё же составим тебе компанию, – в итоге заявил жених.

– Но…, – хотела было напомнить, что этот вечер никто не забудет, однако Дарий прервал меня, сказав:

– Я отлучался не только, чтобы раззадорить сплетниц. Раз уж ты серьезно настроена, то разумно было захватить ещё и это. – Дарий показал две маски из тех, которые защищали его с отрядом от моего яда при ночных вылазках.

Кеил сразу растерял всё веселье и осторожно спросил:

– Никэ, ты же не собираешься делать глупости?

– Самую малость, – ответила с обезоруживающей улыбкой. – Не волнуйся так, выжившие точно будут.

– Она ведь шутит? – деловито уточнил Кеил у Дария.

– Кто знает? – задумчиво выдал мой чёрный лис с самым отрешенным выражением на лице и откинул портьеру, открывая мне путь.

Показавшись в галерее очень удачно, когда рядом никого не было, я с сопровождением по оба плеча смогла дойти практически до входа в главный зал. Вскоре позади начали вспыхивать удивленные возгласы тех, кто так же возвращался сюда, но никто из нас не удостоил их внимания.

Вспоминая всё, чему меня учили долгие месяцы, я держала спину ровно, шагала твёрдо и уверенно. Точно так же, как это делает каждый, кто был рожден под бременем знатных фамилий этого мира. Странно, но это стало даваться легко. Мои корни оказались такими же древними, как у большинства здесь, и это знание сметало любое волнение или нервную дрожь, присущую обычной девушке. Ведь я уже давно не была ей.

Подол платья струился, таинственно мерцая в свете ламп. Тяжесть украшений и вечерняя обувь воспринимались как моё продолжение, ничуть не вызывая дискомфорта. Всё было так, словно каждая часть моего нынешнего облика являлась неотъемлемой частью меня с самого рождения. Будто мои любимые джинсы стали частью другой, далекой жизни.

Неудивительно, что прежде чем мы оказались перед взглядами сотен глаз, Дарий гордо шепнул:

– Так держать. Ты на своём месте. Теперь заяви об этом всем.

В зале царила та же суматоха, но теперь люди постепенно стягивались к высоким окнам, занимающим две противоположные стены. Ожидание фейерверков витало в воздухе. Однако стоило мне оказаться на площадке лестницы, как вниманием практически единодушно обратилось ко мне.

Я ощущала не только слабые разряды магии, бегающие по волосам и тем самым открывающие их настоящий цвет, но и то, как воздух буквально замирает вместе с музыкой, вместе с голосами, и даже вместе с мыслями гостей.Немая сцена. Такое определение лучше всего подходит для этого момента. Момента, когда чужое удивление, недоверие, страх и откровенный ужас можно едва ли не резать ножом.

А ведь здесь всего-то появилась девушка. В закрытом темно-синем платье с рукавами-крыльями, золотой полумаске с паучьими жвалами, ярко горящими зелеными глазами и строгой прической из нежно-розовых волос. Ах, да, и репутацией безжалостного чудовища, которое сегодня на этом приеме не поливал грязью только ленивый.

За окнами раздались взрывы. Яркие цветы из искр принялись распускаться в тёмном небе, но… на них никто так и не посмотрел. Всех куда больше занимала мелькавшая перед глазами жизнь, чем какая-то там воздушная магии.