Глава 10. Кошмары во плоти

Сначала она услышала шум набегающих волн. Затем поняла, что ступает босиком по берегу моря, слегка утопая пальцами во влажном песке.

Вокруг царила полутьма, разбавляемая лишь сумрачным светом блеклой луны, стыдливо прячущей бока за темными тучами.

И никаких посторонних звуков. Только морской шепот. Только легкие быстрые прикосновения волн, сразу убегающих прочь. Будто заигрывающих с ней.

И ни души.

Эйви хотела закричать, чтобы проверить, вдруг кто-то заблудился, как и она? Но… не смогла. Губы свело от холода и страха. По спине и плечам пробежал озноб, заставляя дернуться, словно от удара. И именно в этот момент Эйвери услышала отца.

– На помощь! – хрипло позвал граф. – Кто-нибудь!

Она обернулась, пытаясь понять, откуда исходит звук, и… увидела совсем рядом Каспиана, бегущего от сотен отвратительных птиц, преследующих его по пятам и норовящих напасть с воздуха!

– Эй! – снова прокричал граф Айверсон из ниоткуда. – Я знаю, ты там и слышишь меня. Открой дверь. Помоги мне, и я помогу тебе.

Эйви не могла ответить. И пошевелиться не могла.

Она пошатнулась и упала на колени, продолжая смотреть, как Каса одолевают жуткие крылатые твари со страшными вытянутыми мордами. Теперь уже совсем близко.

Эйвери почувствовала слезы на щеках, замотала головой, попыталась разжать будто склеенные губы, и тут ее захлестнуло морской волной. Огромной, неотвратимой, губительной…

– Нет! – Эйвери села в постели, пытаясь отдышаться и понять, где находится.

Спальня в доме миссис Элен Лемар.

Закрытые портьерами окна.

Полумрак.

И нечем дышать. Кошмар не желал отпускать Эйвери из своих цепких объятий.

Не помня себя, она поднялась, отдернула плотную ткань портьер, открыла окно и… облегченно вздохнула.

Только тогда Эйви поняла, что по ее щекам текут слезы. Она поспешно смахнула их рукой и принялась размахивать перед собой ладонями, остужая пылающее лицо. Но картинки из кошмара не пропадали. Сотни мерзких полуптиц нападали, падая с неба на светлую голову ее жениха. И он не справлялся…

– Каспиан, – сорвалось с губ Эйви, – пусть у тебя все будет хорошо. Где бы ты ни был. Пожалуйста, возвращайся… Ты обещал передать меня папе с рук на руки. Слышишь?

Ветер внезапно переменился, рванул ей навстречу, ударил в лицо, принося с собой запах полыни, горечи и ржавого железа. И Эйви нахмурилась, подалась ему навстречу, словно давая отпор. Она не позволит себя запугать какому-то глупому кошмару!

– Все хорошо, – прошептала Эйви, начиная трястись от ночной прохлады, уже выстудившей комнату, но оставаясь на месте. – Все обязательно наладится. Я знаю.

Посмотрев на небо, Эйви уже собиралась уйти, но замерла, увидев ту самую луну из своего кошмара. Один в один! Могло ли это значить, что дурной сон на этот раз имел какое-то отношение к реальности? Наверняка нет. Или?..

– Я не дам им пропасть. Не позволю! – рявкнула Эйви, взглянув во тьму перед собой. Ею вдруг овладела такая же решимость, как в день побега из дома. А еще… память услужливо выудила старые воспоминания, где мама учила ее смешным песенкам-заговорам, способным подарить защиту тем, кто дорог поющему. И слова полились рекой, успокаивая душу и. И сил словно стало в разы больше, и уверенности, и понимания, что все правильно.

Зажмурившись, Эйвери как можно четче представляла образы отца и жениха и снова и снова напевала два четверостишья. Когда она закончила, ноги почти не держали, а в глазах все мерцало.

Леди Айверсон не помнила, как закрыла окно и рухнула в постель. Уснула она мгновенно, и кошмары ей больше не снились. А проснувшись, Эйви ощутила такой голод, что за завтраком едва сдерживалась, чтобы не отложить столовые приборы и не наброситься на еду, словно дикарка.

Компанию Эйвери составила миссис Лемар. Каспиан так и не вернулся с дежурства, что очень расстроило его невесту.

– Может быть, мне стоит прогуляться до отделения полисмагии? – предположила Эйви, утолив наконец голод и посмотрев на хозяйку дома. – Узнать, с чего такая задержка на службе, и вообще…

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачала головой Элен Лемар. – Молодой человек скоро появится, я уверена. А вы, дорогая, выставите себя в дурном свете, интересуясь, где он и почему так долго не является в общий дом.

– Тогда я просто узнаю новости об отце, – обиженно буркнула Эйви.

– Все новости нам привезет после обеда лейтер Тарт, – напомнила миссис Лемар. – А если вы хотите прогуляться, дорогая, лучше всего для этого подойдет мой сад. Там свежо, красиво и…

– По городу гулять значительно интересней, – прервала собеседницу Эйви, которой ужасно хотелось добраться до академии магии и снова увидеть записи отца.

– И куда именно хотите отправиться? – спросила миссис Лемар.

– Наверное, найму экипаж и проедусь по улочкам, рассматривая местные строения, – пожала плечами Эйви. – Пока бумаги отца не найдены, мне нечем помочь следствию, а значит, могу себе позволить осмотр достопримечательностей.

– Но лейтер сказал, что в городе сейчас опасно, – напомнила миссис Лемар. – Зачем этот напрасный риск? Уверена, у вас еще будет время изучить остров вдоль и поперек.

– Когда? – удивилась Эйвери.

– Как только Николаса найдут, а вам предложат его временную должность здесь на постоянной основе, – уверенно ответила миссис Лемар.

– Предложат? Мне? – Эйви рассмеялась, но заметила вполне серьезный и немного осуждающий вид хозяйки дома и поспешила оправдаться: – Я приехала на остров, чтобы найти папу. Да, сейчас мне поручили важную работу, вот только делать ее не выходит. Записей нет, лаборатория уничтожена. Мне нечем заниматься, и всем очевидно, что толку от меня нет. Так что, если… Вернее, когда папу найдут, я уеду с ним в столицу и буду готовиться к свадьбе. Увы, такова моя судьба как наследницы рода Айверсон.

– Судьба? – Миссис Лемар мягко улыбнулась, подалась вперед и сжала запястье Эйви. Ее длинные пальцы легко перевернули руку девушки и скользнули по тонким линиям ладони, повторяя узоры. – Судба-а-а…

Миссис Лемар прищурилась, поджала тонкие губы. Она смотрела на ладонь Эйвери так, словно видела там нечто, ускользающее от остальных глаз. И, прежде чем леди Айверсон решилась отнять захваченную в плен руку, ее выпустили, приговаривая:

– Иногда от судьбы действительно не уйдешь, как ни старайся. Нику это говорили. И не раз. Глупо, глупо…

– Вы обещали рассказать, откуда знаете моего отца, – припомнила Эйви, прижимая к груди полученную назад ладонь.

– И расскажу, – кивнула миссис Лемар. – Обязательно. Но сегодня вы должны простить меня, дорогая. Голова разболелась ужасно. Мне придется оставить вас. Пойду к себе, почитаю немного и попробую уснуть. А вы, уж если решитесь на прогулку, возьмите с собой мистера Сайруса. Горничная подскажет адрес – она покупает у его матери молоко и яйца. Наймите экипаж и заедьте за молодым человеком. Так и мне будет спокойней. Ох…

Миссис Лемар поднялась и устало вздохнула. Эйви, еще пару минут назад решившая держаться от странной женщины подальше, рванула навстречу, подставляя руку и предлагая:

– Держитесь за меня. Я вас провожу.

– Спасибо, дорогая, – прокряхтела миссис Лемар, тяжело следуя к выходу.

Спустя четверть часа Эйвери оставила хозяйку в ее покоях, уточнила адрес Сайруса у горничной и отправилась к помощнику. Она не собиралась просить молодого человека расследовать с ней дело дальше, прекрасно помня требование профессора Турнидуса, но… В голове леди Айверсон возникла идея, для воплощения которой нужна была информация. Ей требовалось добыть адрес невесты погибшего магистра темной магии, чтобы ненавязчиво встретиться и осторожно ее допросить.

Однако в доме Сайруса планы Эйви резко изменились. А все из-за миссис Лауры Поуп – его мамы.

– Входите, даже не думайте отказываться, – сказала она, познакомившись с неожиданно нагрянувшей гостьей. – Сын столько говорил о вашем отце, а затем о вас, что, кажется, мы знакомы уже вечность. Будете чай? С блинами! Я накрутила блинов, как раз как вам надо.

– Как мне надо? – только и смогла спросить Эйвери, стеснительно улыбнувшись невысокой полной женщине, располагающей к себе с первого взгляда.

– Вы очень худенькая, – кивнула та. – Вам обязательно нужны мои блины. И пирожки. Но их я напеку завтра. Сайрус вам передаст. – Тут взгляд Лауры Поуп проницательно метнулся к груди гостьи, и женщина вынесла вердикт, не подлежащий оспариванию: – С капустой!

Сам Сайрус, как выяснила Эйвери спустя три поистине крупных блина с творогом, отправился на рыбалку, но обещал вернуться к обеду. Как раз тогда Лаура Поуп собиралась сварить уху, которую гостье тоже непременно нужно было попробовать. Потому что рыба очень полезна для хорошей работы головой. Да и ухи такой Эйвери точно никогда не ела в своих столицах.

Затем гостье налили молока, подсунули миску оладий и блюдечко с брусничным вареньем. И только тогда, прикормив бдительность Эйви, Лаура Поуп мягко спросила:

– Значит, расследуете потихоньку исчезновение графа?

Эйвери закашлялась.

Миссис Поуп осторожно похлопала ее по спине, раскритиковала манеру есть и так сильно удивляться резонным вопросам, а потом замерла в выжидающей позе.

– Нет, что вы, – принялась оправдываться Эйви, – никаких расследований. Мне лишь поручили разобраться в записях отца, а Сайрус должен был помочь в этом. Но документы…

– Ага-а, – прервала ее миссис Поуп, – ну, ясно-понятно. Значит, вы сами ничего не знаете и не ищете?

– Конечно, нет, – ответила Эйви с самым честным видом.

– И врать совсем не умеете, – заключила миссис Поуп, усмехнувшись. – Прямо как мой Сайрус. Вот потому и говорю ему: помалкивай больше. Пусть лучше люди считают тебя хмурым и недалеким, чем подстроят убийство, выдав за попытку побега, как у того же Ругъера. А то Кьяла до сих пор убивается.

– Кьяла – это невеста? – уточнила Эйви.

– Да, – вздохнула миссис Поуп. – Красивая такая, видная. Влюбилась в Эндрю… Это магистра так зовут. Звали. Закрутилось у них. Он же какие-то открытия там, за островом, сделал. Запрещенные. Его сюда отослали, нацепили ошейник, приказали учить местных. Ходил здесь нелюдимый, рычал на всех. Учил, правда, неплохо. И вот познакомился с Кьялой. Решили пожениться, она счастливая такая была. И он улыбаться начал как человек. А потом на тебе заявление – попытался уплыть с острова, и сработал ошейник. Ха!

Миссис Поуп стукнула себя рукой по бедру и мотнула головой, отчего убранные под платок светлые волосы частично выскользнули наружу и упали на разрумянившееся круглое лицо.

– Он же не дурак был, – продолжила миссис Поуп, посмотрев на Эйви с грустью. – А сильный какой! Гора. И не боялся ничего. Нечисть усмирял на раз. С ней, говорят, и экспериментировал там, на материке. В общем, его в честном бою никто не одолел бы. Так взяли бесчестным.

Женщина замолчала, скорбно поджав пухлые губы.

Эйви отодвинула опустевшую кружку – подальше от миссис Поуп, так и норовившую подлить гостье еще молочка – и уточнила:

– Зачем вы мне все это рассказываете?

Лаура посмотрела на нее с самым невинным видом и пожала плечами:

– Сайрус доверяет вам. И вашему отцу доверял. Мой сын от графа в полном восторге. Даже подумывал, отучившись, в столицу уехать, чтобы к нему в ученики набиться и практиковаться рядом. А ведь Сайрус нигде не был, кроме Помпти, ему всегда нравилось здесь. И вдруг – на тебе! Я сначала возмущалась, услышав такие заявления, а потом поняла: это ему решать. И тут ваш отец пропал. А ведь он один не боялся и выяснял, что случилось с Эндрю Ругьером. И потом с моим братом. Сайрус говорил про Джорджа?

Эйви кивнула:

– Мне очень жаль.

– Да, и мне. – Глаза миссис Поуп наполнились слезами, и она прижала к ним кончик фартука. Сначала к одному, затем к другому, вздохнула тяжело, присела на стул и признала: – Это же я посоветовала брату идти в полисмагию. А теперь, когда он погиб за правду, боюсь за сына. Мне страшно, что могу потерять и Сайруса. Больше у меня никого нет, понимаете? Уже даже поездка в столицу так не страшит, как это все…

– С Сайрусом ничего не случится, – твердо сказала Эйвери, наконец понимая, какую ошибку сделала, приехав за молодым человеком вопреки просьбам профессора. – Я вам обещаю. Он не попадет в неприятности.

Эйви поднялась из-за стола, улыбнулась вставшей следом женщине. Та помолчала несколько секунд и заговорила снова:

– Меньше всего я хочу воспитать труса, – сказала она, – но… после смерти Джорджа думаю: может, лучше трус, но живой? Это неправильно, знаю. Только…

– Сайрус – не трус, – оборвала ее Эйви. – Он очень смелый и добрый. Это правда. У вас замечательный сын, миссис Поуп. А теперь мне нужно ехать.

– Не будете ждать его? – тихо спросила женщина.

– Не могу. Нужно ехать, – ответила Эйви. – Если он будет спрашивать, скажите, что я заезжала и поехала домой. Сейчас в центре неспокойно.

– Это действительно так, – кивнула миссис Поуп. – Нечисть снова разбушевалась. Говорят, вчера напала среди белого дня на кого-то. Уму непостижимо. Вы можете не верить, но у нас на острове обычно тихо и спокойно. Живут себе люди, работают, жизнь строят. И вдруг такое!

– Все пройдет, – заверила женщину Эйви. – Спасибо вам за угощения. Очень вкусно. Всего доброго.

– И вам, – кивнула миссис Поуп, виновато опуская глаза.

Эйвери подумала, что это напрасно, она не винила женщину за попытки уберечь сына. Наоборот. Леди Айверсон корила себя за глупость и самонадеянность. Одно дело принять решение о риске для себя, и совсем другое – втягивать других, забывая про ответственность. Тем более что ей и самой с некоторых пор не чуждо было переживание за двоих мужчин, один из которых стал важен совсем недавно.

Вскоре Эйви вновь наняла экипаж и действительно поехала к дому миссис Лемар. Нужно было увидеться с Каспианом. Убедиться, что он вернулся с дежурства в полном порядке. Пусть бы даже этот несносный тип спал. Эйви собиралась лишь взглянуть на него, и тогда со спокойной душой думать, как быть дальше.

Вот только Каспиана в доме не отказалось. Он не пришел с дежурства и не прислал никаких пояснительных записок. Тогда-то Эйви и накрыл настоящий страх.

Припомнив слова бургомистра о том, что он готов оказать любую помощь, леди Айверсон направилась к ратуше. Ей требовалась информация о женихе. Эйвери готова была пообещать всем оставаться в доме, но сначала она хотела знать, куда пропал Кас.

Время в пути показалось ей вечностью.

Пока ехала, Эйвери не могла перестать строить плохие предположения о том, где может быть ее жених. Она то и дело прокручивала в голове рассказы о смертях в местной тюрьме; о магистре, мечтающем жениться и наладить жизнь здесь, но найденном в лодке без головы; о фармацевте, что поплатился жизнью за попытку помочь следствию… И, конечно, об отце, который не побоялся разворошить осиное гнездо, а теперь числился пропавшим.

Эйви терзали философские мысли о том, где же проходит та тонкая грань, когда человек превращается из осмотрительного в труса? И стоит ли винить тех, кто, желая сохранить свои жизни или жизнь близких, отводят глаза и предпочитают промолчать? В теории она всегда готова была сказать гордо, что проявит храбрость в любой ситуации. Но теперь, когда отец пропал и о женихе не было известий, Эйвери глубоко задумалась над тем, насколько далеко готова зайти сама…

Еще недавно, сбегая из столичного дома, леди Айверсон считала себя невероятно сильной и смелой. Ей казалось, она все просчитала и готова к любым сложностям. Но мир, с которым пришлось столкнуться, достаточно быстро показал, насколько жестоким и безжалостным он может быть в отношении одиноких самонадеянных девиц. Теперь, оглядываясь назад, Эйви понимала, какой опасности подвергла свою жизнь. И жизнь Каса. Ей хотелось верить, что жених задействован в каком-то деле и забыл прислать весточку. Или просто не посчитал нужным сообщить, где он. Неприятности и тайны привлекали его, как мух всякая гадость! Эйви уже успела заметить, что Уоллес-Вудс любит сложные задачи. Потому она и боялась за него теперь так сильно.

Когда карета остановилась у ратуши, Эйвери едва нашла в себе силы спокойно выйти и направиться в здание. И лишь оказавшись внутри, вспомнила: к бургомистру на прием требуется записываться заранее. Об этом же с непроницаемым лицом поведал секретарь.

– У мистера Брайта весь день расписан по часам, мисс, – сказал мужчина, одарив Эйви крайне осуждающим взглядом. – Но я могу вписать вас в лист ожидания. Когда появится окно…

Судьба благоволила Эйви хотя бы в тот самый час. Потому что именно в момент ее крайнего смятения в приемной бургомистра появились двое: капитан Галлах и лейтер Тарт. Они о чем-то беседовали, но, заметив гостью острова, удивленно умолкли.

– А я вас ищу! – Эйвери обрадовалась полисмагам, как родным.

– Нас? – Полисмаги переглянулись.

– Да-да, – заверила Эйвери, наступая. – Хорошо, что вы пришли сюда.

– У нас совещание с бургомистром, – сообщил капитан Галлах, а затем добавил, бросив недовольный взгляд на лейтера и снова уставившись на Эйви: – А вы, насколько я осведомлен, должны находиться в доме миссис Лемар. Не здесь.

– Я так и собиралась поступить, – кивнула Эйвери. – Но, видите ли, какое дело… Каспиан Уоллес-Вудс пропал. Он не появился после ночного дежурства. И я подумала, что…

– Ох, ругх меня побери… – пробормотал капитан, глядя куда-то за ее плечо и принимаясь отчаянно потирать лоб. – Прошу меня извинить. Мне надо…

Не договорив, он попросту сбежал.

– Что? – Эйвери удивленно посмотрела на хмурого лейтера Тарта, обернулась и… увидела чопорную мисс Кархенен – экономку бургомистра – собственной персоной.

Она вышла из кабинета и задержалась на пороге, получая, видимо, последние указания от хозяина. Дослушав его, женщина что-то ответила и наконец заметила гостей в приемной.

– Добрый день! – обрадовалась Эйви встрече с мисс Кархенен. – Вы прекрасно выглядите. Давно приехали?

На самом деле Эйви сильно польстила женщине. Мисс Кархенен смотрелась болезненно бледной, осунувшейся и ужасно уставшей. Заметив все это, леди Айверсон сделала самый очевидный вывод: экономка бургомистра успела заметить побег капитана. Или, наоборот, ждала его появления и боялась новой встречи. Бедная женщина.

– Я прибыла на утреннем корабле, – ответила мисс Кархенен, ничем не выражая счастья от новой встречи с леди Айверсон. Наверняка больше всего ей хотелось уединиться где-нибудь, скрывшись от посторонних глаз… Но вдруг ее лицо слегка изменилось: на нем появилась скорбная гримаса, а с губ, уголки которых опустились, сорвалось сочувственное замечание: – Мне очень жаль вашего жениха, миледи. Я плыла с его отрядом. Лекари делали все что могли…

Эйви почувствовала, как здание пошатнулось. Или это ее ноги внезапно перестали держать?

– Лекари? – повторила она, и сама с трудом узнала свой голос.

– Жених? – послышался рядом голос лейтера Тарта.

– Простите, вы не знали о происшествии? – Мисс Кархенен приблизилась, взяла Эйви за руку. Ее лицо расплывалось, а слова казались растянутыми, словно их говорили замедленно: – С вами все в порядке, миледи? Помогите же мне, мистер Тарт? Так и будете стоять?

Эйви не дождалась ответа лейтера. Сознание все же покинуло ее, оставляя хоть ненадолго надежду на возможность проснуться и понять: все услышанное было дурным сном. И с Каспианом, которого она сама уговорила ехать в Помпти, все хорошо… Иначе просто быть не может!

Вот только нюхательная соль вернула Эйвери в реальность слишком быстро. Леди лежала на диване для посетителей. Рядом с ней по-прежнему находились Миланта Кархенен и лейтер Тарт.

– Значит, с Каспианом действительно что-то случилось? – прошептала Эйви, со страхом глядя на экономку бургомистра. – Он?..

– В местной больнице, насколько я знаю, – ответила женщина. – На материке их атаковали диилусы. Это такие мелкие гады с крыльями… Но лейтер может рассказать подробней. Он ведь отправил отряд на задание, а затем встречал корабль с ранеными.

Две пары глаз посмотрели на Эштона Тарта. Он пожал плечами:

– Работа есть работа. На отряд действительно напали. Сейчас парней лечат. И… никто из них не умер.

– Вот видите, миледи, пока все живы, – “подбодрила” Эйви мисс Кархенен.

– Там отличный врач, – кивнул лейтер. – Он позаботится о парнях… и о вашем женихе.

Эйви было плевать на слова. Она потерла виски холодными пальцами, осторожно села, затем резко поднялась и уточнила:

– Где находится эта больница? Мне нужно туда. Немедленно.

Экономка бургомистра и Эштон Тарт переглянулись. Мисс Кархенен вздохнула и предложила:

– Поезжайте с миледи, лейтер. Я думаю, бургомистр не хотел бы, чтобы его давняя знакомая передвигалась по городу одна, да еще и в таком состоянии. К тому же говорят, на острове тоже активизировалась нечисть. Мало нам происшествия на материке…

– Но сейчас будет совещание, – припомнил Эштон Тарт. – Боюсь, я не могу покинуть ратушу.

Эйви покачала головой:

– У вас работа, я понимаю. Только назовите адрес.

Мисс Кархенен посмотрела на лейтера с нескрываемым осуждением, даже злостью. Эйви ощутила острую благодарность за заботу. Оставаться одной действительно не хотелось. Страх за Каспиана душил, обессиливал и путал мысли.

– Однако если вы согласитесь немного подождать, я сделаю доклад немедленно, – наконец принял решение Эштон Тарт. – На самом деле меня и самого ждут в больнице. Там что-то странное с несколькими парнями…

– Странное? – переспросила Эйвери.

– Узнаем больше, как только доберемся до больницы, – бросил лейтер на ходу. – Ждите здесь. Я постараюсь завершить дела быстро.

– Благодарю вас за поддержку, – сказала Эйви, посмотрев на мисс Кархенен.

– Надеюсь, все обойдется, – кивнула женщина, грустно улыбнувшись.

* * *

Лейтер не обманул. Его доклад бургомистру оказался невероятно быстрым. Даже увещевания самого мистера Брайта, вышедшего в приемную и принявшегося ругать Эйви за беспечность, продлились дольше. Он трижды напомнил Эйви об опасностях острова и взял с нее слово оставаться дома у миссис Лемар. Сразу после посещения больницы.

– Не ходите никуда и ни с кем, прошу, – говорил Диар Брайт, глядя Эйви в глаза с мольбой. – Обещайте мне.

– Я обещаю, – ответила она.

И только тогда их с лейтером отпустили. Хотя Эштону велели вернуться в ратушу сразу после больницы и доложить о состоянии подвергшихся нападению стражников.

По пути к месту лейтер большей частью молчал, и лишь когда вдали показалось нужное здание, спросил у Эйвери с плохо скрываемой враждебностью:

– Значит, вы действительно обручены с Каспианом Вудсом?

– Действительно, – ответила она, больше не желая скрывать ни от кого свой статус невесты.

– И… любите его?

– Что? – Эйвери удивленно посмотрела на лейтера, которого знала всего пару дней.

– Простите, – смутился он. – Я задаю слишком личные вопросы.

– Именно так, – согласилась Эйви, нетерпеливо взглянув в окно.

Карета наконец остановилась. Лейтер выскочил из нее первым и помог выйти своей спутнице, после чего указал на главный вход.

Эйвери ужасно хотелось сорваться на бег, но она не сделала этого. Не из каких-то там глупых приличий. О нет. Просто она едва держалась на ногах от страха. Что ждало ее в больнице? Какие известия? Какое зрелище??

– Еще немного, и лекарю придется бросить все, чтобы заняться спасением уже вашей жизни, – пошутил Эштон Тарт, открывая перед ней дверь в здание.

Эйви ощутила запах лекарств и хлорки, повела плечами и вошла, обещая себе быть сильной и сдержанной. Она ведь леди.

– Где раненые, прибывшие сегодня с материка? – спросил лейтер у молоденькой медсестры, сидящей на посту и записывающей что-то в большой журнал.

– Палаты с пятой по восьмую, – ответила она, бросив на него быстрый взгляд. – Нужен кто-то конкретный?

– Сначала хотелось бы увидеть заведующего. Он на месте?

– У себя, – кивнула медсестра.

– А Каспиан Вудс? – не выдержав, вмешалась Эйви.

Медсестра подняла на нее взгляд.

– А вы, простите, кто? К пациентам могут входить только родственники или близкие люди.

– Я близкая, – ответила Эйви поспешно. – То есть, еще не очень. Не родня, но… Понимаете, я – невеста.

– К пострадавшим пока нельзя, – заявила медсестра.

– Но мы обручены! – повысила голос Эйви. – И я должна быть рядом с мистером Уоллесом. То есть с Вудсом. Сейчас же. Отведите меня к нему. Где он?

– Невеста – это еще не жена, – резонно заметила медсестра, – а впускать положено только…

– НЕМЕДЛЕННО скажите мне, где Каспиан?! Иначе, клянусь, вы пожалеете! – Эйвери сжала кулаки, сдерживая магию, приток которой ударил по кончикам пальцев, желая вырваться наружу. Ее дыхание сбилось, гнев разлился по венам, смешиваясь с кровью.

В голове леди Айверсон просто не укладывалось, как ее могут не пустить к нему?!

– Миледи, – выступил вперед лейтер Тарт, – послушайте…

Эйви лишь отмахнулась, не замечая, как с пальцев сорвались искры магии.

– В какой палате лежит мой жених и что с ним?! – требовательно спросила она. Голос звенел, набирая силу с каждым новым словом. – Не смейте говорить мне о своих правилах! Я пройду к жениху! Сейчас же. Или вы…

– Конечно, пройдете, – перебил ее спокойный мужской голос. – Камила, ты почему не пропускаешь мисс к жениху? Кто, кстати, этот счастливчик?

Эйви посмотрела на говорившего: высокий, рыжеволосый, зеленоглазый. Возрастом около тридцати лет. В белом халате. Правой рукой опирается на трость.

– Меня зовут Аарон Хари, – сказал мужчина, одарив Эйви приветливой улыбкой. – Я заведую этой больницей. А вы?..

– Эйвери Айверсон, – представилась она, снова сжимая кулаки, чтобы утихомирить разбушевавшуюся силу внутри. – Невеста Каспиана Вудса. Он – капитан в пострадавшем отряде. Поступил сегодня.

– В седьмую палату, – кивнул лекарь. – Позвольте мне вас проводить. А потом я вернусь к вам, лейтер.

Эйви запоздало вспомнила о своем спутнике. Посмотрев на него, она заметила холод и разочарование в глазах Эштона. Леди Айверсон стало немного стыдно за свое поведение. Она даже подумала, что обязательно стоит извиниться перед медсестрой и Тартом. Однако в этот самый момент в дверях одной из палат чуть дальше по коридору показалась перевязанная голова Каспиана!

Следом вышел он весь. Немного прихрамывающий. В испачканных форменных брюках и в белой, запачканной кровью рубашке. Растерянный, удивленный. Но абсолютно точно живой!

И все было позабыто, кроме одного, самого важного: желания убедиться, что Каспиан действительно в порядке. Что он не умрет на месте из-за ужасных ран, спрятанных под одеждой или повязкой.

Эйви не помнила, как оказалась рядом с женихом, как принялась трогать его за плечи, талию, руки, обхватила лицо руками, заглядывая в самые зеленые глаза. Она ни о чем не спрашивала – не могла говорить. Губы дрожали, ноги едва ее держали.

– Ну что ты? – прошептал он, обняв ее и прижав к себе. – Эйви, что такое? Ты как здесь оказалась?

– На карете приехала, – ответила она, всхлипывая и вжимаясь лицом в мужскую грудь.

– А кричала зачем? Это ведь ты?

– Мне сказали, к раненым не пускают. Можно пройти только родным или близким. Вот я и… Объяснила, что ты – мой жених.

Он тихо рассмеялся, вздохнул и предупредил:

– Теперь все будут знать, что мы обручены. Разрушила свою же легенду.

– Это ерунда, – шепнула она. – Пусть знают. Чему ты улыбаешься?

– Предвкушаю, – ответил Каспиан, – все будут мне сочувствовать. С такой фурией попробуй уживись. Бедный я, несчастный. Но ведь ты еще можешь передумать выходить замуж. Надежда есть?

– Не надейся, – буркнула Эйвери. – И ты мне еще ответишь за фурию.

Он снова вздохнул и погладил ее по голове, утешая и не сводя глаз. И Эйви почувствовала наконец облегчение, осознав: Кас рядом. Он жив. Не исчез.

Эйвери улыбнулась и… ощутила безумную щемящую нежность, заполняющую ее всю, без остатка. И желание потянуться навстречу, чтобы…

– Кхм, – прочистил горло заведующий больницей, внезапно оказавшийся совсем рядом. – Раз уж мы все равно все собрались в коридоре, предлагаю дойти до моего кабинета. Он здесь, очень близко. И там есть весьма удобный диван для впечатлительных невест и раненых боевых женихов.

– Ох. – Эйви опомнилась, отстранилась от Каспиана и с ужасом посмотрела на красные разводы, испортившие белую ткань.

– Пустяки, – тут же заверил жених, поймав ее взгляд. – Серьезных ран нет, Эйви, слышишь? Я почти не пострадал, да и остальные легко отделались. И все благодаря тебе.

– Мне?

– И твоему зелью, – кивнул Каспиан, указав на свой нос.

Эйвери нахмурилась, совершенно теряя нить разговора. Она посмотрела на заведующего больницей, надеясь, что он прояснит ситуацию.

– Об этом-то нам и нужно поговорить, – кивнул Аарон Хари, встав сбоку. Пройдемте? Лейтер Тарт, прошу. Места всем хватит.

Кабинет заведующего больницей оказался достаточно просторным, чтобы вместить троих посетителей. И старый, но удобный диван действительно понравился Эйвери. А вот разговор сначала удивил, а затем напугал.

Прежде чем начать рассказ, мистер Аарон Хари спросил разрешения у лейтера Тарта.

– Я не могу утаить информацию от мисс, – сказал он полисмагу, – потому что именно от нее хочу получить ответ на самый важный вопрос.

Заинтригованные таким положением вещей, все принялись слушать.

Лекарь не знал, для чего отряд Каспиана был отправлен на материк. Самого мистера Хари разбудили дома ближе к рассвету, потребовав немедленно явиться в больницу. Он подчинился и, прибыв на работу, обнаружил с десяток экипажей, из которых одного за другим выносили раненых. Как выяснилось, на отряд стражников напали диилусы. Причём не мелкой стаей, как бывало ранее, а в огромном количестве.

Крысоптицы налетели на полисмагов сразу, как только те прибыли в порт материка и направились к докам.

– А дальше – самое интересное, – заверил присутствующих лекарь. – И об этом вам должен рассказать очевидец.

Он посмотрел на Каспиана. Эйвери, сидящая рядом с женихом на диване, тут же поняла, что “интересное” вовсе не значит “хорошее”. И не ошиблась.

– Диилусы напали сразу со всех сторон, – спокойно заговорил Каспиан. – Сначала мы услышали странные хлопки в воздухе, потом поняли – это звук их крыльев. Они не кричали. Молча неслись отовсюду и бросались, стараясь причинить максимальный ущерб. Мы с парнями принялись отбиваться. Нечисть, будто разумная, давила нас к морю. Магия практически не отзывалась – мы просто не могли воспользоваться ею в полной мере, хотя в отряде слабаков нет. Разбираться, что к чему, времени не оставалось, пришлось пользоваться холодным оружием и кулаками. Но, признаюсь честно, скорее всего, все остались бы там. Если б не одно “но”…

Он умолк и посмотрел на лекаря. Аарон Хари широко улыбнулся, и у Эйви вдруг мороз пробежал по коже – ей почудилось, что она видит звериный оскал.

– Вот это и есть самое интересное! – заявил лекарь, переведя внимание на Эштона Тарта. – Понимаете ли, лейтер, в какой-то момент они поняли, что нечисть облетает мистера Вудса стороной. То есть если он попадался им на лету, они пытались причинить вред, но быстро отступали. Именно от него. Парни даже успели поэкспериментировать…

– Как? – нахмурился Тарт.

– Я бросался в гущу диилусов, и они разлетались с криком, – ответил Каспиан.

– С криком! – подчеркнул лекарь, вскинув указательный палец. – А до этого нападали молча. Странный момент, не находите?

– Мистер Вудс чем-то напугал нечисть? – опешил Тарт.

Каспиан положил руку на пальцы Эйви, и она поняла, что все это время с силой сжимала его запястье. Нервы требовали выхода…

– Не вижу в этой истории ничего интересного! – выпалила леди Айверсон и, посмотрев на жениха, спросила грозно: – Зачем ты бросался в гущу этих гадов? А если бы вы ошиблись в своих предположениях?

– Тогда в любом случае смерти было не избежать, – пожал плечами он. – Их было слишком много. Никогда не видел ничего подобного.

– Десяток, два? – с надменной ухмылкой спросил лейтер Тарт.

– Несколько сотен, – ответил Каспиан.

– Вы уверены в своих словах, капитан? – посерьезнев, продолжал допрос Тарт. – Когда отряд доставили на остров, вы даже говорить не могли. А другие стражники утверждали, будто всех спасла чудесная магия.

– Это тоже, – кивнул, ничуть не смутившись, Каспиан. – В какой то момент с моря пришла высоченная волна, а с ней ветер. Он пронесся по берегу и будто придал новых сил. Это было очень странно. Понимаю, звучит как бред, но можете спросить у остальных, так и было. Сразу после ветра ко мне вернулась возможность отбиваться магией. Думал даже, обойдется без серьезных травм. Но кто-то из парней в пылу боя дал мне по голове. Не знаю, чем именно. Я отключился и очнулся уже на корабле. Говорить почти не мог. Здесь пришел в себя окончательно. Оказалось, получил легкое сотрясение.

– Мисс, вам плохо?

Эйвери не сразу поняла, что лекарь обращался к ней. Она покачала головой и выдавила подобие улыбки, не собираясь рассказывать им о своем ночном кошмаре и песнях-заговорах, которые пела у окна. Утром Эйви и вовсе решила, что все это ей тоже приснилось, а теперь… Могла ли ее сила найти Каспиана и помочь ему? Если да, то каким образом это получилось?!

Эйви тяжело вздохнула.

– Все это действительно очень странно, – заговорил лейтер Тарт, – но для чего вы велели оставить леди Айверсон? Теперь, наслушавшись всяких ужасов о нашей работе, она не сможет нормально спать.

– Простите меня, миледи, – тут же покаялся лекарь, – но после беседы с вашим женихом и кое-каких признаний от него, я действительно обязан был просить вас остаться. И вот по какому поводу: это правда, что вы сделали некое зелье, благодаря которому мистер Вудс стал по-иному чувствовать запахи?

Эйви удивленно посмотрела на Каспиана, затем на лекаря. Хотелось спросить, при чём здесь зелье, но тут логика все же сработала и заставила ее сопоставить услышанное со случившимся ранее.

– Так вы полагаете, нечисть сторонилась мистера Вудса из-за зелья? – спросила она.

– О чем именно речь? – вмешался лейтер Тарт.

– Мистер Хари считает, связь есть, – ответил Каспиан, глядя на невесту. – И у него имеются очень веские доказательства.

– Какие? – Эйви посмотрела на лекаря. – Если честно, подобное заявление звучит…

– Нелепо? – улыбнулся лекарь.

– Что за зелье? – не унимался лейтер Тарт. – Кто-то объяснит мне, что происходит?!

– Я воссоздала кое-что по старому рецепту отца, – ответила ему Эйви. – Но мне не хватило пары ингредиентов, так что пришлось заменить их очень похожими. Это бесполезное зелье, которое дает побочный эффект в виде искаженного обоняния. Выпьешь его, и кажется, что вокруг витает ужасный аромат. Всюду.

– Зачем же вы его сделали? – удивился лейтер Тарт.

Эйви смутилась.

– Вспоминала старые рецепты, тренировалась, – вступился за нее Каспиан. – А я не знал об этом и выпил часть этого зелья. Не спросил, вот и поплатился.

Он постучал указательным пальцем по своему носу.

Лейтер Тарт внимательно посмотрел на Каспиана, затем на Эйви и, наконец, обратился к лекарю:

– Вы издеваетесь?

– Нисколько, – отозвался тот с самым беспечным видом.

– То есть вы считаете, что… случайно сделанное и выпитое капитаном зелье дало побочный эффект такого рода? Распугало сотню диилусов? – Лейтер Тарт рассмеялся. – Чушь!

– Скорее, чудо, – покачал головой Аарон Хари, неожиданно блеснув глазами.

Леди Айверсон невольно задержала дыхание от острого страха, охватившего ее. Облик лекаря не давал ей покоя, все в нем буквально кричало: с этим человеком что-то не так. От него хотелось держаться подальше. Бежать.

– Эйвери, только не бойся, – неожиданно попросил ее Каспиан, совершенно не улучшая ситуацию. – Но тут такое дело… Хм-м… Как бы лучше тебе сказать? Ты наверняка слышала, что я служил одно время в Рагосе?

Эйви осторожно кивнула.

– Там вели одно важное расследование, – тщательно подбирая слова, продолжил Каспиан. – Все хорошо закончилось, негодяев поймали, и все такое… Но был один человек, который успел провести ряд экспериментов над собой и другими людьми. Он делал это для увеличения их сил и продления срока жизни.

– Каким образом? – озадачилась Эйвери. – Пытался изобрести эликсир вечной молодости?

– Хуже. И проще. Он… сделал из себя оборотня. Вервольфа, – выдохнул Каспиан. – Они долго живут, почти не подвержены болезням, очень выносливы и…

– Вымерли, – добавила Эйвери, прищурившись. – Я знаю историю нечисти.

– Считается, что вымерли, – покачал головой Каспиан.

Эйви не нашлась с ответом. Услышанное казалось очень глупой шуткой. Вот только присутствующие в кабинете не спешили смеяться. А Аарон Хари, заметив ее настороженный взгляд, кивнул и сделал совершенно жуткое признание:

– Я стал частью эксперимента. Невольно, но… что сделано, того не вернуть.

– Вы?

Он печально улыбнулся.

– Теперь мне нет места среди людей в обычных условиях. Я – вечный узник Помпти и, как вы, должно быть, поняли, сам являюсь нечистью. Я – вервольф, мисс Айверсон, и мне очень неприятно находиться в обществе вашего жениха.