Глава 8. Загадки

Итак, из рассказа капитана получалось следующее: около года назад на острове стали происходить странные дела.

В академии магии – да, в Помпти имелась и она – каким-то образом вырвались на свободу не изученные толком образцы магического эксперимента одного из талантливейших учеников. Он, во имя итогового экзамена, пытался усовершенствовать крыс, сделав их больше, быстрее и сильнее. И привить привычку нападать лишь на обычных грызунов. То есть диилусы – маг-недоучка назвал первые образцы получившейся нечисти своим именем – должны были истреблять крыс, а в остальное время впадать в подобие спячки и не испытывать голода и других потребностей.

Увы, кое-что пошло не так. Диилусы действительно оказались быстрыми, крупными и крепкими. А еще у них появились перепончатые крылья и заостренные зубы. Но… питаться исключительно крысами они не захотели. Эти гады, забыв о необходимости впадать в спячку, не гнушались никакой мелкой живностью и даже металлами! Они прогрызли медное дно своих клеток и сбежали из лаборатории. А на воле стали активно размножаться.

Тогда, по горячим следам, их быстро уничтожили. По крайней мере, так решили. Однако вскоре выяснилось, что часть прытких гадов каким-то образом пересекла море и начала плодиться за пределами Помпти. На расследование отправился сам профессор Виго Турнидус – местная знаменитость. Именно его ученик создал гадов ради сдачи итогового экзамена – хотел поразить учителя.

И поразил – мистер Турнидус так впечатлился, что оставил Данте Диилуса еще на год обучения… Но суть не в этом. Со случившимся профессор решил разобраться сам.

Вот только вернувшись из двухнедельной поездки за город, мистер Турнидус сообщил, что диилусов пришлось уничтожать в двух близлежащих районах. Напрашивался вывод, будто твари сами долетели так далеко… Но профессор изучал их какое-то время и пришел к неутешительному выводу: им помогли перебраться подальше от Помпти. Без поддержки диилусы не смогли бы преодолеть моря незамеченными. А уж так быстро перебраться дальше – тем более.

Но зачем кому-то сознательно привлекать интерес к материку и острову? Ведь в соседних городах сразу сделали верные выводы, что нечисть прилетела из Помпти. Целью было напугать жителей? Прекратить любые сообщения с островом? Это осталось загадкой. Но диилусов на всякий случай уничтожили всех. По крайней мере так думали, пока месяц назад история не повторилась. Пришли сообщения с соседних городов о “странных летающих крысах” на улицах. Профессор Турнидус снова отправился в путь и… подтвердил – ему пришлось уничтожать магией всё тех же диилусов!

Кроме ситуации с нечистью, есть кое-что ещё. Гораздо более важное и происходящее на самом острове.

Три месяца назад пропал один из местных заключённых, Эндрю Ругьер. Его определили на Помпти за незаконные эксперименты в области некромантии. Знаменитый магистр темной магии нарушал закон и создавал новые заклинания, способные подчинять нечисть воле создателя. Его поймали, судили, вынесли приговор о повешении и… привезли на остров. Пожизненно. Выделили дом, взяли клятву о неразглашении, нацепили ошейник подчинения, из-за которого Эндрю не мог далеко отдаляться от острова, и назначили профессором в местную академию. Студенты были от него в восторге, на одной из учениц Эндрю даже собирался жениться. Когда он исчез, невеста была безутешна и лично собирала группы людей на его поиски.

Хорошо, что не она сама нашла жениха. Его голову и тело вынесло на западный берег спустя неделю после исчезновения. По всему выходило, что Эндрю зачем-то отплыл от острова и сработал ошейник. Возможно, он думал, что сумеет обмануть магический артефакт… Следствие до сих пор в тупике. А невеста Ругьера в трауре.

Следующим, спустя неделю, пропал сорокатрехлетний Джордж Фисснир. Зельевар. Он трудился в местной аптеке фармацевтом. Был местным жителем, сыном бывшего заключенного и библиотекарши из академии. Его нашли в неблагополучном районе города, в подворотне рядом с борделем. Напился до смерти. До этого, по словам знакомых, также увлекался выпивкой, но без инцидентов.

Еще одним из пропавших стал талантливый инженер, проживший на острове больше десяти лет. Когда-то Стивен Клойд помогал мошенникам разрабатывать планы по ограблению самых охраняемых банков. Его приговорили к пожизненному заключению и… да, сослали на остров. Здесь он не просто встал на правильный путь, но и занял неплохую должность на заводе по изготовлению тархтишской мебели. Мистер Клойд остепенился, женился на местной девушке и взял в рассрочку дом на севере острова. Супруга сказала, что он ушёл на рыбалку. Рыбаки же его и обнаружили спустя несколько дней. Тело попалось в сети. У него остались двое детей.

И снова выходило так, будто мужчина сам отправился подальше от острова, словно забыв о том, что ошейник его убьёт. Никто из близких не понимает, что могло двигать Клойдом. Расследование зашло в тупик. Единственной зацепкой стало вещество в крови Стивена, обнаруженное при вскрытии. По составу оно напоминало некий редкий яд, однако местный патологоанатом не мог сказать ничего точнее…

И тогда было решено вызвать из столицы лучшего специалиста-зельевара: графа Николаса Айверсона.

Пока его ждали, снова расплодились откуда-то взявшиеся диилусы. Хуже того, они словно одичали и начали нападать на припозднившихся жителей острова! Всерьёз никого не покалечили, но напугали многих. Кроме того, подозрительно усилилась активность другой мелкой нечисти. Теперь стражникам приходится дежурить по шесть-семь человек на участок. Людей катастрофически не хватает, и из Помпти неоднократно отправляли запросы в столицу.

Но прибыл лишь граф Айверсон. Сразу взявшись за дело, он осмотрел последнее тело, тщательно изучил предыдущие отчёты о вскрытиях, затребовал поделиться ходом расследования и принялся что-то делать в лаборатории погибшего фармацевта. Потом Николас попросил провести его в тюрьму, дабы поговорить с заключенными. Особо опасных талантливых преступников на Помпти держат взаперти, вдали от всего общества. После поездки туда граф сообщил, что среди заключенных за последние полгода также случались странные смерти, которым не придали значения. У него даже имелись некие доказательства, которые граф собирался показать бургомистру и принести в полисмагическое отделение. Однако больше его не видели.

Потому что граф Айверсон пропал.

– Его ищут, – завершил рассказ капитан Галлах, – и, будьте уверены, найдут. Мы составили круг его общения. Сейчас методично допрашивают каждого, кто имел с ним контакты. Проверяют все места, где он мог остановиться. А вам предлагается занять его место.

– Его место? – переспросила Эйви, всё ещё пытаясь осмыслить всё услышанное и принять как факт пропажу отца.

– У графа осталось много записей. В доме, где он проживал, и в лаборатории Фисснира, где работал. Время от времени ему помогал племянник пропавшего фармацевта, Сайрус Поуп. Вы видели его в порту, сейчас он едет в другой карете, с бургомистром. Сайрус учится в академии, но сейчас у него каникулы. Если вы не откажетесь, он поможет. Но, сразу предупреждаю, парень зол на всех. Он не верит, что его дядя мог настолько напиться, чтобы умереть. Если вы одобрите его кандидатуру, у нас под ногами станет меньше лишних активистов. Что скажете?

Каспиан посмотрел на Эйви, и ей показалось, будто он готов ответить за неё. И его ответ вряд ли понравится капитану Галлаху. Но, заручившись молчаливой поддержкой жениха, Эйвери решительно заговорила сама:

– Я в растерянности. – На этот раз она даже не пыталась скрывать собственные эмоции. – Остров населён не простыми жителями, а преступниками или их потомками. Мой папа пропал, и вы не сразу стали его искать. Хотя, судя по услышанному, последний год в Помпти вышел очень неспокойным. Несколько людей до пропажи отца погибли при странных обстоятельствах. На острове разгул нечисти, и вы признаёте, что у вас не хватает людей, чтобы её сдерживать. А из столицы вместо стражников к вам прислали лишь моего отца-ученого, бо́льшая часть жизни которого прошла в лабораториях. Почему выбор пал на него? И, даже если он согласился приехать, разве его не должны были сопровождать?

– Его сопровождали наши люди, – кивнул капитан Галлах. – Посторонних привлекать не стали, потому что у Помпти много секретов, о которых предпочитают не распространяться. Чем больше людей посвящены в тайны, тем меньше вероятность её сохранения. Ваш отец это понимал, миледи.

Эйви разрывало от негатива, скопившегося внутри. И от ужаса. Никогда прежде она не сталкивалась с таким количеством реальных проблем, с которым пришлось встретиться в этом спонтанном путешествии. Сбегая из дома, леди Айверсон пускалась в весёлую авантюру и никак не думала, что итог может обернуться погоней со стороны жениха, нападением ворлоков в пути, подписанием договора о неразглашении, первой работой и исчезновением отца!

Ей хотелось плакать, топать ногами, требовать своего и получить необходимое. Сейчас же. Ведь она – леди Айверсон! С ней всегда обходились как с драгоценностью. Видимо поэтому она и решила, что плохому в её жизни не место.

Или это всё – очередной кошмарный сон?

Эйви украдкой ущипнула себя за запястье. Боль немного отрезвила её. Не сон. Страшная действительность, в которой она получала на блюдечке то, о чём столько мечтала – самостоятельность и независимость.

На деле Эйви чувствовала лишь беспомощность и хотела теснее прижаться к Каспиану. Если бы не он…

– Я, безусловно вступлю в ряды стражи, – услышала она его голос. Уверенный, спокойный, приводящий в чувство. – Но прежде нам с мисс Айверсон нужно где-то остановиться. Так как именно мне выпала честь сопровождать вашего нового зельевара до Помпти, хочу довести дело до конца и быть уверен в её безопасности. Где вы намерены нас разместить?

Эйвери с благодарностью посмотрела на Каспиана. Он помнил о её просьбе не говорить о помолвке, но продолжал проявлять заботу, в которой она нуждалась как никогда.

Капитан Галлах прочистил горло. Эйви посмотрела на него с подозрением и злостью. Тот улыбнулся ей как ни в чем не бывало и предложил:

– Что насчёт дома, в котором арендует комнаты Николас? Хозяйка – немолодая женщина, коренная жительница острова – не будет против. Её дети уехали и приезжают редко, муж давно умер. Насколько знаю, есть как раз несколько пустующих спален.

В карете повисла тишина. Эйви понимала, что в столице подобное было бы недопустимо. Но здесь… Она являлась приглашённым специалистом, а Кас – боевым магом. Кроме того, сама хозяйка всегда дома, да и отец, когда найдётся…

– Я думаю… – начал было Каспиан, и Эйви перебила его из страха, что он заговорит о приличиях или решит, что она сама против.

– Отличное предложение, – сказала она деловым тоном. – И не придётся тратить время для поиска иных вариантов. Правда?

– Именно это я и собирался сказать, – кивнул Каспиан. – Надеюсь, хозяйка действительно не будет против.

– Миледи, как насчёт вашего согласия разобраться с записями графа? – Капитан Галлах посмотрел на Эйви, всем своим видом демонстрируя смиренное ожидание её решения.

– Да, конечно, я постараюсь помочь, – сказала она. – И мистера Поупа возьму в помощники. Если он работал с отцом – это будет хорошим подспорьем. Надеюсь.

– Лаборатория, где трудился милорд Айверсон, далеко от дома? – снова вмешался Каспиан.

– Нет, в нескольких кварталах. Работать предстоит в центре, – ответил капитан.

– А нечисть там часто появляется? – дотошно уточнил Кас.

– Всё больше на окраинах, – сказал капитан Галлах, – и в тёмное время суток. Не волнуйтесь о… вашей подопечной, ей ничто не грозит.

– Графу Айверсону наверняка говорили то же самое, – возразил Каспиан. Посмотрев на Эйвери, он строго добавил: – Вы слышали про окраины, миледи?

– Да, милорд, – в тон ему ответила Эйвери. – Я поняла, что нужно быть крайне осторожной.

– Хорошо.

Каспиан посмотрел в окно кареты, и только тогда, повторив за ним, Эйви поняла, что они давно покинули порт и движутся по городу. Дороги, вымощенные гладким серым камнем, несли их вдоль красивых зданий разной высоты, но в едином выдержанном стиле. И, чем больше Эйви смотрела, тем больше удивлялась, потому что остров-тюрьма не должен был выглядеть практически так же, как столица их королевства. А преступники, одетые по последней моде, не могли свободно разгуливать по широким, залитым солнцем улицам вместе с обычными жителями!

Эйвери снова почувствовала себя заложницей дурного сна, в котором все её представления о незыблемом переворачивалась с ног на голову.

Карета тем временем остановилась у высокого помпезного здания, очень напоминающего ратушу на материке.

– Прибыли, – объявил капитан Галлах. – Сейчас всё обсудим ещё раз, примем вас на должности и отпустим устраиваться на ночлег. Я пока отправлю посыльного к миссис Лемар – хозяйке домика, в котором мы вас разместим. Сайрус Поуп знает, где это, и он же вас потом проводит. Готовы?

“Нет!” – хотелось закричать Эйвери. Но она лишь кивнула, старательно отгоняя плохие предчувствия.

Подпись всего необходимого, очень короткий инструктаж и повторение озвученного в карете заняли два следующих часа. За это время Эйви так устала, что практически перестала бояться. Единственное, о чём она продолжала волноваться, – о местонахождении отца. И всё же в душе жила надежда, что граф вот-вот вернётся, виновато улыбаясь и признаваясь, что заработался где-то ещё. Эйви не хотела допускать даже мысли о том, что с отцом могло произойти нечто непоправимое.

Бургомистр был к ней весьма внимателен. Говорил мало, смотрел виновато и обещал всяческую поддержку. Под конец их встречи приехал заместитель капитана Галлаха, лейтер Тарт – красивый высокий брюнет с большими карими глазами и идеальной выправкой. Внешне он выглядел немногим старше Каспиана, но уже занимал важную должность и производил очень хорошее впечатление.

– Зовите меня просто Эштон, – попросил Тарт в заключение, – нам предстоит много работать бок о бок, делать одно дело.

Эйви скупо улыбнулась ему, но покачала головой:

– По имени я обращаюсь лишь к близким людям. Мы же с вами прежде всего коллеги, лейтер, – сказала она тихо, но твёрдо.

– Согласен, – вмешался Каспиан, встав рядом с Эйви, – давайте помнить о субординации, лейтер Тарт. Мы собрались здесь по серьёзному делу и, я так понимаю, к работе необходимо приступить уже завтра. А на улице смеркается. Это был очень тяжёлый день, так что хотелось бы наконец разместиться в обещанном доме и немного поспать.

Он не посмотрел на Эйвери, не приписал усталость именно ей и в целом вёл себя достаточно отстранённо. Как она и просила.

– Признаю свою вину. – Лейтер обезоруживающе улыбнулся Эйвери. – Каюсь. Время и впрямь позднее.

– Несомненно, всем нужен отдых, – опомнился бургомистр. – А нашим гостям особенно. Карета уже ждёт вас внизу. Мистер Поуп выступит сопровождающим, а завтра лично встретит и проводит мисс Айверсон к лаборатории. Дорогу и нюансы он знает.

Долговязый парнишка кивнул и первым пошёл к двери. За всё время, проведённое в ратуше, Эйви не услышала от него ни слова, зато не раз ловила хмурый изучающий взгляд. Что-то с ним было не так…

– Надеюсь, нас накормят, – сказал Каспиан, стоило им покинуть здание вслед за Сайрусом Поупом.

– Тебя перестали мучить плохие запахи? – обрадовалась Эйви, посмотрев на жениха.

– Нет, – буркнул он, после чего демонстративно вздохнул и поморщился. – Вонь ужасная.

– Но ты всё равно голоден, – покачала головой Эйви. – Как это возможно? После всего услышанного я даже думать о еде не могу.

– Растущий организм, помнишь? – уточнил Кас, показав на себя пальцем. – И потом, от вони у меня стресс ещё сильнее, и есть хочется вдвойне.

Он сделал самую мученическую рожицу, и Эйви, кажется впервые с того момента, как ступила на остров, улыбнулась.

– Кстати, недорогая, – позвал Уоллес-Вудс тихо.

Она обернулась. Каспиан подошёл ближе и, поиграв бровями, заметил:

– Я рад, что ты обращаешься ко мне по имени. Значит, я – твой близкий человек.

Эйвери фыркнула и, не отвечая, быстро догнала ожидающего их Поупа. Ей хотелось отдыха. И, возможно, тёплого молока. И горячей лепёшки с куском буженины… Эйви недовольно посмотрела на Каспиана, пробудившего в ней аппетит разговорами о еде. Он как раз сел напротив и широко улыбнулся, уточняя:

– Вы что-то хотели, мисс Айверсон?

– Побыстрее оказаться в доме, – ответила она, переводя взгляд в окно кареты и глядя на Помпти, очертания которого медленно таяли в сгущающихся сумерках.

Эйвери припомнила рассказ капитана Галлаха о разгуле нечисти и нахмурилась. Но тут же расслабилась. Ведь Каспиан был рядом. Он хоть и вёл себя порой ужасающе, уже доказал, что может обеспечить попутчикам безопасность.

Не вытерпев, Эйвери снова посмотрела на жениха.

“Сильный, смелый, красивый, – подумала она, – и будет считаться здесь абсолютно свободным. И местные девушки могут захотеть стать к нему ближе…”

Такие мысли ей не понравились. Она даже решила поговорить с Каспианом о том, что согласна огласить прилюдно факт их помолвки. Не из ревности, конечно. С чего бы ей ревновать Уоллеса-Вудса? Просто… его следовало уберечь от пагубного влияния девушек Помпти. Мало ли, кто попадётся?

Сама Эйви ухаживаний ни от кого не ждала. Она планировала быть холодной, сильной и ответственной. По негласным правилам Эйвери считалась здесь специалистом, а значит, не нуждалась в компаньонке и обращаться к ней теперь могли, как к равной. И ждали многого. С одной стороны, это будоражило и восхищало её. Вот она, независимость и возможность проявить себя, не глядя на титул и род. С другой – многое в Эйвери противилось новому раскладу, казалось слишком диким и непривычным. И – она знала – оставался шанс не справиться с порученным заданием, разочаровать работодателей. Разумеется, этого Эйви собиралась избежать любыми средствами, но всё же ей нравилась мысль о подписанном контракте, гарантирующем неразглашение происходящего в Помпти. При любом раскладе, по возвращении в столицу она останется миледи Айверсон с незапятнанной репутацией.

Разве что Каспиан будет в курсе. Но его осведомлённости она была даже рада. Почему-то Эйви верила, что он не станет насмешничать, даже если она не справится. По крайней мере, не будет делать этого прилюдно…

Каспиан поймал её взгляд, прищурился. Его губы чуть дрогнули в улыбке. Эйви поспешила снова уставиться в окно. Чтобы не придумывал себе интереса с её стороны!

Благо на этот раз ей действительно было на что отвлечься. Ведь за окном происходило нечто из ряда вон выходящее!

Карета как раз свернула с широкой дороги на узкую, извилистую, идущую вдоль поляны, заканчивающейся густым мрачным лесом! И из этого леса нестройной толпой шли молодые люди. Много. Человек тридцать – не меньше. И вокруг них вились магические светлячки, а гомон голосов был слышен издалека.

Однако поразило Эйви другое. Среди путников были не только парни, но и девушки. И мало того, что они шли все вместе в сумерках, так ещё и в одинаково пошитой одежде!

– Там девушки в брюках, – обронила Эйви. Она смотрела в окно кареты и не могла поверить собственным глазам. – Меня ведь не подводит зрение? Это точно девушки!

– Ну да. Они выполняли практические задания на болотах, – ответил Сайрус скучающим тоном. – Это третий курс. Профессор Турнидус постоянно измывается над ними, чтобы помнили, как сложно в нашей профессии.

– Профессии? – Эйви не могла оторвать глаз от группы молодых людей.

Парни и девушки шли в одинаковых серых костюмах и сапогах по колено. За их плечами виднелись рюкзаки, в руках у некоторых были сумки, набитые какой-то растительностью, торчащей из горловин во все стороны.

– Зельевары, – сказал Сайрус. – В следующем году я сам перейду на третий курс… Страшно представить.

– Но они же девушки, – прошептала Эйви, завороженно глядя на серые брюки и плотные рубахи, заправленные в них.

– Какая разница? – удивился Сайрус. – Разве в столице во время учебы девушкам хоть в чём-то делают скидку из-за их пола?

Эйви не ответила. Вообще-то она хотела сказать “нет”, но… Если их вывозили на практику, то тяжести носили парни. Да и брюки… Если бы ей предложили одеться в мужской костюм для похода на болота… Да нет, подобного просто не могло случиться. Ни один профессор в здравом уме не посмел бы так оскорбить леди.

Лес и поляна почти скрылись из виду, а Эйви всё смотрела в окно и пыталась принять увиденное. Разнузданный вид местных студенток шокировал её настолько, что не находилось слов.

– Какой стыд, – подтвердил её мысли Каспиан.

Вот только голос у него был странный. Эйви посмотрела на жениха и заметила неприкрытый восторг на его лице. В следующий миг Кас встретился с ней взглядом, блеснул зелёными глазищами и деловито уточнил:

– Может и вы захотите соответствовать местным, миледи? Как только у меня будет выходной, мы могли бы отправиться по магазинам и выбрать для вас несколько пар брюк. Исключительно для пользы дела и скорейшего вливания в общество острова.

– По городу в таком виде, разумеется не ходят, – вмешался в разговор Сайрус Поуп, – это только для практики на болотах.

– Практика на болотах, – с мечтательными нотками проговорил Каспиан, после чего стрельнул в Эйви таким взглядом, что она отчего-то смутилась.

Хотя, по здравому размышлению, озадачилась – что может быть “этакого” в прогулках по лесной чаще? Если только поцелуи… Но при чём здесь брюки?

Её мысли совсем зашли в тупик, когда Сайрус Поуп заметил:

– Подъезжаем. Вот и дом миссис Лемар.

Покинув карету, Эйви осматривалась и представляла, как совсем недавно её отец ходил по этой улице, вымощенной серым плоским камнем, и думал о загадках Помпти. Он, так же, как дочь, приближался к низкому забору, обвитому плющом, толкал скрипучую калитку и следовал к красной деревянной двери. В руках у отца наверняка был любимый саквояж с самыми важными зельями, документами и его собственными записями. Ему так же, как ей теперь, открывала невысокая веснушчатая девушка с пышными формами и пропускала в дом…

Когда Эйвери перешагнула за порог, ей показалось даже, что она чувствует любимый одеколон отца. И сердце пропустило удар в ожидании чуда.

Сайрус Поуп, оказавшийся в доме первым, как раз о чём-то спросил веснушчатую горничную, после чего она скрылась в коридоре.

Эйви постаралась встряхнуться, но… заметила шарф: тёмно-серый, с редкими белыми полосками.

– Что с тобой? – Голос Каспиана привёл её в чувство и вернул в реальность.

Эйвери прошептала:

– Вещь отца. А вдруг он?..

– Графа здесь нет, – услышала она Сайруса Поупа. – Горничная сказала, что он не появлялся. Сейчас она позовет хозяйку.

Эйви сникла.

Каспиан понял состояние невесты без слов. Он забрал из её рук потяжелевший саквояж и попросил Поупа:

– Будьте добры, Сайрус, попросите налить миледи Айверсон стакан воды.

Как только Поуп исчез в коридоре, Кас дотронулся до щеки Эйви кончиками пальцев.

– Не раскисай, Эйвери, – сказал он.

Она подняла взгляд, посмотрела на Каса с надеждой.

– Я его найду.

– Обещаешь? – Эйви прекрасно понимала, что Каспиан не всемогущий и брать с него какие-либо гарантии глупо, но… не смогла устоять. Ей просто хотелось услышать от него единственное слово.

– Обещаю, – ответил он, и Эйви сразу стало легче.

Она поняла наверняка, что не одна в своей беде. Сейчас ей не хватало именно этого. К ругху самостоятельность и независимость, когда обстоятельства выжимают все силы, и самым важным становится доброе дружеское плечо рядом.

Эйвери улыбнулась Каспиану и хотела поблагодарить, но краем глаза заметила появившегося в коридоре Сайруса Поупа. Он пришел вместе с невысокой пожилой женщиной.

– Миледи Айверсон! – воскликнула незнакомка. Её удивительно молодой голос совершенно не сочетался с множеством морщинок, что тонкой сеткой покрывали лицо. – Как я рада! Дайте же посмотрю на вас. Ну какая красавица! Я думала вас приукрасили на портретах, но в реальности вы куда красивее, честное слово. Меня зовут Элен Лемар. Знаете такую?

Эйви растерянно пожала плечами, затем робко улыбнулась и кивнула:

– Добрый вечер. Нам сказали, что вы – владелица дома, где арендовал комнаты мой отец. И сможете предоставить жильё в том числе и нам.

– Вам? – Миссис Лемар нахмурилась и посмотрела на Каспиана, словно только что заметила.

Она подошла к Уоллесу-Вудсу и оказалась почти на две головы ниже его. Задрав острый подбородок и поджав тонкие, накрашенные розовой помадой губы, миссис Лемар рассматривала Каспиана, как неведомую зверушку. С удивлением, недоверием и долей азарта. В её тёмно-зелёных глазах разгорался интерес, а ноздри трепетали так, словно женщина принюхивается.

– Интере-е-есно, – наконец протянула миссис Лемар, – вот оно что! Так вот вы какой, молодой человек. Что ж, теперь стало немного понятней. А ваше имя?

– Капитан Каспиан Вудс, – представился он на удивление спокойно. – Очень рад встрече и знакомству.

Эйви, до этого с любопытством наблюдавшая за странной старушкой, посмотрела на Каспиана. Тот ни капли не смутился из-за подобного к нему отношения.

– И вы?.. – продолжила напирать миссис Лемар.

– Боевой маг. С завтрашнего дня приступаю к службе в местном отделении стражи, – отчитался Каспиан. После небольшой паузы он добавил: – Сопровождаю мисс Айверсон для встречи с отцом. Отвечаю за эту девушку, пока граф не найдётся, и я не смогу передать свои обязательства ему.

Эйви затаила дыхание. Ну какие у постороннего мужчины могут быть обязательства?! Что о них подумают?

Она приготовилась успокаивать щепетильную старушку и объяснять слова жениха. При острой необходимости даже признаться в том, что они обручены. Но… миссис Лемар вдруг отступила, миролюбиво улыбнулась и заявила вполне довольно:

– Конечно, у меня найдётся место для вас двоих. Одна свободная спальня на втором этаже, вторая – поскромнее и без камина – на первом.

– Я бы занял вторую, с вашего позволения, – кивнул Каспиан.

– Разумеется, – согласилась миссис Лемар. Посмотрев на стоящего рядом Сайруса Поупа, она отняла у него стакан с водой и передала Эйвери: – Должно быть, он нёс это вам, дорогуша. Пойдёмте. Я велела накрыть на стол. Вы голодны?

– Безумно, – ответил Каспиан.

И Эйвери снова улыбнулась.

– Замечательно. В таком случае, пока вы располагаетесь, слуги всё подготовят. Сайрус, ты останешься с нами?

Молодой человек категорически отказался, сообщив, что вернётся завтра к девяти. С ним попрощались, после чего одна из горничных отвела Эйвери в спальню наверху. Каспиан вызвался отнести туда чемодан и коробки. Заглянув внутрь, он бегло осмотрел новые покои своей невесты и ушёл, шепнув вмиг покрасневшей Эйви:

– Годится. Нам бы такую кровать в предыдущей гостинице, а? С другой стороны, теснота иногда даже лучше…

Перед тем, как спуститься на ужин, Эйвери умылась, переоделась и… попросила горничную показать комнату отца.

Ей просто хотелось увидеть место, где он жил все дни, что они не виделись. Полисмаги рассказали, что в спальне был учинён обыск, так что найти там нечто важное, указывающее на мотив его исчезновения, Эйви не рассчитывала. По большому счёту ей хотелось лишь одного: войти в помещение и обнаружить там живого невредимого отца. Обнять его, рассказать о своих приключениях… и о Каспиане. Послушать советы. Побыть снова девочкой, укрытой надёжной родительской защитой.

Но в комнате, очень похожей на ту, что предоставили ей, было пусто и неуютно. В шкафу висели вещи графа Айверсона. На спинке стула выделялась небрежно брошенная рубашка. Постель заправлена, окна закрыты. На столе в беспорядке лежали несколько газет и лупа. И больше ничего. И никого.

Эйви отступила в коридор, прижалась спиной к стене и закрыла глаза. В горле появился ком, а в глазах – слёзы, требующие выхода. Но Эйви запрещала им литься. Не нужно плакать по отцу так, словно его уже нет. Его найдут. Каспиан поможет. И она сама внесёт свою лепту. Пройдёт по его следам шаг за шагом и поймёт то, что понял он. Завтра же Эйвери Айверсон начнёт свое расследование, а сегодня…

– Вас ждут на ужин, мисс, – позвала горничная. Всё та же миловидная расторопная девушка со множеством веснушек на румяном круглом лице. – Я вас провожу.

– Спасибо.

Есть Эйвери не хотела совершенно. Этот сумасшедший день забрал у неё почти все силы, так что единственное, о чем она могла думать, – это о постели и крепком сне. Однако отказываться от ужина Эйви не стала из уважения к хозяйке дома.

Миссис Лемар ждала всех в гостиной. Каспиан, к удивлению Эйви ещё не подошёл, чем моментально вызвал приступ тревоги. Что с ним могло приключиться? Он ведь всегда голоден. И только Эйви собиралась попросить отправить кого-то к жениху, как миссис Лемар высказала самое очевидное объяснение:

– Кажется, ваш бравый сопровождающий уснул, милая. Видимо, у вас было длительное путешествие?

– Очень, – кивнула Эйви, с удивлением понимая, что, скорее всего, Каспиан толком не спал уже много ночей подряд. То догонял её, то опасался проделок бургомистра. В то время, как сама Эйвери прекрасно высыпалась, а после придумывала для них очередные приключения.

Ей стало ужасно стыдно перед Каспианом. И – совсем глупость – захотелось увидеть его. Хотя бы на минутку. Логика подсказывала, что подобное желание – несусветная чушь и нарушение нравственности, но…

– Я тут подумала, – вмешалась в её мысли миссис Лемар, – если вы так утомились, то накрывать ужин в столовой – не лучшая идея. Может быть, велеть принести немного пирога и горячего молока в вашу комнату, деточка?

– Это было бы замечательно, – призналась Эйви. Она чувствовала себя неловко, однако ужасно хотела скорее уйти к себе.

– Тогда так и поступим. – Миссис Лемар хлопнула в ладоши и лучезарно улыбнулась. Стремительно приблизившись к Эйвери, она посмотрела прямо ей в глаза и проговорила очень тихо: – Как вы похожи на родителей. Но больше все же на Николаса.

– Вы знали маму? – опомнилась Эйви.

– Очень давно, – кивнула женщина. – И обязательно расскажу об этом знакомстве, но позже. Договорились, милая? Вы ведь сюда приехали не на один день?

– Пока не найдём папу, не уедем, – твёрдо ответила Эйви.

– Умница, – одобрительно заметила миссис Лемар. – И… сопровождающий у вас замечательный. Нет, многое ему ещё, конечно, предстоит постичь, но он хорош. Да вы и сами уже заметили, так ведь?

Эйви смутилась, повела плечами. Она не представляла, что можно ответить и стоит ли вообще посвящать хозяйку дома в их с Касом взаимоотношения.

– Ну, ступайте, – взмахнула рукой миссис Лемар. – Отдыхайте. Сейчас велю отнести ужин в комнату. Кстати, дом небольшой, но я напомню: лестница наверх сразу за дверью спальни, в которой поселился ваш боевой маг. Она такая жёлтая, с ручкой в виде головы льва. Не перепутаете и не собьётесь с пути.

– Уверена, что смогу найти лестницу и без двери, – с достоинством ответила Эйви. – Благодарю.

Она ощутила, как к щекам прилила кровь от испытанного стыда. На миг ей показалось, будто миссис Лемар специально подсказала, где искать Каса. Но зачем бы ей делать такое?

Эйвери бросила последний взгляд на милую старушку, стоящую с самым невинным выражением лица, пожелала той добрых снов и вышла. Она демонстративно прошла мимо желтой двери, поднялась к себе и дождалась обещанного ужина. Затем горничная помогла ей снять платье и распустить причёску. Эйви чинно проводила служанку взглядом, накинула на сорочку халат, досчитала до ста и… снова тихо спустилась. Ручка с головой льва повернулась едва слышно, а вот дверь-предательница скрипнула. Испугавшись быть пойманной на месте преступления, Эйви мигом впорхнула в спальню и огляделась.

Каспиан действительно был у себя. Он нашёлся на диване рядом с окном. Вот только жених не спал. Судя по его растерянному всклокоченному виду, Эйви его разбудила своим появлением.

– Что случилось? – спросил Кас, поднимаясь и быстро следуя к ней.

– Ты уснул, – ответила Эйви, испуганно замирая. – И пропустил ужин. Я решила удостовериться… В общем, я рада, что ты в порядке.

Каспиан остановился в паре шагов от неё, осмотрел и облегченно вздохнул:

– Действительно заснул. Надо же. Обычно у меня очень чуткий сон и хватает пары часов на передышку, а тут…

– Мы много дней в пути, всё время настороже, – кивнула Эйви. – Но мне жаль, что ты пропустил ужин. В мою комнату принесли пирог и молоко. Сама я есть не хочу, и подумала, что ты…

– Я с удовольствием пройду в твою спальню и надкушу всё, что предложишь, – тут же заулыбался Уоллес-Вудс.

Эйви закатила глаза, покачала головой:

– У тебя ужасный нрав, – посетовала она.

– Возможно, это из-за запаха, который продолжает меня преследовать, – ответил он. – Может, ты всё же знаешь какое-то противоядие?

– Нейтрализатор, а не противоядие, – фыркнула Эйви. И добавила виновато: – Прости, его нет. Были попытки сделать, но те снадобья недоработаны. Если запах не пройдёт в течение следующей пары дней, я приму такое же зелье и постараюсь подобрать к нему…

– Не вздумай! – Каспиан, неожиданно утратив дурашливый вид, посмотрел на неё со всей серьёзностью, даже со злостью. – Не смей такого делать. Поняла?

– Да, – ответила Эйви.

– И вообще… – Он помолчал, потёр подбородок и всё же договорил: – Этот остров – западня. Я чувствую, здесь опасно. Только бежать уже поздно. Поэтому будь настороже, ясно? Езжай по проверенному маршруту: в лабораторию и домой. Я сам разузнаю, что здесь и как, потом расскажу тебе. Слышишь?

Эйви слышала. И видела неподдельную тревогу на лице жениха. Кажется, он всерьёз опасался за неё, отчего на душе становилось по-особенному тепло…

– Эйвери Айверсон, – позвал её Каспиан, – ты вообще здесь, со мной? Или снова задумалась и забыла обо всем, кроме своих ядов?

Она хмуро кивнула:

– Я здесь, Уоллес! Обещаю не рисковать напрасно и не искать больше приключений. Мне предстоит разобраться в записях отца и передать полученные сведения полисмагам. Что может быть проще и безопаснее?

Взгляд Каспиана смягчился и… переместился на её губы. Эйви почувствовала, как набирает разгон сердце. Она вдруг остро ощутила, что в комнате они наедине, а три проигранных ему желания так и не были загаданы…

Ей стало ужасно не по себе.

– Пойдём, – попросила Эйви, отступая. – Заберешь у меня еду.

Дверь снова скрипнула. Кас усмехнулся, шагнул ближе. Эйви вздрогнула, отступила в коридор и, никого не обнаружив, ринулась к лестнице. Каспиан шёл за ней по пятам. В её спальню они прошли вместе. И уходить оттуда он отказался.

– Недорогая, если я заберу посуду, то утром её найдут у меня. Будет много вопросов, – рассудил Каспиан, при этом так улыбаясь, что Эйви поняла: самому ему глубоко всё равно, что решит прислуга, но он знает её и играет на этом знании.

– Хорошо, – согласилась Эйвери. – Приятного аппетита. Но я ложусь спать. Закончишь с едой – и можешь идти.

Каспиан не ответил. Однако, быстро прикончив нехитрый ужин, он присел на кровать и попросил:

– Подвинься, недорогая. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь. Мне так спокойней.

Эйви могла бы сказать “нет”. Могла выгнать его, напомнив о правилах приличия, которые сама так успешно предпочитала обходить стороной. Но… пока она думала, как поступить, тело само подвинулось к середине кровати.

– Не смей забираться под моё одеяло, Уоллес, – предупредила Эйви тихо. – И засыпать в моей постели не вздумай. Иначе…

– Придётся на тебе жениться? – усмехнулся он, укладываясь поверх одеяла. – Страшная перспектива, Айверсон. Не знаю, переживу ли помолвку, а тут такой серьёзный шаг… Но я подумаю. А ты спи. Я побуду с тобой, распугаю твои кошмары и сбегу раньше, чем репутация пострадает.

Она лишь тихо вздохнула. И не стала брать с него обещаний. Эйвери верила Каспиану на слово. А ещё верила, что кошмары действительно обойдут стороной этой ночью. Он умел делать так, что все её страхи и сомнения отступали. Как? Это оставалось загадкой, которую Эйвери не успела пока разгадать.

* * *

Утром, когда горничная разбудила Эйвери, Каспиана давно не было в кровати. Как выяснилось за завтраком, он уехал на службу часом раньше. За самой Эйви прибыл Сайрус Поуп.

– Я на служебной карете, – сказал он, увидев Эйви. – Её выделили вам для работы. Едем?

– Да.

Она прихватила свой саквояж, бросила взгляд на шарф, по-прежнему висевший в холле, и, вздохнув поглубже, отправилась в лабораторию.

Всю дорогу Эйвери строила смелые мечты о том, как быстро разберётся с записями отца, поймёт, где он находится, и, скорее всего, к ужину семья воссоединится. Вот только жизнь не желала давать ей шансов на быстрое разрешение проблем.

Карета остановилась на углу улицы, а не у входа в аптекарский пункт. Потому как рядом с местом высадки все места были заняты полисмагами.

– Что-то случилось! – выпалил Сайрус Поуп, молчавший весь путь. – Аптека дяди открыта, и они ходят туда-сюда. А лаборатория внутри.

– Идёмте же, – попросила Эйви, обуреваемая ужасными предчувствиями.

Что, если отца уже нашли?! Жив ли он? Почему у аптеки три кареты с эмблемой полисмагического отделения?

Сайрус не отставал от неё. И, судя по виду юноши, его терзали похожие вопросы. Иногда он бросал на Эйви сочувствующие взгляды, иногда громко жалостливо вздыхал.

Разъяснилось всё у самой аптеки. Дорогу им преградил пожилой полисмаг с отпечатком усталости на лице. Пропускать молодых специалистов он отказался, особенно когда узнал, что у них нет с собой документов. Положение спас лейтер Эштон Тарт. Появившись из аптеки, он заметил ругающуюся Эйвери и велел впустить её с сопровождением.

– Простите, мисс Айверсон, за это, – устало сказал он, – но у нас тут очередное происшествие. Ночью кто-то забрался в лабораторию и всё там разгромил.

– Но аптека была опечатана, – обеспокоенно напомнил Сайрус Поуп, следующий за Эйви. – Разве её не охраняли?

– Стояло элементарное заклинание от проникновения, – кивнул лейтер Тарт. – Сейчас разбираемся, как его обошли. Но самая рабочая версия выходит до ужаса банальной. Рядом есть паб, и кто-то из завсегдатаев попросту вломился сюда, чтобы разжиться дорогими настойками на продажу.

Эйвери слушала и осматривалась. В самой аптеке было светло и прохладно. Выглядела она стандартно, разве что пол оказался испещрённым множеством грязных следов от ботинок. А вот в лаборатории, дверь в которую находилась за стойкой фармацевта, царил настоящий хаос. Там работали двое: мужчина и женщина. Они двигались среди обломков и разрухи, переговариваясь и выполняли работу по снятию отпечатков, ауры и взятию проб…

Сама же лаборатория… её больше не было.

Три железных стола по центру оказались под завалом перевернутых микроскопов, сломанных приспособлений, бумагой, залитой разноцветными жидкостями, разбитыми пробирками и другими склянками. Стеклянные дверцы шкафов, расположенных по периметру помещения, также подверглись нападению – почти все были разбиты. Внутри на полках не оставалось живого места. Пол оказался усыпан осколками, штативами для пробирок и многим другим. Единственный письменный стол, расположенный у входа в лабораторию, выглядел плачевно. На него швырнули несколько лабораторных центрифуг. Явно издалека и с силой…

– Значит, это сделал местный любитель поживиться зельями? – пробормотала Эйви, рассматривая помещение.

Даже ей, ничего не понимающей в расследованиях, было очевидно: сюда приходили не для того, чтобы грабить. Кто-то планомерно уничтожал всё, что находилось внутри. В том числе дорогостоящее оборудование с редкими зельями и… записи отца.

– Есть свидетель, который видел, как трое местных завсегдатаев прошли к лаборатории, – кивнул лейтер. – Возможно, они просто решили таким образом сбросить пар. Пока ничего не ясно, выводы делать слишком рано.

Он бросил на нее взгляд, полный жалости, устало потёр заросший щетиной подбородок, помотал головой.

– Вы спали сегодня? – с сочувствием спросила Эйви.

– Не довелось, – признал лейтер. – Так заметно?

Она лишь вздохнула и с надеждой уточнила:

– Остались хоть какие-то записи отца?

– К сожалению, практически всё уничтожено, – признал лейтер, поморщившись. – Увидим, что уцелело, когда эксперты закончат работу.

Эйви прикусила губу, кивнула и снова спросила:

– А сам отец?..

– Пока ничего, мисс, – с сочувствием ответил лейтер Тарт. – Но мы найдём его. Это точно. Появилось свидетельство, что графа видели в день исчезновения в порту. Он говорил с одним из матросов.

– И?

– Мы со всем разберемся, – заверил Эштон Тарт. – Людей катастрофически мало, но один из парней отправился в порт. Он найдет нашего матроса. И еще… в связи со случившимся, вам лучше пока вернуться домой и посмотреть среди вещей отца документы. Возможно, что-то он всё же хранил при себе? Мы, конечно, обыскивали его комнату, но цель была иная. Требовалось понять, куда он мог податься. Наверняка есть какие-то записные книжки или что-то подобное. Если найдёте их, это стало бы большим подспорьем.

– Хорошо, я посмотрю, – согласилась Эйвери. – Спасибо вам.

– Я заеду вечером и расскажу вам о продвижении поисков. – Лейтер подарил ей вымученную улыбку. – Не отчаивайтесь. Уверен, с графом всё хорошо. И предсказательница так же считает.

– Кто? – Эйви остановилась.

– Миссис Лемар, – ответил Эштон Тарт. Заметив замешательство на лице собеседницы, он пояснил: – Вам не сказали? В её роду были сильные предсказатели. Но она сама изредка чувствует всякое важное. К ней многие обращаются, и почти всё сбывается.

– Вот как, – пробормотала Эйви, припоминая странное поведение и слова хозяйки дома, в который их с Касом заселили. – Ясно. Что ж, тогда я пойду. И, если вы что-то узнаете…

– Обязательно сообщу вам вечером, – пообещал лейтер.

Сайрус Поуп всё это время молча стоял за её спиной, а затем, следуя тенью, вышел и добрался до кареты. И лишь когда Эйви хотела сесть в экипаж, он неожиданно сказал:

– В доме граф ничего не хранил. Он же не дурак какой-то. Его записи у меня, миледи.