Глава 12. Скандал и порочность

В Северном Льяне нет ничего страшнее публичного скандала. Особенно, если это касается опороченной незамужней леди. Роман до брака считался строжайшим табу и, в том случае, когда о подобном становится известно общественности… Это оставляло отпечаток на всей семье.

Дело в том, что репутацию благородных кланов в Льяне очень ценили и превозносили. Если отец, дядя, или брат «жертвы скандала» являлись частью императорского суда, им вполне могли объявить импичмент – претензию, осуждающую дурное воспитание детей. Такие дела Его Величество часто разбирал лично, наказывая неугодных по своему усмотрению.

Конечно, традиционно, в любом грехе первой винили женщину. Родители могли отказаться от собственной дочери, отправить в монастырь, или же найти другой способ, как «безболезненно замять дело». Но, в любом случае, оно останется клеймом на всю оставшуюся жизнь.

Юнь это прекрасно понимала. А ещё она знала, что у дочери наложницы Мин отличная «наследственность» для подобного скандала. Ведь некогда Айне Мин точно также опозорила семью, оказавшись в кровати женатого Фудо Яо… Об этом Юнь поведала мать.

Именно Джену Сан посоветовала дочери, как лучше всего расквитаться с соперницей и четвёртая леди очень постаралась для их совместного плана. Она всё продумала до мелочей. Снадобье, украдкой добавленное в напиток Фейлан, было призвано усыпить бдительность сестрицы и вызвать спутанность сознания. Нужный человек уже находится в комнате отдыха, Юнь останется только подтолкнуть Фей в его объятия…

Потом она вернётся на банкет и громко попросит старшую сестру о помощи. Скажет, что Фейлан бросила её на полпути и исчезла. А после, дело за малым – привести как можно больше людей к месту прелюбодеяния, дабы засвидетельствовать каждый миг чужого позора…

Никто не будет сомневаться в увиденном. Иные, ко всему прочему, вспомнят громкий скандал с участием мадам Мин. И даже Милосердная супруга не поможет своей племяннице.

«Верно же говорят: какова мать, такова и дочь» - с усмешкой думала Юнь, подтаскивая ослабевшую Фейлан к самой дальней притворенной дверце.

— С-сестра… Что же ты делаешь? – в тихом голосе Фей звучала мольба о помощи. – За что…?

Казалось, в этот момент можно остановиться. Осознать, что месть слишком жестока. Но Юнь не испытывала и малейшего сочувствия к старшей сестре.

— Лучше бы ты тогда умерла от лихорадки, Фейлан, - сказала она вслух.

На мгновение ладонь третьей сестры дрогнула. Тёмная резная дверь приоткрылась, отсчитывая секунды до попадания в западню… Но, неожиданно, Фей вывернулась из крепкой хватки Юнь, да так резво, что та споткнулась и запуталась в длинном подоле платья.

— Не думаю, что ты меня простишь, - холодный шёпот на ухо сопровождался сильным толчком в плечо от Фейлан.

Юнь не успела задаться главным вопросом: почему её глупая третья сестра вовсе не одурманена?! Не успела, потому что с криком влетела в злосчастную комнату отдыха, которую наполнял сладкий аромат благовоний, смешанный с резким хмельным запахом, от которого тошнота подкатывала к горлу. Дверь за её спиной захлопнулась.

В тот момент у Юнь сильно закружилась голова. Запах вызывал помутнение рассудка и только тогда девушка с запозданием вспомнила, что тайком добавила в благовония особую смесь, дабы Фейлан точно не смогла бы выбраться без последствий…

Но как же получилось, что теперь сама Юнь в беде…? От мыслей её отвлекло томное мужское дыхание.

***

Фейлан сделала шаг назад, поспешно поправляя причёску и платье. Уголёк раздражения вспыхнул снопом искр в груди. Юнь Яо замышляла против неё настолько постыдную вещь… К счастью, Фей не выпила тот бокал со снадобьем, лишь сделала вид. Более того – она даже окажет некоторую услугу младшей сестре и поторопится сыграть свою роль, вовремя позвав на помощь.

«Я не хотела опускаться до уровня своих родственников. Давала им сотни шансов одуматься. Но, вот в чём шутка… Рядом с безжалостными людьми нельзя быть покорной овцой. Нельзя – потому что ножи в их руках вовсе не для стрижки»

Она обещала, что защитит честь мадам Мин и её умершей дочери. Если кто-то замыслил недоброе, Фей просто позволит врагу почувствовать на своей шкуре все прелести этой затеи.

«Я никогда не дождусь справедливого суда. А значит… Придётся вершить его самостоятельно»

Однако, сбегая по лестнице вниз, Фейлан вдруг услышала чей-то невесомый смешок. Мягкий, игривый, будто бы призрачный… Девушка замерла, словно кошка перед прыжком. Она напряженно прислушивалась и оглядывалась. Неужели, кто-то стал свидетелем её маневра? Если так, то грядёт большая беда…

Но ветер продолжал гулять по изысканному дворцовому саду, убеждая Фей в том, что смех – не более чем отзвук её воображения.

— Госпожа…? – одна из служанок с фруктами наткнулась на неё, нервно озирающуюся. – Что вы…?

— Я… Я… - Фейлан переменилась в лице, жалобно подняв взгляд на девушку. – Я потеряла свою младшую сестру…

— О, - служанка вежливо поклонилась, - возможно, ваша сестра уже вернулась на банкет? Давайте я вас провожу.

— Благодарю, - чуть слышно вздохнула Фейлан.

Все элементы чужого плана должны быть приведены в действие. Ей оставалось надеяться на то, что таинственный свидетель не станет вмешиваться в эту незатейливую игру.

Фей вернулась на банкет, где уже закончились выступления, и гости порядком расслабились. Милые леди отчаянно скучали, так как больше не могли состязаться, а принцы были слишком заняты общением друг с другом. Возможно, по этой причине многие обратили внимание на бледное, взволнованное личико скромной Фейлан Яо.

— Почему так долго, третья сестра? – Хеань также чувствовала немалое раздражение. – И где Юнь?

— Я н-н… - Фейлан дезориентировано оглянулась. – Её здесь нет…? Просто, четвёртая сестра неожиданно оставила меня одну и… Я думала, что она вернулась обратно.

Хеань нахмурилась:

— Как это «оставила»? Ей же было плохо… Разве вас не сопровождала дворцовая горничная?

— По началу – да, - с несчастным видом призналась Фей, - но потом она куда-то ушла… Сестра попросила меня подождать и отправилась за ней. Я стояла довольно долго в одиночестве… Но никто не вернулся.

Глаза девушки покраснели от подступающих слёз. Она казалась робкой и жалкой, подверженной частым издевательствам. И, хотя Хеань вовсе не ощущала сочувствия, она была вынуждена утешить сестру:

— Ну-ну, не переживай так сильно…

— Вдруг с Юнь случилось что-то страшное?! – надрывно прошептала Фейлан. – Она ведь плохо себя чувствовала, нужно её отыскать…

— Хеань, давай мы поможем найти твою младшую сестру, - радушно отозвалась одна из леди. Остальные тотчас её поддержали.

Даже Хена приблизилась, с беспокойством взирая на побелевшую кузину.

— Хм… Да, будет нехорошо, если она создаст проблемы на празднике, - проговорила Хеань, всем своим видом выражая озабоченность.

Скорее всего, девушка даже не поняла, насколько расчётливо и небрежно прозвучали её слова. Тем не менее, леди собрались и покинули банкетный зал, пытаясь расспрашивать проходящих мимо служанок. Удивительно, но никто не видел Юнь Яо.

— Я предлагаю проверить комнаты отдыха, - авторитетно проговорила Хена, - возможно, она добралась туда в одиночку.

Другие девушки поддержали этот вариант и вышли на каменную дорожку, что с улицы вела к тем самым помещениям с резными деревянными решётками на небольших окнах.

— Юнь! Сестрица Юнь! – звала Хеань, проходя мимо дверей.

Неожиданно, из последней послышалась странная возня и, кажется, будто кто-то вскрикнул. Леди тотчас остановились и оробели. Фейлан испуганно схватила Хену за руку. В итоге именно вторая принцесса взяла на себя ответственность распахнуть дверь, дабы увидеть… Весьма неприглядную картину.

Эти комнаты находились на женской половине дворца. Гости мужского пола обязаны отдыхать в ином месте. Но кто мог предположить, что сын некой благородной семьи посмеет пробраться в зону отдыха, будучи совершенно пьяным, так ещё и обнимет Юнь, которая будто и не была против…

Служанки, следовавшие за леди, мгновенно закричали и забежали в помещение, чтобы разобраться с неприятной сценой. Но поздно: все уже успели заметить достаточно для того, чтобы сделать выводы.

— К… Какой скандал! Я немедленно сообщу матери! – вторая принцесса покраснела и дёрнула за руку Фей. – Пойдем, кузина, незачем смотреть на этот позор!

Хеань, застывшая в ступоре, быстро отвела взгляд. Она успела заметить пропавшую раннее рубиновую брошь, которая аккуратно лежала у самого порога.

«Безумная воровка!» - вторая леди задохнулась от ярости и, недолго думая, наступила каблучком на украшение, раздробив его.

— Как вы смеете?! – тем временем, кричал пьяница. – Я любимый сын маркиза Му! Моя старшая, ик, сестра – жена второго принца!

Юнь, пришедшая в себя, неожиданно озверела и залепила ему звонкую пощечину, прежде чем испуганные служанки оттащили молодого человека. Ситуация стала совсем хаотичной…

— Сестра! – закричала младшая Яо. – Я ничего не… Меня подставили!

Хеань раздумывала быстро. Произошедшее было настолько возмутительным, что однозначно бросит тень на всю семью министра. Кроме того, детали исчезновения Юнь… Казались весьма туманными.

Куда она пропала, внезапно бросив Фейлан? Почему оказалась здесь без помощи служанки? И эти объятия… Её одежда частично съехала, оголяя нижнее белье. Со стороны всё выглядит так, будто Юнь намеренно встретилась с мужчиной.

А тайный роман – ещё более серьёзный проступок. Ко всему прочему: дочь наложницы посмела украсть рубиновую брошь. Возможно, хотела подставить саму Хеань? Но финальной точкой в мыслях второй леди стал тот факт, что маленькая сучка некогда флиртовала с её пятым принцем.

— Сестра, я… Глубоко в тебе разочарована, - на глазах второй леди навернулись бриллиантовые слёзы. – Это просто… Недопустимо и ужасно. Пусть наш отец разрешит… Ситуацию.

Хеань отвернулась и быстро ушла, изображая крайнюю степень горя. За ней мгновенно потянулись многочисленные неравнодушные подружки. Юнь Яо, внезапно, осознала, чтовсе её бросили.

***

Фарфоровая чашка раскололась надвое перед девушкой, стоящей на коленях в Зале Предков. Юнь дрожала, будто от холода, с ужасом взирая на старую мадам.

— Бесстыдница! Вертихвостка! Да как ты могла?!

Рядом находился молчаливый Фудо Яо. Лорд с обвинением смотрел на наложницу Джену Сан, мать провинившейся дочери.

Юнь не понимала. Как так получилось, что именно она стоит здесь…? Это Фейлан должна была страдать. Это её должны были порицать все Яо!

— Я… Я не виновата! – неожиданно, завыла Юнь, ударившись лбом об пол. – Это всё она, она! Третья сестра меня подставила!

Звонкая пощечина заставила её ошеломленно уставиться на собственного отца.

— Перестань клеветать на других, - прорычал он, сгорая от гнева. – Твою старшую сестру все видели. Она впервые присутствовала на празднике, как бы Фейлан смогла тебя подставить? Ты бросила её одну, чтобы встретиться с недостойным мужчиной, пьяницей и балагуром!

— Папа… Папочка… - бессильно разрыдалась Юнь.

— Не хочу тебя слышать, лгунья, - неприязненно выпалил тот.

— Ты опорочила честь семьи и траур по старшей сестре, покойной кронпринцессе, - холодно процедила вдова Яо, - ты останешься заключенной в Зале Предков, покуда мы не решим твою дальнейшую судьбу.

Даже Джену Сан, участвовавшая в заговоре против Фейлан, ничего не могла предпринять. Она не понимала, на каком этапе ошиблась Юнь, но ситуация стала катастрофической. И, к сожалению, Джену Сан не настроена защищать дочь до последней капли крови. Семилетний сын позволял наложнице Сан оставаться в высоком ранге, несмотря на позор, нанесенный Юнь. Но если бы Джену начала заступаться за дочь, она бы лишилась всего…

«Девочки, увы, однажды покинут семью, но сыновья – поистине драгоценны, поддерживая матерей на всю жизнь» - таким образом, выбор был сделан.

В момент скандала, сотрясшего стены поместья Яо, мадам Мин и её дочь ютились в небольшом домике. Фейлан не скрывала от матери грязные подробности произошедшего. Чем больше узнавала Айне Мин, тем больше поражалась:

— Это… Это просто ужасно!

Фей понимала, что в данной схеме наложница усмотрела отголоски собственного невесёлого прошлого. И мысли о том, что её драгоценное чадо могла постигнуть та же участь – хуже ударов раскалённым хлыстом.

— Но… Такая месть, разве не… Жестока? – казалось, этот момент искренне смутил женщину.

— Матушка, - мягко заговорила Фейлан, - поверь: я исправила изначальный замысел сестры. Ведь она не пила снадобье, которое разгоняет кровь и оказывает возбуждающий эффект. Её сознание лишь слегка помутилось от благовоний. С нею не произошло ничего дурного, кроме объятий.

Но, если бы Фей угодила в настоящую ловушку Юнь… Её бы изнасиловали. Сладкое, порочное снадобье вызывало у женщины неконтролируемое желание и онемение в теле. И, зная привычки четвёртой сестры, она бы достаточно долго «искала пропавшую» для того, чтобы с Фейлан было полностью покончено.

Мадам Мин тихо ахнула, бессильно опустив руки.

— Я бы могла закрыть на это глаза, - усмехнулась третья леди, - но за первым заговором непременно последует второй, а за ним – ещё… В какой момент я не сумею предугадать события? Нет, матушка, прости. В такой борьбе нет мирных решений.

Мадам Мин понимала, что её дочь права. Чужая жестокость – бесконтрольный поток боли и чистого зла. Сама Айне была слишком податливой и чем всё закончилось в итоге? Её жизнь была сломана неоднократно.

Не зная, что ещё сказать, женщина просто заключила Фейлан в крепкие объятия. Ей оставалась лишь светлая вера в заступничество высших сил… К счастью, никто не обвинил третью леди в произошедшем.

Покуда Лазурный двор пребывал в мире, Мандариновый – полнился злорадным смехом Хеань. Вторая леди была в хорошем настроении с того самого дня, как Юнь опорочили. Она предполагала, что идиотка изначально собиралась подставить бледную овечку Фейлан, но, видимо, просчиталась…

— Сдерживай свою радость перед отцом, - строго напомнила Инне Лин, госпожа поместья Яо.

— Конечно, мамочка! – Хеань хищно подалась вперёд. – Что теперь будет с этой идиоткой? Её выдадут замуж?

— Младший сын семьи Му – бесполезный слизняк, пьяница и развратник, - пренебрежительно фыркнула мадам Лин, - у него уже есть главная жена. Твоя младшая сестра станет наложницей. Нам придётся убыстрить этот процесс, чтобы не смущать супругу второго принца…

— Разве семья Му не бесполезна целиком и полностью? – хихикнула Хеань.

Все знали, что их титул маркизов – совершенно пустой. Они даже не особо богаты. Старшая дочь вышла замуж за самого презренного из принцев… Едва ли это можно считать великим достижением.

— Даже если так, нам придётся оказать им кое-какое поверхностное уважение, - презрительно усмехнулась госпожа Лин.