Глава 19. Договорённость и последствия

Зал Предков в поместье Яо использовался для поминания усопших. Здесь находились посмертные таблички и небольшие алтари, позволяющие поклониться родственникам и помолиться за их благополучие в загробной жизни.

Но неофициально Зал Предков также был местом для наказания провинившихся членов семьи. Почтенная мадам восседала на деревянном кресле, с откровенным неодобрением взирая на трёх своих коленопреклонённых внучек.

Юнь, Хеань и Фейлан лишь недавно вернулись с праздника Красных Лодок, где и произошёл (вне)очередной скандал. У вдовы Яо разболелась голова, когда она узнала подробности произошедшего.

Где это видано: благородные леди сцепились друг с другом из-за мужчины словно дикие кошки!

— Б-бабушка… - первой тихо позвала Хеань по праву старшинства.

— Молчать! – резко оборвала её старая мадам. – Склони свою голову перед предками и покайся, неблагодарная внучка.

Все три девушки задрожали, осознавая, что наказания не избежать. Экономка Сюй, верная подруга вдовы Яо, негромко вздохнула, качая головой.

— Мама? – Фудо Яо вошёл в Зал Предков, потирая лоб.

Было видно, что министр торопился. За его спиной маячили жена и наложницы, взволнованные шумихой.

— Прошу, полюбуйся. Да, полюбуйся на своих дочерей! – бушевала почтенная мадам. – Они опозорили наше поместье!

— Мама, прошу вас… - Инне Лин опустилась на колени рядом со своей единственной дочерью. – Прошу, отпустите Хеань. Она получит своё наказание, конечно же получит, но… Она упала в воду и очень пострадала.

Будто в подтверждении её слов, вторая леди чихнула, испуганно сгорбившись.

Фейлан незаметно ухмыльнулась. Инне Лин казалась заботливой госпожой поместья, но в критический момент бросила все силы на защиту одной лишь Хеань, грамотно переводя стрелки.

Мадам вдова вспомнила о том, что именно Юнь толкнула сестру и пронзила её ненавидящим взором.

— Если бы не обещание, данное семье Му, я бы приказала подарить тебе отрез белого шёлка!

Рядом послышался испуганный вздох Джену Сан. Ещё бы! Белый шёлк обозначал древнюю практику ритуального убиения женщины, опорочившей семью. Тканью обматывали горло несчастной жертвы и душили до тех пор, пока она не испустит дух. Хотя времена жуткого ритуала давно минули, по сей день некоторые благородные семьи тайно его использовали…

Юнь смертельно побледнела и, не сдержавшись, провалилась в спасительный обморок.

— Мадам, что нам делать…? – тихо спросила экономка, оглядываясь на четвёртую леди.

— Оставь её! – жестоко фыркнула старая мадам. – Эта глупая девица не может отличить добра от зла. Поистине порочная!

— Почтенная вдова, прошу, рассудите… - теперь уже Джену Сан упала на колени, дрожа всем телом. – Я не знала о планах дочери… Второй господин Мато сегодня плохо себя чувствовал, у меня не было времени следить за Юнь…

Ей было горько во всеуслышанье отказываться от родной дочери, но что поделать? Наложница Сан не имела средств для того, чтобы спасти Юнь. Если её оставят в живых – это уже можно считать за благо. Ради счастливого будущего Мато, Джену Сан окончательно отвернулась от четвёртой леди.

Фудо Яо опустил взгляд на свою наложницу и слегка смягчился.

— Мама, я считаю, что мать и сын не должны нести ответственность за непослушание мятежной дочери.

Инне Лин стиснула зубы, скрывая раздражение. Хоть гнев старой мадам и переметнулся на мерзавку, никто не позволил Хеань покинуть Зал Предков. Госпожа поместья продолжала стоять на коленях, унижая себя перед слугами.

— Хорошо, - старая мадам небрежно отмахнулась, - ты можешь идти, наложница Сан.

Вдова опустила взгляд на главную жену Лин и усмехнулась:

— Ты тоже свободна. Хеань стоит оказать врачебную помощь. И ещё… Научи свою дочь манерам.

Это были очень жестокие слова, в совершенстве являющие истинную натуру старейшины Яо. Она могла быть милой, добродушной бабушкой, когда того требовал случай. Но, едва почуяв непокорство, старуха обнажала звериные клыки и безжалостно терзала родную плоть.

Фудо Яо было больно смотреть на униженное положение любимой жены и дочери, поэтому он обратил свой гнев на последнюю участницу праздника:

— Фейлан, а где была ты? Почему не остановила ссору сестёр?!

Девушка подняла взгляд от пола, слегка поджав губы. Отец на самом деле обвинял её в отсутствии семейной привязанности? Как забавно… Будто Фей на самом деле могла остановить их ссору.

— Но, папочка, я потеряла вторую сестру в толпе, - печально протянула девушка, — это моё первое появление в столь оживлённом месте… Я испугалась и растерялась.

Фудо Яо запнулся. Действительно, он и позабыл, что дочь Мин практически не общалась с людьми вне поместья…

— Мне немного повезло, - призналась Фейлан, - в толпе я наткнулась на кузину, и именно она помогла мне.

— Кузина? – переспросила старая вдова. – Ты имеешь в виду… Вторая принцесса?

— Да! – нежно заулыбалась Фей.

— Ну, хватит стоять на коленях. Ты ведь ни в чём не провинилась, - старуха поспешно сменила гнев на милость и строго сказала министру. – К тому же, как бы она сумела остановить сестёр? Именно Хеань старшая законная дочь, которая ответственна за младших!

Упреки старейшин более не касались Фейлан. Она вышла из Зала Предков, вздохнув полной грудью. Сейчас, когда помещение опустело, за закрытыми дверьми будет решаться судьба Юнь… И, вероятно, сплетутся новые интриги. Фей не терпелось узнать, чем закончатся эти переговоры.

Тем временем, бессознательную четвёртую леди унесли слуги. Министр остался в Зале Предков наедине со своей властной матерью и тяжело вздохнул:

— Я едва избежал проблем из-за предыдущей оплошности Юнь… Но на сей раз стоит ждать объявления импичмента на императорском суде.

Политические конкуренты не упустят шанса обвинить Фудо Яо в безнравственности перед влиятельными вельможами Льяна.

— Ситуация обострилась благодаря вмешательству Хеань. - мрачно проронила вдова. - Мы должны действовать быстро. Слухи искажаются в зародыше. Нужно распустить сплетни о том, что Хеань пыталась остановить сестру и случайно упала в воду.

— Пятый принц был там…

— Ни в коем случае нельзя упоминать его личность! – воскликнула старая мадам. – Нам остаётся надеяться на то, что Муан Сенхан не узнает о влюбленности Хеань… Жениться на женщине, которая предпочитает твоего брата, разве третий принц не станет рогоносцем в глазах общественности?

Фудо Яо безнадёжно покачал головой. Он чувствовал, что избалованная дочь подвела его. К счастью, Чжоу Сенхан ценил семью министра и пользовался их поддержкой. Можно было надеяться на то, что пятый принц предпочтёт промолчать о случившемся. В противном случае пострадает и его репутация.

— Мерзавку Юнь стоит немедленно отправить в монастырь. Официальная причина: молиться за усопших родственников до наступления свадьбы, - холодно процедила старая мадам, - если она ещё что-то вытворит… Это будет последнее её деяние.

— Ты думаешь, семья Му промолчит? – задумчиво спросил Фудо.

— Она всего лишь наложница, - отмахнулась старушка, - для них важнее породниться с нашей семьей. В крайнем случае увеличим приданое.

— Ты права, мама, - коротко поклонился министр, - что же касается Хеань… Я заключу её в Зале Предков. В этот раз она пресекла черту дозволенного.

***

Но наказание для второй леди так и не наступило, потому что она заболела от падения в воду. В ту же ночь у Хеань поднялась температура и врачей постоянно вызывали в Мандариновый двор.

Инне Лин комкала пальцами платок, сдерживая ненависть, клокочущую в груди. Старая нянька Маута массировала ей плечи, пытаясь хоть немного ослабить гнев главной жены.

— Госпожа, всё обошлось. Юная леди всегда имела крепкое здоровье, ей уже стало лучше…

— Лучше? – мадам Лин столкнула с тумбочки дорогую расписанную вазу. – Как я могу успокоиться! Она посмела нарушить обещание и пыталась отправиться в поместье пятого принца… Позор.

Нянька вспомнила о том, что когда-то сама Инне Лин поступила подобным образом… Но, конечно, вслух об этом не сказала.

— Что важнее: похоже, я недооценила эту шлюху, наложницу Сан. Её маленький ублюдок – как кость в горле.

Инне Лин ненавидела наложниц своего мужа. Однако, если все женщины умрут по «случайным» причинам, это привлечёт пристальное внимание к поместью Яо. Ей нельзя было чрезмерно свирепствовать с теми, которые происходили из знатных и влиятельных семей.

Когда Айне Мин и Джену Сан вошли в поместье, именно первая сильнее всех взволновала Инне. Сестра Милосердной супруги оставалась слишком опасной фигурой, но на деле оказалась слабой овцой. Реальную же угрозу представляла наложница Сан… Она не только смогла родить двоих детей под носом у главной жены, но и произвела на свет мальчика – второго господина.

И, хотя любимым сыном оставался старший Дзюн, министр невольно склонялся в сторону младшего ребёнка и любил проводить с ним время.

— Не волнуйтесь, госпожа, - разумно протянула Маута, - старшая дочь Сан вызвала гнев вдовы Яо. Министр никогда не забудет перенесенного унижения. Юнь Яо неизбежно станет наложницей презренной семьи Му и дальнейшая жизнь её будет ужасной. Что же касается второго господина Мато… Кто знает, сможет ли он дожить до совершеннолетия?

Инне Лин усмехнулась, мягко покачав головой. Она давно планировала подстроить происшествие и убить мальчишку. В крайнем случае он мог выжить, но остаться калекой.

Хотя главная жена не верила, что малыш Мато способен составить реальную конкуренцию её блистательному старшему сыну, всегда оставался небольшой риск. Поэтому судьба ребёнка была заранее предрешена.

— Даже если с Юнь Яо покончено, остаётся ещё одна. Дочь Мин. – медленно проговорила Инне, скрывая холодный блеск в глазах.

— На празднике Красных Лодок она ничем не выделялась, - осторожно напомнила Маута.

— Забавно, не так ли? Моя девочка пострадала, Юнь сошлют в монастырь, а Фейлан вышла сухой из воды.

— Вы её подозреваете? – удивилась нянька.

Инне задумчиво прикрыла глаза. Она не верила в совпадения, но ситуация будто бы вовсе не касалась Фейлан. Девчонка была точно такой же покорной овцой, как и её глупая мать. С другой стороны, это не значит, что Лин готова отпустить дочь наложницы.

— Думаю, стоит ещё раз поговорить с моим господином о том, чтобы отправить красавицу Фейлан наложницей второму принцу. Сейчас, когда семья Му раздосадована бесстыдным поведением Юнь… Если мы подкупим глупого Жожото, они не посмеют отказаться, верно?

***

— Ты правда не пострадала? – за последующие несколько дней Айне Мин задавала этот вопрос дочери не менее пятнадцати раз.

И, несмотря на усталость, Фейлан всё также терпеливо отвечала:

— Я в порядке, мама.

Мадам Мин действительно боялась потерять своё единственное чадо. Когда она узнала, что обеих девочек охранники упустили из виду – едва не бросилась за пределы поместья Яо. К счастью, всё обошлось…

— Я рада. Я так рада… - обессиленно шептала женщина. – Ты в порядке и госпожа Лин не стала нам угрожать…

Фейлан задумчиво посмотрела на неё и мягко спросила:

— Матушка, почему ты так боишься Инне Лин? Она чем-то тебе навредила?

— Нет, - на мгновение наложница запнулась, а после поспешно продолжила, - просто… Понимаешь, ещё до твоего рождения она однажды забила насмерть нескольких служанок, которые осмелились залезть в кровать к господину Яо. Это произошло на глазах остальных женщин поместья…

«Демонстрация силы?» - Фей сузила карие глаза, усмехнувшись. Инне Лин предпочла запугивать слабых, дабы впредь никто не смел с ней соперничать. До чего ядовитая особа…

Прошло несколько дней и поместье немного успокоилось. Юнь Яо увезли прошлой ночью. Слуги шептались о том, что она устроила истерику, отчаянно требуя отправить её к пятому принцу. В конце концов, девушке просто заткнули рот, заталкивая в повозку.

Хеань до сих пор болела и Фей кожей чувствовала ярость госпожи Лин.

«Основываясь на её характере, скоро я дождусь интересных новостей…» - подумала девушка, мягко усмехнувшись.

Когда-то она не замечала лжи в глазах мачехи. Но, со временем, подвергнув тщательному анализу всю свою жизнь… Фейлан начала понимать, насколько мелочной была Инне Лин. Если Хеань за что-то не похвалили (а это случалось редко), у Теаны случалось очередное несчастье. В тот день, когда покойная первая леди опозорилась на фестивале Красных Лодок, из её дома похитили реликвию матери.

За что? За то, что позор глупышки Теаны мог коснуться блистательных детей госпожи Лин.

— Моя леди! Вы были правы! – Рурика вбежала в комнату Фейлан, покраснев от излишней поспешности. – Я… Я узнала.

Не так давно Фей сделала Рурику своей личной горничной. Подобное повышение ранга значительно расширяло полномочия прислужницы и открывало для неё новые горизонты. Что важнее: Рурика всегда была общительной. Она слыла сострадательной и трудолюбивой, помогала многим слугам в поместье. Многие относились к ней с теплотой.

И сейчас подобные связи как нельзя кстати.

— Маленькая подметальщица подслушала разговор мадам Лин и господина Яо… Инне Лин вновь предложила выдать вас за второго принца! Говорила, что сейчас леди Хеань необходима поддержка…

— Что сказал отец? – неторопливо уточнила Фейлан, сохраняя спокойствие.

— Пообещал поговорить со вдовой… - мрачно призналась Рурика. – Это нечестно! Просто нечестно!

Фей мягко усмехнулась. Кто из них на самом деле задумывался о честности? Неизвестно, согласится ли на подобный союз старая мадам, однако, Фейлан немного надоела вся эта ситуация.

— Рурика… У нас есть отрез красной ткани? Мне нужна одна лента.

Горничная продолжала горько причитать, попутно выполняя пожелание Фейлан. Дочь наложницы улыбнулась, сжимая пальчиками полученную ткань.

Отослав Рурику, девушка подошла к окну спальни и осторожно намотала ленту на выступающую деревянную часть. Недавно Лазурный двор преобразился. Фудо Яо сдержал обещание, прислал рабочих и теперь это потёртое место стало куда более изысканным и красивым. Новенькие ставни, укрепленные стены, обновлённые ступени и много других мелких починок…

Фейлан оперлась локтями на подоконник, напевая под нос детскую песенку. Она готовилась принять особенного гостя.