Глава 23. Банкет, яд, возможность

Заливистый смех наложницы Ио сопровождал комедийную театральную пьесу. Актёров специально пригласили в поместье на потеху зрителям. Фейлан жалась к матери, не проявляя интереса к нелепым разукрашенным маскам. То представление, которое происходило в реальности… Вызывало у неё куда больше искреннего любопытства.

Рядом с Каори сидел Фудо Яо. Министр был расслаблен, с нежностью поглядывая на молоденькую кокетку. Чужестранка иногда клала голову ему на плечо, или опускала ладонь на изгиб локтя мужчины… Крайне непристойное поведение для «благовоспитанного» Льяна. Но господин Яо не возражал, а вдова игнорировала жесты наложницы. Таким образом, никто не смел открыто упрекнуть Каори.

Инне Лин сидела по другую сторону от мужа, сохраняя радушный вид хозяйки положения. Казалось, будто она искренне наслаждается выступлением актёров. Но её алые ноготки впились в ладонь до красных отпечатков, что выдавало истинное настроение властной дамы.

Фейлан шумно вздохнула, высунув кончик языка. В воздухе витало предчувствие бури… Как приятно.

—… Нет, я же сказала: у меня аллергия! – неожиданно резко воскликнула Каори и оттолкнула протянутое блюдо.

Ее слова заставили выступающих остановиться. Незатейливая мелодия прервалась.

— Что случилось? – Фудо Яо добродушно улыбнулся, погладив её по плечу, словно пытался шипящего котёнка успокоить.

— Дорогой муж, - глаза наложницы покраснели. – Они… Эти слуги меня не уважают! Я говорила о своей аллергии, но они всё равно добавили в еду грецкие орехи.

Молодая женщина указала пальцем на блюдо и обиженно поджала нижнюю губу.

— Как самонадеянно! – Инне Лин с яростью уставилась на мадам Ио, будто желая сожрать её целиком.

И действительно: Каори посмела при всех назвать министра «мужем». По сути, она не ошиблась. Наложницы действительно выходили замуж (хоть и по упрощенной процедуре). Однако, считалось, что подобную фамильярность себе может позволить только главная жена.

Упрёк мадам Лин не остался незамеченным и бездонные очи Каори тотчас наполнились хрустальными слезами.

— Господин… Вы же знаете, господин, почему я не переношу грецкие орехи? – драматично спросила танцовщица, заглядывая ему в глаза.

Фудо Яо чуть нахмурился. Конечно, он помнил её слова. Несколько дней назад, после бурной ночи, они с Каори лежали в постели и обсуждали жизнь Ио в Театре Ветров. Тогда наложница призналась, что ненавидит грецкие орехи, так как их вкус напоминает одно коварное лекарство, лишающее женщин возможности рожать детей. Завистницы часто подсыпали к ореховым блюдам это лекарство, вызывая внутреннее кровотечение у несчастных жертв. Поэтому Ио никогда не ела ничего с этим вкусом, сбрасывая своё отвращение на аллергию.

Но, вспомнив сказанное ею, Фудо Яо вдруг задумался. Как странно, что в тарелку бурого салата добавили грецкий орех. Министр хорошо знал ингредиенты этой популярной закуски: в масле обжаривали морковь, проростки чеснока, лук, перец и помидоры, потом добавляли мелко нарезанную говядину… Но важным дополнением оставался едва обваренный арахис.

Салат получался пряным, тягучим, с отчётливым мясным вкусом. Он специально охлаждался перед подачей к столу. Фудо знал разные варианты приготовления, в том числе с красным острым перцем, но… Грецкий орех никогда не использовался даже в качестве присыпки.

Ледяное подозрение вспыхнуло в его глазах.

— Кухня приготовила это блюдо неправильно, - проронил министр, - разберитесь.

Отдав один приказ, он также велел позвать лекаря, дабы проверить еду на наличие «неправильных примесей».

Инне Лин похолодела. Проверка кухни при всех? В конце концов, именно главная жена отвечала за банкет. Это правда, что мадам Лин специально добавляла в еду Каори Ио особое средство… Но она бы не посмела сделать это на празднике. Так что, в любом случае, расследование не выявит результатов. Мадам Лин надёжно заметала следы.

Однако, её уверенность пошатнулась, когда в дверях появился доктор…

— Простите, господин, - тот опустился на колени, - в еде обнаружилось лекарственное средство, которое приводит к внутреннему кровотечению у женщин… Это препятствует деторождению.

В банкетном зале повисла удручающая тишина. Лицо Фудо Яо потемнело от сдерживаемого гнева.

— На что вы намекаете, уважаемый доктор? – процедила сквозь зубы Инне Лин.

Она не могла поверить в сказанное. Скорее всего, врача подкупила мерзкая потаскуха Ио!

Но целитель не успел ответить. Вернулся охранник, который веско доложил:

— На кухне обнаружены остатки неизвестного лекарственного порошка. Средство было нанесено на посуду, которую относили во двор наложницы Ио.

Это было невозможно. Мадам Лин замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Она думала, что прекрасно контролирует слуг в поместье. Но теперь ситуация неожиданно накалилась до предела!

Фудо Яо растерянно повернулся к мадам вдове. Изначально он был полон решимости расследовать это дело, но результат уже оказался плачевным. К большому сожалению, вокруг слишком много свидетелей. Стоит ли ему временно замять проблему…?

— Господин… Прошу вас, господин, - Каори упала на колени и тихо заплакала, будто пытаясь сдерживать рвущуюся горечь. – Я всего лишь жалкая иностранка и у меня нет алчных желаний… Я просто хотела вырастить нашего общего ребёнка, как вы того пожелали, господин.

Сердце Фудо Яо дрогнуло. Это правда, что он собирался позволить ей родить нескольких детишек. В конце концов, у министра уже был наследник, малыши Каори не способны поколебать положение законных отпрысков.

— Дрянь! Какая же ты дрянь! – взревела Инне Лин, окончательно потеряв терпение.

Ещё никогда в жизни главная жена не сталкивалась с таким унижением, с такой бесстыдной сукой! Каори Ио не знала границ, не ведала приличий, но, что хуже всего – Фудо Яо позволял ей быть избалованной.

Инне Лин просто не могла выносить такого поведения и отвесила звонкую пощечину танцовщице, которая жалко упала, беззвучно заливаясь слезами.

— Как ты смеешь наказывать мою наложницу? – стальной тон Фудо Яо пронзил её навылет.

— Г… Господин, она не знает правил… - Инне опустилась на колени, прикусив до крови нижнюю губу. На её глазах также выступили слёзы, но это не проняло министра.

Он бережно помог Каори подняться и шепнул ей на ушко несколько утешительных слов.

— Мадам Лин, изначально я хотел позволить вам уйти восвояси, но теперь передумал. Ваш мятежный разум должен успокоиться в Зале Предков. Пока вы будете там молиться, я продолжу расследование.

Фейлан едва не рассмеялась. Ей хотелось захлопать в ладоши, щедро наградив всех актёров этого представления. Она ожидала чего-то весёлого, но реальность оказалась куда любопытней. У Каори и впрямь были отличные методы.

Не нужно быть гением для того, чтобы догадаться о правдивой стороне происшествия. Достаточно ли порочна Инне Лин для отравления? Да. Но она и достаточно умна для того, чтобы надёжно скрыть следы.

С другой стороны, Каори прекрасно разбирается в фармакологии… И у неё явно есть средства для того, чтобы обставить все наилучшим образом. Хотя главная жена неплохо контролирует поместье, было достаточно тех, кто втайне ненавидел Инне Лин. Её безжалостность часто заканчивалась для слуг трагично. Но невозможно вечно держать людей в узде при помощи страха.

Скорее всего, мадам Ио предложила им выход. Этот дерзкий план затрагивал прогнившие корни поместья Яо. И плоды её трудов видны прямо сейчас…

«Будет забавно, когда во дворе Лин найдут то самое лекарственное средство» - с весельем подумала Фейлан.

***

Слуги в поместье предпочитали помалкивать насчёт отвратительного скандала на банкете. Никто не хотел быть избитым до смерти за свой длинный язык. И, хотя слухов практически не было, косвенные признаки намекали на интересные подробности.

Известно, что люди Фудо Яо посетили двор Лин и перевернули всё вверх дном. О результатах их досмотра не сообщалось, но Фей и без того поняла: они что-то нашли. Как иначе объяснить тот факт, что главная жена уже пятый день заключена в Зале Предков? Она соблюдает монашескую диету, истово молится, ночует в холодном месте и (что наиболее важно) её лишили хозяйственных прав.

Теперь временной хозяйкой поместья стала Джену Сан. По старшинству она имела полное право заменять мадам Лин. Наложница Сан подсчитывала бюджет, отдавала приказы о закупках, заботилась о снабжении дворов и (ожидаемо) чрезвычайно сильно лебезила перед Каори Ио.

Раньше у Джену Сан не было возможности проявить себя. Но сейчас, покуда Инне Лин в заточении, наложница собиралась урвать сочный кусочек удачи…

Однако, не стоило недооценивать главную жену. Фейлан примерно понимала характер своей мачехи. Инне филигранно использовала «мягкие» методы контроля до тех пор, пока опасность противника не пресекла черту. И теперь Каори стала для неё врагом номер один. Проблема заключалась в том, что мадам Лин умела проявлять удивительную безжалостность… И от неё можно было ожидать по-настоящему грязной игры.

К счастью, в этот раз Фейлан была наготове. Когда минул шестой день, Рурика принесла ей интересную новость…

— Моя леди! Как вы и просили, я подкупила беспризорных мальчишек присматривать за нянькой Маутой вне поместья… Сегодня, наконец, она прокралась на чёрный выход. Мальчики сказали, что она посетила головорезов из трущоб.

Фей ласково улыбнулась, думая о том, что ей стоит ещё раз поблагодарить тётю за деньги. В последнее время она щедро спонсировала их с матерью. Идея с бродяжками некогда принадлежала Чжоу Сенхану. Пятый принц любил использовать для поиска информации всех, не гнушаясь даже отребьем.

«— Бедняки за деньги душу продадут, а уж шпионить за кем-то… Для них это проще простого»

Фейлан должна поблагодарить его за полезный совет… В другой раз.

— Она ведь не посмеет сделать ничего противозаконного… Не посмеет же? – испуганно спросила Рурика.

Фейлан молча покачала головой. Есть ли смысл отвечать на столь глупый вопрос? Единственное, что интересовало Фей: в какой момент Инне Лин начнёт действовать.

— Дай подумать… Через три дня отец должен прибыть на заседание императорского суда. Обычно, после него он засиживается допоздна с коллегами из других министерств. Разве это не прекрасная возможность? – ласково улыбнулась дочь наложницы.

— Возможность для чего? – растерялась Рурика.

Но Фейлан не ответила, плавно покачав головой. Вместо этого она потянулась к листу бумаги и быстро написала на нём несколько слов кистью.

— Прошу, отнеси послание наложнице Ио. Постарайся сделать так, чтобы тебя не заметили… На всякий случай, передай ей выпечку. Если кто спросит, скажешь, что это от моей мамы. Поняла?

Рурика растерянно кивнула, сворачивая бумагу в тонкую трубочку. Фейлан чуть усмехнулась и подошла к окну, доставая красную ленту.

«Придёт ли он на этот раз?» - задалась она невольным вопросом и прикусила губу.

Нет, глупо на это надеяться. Шао Сенхан был непостоянен, как буйный ветер. Всё, что ему нужно: Небесный Медальон. И, наверное… Фей также не стоит задумываться об ином. Каждый выполнит свои обязательства и на том их общение закончится.

Фейлан придётся усмирить свой разум и очистить его от лишних эмоций. Когда Рурика вернулась, горничная выглядела растерянной.

— Что сказала наложница Ио? – неторопливо уточнила Фей.

— Лишь два слова. «Хорошая возможность», - повторила Рурика, шмыгнув носиком.

Фейлан перевела взгляд на окно. Красная лента вскоре исчезла, сменившись на белую.

***

Шёл восьмой день заключения Инне Лин в Зале Предков. Маута, преданно прислуживающая госпоже, не могла не вздохнуть. Очень давно они не испытывали таких лишений. С тех пор, как Инне вошла в поместье, став наложницей… Тогда было трудно, но они приспособились. К тому же министр никогда не относился к мадам Лин по-настоящему плохо. Когда она родила его старшего сына и наследника, впереди её ждали бесконечное процветание и статус главной жены.

Но всё менялось. Сейчас Фудо Яо настолько зол, что ни разу не навестил Инне. Зато с завидной регулярностью посещал наложницу Ио…

Даже Хеань не могла помочь матери. Вторая леди до сих пор заперта в Мандариновом дворе по состоянию здоровья. Впрочем, Маута понимала, что девушка наказана за ссору на празднике Красных Лодок.

Теперь нянька жалела об отказе госпожи написать старшему сыну. Дзюн Яо, должно быть, с лёгкостью смог бы разрешить их непростую ситуацию…

Ныне слуги смотрели на главную жену с плохо скрываемыми насмешками во взглядах. От былого уважения не осталось и следа. Инне приходилось есть холодную, безвкусную пищу. Женщина пыталась попросить помощи у вдовствующей мадам, но старуха оказалась глуха к любым просьбам.

— Возможно… Вам стоит написать весточку поместью Лин? – обеспокоенно предложила Маута.

Отец Инне по сей день занимал влиятельную должность советника при министре обрядов. Руомей Лин был стар, но крепко держался за власть. Маута считала, что Фудо Яо не посмеет проявить неуважение к старейшине чужой семьи.

— Весточку? – усмехнулась главная жена, отвернувшись от золотого идола. – Как глупо. Если я позову отца, муж выпустит меня из Зала Предков. Но он никогда не простит мне подобноого деяния.

Маута молча опустила взгляд.

— Нет-нет… Я буду покорной, - Инне Лин холодно усмехнулась, - буду терпеливой… Когда придут те люди?

Нянька вздрогнула, и совсем тихо пробормотала:

— Скоро. Посреди ночи. Но… Госпожа, вы уверены, что это хорошая идея? Если… Если господин узнает…

— Чем дольше я заключена здесь, тем активнее та сучка соблазняет моего мужа, - процедила сквозь зубы женщина. – Мне нужно быть решительной для того, чтобы всё вернуть. Когда те люди ворвутся в поместье и начнут беспорядочно грабить… А потом воспользуются потаскухой Ио и изуродуют её лицо… Даже если мой муж искренне влюблён, эти чувства не задержатся надолго. Я смогу уговорить его избавиться от Каори, а взамен подарю нескольких хорошеньких наложниц из числа служанок.

— Но… А как же Донг Фа?

— А что он может сделать? – высокомерно вскинула бровь женщина. – Наше поместье столкнулось с несчастьем. Ужасное нападение, в ходе которого погибли слуги и пострадали наложницы… Министерство юстиций должно заняться тщательным расследованием. Никому нет дела до личной трагедии одной чужестранки.

«Надеюсь, что вы правы» - подумала Маута, со вздохом склонив голову. Это будет длинная ночь…