Глава 25. Песня о былой любви

Сияющая лодка скользила по сумеречному озеру, словно месяц по звёздному небу. Ладья с сотней гребцов была достаточно широка для того, чтобы вместить знатную молодёжь Северного Льяна.

В хрустальных водах отражался один из дворцов императорского клана. Его величие дополняли лепестки вишни, плавающие на поверхности и нежные лотосы, мирно покачивающиеся от слабого ветерка.

Фейлан улыбнулась, прикрыв глаза. Её пригласили в числе остальных благородных леди и, поверьте, подобное приглашение считалось большой честью. Обычно, на Сияющую лодку восходили наложницы императора, но на сей раз она плыла ради избранниц принцев.

Фей чувствовала неприятный намёк во всем происходящем. Очевидно, что отец и бабушка замыслили недоброе. Вернее всего, они собрались отдать Фейлан в гарем одного из царственных отпрысков, уповая на её красоту. Никто из них не заботился о слабом здоровье дочери Мин.

Наложницы из Запретного города - ядовитые бабочки со скрытыми в рукавах клинками. Такая слабая девушка и года не продержится в гареме. Если же у неё не будет детей… Со временем это вызовет неприязнь «мужа». Кому из принцев понравится чувствовать себя неполноценным?

«Разве что… Они отправят меня в качестве «поддержки» для сестры» - подумала Фейлан и скривила губы. Увы, она не могла отказаться от «доброй воли» старой вдовы. Но это не значит, что всё получится так, как запланировали матёрые лисы Яо. Будет крайне приятно… До основания разрушить цепочку их намерений.

Двигая пешки по шахматному полю, стоит учитывать личности тех, или иных «подопытных». Чжоу сотни раз завуалированно хвастался перед ней, что лучше других понимает человеческие сердца.

И это правда. Он был слишком внимателен, но и слишком уверен в своих планах. Частый успех балует, заставляет поверить в страстную привязанность госпожи Удачи… Но её внимание эфемерно.

Точно также интриганы Яо способны до мелочей просчитать многое, однако до сих пор остаются слепые пятна, неподвластные им. Например… Чувства самой Хеань.

Старшая дочь министра сидела рядом с Фей, бесстрастно глядя на красоты озера. Её пальцы стиснули расшитый веер, что выдавало бурю мрачных переживаний. До того, как девушки сели в карету, отец подозвал к себе Хеань и шепнул ей несколько слов.

Фейлан могла лишь примерно догадываться о содержании их разговора, но, скорее всего… Фудо Яо дал дочери «последний шанс». Шанс захватить сердце принца Муана и, таким образом, помочь своей матери.

Но хотела ли вторая леди помогать…? После болезни она исхудала. Её лицо оставалось прекрасным, но в глазах поселилась незнакомая доселе тьма. Инне Лин довольно давно заключена в подобии тюрьмы, однако Хеань ни разу не посетила маму, проявляя удивительное равнодушие.

«Если бы она пошла к мадам Лин, это равноценно неподчинению приказу отца и старой вдовы… Но, с другой стороны, не говорит ли это о крайней степени озлобленности моей милой сестры?» - Фей ласково усмехнулась.

Хеань была идеалисткой, но, что важнее – она отличалась немыслимым упрямством (под стать матери). Вторую леди учили одному: важнее всего достигнуть избранной цели. Если ради неё придётся сломать чью-то жизнь… Что с того? Цель оправдывает средства.

Фей могла бы по достоинству оценить способности Хеань, но из той давным-давно сделали маленького монстра. Когда у второй сестры не получалось достигнуть желаемого, она испытывала невозможный гнев, сродни помешательству.

Смутные воспоминания из прошлого лишь подчеркивали очевидность данного вывода: Хеань просто не приучена сдаваться.

«Будь ты хоть немного милосерднее к другим, сестрица, всего этого можно было бы избежать» - покачала головой Фейлан.

— Я собираюсь сыграть на цитре, - неожиданно, проговорила Хеань, скосив на дочь наложницы презрительный взгляд. – Ты тоже попробуешь, сестра?

Пренебрежение в её тоне было столь очевидным и враждебным, что Фейлан могла только опустить подбородок, позволяя чёлке скрыть мерцающий взгляд. Похоже, второй леди надоело притворяться и играть в дружбу. Её мать в опале, отец равнодушен, а брак трещит по швам… Самое время узреть очередной виток захватывающего представления.

— Нет, - Фей ласково покачала головой. – Ты ведь знаешь, я бездарна.

Стоит полностью отдать сцену главной героине. Благородные принцы сидели на носу Сияющей лодки, в отдалении от скучающих девушек. На данный момент все соблюдали правила приличия. Действия Хеань можно назвать нетерпеливыми, но в них не было ничего предосудительного.

Девушки Льяна обожали красоваться и часто устраивали небольшие соревнования, прикрываясь любовью к искусству. Это был наиболее разумный способ привлечь к себе внимание достойных женихов.

И, конечно, Хеань не была исключением. Девушка грациозно поднялась со своего места, весело вклинилась в беседу других леди и, вскоре, ненавязчиво попросила принести её цитру. Фей отметила, что в актах самолюбования вторая сестра весьма поднаторела…

Антураж и впрямь располагал к подобному. Сумрак захватил горизонт, на Сияющей лодке зажглись фонари… Хеань, задумчиво склонившая голову над музыкальным инструментом, была прелестнее неземной феи с древних фресок.

Её пальцы едва касались тонких струн, воспроизводя дивную мелодию, в народе известную как «Краски Озарения». Музыка создавала вдохновляющую палитру эмоций, закалённых в чужом мастерстве.

Да, вторая леди Яо была талантливой. Многие девушки теперь смотрели на неё с неприкрытой ревностью, прекрасно зная, что внимание всех принцев отныне сосредоточено на ней.

Но чей взгляд пыталась поймать сама Хеань? Фейлан замаскировала слабую улыбку покашливанием, прикрывая платком губы. Пятый принц сидел напротив девушек, с задумчивой нежностью взирая на вторую леди. Однако, он проявлял сдержанность, то и дело обращаясь к третьему принцу.

Муан Сенхан… Казалось, скучал. Вот уж кого точно не затронуло мастерство Хеань. Фей подумала о том, что любимый сын императора хорошо осведомлён о происходящем в столице. Скорее всего, старшая сестра не сможет стать его женой, даже если министр лично пойдет к Его Высочеству на поклон.

Мелодия, наконец, закончилась. Хеань отложила цитру, скромно потупив взор, а принцы приветствовали её аплодисментами, которые тотчас подхватили остальные. После этого некоторые леди также осмелились выступить, но их музыка была (в лучшем случае) сносной. На контрасте с безупречным исполнением второй леди Яо этого явно недостаточно.

Фей сдула со лба белую прядь и, почувствовав на себе чей-то взор, обернулась. Чжоу украдкой смотрел на неё, пряча улыбку за расправленным веером. От этого взгляда мурашки ошпарили ей спину. Он вёл себя подобным образом только тогда, когда хотел кого-либо использовать.

— Сестра, почему бы тебе не выступить? – ласковый голос Хеань прозвучал непозволительно громко.

Её змеиные глаза сузились, выдавая ревность. Если раньше ей было всё равно, то теперь черта пресечена. Она хотела унизить Фейлан, зная, что та не посмеет отказаться после подобного привлечения внимания. А если дочь наложницы с треском провалится, принцы могут навсегда закрыть ей вход в Запретный город… И даже привлекательная внешность в данном случае не спасёт. Прослыть пустоголовой красавицей на всю столицу, что в этом хорошего?

Фей плавно вздохнула и вымученно улыбнулась, побледнев.

— Сестра, но… У меня даже нет цитры.

Кто-то из благородных леди тихонько хихикнул. Нет цитры? Похоже, глупенькая дочь наложницы была совсем несведущей… Очевидно, что прямо сейчас свершится самый яркий позор сегодняшнего вечера.

— Я могу одолжить тебе свою, - «великодушно» проворковала Хеань, - играть на ней совсем не сложно… Думаю, ты быстро разберёшься.

Её ободряющие слова подчеркивали глупость Фейлан. «Совсем не сложно»? Да это мастерство оттачивают годами, оставляя кровоточащие мозоли на тонких пальцах.

Некоторые девушки уже откровенно потешались над Фей, едва сохраняя рамки приличий. Но дочь наложницы лишь слабо кивнула:

— Если ты так говоришь, сестра…

Её доверчивость казалась трогательной. Жаль, никто из благородных господ не станет помогать из-за этого. Фейлан аккуратно переместилась на более удобное место и приняла цитру. Теперь представители клана Сенхан сидели впереди полукругом. Муан, Чжоу, четвёртый принц и… Сам Шао.

Присутствие последнего заставило её на мгновение сжать основание цитры. Однако, блистательный племянник императора лишь вскользь подмигнул девушке, продолжив беспечно болтать с приближенным.

Фейлан восстановила дыхание, коря себя за вспышку нежданных эмоций. На мгновение она замерла, приготовившись играть. И зрители Сияющей лодки потихоньку замолкли, обратив на девушку своё хищное внимание.

Покуда ещё была жива кронпринцесса Теана… Она ни в чём не проявляла особого таланта. Но первая дочь семьи была бесспорно упорной и трудолюбивой. Всю свою сознательную жизнь она старалась заслужить похвалу этих людей. Отца, мачехи, Чжоу…

Злой язык наложницы кронпринца однажды сравнил Теану с жалкой прислужницей, которая тщетно пытается угодить каждому. Наверное, та женщина была права.

В тщетных попытках завоевать их любовь… Принцесса прошла через многое. Однажды она выучила дивную песню, надеясь порадовать своим исполнением пятого принца. Но даже тогда он…

Пальцы нетерпеливо тронули струны. Музыка зажурчала плавнее водного потока. Её мастерство всё ещё не могло сравниться с исполнением Хеань, однако, сама мелодия очень отличалась от «Красок Озарения».

Принцы перестали общаться, обратив пристальное внимание на третью леди Яо. Фейлан их будто не замечала. К музыке примешивался её нежный голос, повествующий о речной нимфе, которая полюбила сына бога. Будущий герой прогуливался вдоль воды и остановился на берегу, желая омыть лицо. В его ясных глазах нимфа увидела осколки неба и, не сдержавшись, вышла к мужчине. Спустя непродолжительное время он оставил её и тогда от реки отделился маленький ручеек – сын прекрасной девы. В конце песни нимфа печально говорит о том, что герои всегда вынуждены уходить. Но она будет вечно ждать его на том же одиноком берегу.

Прекрасная сказка? Отвратительная сказка о болезненной любви. Теана выучила эту песню по одной причине: когда-то её исполнила сама Великодушная супруга Чжень, мать пятого принца. В ту пору она вышла из фавора императора, потому что её потеснили другие наложницы. Но хрупкая супруга была достаточна умна для того, чтобы подобрать нужные слова… И на Сияющей лодке Чжень рассказала удивительную историю о речной нимфе, напоминая правителю о своей бессмертной любви.

Теана усердно репетировала мелодию долгие месяцы, пока пальцы не одеревенели. Но в день, когда она решилась исполнить её перед Чжоу, мужчина лишь нахмурился и лениво отмахнулся.

Символ бессмысленных стараний, символ больных чувств… Теперь эта песня шла из глубины души Фейлан. И если некогда супруга хотела передать тоску и нежность, то Фей передавала лишь горечь и разочарование.

Но именно её исполнение вызвало слёзы у многих леди. Казалось, принцы также были потрясены. Особенно… Чжоу. Он смотрел на девушку по-новому, будто впервые ясно её увидел. В этот раз коварный пятый принц был сражен пронзительными чувствами, звучавшими в песне.

Но сама Фейлан этого не замечала. Её пальцы бесконтрольно дрожали. Дочь наложницы аккуратно отложила цитру и прикоснулась к собственным щекам, стирая выступившие слёзы. Когда песня исходит из души, это… Невыносимо больно.

«Сладок голос того соловья, что напоролся на шип розы» - горько усмехнулась Фей.

— Ну, надо же… - Муан Сенхан несколько раз хлопнул в ладоши, выражая признательность. – Почему мне раньше не рассказывали о талантах третьей дочери Яо? Это было достойно, очень достойно… Хотя происхождение песни оставляет желать лучшего.

Неприкрытая насмешка в голосе третьего принца нацелена не на Фейлан. Он завуалированно поддел мать Чжоу Сенхана.

— Вот как? – безмятежно улыбнулся пятый принц. – Возможно, я чего-то не знаю… Ведь впервые эту легенду поведал Небесный мудрец Дазай.

Один намекнул на бесчестие императорской супруги, другой упрекнул в невежестве. Между принцами заискрилось напряжение. Но хуже всего были пылкие взгляды, которыми Чжоу щедро одаривал Фейлан.

— Почему бы нам не отпустить юных леди полюбоваться фейерверками? – лениво вмешался Шао Сенхан. – Лодка скоро причалит к берегу, не стоит тратить время на лишние беседы.

Слова племянника императора слегка остудили пыл молодых людей, напоминая об их положении. А Фей поняла ещё кое-что: Шао пересел, невзначай скрывая её фигуру от взгляда пятого принца.

Непривычное чувство защищенности вспыхнуло в груди, опаляя сердечные мышцы. Это мелочь, но… В тот миг Фейлан отчаянно нуждалась в подобном. Она тихо улыбнулась и подошла к остальным леди, стараясь держаться подальше от Хеань. Вторая сестра… Слишком опасная собеседница.

Отпечатки её ногтей на ладони говорили лишь о сильнейшей ненависти.

— Третья леди Яо…?

— Кто обучал вас так играть на цитре?

— У вас прекраснейший голос!

— Мне правда хочется похвалить ваших учителей…

Фейлан скромно потупила взор. Она всего лишь дочь наложницы, стал бы министр Яо раскошеливаться на именитых преподавателей? Фей постоянно болела, у неё не было сил на изучение изящных искусств.

— Моя мама, - нежно улыбнулась девушка, - когда-то их с сестрой … Ох, не важно.

Фейлан вовремя прервалась, но для остальных её слова приобретали очевидное значение: мадам Мин с Милосердной супругой (вернее всего) обучались дворцовыми искусницами!

Благородные леди с волнением обсуждали эту новость, практически не обращая внимания на салют. Фей же молча покачала головой, выдыхая сквозь сжатые губы.

Мадам Мин действительно была воспитана в лучших традициях аристократических семей Льяна, но к чему её это привело? К долгой и безрадостной жизни на задворках поместья Яо. В их необъятной стране женщины ежедневно губили себя, наивно полагая, что таланты и добродетели способны уберечь от беды. И, в итоге, кокетливые ужимки любимых наложниц вгоняли знатных жён в могилы.

«Ни любви, ни верности, ни счастья…» - Фейлан нервно дёрнула плечом. Когда-то она грезила о браке и безупречной семейной жизни. Но вкусив запретный плод сполна, Фей больше не хотела возвращаться к подобному.

— Сестра! – послышался возглас, который заставил девушку обернуться.

Сияющая лодка причалила к берегу, гости чинно сходили на землю.

— Хеань? – робко улыбнулась Фей, а в следующий момент… Её лицо обожгла пощёчина.