Глава 7. Праздник старой мадам

День рождения матери министра – серьёзный праздник, к которому в поместье Яо готовились загодя и со всем усердием, не жалея времени и средств.

На торжество прибудут многие именитые гости и для господина Фудо нет лучшего способа продемонстрировать свою сыновью почтительность. Подобные благородные жесты очень ценились в Великом Льяне, даже император награждал самых праведных и семейных своих подчинённых.

Старая мадам лениво откинулась на мягкой кушетке с золотой резьбой, вслушиваясь в ровный голос служанки, которая монотонно оглашала список гостей, составленный госпожой Лин.

Новая жена сына во многом устраивала престарелую вдову. Инне была старательной, умной и с виду соблюдала все нормы, преданно уважая старших. Но мадам вдова считала, что дочь благородной семьи Лин поступила неразумно, став наложницей и значительно подпортив свою репутацию. Она могла бы немного подождать, или найти способ поумнее!

Дальнейшее замужество не способно смыть жирное пятно людского порицания.

«К тому же, она коварна, как подколодная змея. Каждая женщина должна быть хитрой, но за Инне Лин всегда стоит приглядывать… Иначе она замыслит недоброе» - думала матриарх Яо.

Почтенная мадам с присущим ей равнодушием могла закрыть глаза на любую подлость, если та сделана во благо их семьи. Но неразумна главная жена, которая столь ревнива к детям наложниц.

«Ревность, безусловно, худший порок» - закатила глаза вдова, с лёгкостью забывая о том, что она своими руками некогда извела всех женщин покойного господина Яо.

— Матушка, - министр зашёл в её покои, почтительно поклонившись, - как ты и предполагала – Милосердная супруга отправила щедрые дары, после встречи с возлюбленной наложницей и моей дочерью.

— Славно, - удовлетворенно усмехнулась вдова, - Фейлан – хорошая девочка. Неглупая. Наложница Мин хорошо её воспитала.

— Да, - с готовностью согласился Фудо Яо, - я подумываю послать слуг и отремонтировать Лазурный двор. Он выглядит слишком жалко.

Старая мадам величаво кивнула:

— Ты на верном пути, сын мой. И, раз уж скоро день моего рождения… Стоит подготовить к празднику и третью леди. Пригласите к ней швею. У каждой девочки Яо должен быть достойный наряд.

Министр лишь поклонился в знак согласия с мудрыми материнскими словами.

В то время как одни искусно меняли свою стратегию, не менее интересный диалог проходил в дивном доме на территории поместья Яо.

Мандариновый двор по праву мог считаться жемчужиной данного места. Тёплые оттенки, изысканные постройки, сад с мандариновыми деревьями поблизости и огромное множество разнообразных пышных цветов – лишь часть великолепия.

Здесь проживала самая любимая и самая прекрасная дочь министра – Хеань Яо. Девушка, чьи безупречные манеры и бесчисленные таланты прогремели на всю столицу. Её по праву можно назвать самой завидной невестой Льяна. Дочь второй жены была в меру избалована родителями, но при этом отличалась хрупкой женственностью и грациозными движениями.

Прямо сейчас девушка сидела за деревянным столом, выводя заученные строки философских трудов кистью по бумаге. Письменность Льяна была сложной, витиеватой и крайне трудоёмкой. Из-за этого грамотность воспринималась, как привилегия богатых и знатных.

Рядом с Хеань стояла статная женщина, нынешняя хозяйка поместья Яо. Для своих лет Инне Лин до сих пор выглядела прекрасна, а её потрясающее сходство с дочерью особенно бросалось в глаза.

Но разговор двух дивных красавиц проходил на напряженных нотках.

— Меня это раздражает, - нахмурилась Хеань, - бабушка отправила в Лазурный двор серебряную шпильку с играющими карпами…

— Эта дешёвая вещь не стоит твоего внимания, - усмехнулась Инне, расчесывая гребнем длинные чёрные волосы дочери, - в конце концов, бабушка в тебе души не чает. Она одарила нас куда более впечатляющими дарами.

— Знаю, - поджала губы Хеань, - но с чего бы её вдруг заинтересовала Фейлан? Третья сестра… Такая никчёмная.

Инне Лин мягко рассмеялась.

— Она робкая и бесхитростная… На самом деле, это лучшее сочетание из всех возможных. А ещё, твоя сестрица – племянница Милосердной супруги.

Хеань склонила голову набок, демонстрируя лёгкую задумчивость. Её глаза скользнули к зеркалу, проверяя красоту безупречного профиля. Каждый жест второй леди был отрепетирован, дабы подчеркнуть её неземную хрупкость.

Но главное – скрывать истинные эмоции. Хеань ненавидела, когда кто-то имел больше, чем есть у неё. И сам факт того, что эта никчемная мышь имеет столь властных родственников… Раздражал девушку.

Однако, она сохраняла внешнее спокойствие.

— Да, я помню, - протянула Хеань, откладывая кисть в сторону. – Это так удивительно… Кто бы мог подумать, что Её Милосердие вспомнит о родстве с наложницей Мин.

— Император Сенхан ценит родственные узы, - пожала плечами Инне Лин, - возможно, то лишь способ привлечь к себе внимание. Гарем ядовит и злонамерен. Помни об этом всегда, Хеань.

Вторая леди с достоинством кивнула. Родители готовили для неё особенную судьбу, она об этом знала.

— Тебе стоит… Немного сблизиться со своей младшей сестрой, - ласково проговорила Инне Лин, любовно пропуская пальцы сквозь густые волосы девушки, - примани её, как брошенного котёнка. Обмани своей заботой. Будет хорошо, если Милосердная супруга обратит внимание на твои исключительные таланты.

— Да, мама.

***

Серо-синее подпоясанное платье с широкими рукавами, вышитое серебряными ликорисами – именно такой наряд подготовили для Фейлан к банкету.

— Как жаль, что к нему не подойдут красные кораллы… - вздохнула Рурика. – Подарок Милосердной супруги выглядит безупречно.

— Вовсе не жаль, - улыбнулась третья леди, - такие дорогие украшения вызовут слишком много зависти, если будут использоваться в ненужном месте, в неправильное время.

Она лучше других знала, что красивая одежда и роскошные драгоценности – лишь малая доля образа. Не имея подходящего лица, всё это становится бесполезным.

Раньше кронпринцесса одевалась так броско… К чему это привело?

«Ни капли признания»

Правду говорят люди:

«Красавица и в тонкой простыне – восхитительна, а уродина в прекраснейших вещах останется уродливой»

На сердце, как водится – никто не смотрит. И добрые поступки неизбежно обрастают грязью и насмешками, теряя свой первоначальный свет. Когда-то она искренне верила в то, что душа важнее – звенит и трепещет в теле тончайшими струнами.

Но со временем пришлось признать: люди её зов просто не слышат.

Мадам Мин горько улыбнулась, аккуратно разглаживая складки на платье Фейлан.

— Раньше я не могла добиться от них даже небольшого отреза хорошей ткани, - рассеянно признала наложница, - хозяйственники утверждали, что сейчас не сезон и того, чего я желаю, просто нет… Приходилось шить из дешевых, изнашивающихся материалов. Как я была глупа, поверив им.

Фей понимала, отчего мать так расстроена. Из богатой и процветающей жизни она разом окунулась в полное равнодушие, к которому доверчиво привыкла. Но неожиданно выяснилось, что все годы, прожитые в ограничениях – сплошной обман.

И стоило ей всего раз посетить влиятельную сестру, как поместье Яо предложило ей лучшие блюда, прекрасные ткани; приглашённых швей и слуг для ремонта двора…

«Лицемерие на вкус кислое, с горьким осадком, саднящим в горле. Я понимаю… К этому лучше привыкнуть загодя» - криво усмехнулась Фейлан, позволив Рурике вплести в её волосы серебряную шпильку с играющими карпами. Подарок от «любимой» бабушки доставили вчера – и он идеально сочетался с нарядом третьей леди.

— Доченька… Ты точно справишься? – волновалась мадам Мин.

Она не могла присутствовать на торжестве, так как её статус наложницы был слишком низким. Исключение – личное приглашение вдовы Яо. Но оно пришло лишь на имя Фейлан.

— Справлюсь, - улыбнулась девушка, - главное, чтобы Рурика следила за подарком бабушке… На сей раз тётя нам очень помогла.

Старая мадам, безусловно, не ждала от робкой Фей дорогих подарков. Но третья леди небезосновательно полагала, что некоторые могут попытаться унизить её, обвинив в прижимистости.

«В Льяне легкомысленные насмешки на торжественных праздниках становятся острейшими ножами и уходят в народ. Испортить всё – слишком просто, а вот исправить положение… Практически невозможно»

Обычным горожанам нравилось обсуждать и раздувать сплетни о богатых и влиятельных. Скандальные романы, неуважительные слова, быль и небыль… Главное народное развлечение во все времена.

С этими мыслями Фейлан покинула Лазурный двор, неспешно направляясь к огороженной части территории поместья. Именно туда прибывали именитые гости, дабы поздравить вдову Яо.

Фей прошла через боковой двор, где уже находились её сестры: Хеань и Юнь.

«Старший брат, вероятно, не сможет приехать? Оно и к лучшему»

Единственный сын Инне Лин был слишком умной и коварной тварью. С виду благостный и честный, под предлогом обучения в другом городе он творил ужасные вещи. Фейлан знала, потому как однажды в руки к кронпринцессе случайным образом попал отчёт (позднее уничтоженный Чжоу). В той рукописи подробно излагались злодеяния Дзюна Яо.

«Тогда я закрыла глаза на прочитанное, посчитав, что старшего брата оклеветали… Сейчас же понимаю, что он достойный преемник своего отца»

Первая встреча с Хеань и Юнь вызвала в Фейлан бурю противоречивых эмоций. Она понимала, что они не узнают её в чужом облике, но не могла не испытывать волнение.

Милая сестричка Хеань была (как и всегда) безупречна. Подобная грациозному лебедю, обладающая томным малахитовым взором – эта красавица украла сердца многих в столице. Мужчины готовы были выстраиваться в очередь, лишь бы увидеть её лицо без вуали.

«Но, глядя на неё, я вспоминаю девочку, которую нянчила, о которой заботилась от всей души… Та же девочка хладнокровно улыбнулась, стоило мне умереть. Теперь я осознала очевидное: Хеань – идеальный инструмент собственной матери и, одновременно, её величайшая гордость»

Невозможно вечно быть совершенством без грамма негативных эмоций. Если такой человек и существует – он давно вознесся на небо. А за нежной улыбкой сестры скрывалось крайне подлое сердце.

— Фейлан, приветствую, - Хеань шагнула вперёд и обратилась к ней с такой теплотой, словно они были лучшими подружками долгие годы, - ты выглядишь просто восхитительно! Я даже немного завидую сестрёнке.

Рядом поперхнулась Юнь Яо, четвёртая леди и дочь наложницы Сан. На неё Фей также готова была обратить пристальное внимание. Признаться честно, она совсем не помнила внешность этой девушки.

Но теперь, при первом взгляде, причины её жестоких издевательств над слабой Фейлан становятся очевидными. Юнь, увы, не унаследовала красоты собственной матери. Коренастая, широкоплечая, с прямыми каштановыми волосами и тёмными глазами, четвёртая леди на самом деле не казалась страшненькой. Её подводил несколько приплюснутый нос, но, в целом…

Всё познается в сравнении. И, если поспорить с очарованием законнорожденной Хеань Юнь просто не могла, то принизить дочку наложницы более низкого ранга – за милую душу.

«Но я её почти не осуждаю. Издевательства над слабыми – фамильная черта многих Яо» - мысленно усмехнулась Фейлан, - «и, к тому же, эмоции четвёртой сестры намного легче распознать. Сейчас, например, она искренне удивлена внезапным радушием Хеань»

У Фей было недостаточно информации для более осмысленного вывода, но, судя по словам Рурики, Юнь бесконечно льстила главной госпоже поместья и её прекрасной дочери.

«Она старательно играет на их стороне, из кожи вон лезет, лишь бы освободить для себя место под солнцем… Но теперь Хеань так дружелюбна со мной. Что за ирония»

— П… Пожалуйста, не шути со мной, вторая сестра, - тихо проговорила Фейлан, поднимая на неё большие глаза, полные влаги, - как я могу сравниться с твоим природным великолепием?

— О, не стоит так говорить, - мягко улыбнулась Хеань, - все мы леди Яо – очень красивы.

Но в её взгляде на миг промелькнуло очевидное удовлетворение.

— Да, - неожиданно, резко вмешалась Юнь, окатывая Фейлан колким и крайне неприязненным взором. – Но что за странная безделушка у тебя в волосах? Сними её, не позорься.

Речь шла о шпильке, подаренной старой мадам. Юнь привыкла, что у слабой Фей нет хороших вещей и решила в очередной раз её принизить. Третья леди побледнела, прикусив нижнюю губу, а Хеань мгновенно нахмурилась:

— Четвёртая сестра, я понимаю, что ты самая юная из нас, но, пожалуйста, следи за своей речью. Это украшение – щедрый дар от бабушки. Она не обрадуется, если узнает о твоих словах.

Лицо Юнь покрылось пятнами от стыда. Ко всему прочему, фраза Хеань про «юность» содержала скрытый намёк. На самом деле, четвёртая леди всего на несколько месяцев отставала от Фейлан, но всё же считалась младшей. По этикету она должна была высказывать уважение обеим сестрам, но никогда этого не делала.

Хеань коротко вздохнула и потянула за запястье притихшую Фей, уводя на банкет. Юнь понуро поплелась следом.

«Ей непросто сдерживать собственный острый язык» - мимолётно отметила Фейлан, сладко улыбаясь, - «что же будет дальше?»

Чжоу Сенхан учил её, что эмоциональных людей намного проще спровоцировать и выставить дураками. Но, следует отметить, что она не собиралась бездумно пользоваться его советами.

«Око за око, зуб за зуб… Сейчас, увы, не время для милосердия» - и острая неприязнь к жестоким людям в душе обрастала игольчатой сталью.

Банкет разделялся на условные зоны. В одной сидели взрослые мужчины – коллеги Фудо Яо. В другой – молодые люди. Половина зала выделялась только для женщин и там также чувствовалась возрастная иерархия.

Таким образом, Фейлан должна была сидеть рядом с незамужними леди. Эти благородные капризные девочки тотчас облепили Хеань, как случалось всегда на подобных торжествах. Она была красива, она была талантлива, она была любима. Все пророчили второй леди Яо блестящий брак, а значит, союз с ней казался наиболее выгодной сделкой.

Но и Хеань не была глупой. Из всех девушек она сделала своим ближним кругом наиболее родовитых. Остальным же доставались вежливые, но отстраненные улыбки.

На Фей, к счастью, никто не обращал внимание. Когда-то её задевало подобное отношение, но ныне она начала по-настоящему это ценить.