Глава 10. Тайны Сулин Дзин

Всякий раз, вспоминая о своей «истинной» матери, Фейлан чувствовала смятение. Мутные, едва уловимые образы из детства Теаны казались далёким отблеском на дне морском. Девушка отторгала их почти инстинктивно, будто боялась думать о прошлом.

Её первая мама умерла слишком рано. В ту пору первая леди мало что понимала. Она даже не поняла, что отец чересчур быстро привёл в дом мачеху…

Те немногие воспоминания о Сулин Дзин кронпринцесса прятала глубоко в сердце, лишь бы не страдать. Но прямо сейчас Фейлан поняла, что невозможно вечно убегать от былого.

Череда совпадений раз за разом приводила её к необходимости узнать больше о клане Дзин. И лишь покойная дочь некогда великого семейства способна приоткрыть завесу тайны…

По крайней мере, Фейлан на это надеялась. Возможно, здесь ей просто удастся вспомнить нечто важное и ответить на один из многочисленных вопросов…

«Что имел в виду Шао Сенхан, когда сказал, что Теана Яо могла стать его женой?»

Фейлан до сих пор это не выяснила. Её истинная мама вела уединенный образ жизни и уж точно не связывалась с императорским кланом… Тогда почему он был так уверен в сказанном?

В тот злополучный день Фей посчитала его слова очередной шуткой. Она чувствовала раздражение и непонимание… Лишь потом девушка осознала: на самом деле, Шао был серьёзен, когда заявил об этом. Но разве возможно…?

«Это могла быть устная договоренность между родителями… Но я сомневаюсь, что Фудо Яо отказался бы от брака дочери с племянником императора. Значит, он не знал?»

Путём нехитрых рассуждений выходило, что лишь Сулин Дзин могла дать подобное обещание. Но и она унесла секрет с собой в могилу…

Наверное, со стороны Фейлан очень глупо надеяться на внезапное озарение в заброшенном доме, но дочь наложницы всё равно ощущала преступное волнение. Она возвращалась к истокам. К больному, лихорадочному и глубоко зарытому… К себе самой.

Отряхнув измаранные в грязи колени, Фейлан пошла вперёд, толкнув скрипучую дверь. Маленькая лампа тревожным огоньком озарила тёмное помещение. После смерти Сулин Теана не посещала это место. Сначала отец ей запретил, а потом и вовсе появились слухи, будто здесь обитают злобные привидения.

Сейчас двор выглядел таким безжизненным и старым, будто пролетели долгие столетия его заброшенности. Краска облупилась, стекла покрылись трещинами и дерево чуть разъели короеды…

Растаявшие снега оставили лужи вокруг дома и, зайдя внутрь, Фейлан ощутила запах сырости. Здесь пахло плесенью, гнилью и землей. Но закрыв глаза – она видела иную картину.

Статная женщина расхаживала из стороны в сторону (от порога комнаты и до противоположной стены). Её внешность нельзя назвать привлекательной: цвет лица нездоровый, а крючковатый нос и вовсе делал её схожей с хищной птицей… Но эта женщина была невероятно грациозной. Она излучала особую силу и строгость. Такой Теана запомнила Сулин Дзин.

В ней не было нежности и материнского тепла. Она не стремилась понравиться своему мужу и всегда казалась собранной, готовой к бою.

«Её стойкость, в итоге, была фальшивой. Не сумев отстоять позицию главной жены, Сулин угасла от чужого заговора… Всё, что от неё осталось: этот пустой двор».

Фейлан чуть усмехнулась, пытаясь пересилить разъедающую печаль. В доме первой супруги министра сохранились лишь голые стены. Немногочисленная оставшаяся мебель была опрокинута так, словно кто-то панически и без разбора сносил её на своём пути.

Здесь не чувствовалось и малейшего уважения к усопшей. Её двор разграбили после смерти и Фей знала, кто именно приложил к этому руку.

Инне Лин явно наполнила приданое своей дочери чужими вещами. Теане же от матери не досталось ничего. Сначала бабушка говорила, что ей «рано об этом задумываться», а потом… Потом все удачно позабыли о наследии дочери Дзин.

Фейлан вздохнула, остановившись у заколоченного окна. Чего она тут ищет? На что надеется?

«Ответы. Я хочу получить ответы, но это невозможно, потому что она умерла» - девушка вздохнула, расхаживая по полу и стараясь лавировать между подгнившими досками. Но шаги слегка замедлились, когда Фей почувствовала сильное головокружение.

Лампа в её руках задрожала, играя с искривлёнными тенями на стенах. Странное ощущение беспокойства зажглось внутри. Какая-то мысль упорно царапала сознание, будто птица прутья клетки…

«Я… Мне кажется, где-то был тайник» - она подумала об этом и едва не рассмеялась, качнув головой.

Больше похоже на происки больного воображения. Прошлое нашептывало на ухо неясное, очерчивая фигуру женщины у левого столба… Неподалёку от кровати (которой в доме ныне не наблюдалось).

Фейлан подошла ближе, опустив лампу на пол. Где-то здесь должно быть то самое место… Девушка опустилась на корточки, касаясь ровных деревянных досок. Они казались гладкими, без подгнивающих частей. Для такого заброшенного места это даже странно.

Фей попыталась надавить на дощечки, но ничего не вышло. Тогда она дотронулась до основания столба, задумчиво поддевая край плинтуса. Он поддался на удивление легко, приоткрывая широкую щель, в которую можно было засунуть три пальца. Когда Фейлан это сделала – доска послушно отъехала в сторону.

Крохотный тайник хранил узкую, вытянутую шкатулку, которая долгие годы успешно защищала от влаги наследие Сулин Дзин.

Фейлан нетерпеливо вздохнула, расшатывая край золотого винтика на замке. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Даже если она не найдет здесь ничего существенного, это последнее, что осталось от матери Теаны.

Девушка устроилась в углу, открывая шкатулку на коленях. В ней лежали письма. Пожелтевшие листы бумаги с довольно разборчивым почерком… Символы рябили в глазах Фей из-за тусклого освещения, но она с жадностью в них вчитывалась, до конца не веря в свою удачу.

Нельзя сказать, что содержание писем было таким уж важным. В них Сулин обращалась к своей семье и (как вскоре поняла Фейлан) по большей части это были черновики.

Она много писала о ситуации в поместье Яо, неоднократно подчеркивая тот факт, что муж ею пренебрегает.

«Мама, почему я должна это терпеть? Почему я должна делать вид, будто не знаю о его тайном романе с девушкой Лин? Не удивлюсь, если вскоре она принесёт ребёнка в подоле…»

«Мама, сегодня он попросил принять новую наложницу. Нетрудно догадаться о личности этой любовницы… У Инне Лин нет стыда, зато много подлых уловок»

Дальнейшие письма повествовали о сложной беременности.

«Мне нехорошо. Мама, я подозреваю, что лисица Лин подложила в мою еду дурное лекарство…»

«Случился выкидыш. Я должна была родить сына»

Руки Фейлан затряслись. Она никогда не слышала о том, что мама носила её братика под сердцем! Беспощадность Инне Лин не знала границ.

«Я забеременела во второй раз. Врач говорит: роды будут тяжёлыми… Но я знаю: по-настоящему сложно пережить равнодушие мужа» - писала Сулин дальше.

В её черновиках становилось всё меньше возмущений и больше пугающей обреченности. Фей чувствовала непомерную усталость, заключённую в сухих строчках. А потом… Ей попалось довольно странное письмо.

«Почему мы должны молчать обо всем? Мама, я так больше не могу. Почему мы не можем просто… Это невыносимо. Невыносимо знать правду, смотреть в глаза их… Не хочу ехать в тот монастырь, слишком стыдно. Но и отказаться нет возможности»

Если раньше всё было понятно, то теперь Фейлан пребывала в недоумении. Зачеркнутые и выжженные строки будто намекали на паническое нежелание Сулин хоть кому-то показывать письмо… И о каком монастыре шла речь?

Фей нервно просмотрела ещё парочку бумаг, но ничего важного там не нашла. Лишь в последней значилось то, что привлекло её внимание.

«… Я отказывалась. Зачем мне это нужно? Но она упорствовала и умоляла. Не знаю, может, паранойя не беспочвенна… Мне не хотелось повышать голос при Теане. Зачем я только взяла её с собой…? Но без дочери отъезд из поместья выглядел бы подозрительно… В конце концов, пришлось забрать. Но мне это не нравится. Её последнее предложение… Как я могу его принять? Нет, нет, нужно всё обдумать…»

Ничего определённого, но общий смысл до боли тревожный. К тому же: Фейлан не помнила, чтобы мать куда-то её отвозила. Или, всё же…?

Девушка нервно постучала ногтями по шкатулке. Возможно, были какие-то поездки, о которых она позабыла…

Но куда?

«В монастырь» - плавно подсказал внутренний голос и тотчас смолк, оставив Фейлан в растерянности. Её мысли плавали в странном самовнушении… Будто и впрямь существовал некий храм, утопающий в густом розарии, где Теана гонялась за цветными бабочками…

«Бабочки» - в сознании всколыхнулся новый образ.

Крылья махаона, отпечатавшиеся узорами на светлых одеждах прекрасного мальчика…

В тот момент дверь вдруг распахнулась настежь. Холодный ночной ветер проник в заброшенное жилище, а Фей опрокинула лампу, испуганно подскочив на месте.

Она различила силуэт мужчины в отблеске луны. Кто-то посмел весьма дерзко вторгнуться на закрытую территорию… Кто-то кроме самой Фейлан.

И этот человек был чужим для поместья Яо. Девушка поднялась с пола и двинулась ему навстречу, сузив карие глаза. Её собственные инстинкты обострились до предела, впитывая каждый жест незнакомца.

Она оценила золотой отблеск его волос, ровно как и маску – закрывающую большую часть лица. К счастью, подробные сплетни Льяна заранее раскрыли ей личность возмутителя спокойствия.

— Сенджу Биксия. – тихо, но уверенно произнесла Фейлан.

Сиятельный кронпринц Тайлуна в захудалом дворике… Больше похоже на сон. Однако, дочь наложницы не спала. Запахи сырости и гнили перемешивались с промозглым ночным ветром, напоминая о реальности происходящего.

Мужчина рассеянно улыбнулся (лишь его губы и не скрыты маской). Он учтиво сделал шаг в сторону, позволяя ей выйти на освещенную террасу. Там стоял молчаливый слуга с пылающим фонарём.

Ресницы Фей затрепетали. Она не могла оторвать взгляда от этого человека и, игнорируя всяческую опасность, сделала ещё несколько шагов навстречу, встав практически вплотную к чужестранцу.

Лёгкий аромат щекотал обоняние, а улыбка на его губах всё сильнее побуждала Фейлан сделать самое дерзкое: снять эту бесполезную маску.

Ладони легли на прохладный металл, ногти бессильно царапнули ветвистый узор. Её спёртое дыхание стало слишком учащённым и причина крылась отнюдь не в пронизывающем ветре.

Во всём виноват он. Кронпринц обхватил её запястья, легкомысленные уточнив:

— Так резво и совсем без прелюдий?

Подобные слова в приличном обществе считались верхом распутства, да только Фейлан всё равно. Она с жадностью вслушивалась в чужой голос, угадывая нотки тайлунского акцента. Мужчина чуть растягивал гласные, будто смаковал каждое слово. И дочь Мин действительно могла восхититься его мастерством.

— К чему медлить? – норовисто прошептала она.

Невесомая хватка на руках ослабла. Кронпринц дал ей полную свободу действий.

Фейлан подцепила пальцами края маски и медленно её сняла, открывая лицо, которое вполне соответствовало многочисленным слухам о привлекательности тайлунского чужеземца.

— Кто-нибудь говорил о том… Что у вас красивые глаза? – чуть слышно пробормотала девушка, качнув головой.

Это всё больше походило на сон, на странное наваждение. Место, время и человек рядом…

— О, некоторые люди расщедрились на подобные комплименты, - рассмеялся мужчина, запрокинув голову. – Мне стоит им верить?

Акцент в его тоне почти полностью исчез. И девушка не заметила, как выронила маску, беспомощно улыбаясь.

«Глупо. Это очень глупо – радоваться новой встрече…»

— Похоже, даже разбойники с Костяной Горы не смогли испортить ваше лицо.

Её слова звучали на грани приличий. В них странное волнение смешивалось с обидой. Этот невыносимый человек слишком хорошо умел лгать и, честно говоря, ему удалось обмануть Фейлан… А также весь клан Сенхан. Наверное, он может собой гордиться.

— Неужели, ты поверила домыслам? – усмехнулся Шао, качнув головой. – Меня не так просто убить, маленькая леди Яо.

— Я не хотела верить! – воскликнула Фейлан, разъяренно отшатнувшись. – И я сомневалась до последнего, но… Но уверенности не было. Слишком многие погибли.

Фей почувствовала неконтролируемую дрожь. Письма матери, а теперь ещё и встреча с ним – её нервы трещали по швам, оголяя израненное сердце. Хотелось плакать и смеяться. Совершенно ненормальная реакция.

Мужчина негромко вздохнул, а после шагнул вперёд, заключая её в крепкие объятия. Фейлан сделала попытку вырваться, но все её жесты походили на капризы обиженного ребёнка. В конце концов, девушка уткнулась носом в его плечо и стиснула зубы покрепче, сдерживая рыдания. Успокаивающий аромат сандала с кедровым послевкусием действовал на неё сильнее всего.

— Ты можешь немного поплакать, Фейлан, - тихо проговорил Шао. – Иногда это полезно. Никто здесь не осудит тебя за проявление… Эмоций.

— Если я начну плакать – мир расплывется перед глазами, - горько рассмеялась Фей. – Если я это сделаю… Ты можешь исчезнуть. И окажется, что в том ненавистном склепе действительно лежит обезображенное тело Шао Сенхана.

Объятия мужчины стали крепче, более надёжными и ободряющими.

— Я никуда не исчезну. – пообещал он, но она ему не поверила.

Верить кому-либо – непозволительная роскошь. А Шао и без того… Обманывал её слишком часто.

— Кто ты такой? – девушка повысила голос, отчаянно цепляясь пальцами за вышивку махаона на белой одежде. – Племянник императора, кронпринц Тайлуна… Мстительный дух?

Бесчисленное множество догадок сливалось в единое осознание: она совсем не знает этого человека. Тот, кто умер. Тот, кто вернулся. Сколько тайн и интриг сплетены нитями в его руках? Не счесть.

Фейлан понимала, что он опасен. Но почему тогда в его объятиях так спокойно?

— Если решишь воткнуть отравленный кинжал мне в спину… Скажи об этом заранее, хорошо? – попросила дочь наложницы.

Её голос окончательно сорвался в тихий плач, принимая неизбежное.

— О чем мне говорить, если я никогда так не поступлю? – прошептал Шао ей на ухо, оставляя мягкий поцелуй на виске.