Глава 7
Вечером, пребывая в отличном настроении, Венсан предложил:
− Пойдемте на карнавал! Еще завтра — и все снова станет как обычно! В десять назначен фейерверк: полюбуемся?
Все с радостью согласились. Женщины немедленно достали полумаски, купленные накануне, вампир тоже успел обзавестись похожей, только черного цвета. Гарт, улыбаясь смотрел на атрибуты карнавала, похоже, даже не собираясь участвовать в прогулке.
− А ты пойдешь? − спросила его Бадба, − Будет красиво и весело! Мы купим сахарные погремушки — по поверью, они приносят счастье!
Олсен стушевался, протянув:
− Ну, не знаю… У меня ведь нет ни костюма, ни маски!
− Тебя и так никто не узнает! — не удержалась от шпильки улли.
− Я знаю альтернативу, − Венсан, похоже до сих пор испытывал неловкость за учиненную сцену ревности, − Одежду оставим, какая есть, а маску заменит грим: у нас его предостаточно, целая лавка. Выбирай образ: какой-то особо заковыристый не обещаю, а с персонажами Парфуцианской комедии вполне справлюсь.
− Не стоит беспокоиться! — попытался отвертеться Гарт, но Бадба серьёзно посмотрела на него и произнесла:
− Пойдем, пожалуйста! Будь моим кавалером на сегодня!
Это решило дело.
Из дверей дома на площади Джиа появилось две колоритные пары. Зима в серебристой шубке, цеплялась за локоть Сказочника, в высокой шляпе-цилиндре — лица обоих прикрывали белая и черная полумаски. Также, скрывшаяся под атласной коломбиной7 Субретка, под руку с Солдатом, под алым напомаженным носом которого красовались преувеличенно жирные черные усы, чинно прошествовали в направлении Главной площади.
У еловой статуи Зимы резвились, играя в снежки дети в самых причудливых костюмах. Те, что победнее, обошлись обычной одеждой, просто всяк на свой лад раскрасили лица сажей. Ребятишки из разных семей и сословий весело кричали, бегали, валялись в снегу, выпавшем так кстати. С нижних веток Зимы уже давно сняли все сласти и игрушки, на верхних еще осталось кое-что. Родители стояли тут же, приветствуя друг друга, весело переговариваясь. В дни карнавала сильнее чем когда-либо стиралась грань между бедными и богатыми, рабочими и лавочниками, чиновниками и судомойками. Вилею часто осуждали в других государствах, за царящие во время карнавала вольные нравы, но вилейцам все было нипочем. Они говорили: «Приезжайте к нам, вдохните воздуха свободы и, кто знает, может в следующем году дух карнавала приведет вас в Вилею снова! Мы рады всем!».
Крыльцо городской ратуши превратили в подобие сцены, где с относительным удобством разместился маленький оркестр, наигрывавший популярные мелодии. Музыканты, все, как один, были в гриме сеньора Каприччио, даже две женщины-лютнистки, что выглядело особенно забавно, потому что вместо брюк, они надели простые черные юбки. На самом деле, здесь не было ничего удивительного: для музыканта считалось к удаче, играть на карнавале в костюме сеньора Каприччио. Демонический персонаж, дьявольский скрипач, которого не удалось переиграть никому, а его творения остались в вечности, бросая вызов умениям всё новых и новых музыкантов, повинуясь свойству характера, отраженного в его прозвище, мог благословить кого-то из собратьев по искусству особенным мастерством.
Люди танцевали прямо на улице: дамы то и дело оскальзывались, кокетлив взвизгивая, цепляясь покрепче за кавалеров; те их подхватывали, немедленно пользуясь возможностью прижать прелестниц покрепче к себе, а иной раз и распустить руки! Веселье с налетом куртуазности царило в эти дни повсюду. Люди в дни карнавала старались сполна воспользоваться возможностью побыть, пусть недолго, кем-то другим.
Старая Мэг, торговка рыбой, и та нарядилась по такому случаю, отчаянно насурьмив брови и поставив «мушку» на щеке — видимо, желая предстать в образе Герцогини. Её муж семенил за нею в припрыжку, пытаясь вразумить заигравшуюся жену:
— Пойдем домой, Мэг! Не позорься! Даже в страшном сне никто не спутает тебя с Герцогиней! Думаешь, надела платье, что тебе подруга-блудница Кити из своего рабочего перешила, намазала брови сажей и готово? Если уж ты Герцогиня, то уж никакая не знатная, там таких как ты, дальше порога не пускают! Да один запах рыбы чего стоит! Если уж ты и Герцогиня, то наша, рыбацкая!
Как на грех, эти слова услыхали вездесущие мальчишки и побежали горланить на все лады:
— Рыбацкая Герцогиня идет! Кланяйтесь! Рыбацкая Герцогиня идет!
Это прозвище накрепко прилипло к толстухе Мэг, отныне её никто иначе как «Рыбацкая Герцогиня» и не звал, а уличные комедианты, показывающие сценки из Парфуцианской комедии, отныне — только в Вилее! — разыгрывали маленький спектакль «Рыбацкая Герцогиня», конечно, безмерно опошлив происшедшее, на потеху толпе.
Став свидетелями этой забавной сценки, Циана и Венсан, танцевавшие вместе со всеми на площади, дружно тихонько посмеивались над торговкой Мэг, плясавшей с молодым портовым рабочим, подкрасившим щеки и губы свекольным соком, в попытке создать образ избалованного мальчишки Пепино. Вокруг них притоптывал старый рыбак, тщетно силясь отнять свою разошедшуюся супружницу у резвого партнера. Наконец над стариком сжалилась та самая престарелая кокотка Кити, наблюдавшая за весельем со стороны. Ей, в силу профессии, видимо, прискучило рядиться в разные костюмы, поэтому она оделась очень просто, от этого став совершенно неузнаваемой. Женщина взяла за руку рыбака и повела в танце. Шаг за шагом, старик вошел во вкус, забыв о коварной супруге, заулыбался партнерше. Вот теперь уже Мэг пришел черед волноваться!
Она вмиг оставила молодого партнера, и немедленно вцепилась Кити в волосы. Та завизжала и принялась отбиваться. Окружающие бросились разнимать подруг, которые, через несколько минут, вновь обнялись и танцевали теперь вдвоем, позабыв о рыбаке, который под шумок, уже угощался бражкой, купленной у одного из разносчиков.
Вдруг пронесся какой-то ропот, люди стали отступать, давая дорогу: к статуе Зимы шествовала невысокая хрупкая, девушка: кроваво-алый бархат стекал за нею, подобно кровавой струе, а глаза из-под маски вольто8 взирали на окружающих с легким презреньем. Её сопровождал молодой очень красивый светловолосый мужчина, в богато расшитой одежде, без маски, крививший губы в порочной ухмылке. Казалось, странная пара совершенно не чувствовала холода, а ведь бархат и парча не слишком согревают в морозный вечер.
Венсан резко подхватил Циану под локоть и быстро увлек в гущу толпы, подальше от вновь прибывших. Циана без слов поняла, что случилось. Холодок пробежал по спине — надо же вот так, именно сейчас, когда силы её невелики, а перстень семьи Син отобрали!
— Это… — она не успела договорить.
— Дьюкесса, — тихо сказал Венсан, — Надеюсь, она меня не узнала. Не смотря на маску, её узнать не трудно. Не буду обманывать — я вряд ли смогу противостоять ей: Марианна старше меня на несколько веков. Семьдесят лет назад она была так сильна, что легко могла переломить позвоночник здоровому мужчине о колено, подняв его над землей. Но не это самое страшное: её гипнотической силе невозможно противиться. Если она прикажет убить тебя, мне придется сделать это… А потом убить себя, потому что жизнь без тебя стала для меня невыносимой.
− В таком случае, тебе придется пока посидеть дома: на все здание я поставила оберег от вредящих существ — дьюкесса со спутником не смогут войти! А я пока попрошу Бадбу через наших пернатых агентов разузнать про неё побольше: где остановилась, с кем, где бывает. Может, карнавал закончится, и она уедет?
− Вряд ли. Она уже давно ищет меня: неспроста появилась здесь. Благодаря Оранжу мы перестали слышать и чувствовать друг друга, но это ощущение, идущее от Марианны вблизи, я ни с чем не спутаю. Между прочим, граждане Вилеи в опасности! Она явилась в сопровождении Кразона — не думал, что он ещё жив! В свое время за ним шла большая охота в Кримпсе. Эта пара обязательно натворит бед!
Циана серьезно задумалась. Как же предупредить стражу, не вызвав подозрений?
− А зачем ты им понадобился? — спросила она, − Так долго ни слуху, ни духу, а тут так целенаправленно разыскивают!
Венсан поднял угол рта в невеселой усмешке:
− Видно, дела совсем плохи. Наверняка, им «надавали по рогам», изгнали из очередного логова — это не удивительно! Странно другое: как им удалось так долго давалось скрываться? Со мной дьюкесса не связывалась уже больше сорока лет. А что нужно? Деньги конечно! Ещё, чтобы новое убежище нашел. Обычно, Марианна за этим ко мне обращалась. Ну, и поиграть со мной, как с мышью — она очень любит живые игрушки.
Циана стиснула зубы, стараясь совладать с новым чувством, которое её совсем не обрадовало: хотелось разодрать дьюкессу на мелкие кусочки и развеять по ветру! Она поняла, что вампиресса пользовалась её любимым, годами терзая безнаказанно. Нет, ни за что она больше этого не позволит!
− Я её убью, − тихо сказала женщина, подходя к двери дома, судорожно роясь в кармане в поисках ключа.
Вампир перехватил её руку, доставая ключ из своего кармана, обеспокоенно взглянул ей в лицо:
− Даже не подходи к ней! Марианне ничего не стоит внушить тебе, что Кразон — это я, а потом приказать перерезать самой себе горло.
− Пойдем домой, − отрезала женщина, сейчас не желая слушать никого, даже жениха. Подняв на него глаза, она вдруг замерла, глядя куда-то за спину вампиру. Он обернулся: по дороге не спеша, в их сторону шли трое. Высокий темноволосый мужчина в необычной одежде, атласно отблескивающей в мерцающем свете уличных фонарей, маленький ребенок, ростом ненамного выше его колен, укутанный в мохнатую шубку с капюшоном, и огромный рыцарь в блестящих серебром доспехах, и шлеме, искусно повторявшем птичью голову. Сердце магички на мгновенье замерло, а потом бешено забилось; она поспешно стянула маску, стараясь удостовериться в увиденном. Тем временем троица подходила все ближе: ребенок весело тянулся за снежинками — опять пошел снег; мужчина, казалось, щурится, чтобы получше приглядеться к окружающему виду, темные прямые брови нахмурены. Лишь лицо рыцаря нельзя было разглядеть под шлемом в виде птичьей головы.
− Это приезжие из Яматаго — в порту стоит их корабль, − пояснил он, заметив изменившееся лицо невесты, − Они прибыли вчера к обеду.
Вдруг рыцарь повернул голову и моргнул круглыми горящими глазами.
− Это… − Циану пронзило ужасом, − Это не шлем!
Венсан наконец справился с замком, и они быстро прошли в дверь, немедленно закрыв её на засов. Магичка сама не ожидала такой реакции на очередное творение своего бывшего мужа: её трясло, а из глаз катились слёзы. Наверно, слишком многое навалилось одновременно.
Вампир молча крепко прижал её к себе, прошептав куда-то в волосы:
− Не бойся! Мы все преодолеем. Нужно было сказать тебе о яматагском корабле ещё вчера. Видимо кто-то из тамошних вельмож решил посмотреть на карнавал.
− Может быть, − прошептала она. Резко заныл заживший бок.
− С ними был ребенок, − продолжал увещевать вампир, − В опасные путешествия не берут с собой детей!
− И то правда, − сквозь слезы улыбнулась Циана, − Нечего расклеиваться! У нас на самом деле много дел! Необходимо перелопатить библиотеку! Там наверняка есть свод информации о вампирах. Спать, похоже, этой ночью не придется!
− Как раз тебе поспать необходимо, − Венсан помог ей снять шубу, − А я и так не сплю по-настоящему — вот и займусь. Ты только скажи, может искать какой-то определенный трактат? Я, кажется, видел несколько разных, во время ночных бдений: даже отложил их отдельно, чтобы изучить на досуге.
− Так определенно сказать не могу. Сейчас заварю чин и пойдем, посмотрю.
Они разбирали уже третью полку: те две книги, что вампир выбрал раньше, несли в себе очень мало полезной информации, больше описывая ощущения жертв, при нападении, то, как распознать вампира, да односложные советы, ни в коем случае не приглашать его в дом. У магички под глазами образовались темные круги от усталости. Венсан почти насильно увел её в спальню, заставил раздеться и лечь в кровать, предварительно подарив долгий нежный поцелуй. Время двигалось к одиннадцати, а Бадба с Гартом ещё не вернулись домой.
− Спи, − прошептал вампир, дотронувшись указательным пальцем до переносицы женщины. Её глаза немедленно закрылись, и она погрузилась в сон. Венсан ласково погладил любимую по голове, убрав волосы с лица, легонько коснулся губами её лба, прикрытых век, губ… Вздохнул, отметив просыпающийся жар в груди, прикрыл занавеси на окнах и вышел.
Очень веселые, довольные, немного пьяные, Гарт и Бадба вернулись ближе к двенадцати. Маска улли где-то потерялась, но она даже не озаботилась наведением личины. Гарт давно уже беззастенчиво прижимался к ней, однако, не распуская руки более дозволенного. Бадба ничего не замечала, слегка покачиваясь и пьяно хихикая. Видимо, парень не единожды расцеловывал улли: это выдавали черные разводы на её щеках, от нарисованных усов Гарта. Грим солдата размазался, делая Олсена похожим на неумытого трубочиста, что только добавляло веселья подгулявшей парочке.
Венсан немедленно вышел на шум, но заметив их состояние, не сказал ни слова, лишь проверил запоры на дверях, тут же вернувшись в библиотеку.
***
Чьи-то очень горячие пальцы обхватили запястье.
− Летописец…− пробормотала Циана во сне. Если бы кто-то в данный момент находился в спальне, то непременно заметил бы легкое розоватое свечение вокруг её тела; но в комнате, кроме спящей магички никого не было.
Умытый Гарт сидел в кухне напротив чумазой Бадбы, попивающей крепкий чин: их переплетенные пальцами руки лежали на столе, словно позабытые. Они говорили о чем-то: улли улыбалась, а парень смотрел на неё, будто боясь отвести взгляд.
Базилевс дремал у камина, лежа в кресле в гостиной.
Венсан в библиотеке, наконец, нашел сто́ящий трактат в потертой обложке алого бархата, с говорящим названием «Как победить упыря кровососущего при помощи магии и без оной», и погрузился в его изучение.
− Дорогая, − голос Летописца прозвучал совсем рядом, − Неужели самой сложно обратиться ко мне при надобности? Почему я должен каждый раз тянуться к тебе через всю бездну?
− Я не звала тебя! — воскликнула Циана, понимая, что розовое зарево перед глазами, это пески и небо, соединявшееся с ними у горизонта — незабываемые виды Улитки.
− Об этом я и толкую! — поднял брови Летописец, представший в своем «очеловеченном» виде: без крыльев, клыков, рогов и копыт. Окружающий пейзаж отбрасывал блики на его длинные белоснежные волосы, делая их конфетно-розовыми. — Тебе нужна помощь, а ты молчишь! Я чувствую твое отчаяние и страх! Немедленно говори, что произошло!
— Справимся как-нибудь без тебя! — ответила магичка, помня о цене обращений к Летописцу.
— А вот грубить не надо! — в глазах демона зажегся недобрый огонек, — Ты от меня не видела ничего дурного, чтобы так разговаривать! Могла бы быть немного благодарнее: кто лежал бы под лестницей со свернутой шеей?
— Мне от тебя ничего не нужно!
— Глупая женщина! Прими мою метку и заклинание призыва, тогда никакая недалекая кровососка не сможет противопоставить твоей силе! Неужели ты думаешь, клыкастый блондин справится одновременно с двумя упырями?
Циана задумалась над его словами, демон немедленно оживился.
— Я могу помочь! Всего-то, стоит развязать мне руки…
Эта фраза мгновенно напомнила женщине другую ситуацию, и чем все закончилось.
— Нет! Немедленно отпусти! — демон все ещё держал её за запястье, — Я должна проснуться!
Несерьезно розовый пейзаж Улитки начал меркнуть.
— Нет, не так быстро, — руку обожгло, а источавшие пламя глаза Летописца оказались очень близко, — На некоторые вещи мне не требуется твое разрешение, раз уж ты у меня в гостях!
Он развернул женщину спиной к себе, прижавшись щекой к её щеке, крепко держа за горло почти раскаленной рукой, другой прижимая её, не давая свободно вздохнуть. Хлопнули крылья, и они толчком оторвались от земли.
— Смотри вперед! — прошептал Летописец почти страстно, — Мне есть, что тебе предложить!
Циана задыхалась от его горячих рук, от струй воздуха, бьющих в лицо. Неожиданно она поняла, что одета лишь в тонкую длинную рубашку. Под ногами плыли розовые пески, а на горизонте виднелся огромный старый замок, совершенно не вязавшийся с окружающим пейзажем.
— Он может стать твоим, — снова прошептал Летописец ей в ухо, — Ты станешь основоположницей новой династии магов, возродишь величие Грента! Все склонятся перед тобой! В твоем ведении будут пески времени, ты сможешь на отдельных участках бытия запускать события вперед, а на других — назад, и все это одновременно! Ты увидишь судьбы людей и народов! Ты точно будешь знать, что делать, чтобы достичь желаемого!
Они летели в розовой мгле, над ними светили далекие звезды на темно-синем небе… Но это же не Лабиринт! Там небо розовое! Неужели?… Циана заметила какие-то тени вдалеке, на границе розовой пустыни. Значит прадедушка не обманул — это пески Улитки, перемещенные взамен замка и земель лордов Фаа.
— Это Грент, — пояснил демон: в его голосе сквозила улыбка, — Да, я могу перемещаться сюда, но во плоти появляться здесь не советую! Для физического тела излучение Лабиринта смертельно. Люди прозвали это место, а за ним все поверженное государство — «Ядовитые земли». Сейчас Грент, это пристанище девиантов — так теперь называют переделанных существ. Ты себе не представляешь, насколько устойчивы некоторые мутации: уже родилось новое поколение с признаками, привитыми искусственно. Свиард Ре очень хорошо постарался в свое время, как и твой муж. Грент разорен, но не побежден — жители Кримпса-победителя не спешат селиться в таких опасных местах. Да и магия, сколь не отворачивайся спиной и не утверждай, что её не существует, все равно продолжает проявляться.
— Верни меня обратно! — она еле смогла произнести эти слова: ветер дул с такой силой, что становилось трудно дышать.
Летописец крепко схватил её за нижнюю челюсть, поворачивая голову в свою сторону. Неизвестно каким образом, Циана была теперь крепко прижата к груди демона лицом к лицу.
− Я могу сделать тебя ведьмой! Ты знаешь, чем отличаются маги от ведьм?
Она попыталась отвернуться, но рука демона крепко удерживала её подбородок.
− У магов внешние источники сил: они призывают заклинаниями исполнителя, отдавая ему взамен часть своей жизненной энергии в оплату. Ведьмы и ведьмаки черпают могущество из собственных сил, они творят сами, привлекая союзников, даже из других Вселенных, но не принуждая их, как маги, а договариваясь, со-творя. Сила одна, а способов приложения — два. Второй путь — сложнее, но и друзей на нем больше. Никто не любит быть вынужденным.
− Но я тебя ни к чему не принуждаю! Это ты…
− Я лишь предлагаю дружбу и обозначаю перспективы. Ты знаешь, где меня искать.
Розовые пески взметнулись вверх, заворачиваясь огромной гудящей воронкой, забиваясь в рот, нос, глаза… Циана начала задыхаться и проснулась, продолжая ощущать прикосновения Летописца, стараясь отдышаться.
Перед глазами ещё стояли «ядовитые земли» Грента — ярко-розовые под ультрамариновым ночным небом и звездами, холодно взирающими на искусственную пустыню. «Странно, неужели пески Улитки даже ночью не теряют яркости?» — пронеслось в голове.
— Ты проснулась? — от любимого голоса потеплело на душе, — Я тут кое-что отыскал! По-моему то, что нужно!
Венсан присел на край кровати, предварительно поставив на тумбочку рядом веридиевую лампу: солнце ещё не поднялось. В другой руке его была толстая книга в алой обложке.
— Смотри! — воодушевленно сказал он, пододвигаясь ближе, раскрывая книгу на месте, заложенном листком бумаги, — Тут написано, что вампира можно упокоить, если приготовить «зелье забвения» — оно так и называется. Не обязательно даже поить: нужно просто чтобы оно попало на кожу! Его может приготовить кто угодно, важно только соблюсти рецепт!
— Это слишком опасно: ты можешь сам пострадать!
— Постараюсь быть осторожным! Нужно его сварить поскорее: ни за что не поверю, что дьюкесса ещё никого не убила в Вилее! А уж на пару с Кразоном они устроят здесь настоящую бойню! Этих двоих исправит только могила: парень — бывший альфонс и брачный аферист. Еще до обращения он не слишком отягощал себя размышлениями о морали. Марианна же безумна, лучше поверь мне на слово.
— Я очень за тебя боюсь! — Циана обняла вампира, крепко прижавшись к его груди: что-то объемное больно вдавилось в щеку. Венсан охнул, проговорив:
— Подожди, я сейчас сниму, — вынимая из-за пазухи подаренное женщиной сердоликовое сердце, — Со мной всегда бесценный резерв! — улыбнулся он.
У зелья оказался очень сложный состав. Помимо длинного списка растений, нужно было добавить белую Валхасскую глину, четыре разных минерала и сварить все это либо на росе, либо на талой воде. В очередной раз порадовавшись снегу за окном, магичка набрала в саду целый котелок. Она хотела взяться за варку зелья, но Венсан сказал, что хочет сделать это сам:
— Заодно и проверю.
— Ты что, на себе собрался проверять? Нет, ни за что!
— Чтобы упокоить вампира нужно пятнадцать грамм зелья. Я просто капну себе на руку одну каплю и посмотрю, что будет.
— А вдруг…
— А вдруг это неверный рецепт? Тогда нам точно несдобровать!
— Ладно, но пробовать будешь при мне: вдруг нужна будет помощь!
На приготовление зелья ушло около часа, на настаивание — ещё полдня. Циана заранее заготовила заменитель, чтобы быть наготове. Венсан аккуратно помешал в котелке с зельем и уронил каплю с ложки себе на запястье. Несколько секунд ничего не происходило, а потом он громко вскрикнул: на коже начала образовываться быстро растущая рана, уходящая вглубь и расползающаяся по краям, обнажающая розовое мясо, кость… Над краями раны поднимался тонкий дымок.
Циана не стала ждать, немедленно плеснув на руку вампира Оранжем. Края раны перестали расползаться. Чтобы заживить её, пришлось ещё дважды поливать заменителем крови. Венсан мелко дрожал от ужасной боли, стараясь не стонать, не желая ещё больше пугать магичку. Она настояла, чтобы вампир принял внеочередную дозу заменителя внутрь, желая избежать осложнений.
— Это зелье оставим на самый крайний случай, — сказала женщина, — Поищем что-то более быстрое и гуманное.
— Согласен, — ответил Венсан, незаметно вытирая со лба холодный пот, — Это слишком жестокая смерть даже для Кразона.
На следующее утро нужно было открывать лавку — дни карнавала закончились. Спустившись на кухню Циана и вампир обнаружили там Бадбу с Гартом сидящих рядышком, попивающих компот, очень мило беседующих. Увидев входящих, не сговариваясь, они отпрянули друг от друга. Циана спрятала улыбку — ну как дети, честное слово! Она радовалась за подругу: Гарт ей нравился гораздо больше господина Сувреля, многодетного отца и «верного» супруга.
Еще со вчерашнего дня начали реабилитацию мага: оказалось он мог не только поджигать свечи, но и медленно двигать спичечные коробки и клочки бумаги по столешнице, не прикасаясь к ним. Переливания заменителя крови решили делать раз в неделю — чтобы не слишком перегружать организм. Венсан ворчал: его бесценные запасы без того быстро таяли. Через пару недель необходимо делать новую порцию — Циана с ужасом думала об этом.
В лавку в этот день заглядывали редкие посетители, за мелким товаром: пару кусков мыла, зубной порошок, молодая прачка взяла баночку губной помады… Заглянула Матильда, продавщица бакалейного магазина — Венсан, увидев её у дверей, немедленно спрятался под прилавок. Немного побеседовав с Цианой, еле удерживающейся от смеха, она купила крем для рук. Стоило дверному колокольчику звякнуть, отмечая уход посетительницы, женщина расхохоталась.
— Ты чего прячешься? Она же тебя не помнит! Мы уже проверяли!
— Не знаю! Нервы шалят, на душе неспокойно! — порозовевший Венсан показался из-под столешницы, — Хочу попросить Бадбу поскорее нас поженить, — брякнул он невпопад, — Ты не против?
Не ожидавшая вопроса Циана не успела согнать с губ улыбку.
— Не против, конечно! Только у нас нет колец. Точнее у меня есть — ты подарил, с помолвки, а для тебя ещё не купили. Можно, конечно, зайти к ювелиру, но он вряд ли уже открыл лавку. Попроситься в порядке исключения?
— Пойдем! Не хочу больше ждать! Попросим побыть в лавке Бадбу с Гартом.
Так и поступили. Гарт с интересом разглядывал товар. Увидев стеллаж с универсальным эликсиром, он забавно округлил глаза:
— Вот это я отметил Сон Рэоса! С войны таких денег в руках не держал! Зачем же вы его на статую Зимы повесили?
— Для тех, у кого возникнет в нем нужда, — ответил Венсан, — Будешь вторым свидетелем на нашей свадьбе?
— Да, — спокойно ответил Олсен, — Когда событие?
— Сегодня. Мы сходим за кольцами, а Бадба нас вечером поженит.
— А кто еще свидетель? Бадба? — спросил парень.
— Нет, Базилевс, — ответила за вампира Циана, появляясь в дверях, на ходу застегивая шубу, — Мы ушли, ведите себя хорошо: под прилавок не прячьтесь, на людях не целуйтесь!
Улли и Олсен дружно покраснели, ничего не ответив.
Ювелир поворчал немного, но все же открыл лавку, когда узнал, что необходимы обручальные кольца, спросил только:
— Кто женится?
— Наши друзья, — ответил Венсан, взяв на себя маленькую ложь, — Это срочно, невеста беременна.
Циана вздрогнула, но кивнула, чтобы поддержать легенду.
— А, так это другое дело! Тогда сами боги велели не делать проволочек! Не буду препятствовать благому делу!
Старик достал из сейфа большой планшет, обтянутый черным бархатом, на котором в специальных гнездах лежали обручальные кольца по паре — на любой вкус. Венсан остановил выбор на двух одинаковых — простых, без огранки или рисунков, из розового золота. Заплатив ювелиру, они довольные вернулись домой.
Церемонию провели в заснеженном саду. Циана в лучшем платье, Венсан в парчовом жилете и тонкой батистовой рубашке с кружевами у горла и на рукавах, произнесли клятвы любить друг друга в горе и радости, отпили из одного бокала обжигающего рома, остатки которого вылили на снег, а Бадба произнесла формулу скрепления сердец:
— Пусть будут земля и небо свидетелями, деревья и травы, воздух и вода, улли-кэт Базилевс и маг Гарт Олсен! Венсан Кауф и Циана Ламброзо-Син вступают в брачный союз, да не разлучит их ничто: ни одно живое существо, ни стихия, ни сама смерть! Да будут теперь они идти рука об руку меж людьми, существами, по дорогам и тропам, даже меж теней. Да будет крепок и нерушим этот союз, ибо ничто не в силах разрушить то, что соединила сама Любовь!
Стоило улли произнести последнее слово формулы, как пошел снег, а в руки, надевавших друг другу кольца Цианы и Венсана спланировала огромная, с руку младенца снежинка, переливающаяся всеми цветами радуги.
У женщины перехватило дыхание, а Гарт благоговейно произнес:
— Ваш союз благословлен Высшими! Храните её, как реликвию!
— Дуа! Это настоя-ящее чу-удо! — встрял Базилевс.
Необычная снежинка не растаяла ни когда её занесли в тепло, ни на каминной решетке, куда недоверчивый Венсан её водрузил ради эксперимента, во время праздничного ужина. Позже, в спальне, он неуверенно сказал:
— Помнишь, Гарт рассказывал, про такие снежинки… Не уверен, могут ли быть у вампиров дети…
— Я должна была сказать раньше, — Циана опустила голову, — Еще в браке с Холдером врачи мне объявили, что я бесплодна.
— Мне все равно, — ответил Венсан, слегка изменившись в лице, — Я люблю тебя, остальное неважно. Если захочешь, можем кого-нибудь усыновить.
— Да, я периодически это делаю, — улыбнулась сквозь слезы женщина, — Ты наверно уже в этом убедился.
Они обнялись крепко-крепко, словно в целом мире больше не осталось никого, кроме них.
***
После открытия лавки оказалось, многие покупатели только этого и ждали. Целые дни напролет звенел колокольчик. Венсан стал торговать «Универсальным эликсиром» на разлив: многим оказалось не по карману купить целую бутылку, а средство применялось с успехом (в значительной степени, благодаря Бадбе, пустившей слух среди знакомых о его действенности). Люди быстро привыкли к аптечному отделу в парфюмерной лавке и бежали сюда за йодом, бинтом, порошками от кашля, травяными настойками и другими лекарствами, с приготовлением и заказами которых великолепно справлялся «племянник» хозяйки, иногда подсказывающий более эффективное лечение разных болячек.
Вампиров не слишком опасались, просто стараясь лишний раз не выходить после заката: у обыкновенных соплеменников Венсана не было иммунитета на солнечный свет.
Между тем, в Вилее поползли зловещие слухи: стали пропадать люди. Гарт от знакомых на рынке узнал об исчезновении нескольких детей, постоянно обретавшихся у прилавков, в ожидании подачки. Циана, заглянув в булочную (Бадба с некоторых пор отказалась там показываться), поболтала несколько минут с госпожой Суврель, державшей укутанного младенца на руках, пока её муж складывал в бумажный пакет покупку. От неё она «по секрету» узнала, что соседская девочка заболела странной болезнью — спит почти целыми днями и ничего не ест. Доктор не смог сказать ничего вразумительного, пробормотав встревоженной матери: «Малокровие!» и «Необходимо усиленное питание».
− А от моей подруги Мины — она жена кавалера Рокиато, начальника городского дозора, я слышала, что в город прибыли новые чудовища, которых усиленно ищут! — сказала госпожа Суврель шепотом, склонившись ближе к Циане, − Она заикнулась о подозрениях мужа: похоже это вампиры, которых не было в Вилее уже несколько веков! Сохрани нас Благой от такой напасти! Я уже запретила детям выходить из дому после захода солнца, и вам не советую!
Тут она заговорщически улыбнулась и еще тише добавила:
− А ещё я слышала, у вас теперь новый помощник? Не страшно брать в дом бродягу? Правда, кумушки утверждают, его стало не узнать! Такой оказался миленький, кто бы мог подумать!
− Гарт хороший человек. Мы ведь открыли аптечное отделение, Ве… Винченцо прекрасно умеет готовить лекарства — работы добавилось.
− А больше всех, по-моему, рада ваша Бадба, − господин Суврель заметно навострил уши, а супруга продолжала щебетать, − Еще бы! Такой симпатичный парень прямо под боком! А ваш племянник чего стоит! Все незамужние девицы на нашей улице о нем вздыхают!
− О, господин Суврель! Вы уже управились! А мы с вашей женой заболтались! Простите, дорогая, мне нужно бежать! — Циана решила не продолжать скользкой темы, к тому же при бывшем любовнике подруги, который ещё не успел об этом узнать. Руки булочника, передававшего пакет, слегка дрогнули, а профессиональная улыбка казалась приклеенной, из-за затаенной боли в глазах.
Настроение основательно испортилось. Даже прекрасный солнечный день, ароматный хлеб с «Валбургскими» булочками не в силах были его поднять. Циана шла по улице, стараясь проникнуться теплом и солнечным светом, после недавних снежных холодов. Она специально выбрала «кружной» путь, чтобы успеть нагуляться. Венсан остался в лавке — к нему сегодня должен был подойти доктор Гриер, пользовавший богатых граждан города-государства, чтобы закупить «Универсального эликсира», так что спешить некуда.
У неё сегодня, на самом деле был маленький праздник: получилось создать формулу нового «своего» запаха. Он вышел совершенно не похожим на те прежние духи, которыми теперь бессменно веяло от мужа. Кардамон соседствовал с нотами древесины можжевельника, перекликаясь с травяной свежестью, мятой, легкой терпкостью мха; композицию венчала жимолость, отмечающая своим цветением приход весны. Сегодня впервые «надев» аромат, Циана с замиранием сердца ждала вердикт от Венсана, вернувшись из душа в спальню. Вампир немедленно «потянул» носом и расплылся в улыбке:
− Значит, над этим шедевром ты корпела последние дни? Ну-ка иди сюда!
Он затянул женщину обратно в постель и стал щекотно тыкаться носом в ложбинку между шеей и плечом, шумно вдыхая, не обращая внимания на счастливый визг жены.
− Что я могу тебе сказать, − проговорил он, в притворной задумчивости приложив указательный палец к подбородку, − Со всей ответственностью заявляю: для меня твой собственный запах лучше любых духов вместе взятых…
Он поднял тот же палец, пресекая возмущенный возглас на корню:
− Но этот парфюм неплох! Совсем неплох! Вот если ещё добавить квикуариса росного…
Дальше он не смог выдержать, расхохотался и набросился на возмущенную Циану с поцелуями.
− Ты все также не понимаешь шуток, как и прежде, − прошептал Венсан, на ушко любимой, нежно поглаживая по спине, − Давай выбираться из постели, иначе я не выпущу тебя до обеда!
− О нет! — в притворном ужасе магичка стала барахтаться, сбрасывая одеяло, − К тебе сегодня придет важный клиент, а я хочу сходить в булочную, пока не разобрали все самое свежее.
Она подходила к лавке «Серебряная роза» с мечтательной улыбкой: воспоминание о сегодняшнем утре подняло настроение. У входа стоял какой-то мужчина — Циана не сразу поняла, что с ним не так. Одежда необычного покроя широкие темно-фиолетовые брюки, заправленные в короткие сапоги без каблуков, черная косая куртка, покрытая богатыми черно-фиолетовыми вышивками, какая-то палка, торчащая из-за спины — подойдя ближе, женщина разглядела меч в ножнах, прикрепленный к спине крестовой перевязью. Длинные темные волосы заплетены в косу. Прямые брови, широкими линиями уходившие к вискам, миндалевидные глаза, бесстрастно изучавшие её. Они точно не знакомы, но Циана никак не могла смириться с очень странным чувством узнавания, при взгляде на этого экзотичного мужчину. Он из Яматаго, поняла магичка. Выходит, они не уехали сразу после праздничных дней. Интересно, что ему нужно?
Иноземец мялся у порога, заглядывая в окно витрины, не замечая подходящую хозяйку лавки. Циана спокойно подошла к нему и с улыбкой сказала:
− Добрый день! Хотите зайти в лавку? Пойдемте! Я хозяйка, покажу вам все, что заинтересует!
Мужчина ничего не ответил, лишь слегка поклонился, приложив руку к сердцу. Не понимает, решила Циана, но просто бросить посетителя на пороге не смогла. Делая приглашающие жесты свободной рукой, она попыталась открыть дверь другой, занятой объемным пакетом с хлебом — получалось плохо. Она повернулась спиной к яматагцу, поудобнее перехватывая ручку двери, звякнул колокольчик и… На глаза магички опустилась теплая, вязкая, непроглядная тьма, лишенная звуков и запахов.
Беседовавший с доктором Гриером Венсан, решил выглянуть на улицу, услыхав невнятное звяканье дверного колокольчика. У порога лежал пакет из булочной, за дверью никого не было. В воздухе витал запах парфюма, который мог принадлежать только одному человеку. Все тело вампира обдало ледяной волной беспокойства. Циана не вернулась к вечеру. Друзья решили не терять времени на ожидание.
От голубей поступили сведения, об иноземном мужчине в сопровождении Цианы, идущей как сомнамбула, спотыкавшейся на каждом шагу, направлявшихся в сторону причала. Бегавшему в порт Олсену рабочие рассказали, что ближе к полдню яматагский корабль очень поспешно снялся с якоря, на максимально допустимой скорости выйдя из гавани, отбыл в неизвестном направлении. Дальше след хозяйки Олсеном остались вести дела. Капитан трехмачтового барка «Рамо Дипино» с портом приписки в одноименном городе области Гампас, находившейся на самой границе с Вилеей, единственный не отказал в путешествии, соблазнившись на щедрую оплату. В направлении Яматаго не многие отваживались выстраивать курс: об этой стране, державшей нейтралитет в войне ходили самые невероятные слухи.
Венсан заказал в банке под грабительский процент огромную сумму, заложив лавку, вместе с домом, чтобы нанять корабль, для преследования яматагцев. Деньги обещали предоставить утром на следующий день. Быстрее ничего нельзя было сделать: из Нового Гампаса средства шли около трех дней, которых у вампира не было.
***
Циана проснулась в незнакомой комнате, богато обставленной в каком-то странном стиле. Рядом с кроватью стояла очень красивая лаковая тумбочка, расписанная стилизованными цветами, птицами и обезьянами, в углу секретер с такими же росписями. На дощатом полу — ковер в сочных, но нежных цветах. В голове поселилась тяжесть, стреляющая острыми стрелами боли в виски и лоб. Глаза резало от света, лившегося слева из окна. Пол уходил из-под ног. «Как же качает! Неужто заболела? И где это я? С каких пор больницы оснащают такой дорогой экзотической мебелью?» — стало первой мыслью. Она встала с кровати, чуть не растянувшись на полу: вся комната резко накренилась сначала в одну, а потом в другую сторону. Женщина поспешила к окну, чтобы прояснить ситуацию. Увиденное её ещё больше обескуражило и испугало: до самого горизонта за окном тянулась покрытая вспененными барашками волн морская пучина. «Я на корабле!» — дошло до неё. Запоздало оглядев себя, она обнаружила, что одета в розовую кружевную ночную рубашку до пола, сквозь которую просвечивало тело.
В панике оглядев комнату повнимательнее, Циана обнаружила раздвижную панель в стене, открывавшую платяной шкаф с висящими на вешалках разноцветными богато расшитыми шелковыми халатами. На откидной створке выдвигалось большое зеркало, которое можно было задвинуть при желании. Взглянула на себя: тени под глазами, измученный взгляд, слегка отекшее лицо, растрепанные волосы… Подчеркнуто откровенный наряд, каких никогда не появлялось в её гардеробе: все очень не понравилось женщине. Рядом со входной дверью послышались чьи-то уверенные шаги. Она схватила первый попавшийся халат нежно-зеленого цвета и поскорее запахнулась. Дверь открылась и Циана сначала увидела длинные волнистые волосы благородного цвета перца с солью, а потом знакомое очень смуглое лицо, на котором немного прибавилось морщин, но серые глаза смотрели все также твердо.
− Холдер! — выдохнула она. Корабль качнуло на очередной волне, но лорд Син успел подхватить покачнувшуюся женщину. Он крепко прижимал её к себе, совершенно не торопясь отпускать, а у Цианы голова в очередной раз пошла кругом от картин из прошлого: Холдер на причале среди толп провожающих; заметки в газете о его смерти в числе лордов; рыцарь-пантера в броне из металла, вместо шерсти; леденящее лезвие в боку и хрипловатый шепот «Прощайся с близкими. Клинок отравлен…». Она вздрогнула: внезапно ей стало холодно, словно морозный ветер прорвался в уютную каюту. Женщина подняла на мага потрясенный взгляд, сумев прошептать плохо слушающимися губами:
− Почему?
Взгляд мужчины стал жестче, но произнесенные слова не соответствовали ему:
− А ты с годами стала ещё прекраснее! Процветшая, зрелая…
Циана стала высвобождаться из его объятий, но это оказалось непросто: чем больше она старалась, тем сильнее Холдер сжимал её, словно в тисках. Наконец поняв, он просто так не отпустит, грубовато потребовала:
− Отпусти! Немедленно!
− А что так? Я твой муж, имею право обнимать свою жену!
− Муж! — от возмущения у Цианы не хватало слов, − Муж?! Семь лет! Ни одной весточки! Да ты знаешь… Я ведь похоронила тебя! Оплакала!
− Но я жив, − её слова разбивались о его спокойствие, словно океанские волны о скалу, − Так было нужно. Меня бы разыскивали тщательнее других, как коллегу и соратника Свиарда Рэ. Я следил за тобой все эти годы, − в конце в его голосе прорвались рычащие нотки. Возникла пауза, во время которой Циане все-таки удалось освободиться. Она отошла и села на кровать — устоять на качающемся из стороны в сторону полу никак не получалось. От качки начало мутить, хотя в желудке было совершенно пусто.
Миллион раз она в мечтах представляла себе их встречу, но действительность оказалась совсем иной. Зачем сначала пытаться убить, а потом…
− Почему я на корабле, в море? — почти спокойно спросила она, − Ты что, выкрал меня?
− У меня не было другого выхода, − бесстрастно ответил Холдер, − Так было нужно.
− Похоже, других слов я не дождусь! — вспылила женщина, − Даже если спрошу, зачем хотел меня убить, тоже услышу в ответ, что так было нужно!
− Какие глупости, − спокойно возразил он, − Я спас тебя, хотя пока ты этого не желаешь признавать. Похоже, ещё немного и было бы поздно.
− О! И от чего же, разреши поинтересоваться, ты меня спас?
− От вампира, завладевшего твоим разумом.
− Что? — от возмущения Циана не нашлась что ответить, а потом вдруг некстати в сознании всплыли собственные слова, сказанные Бадбе, о том, что Венсан их загипнотизировал. Холдер, прекрасно умевший раньше читать её мысли по выражению лица, невесело улыбнулся:
− Начало доходить? Мы уже отплыли достаточно далеко, он не сможет тебя достать, теперь разум будет проясняться.
− Ты не понимаешь! Он мой муж! − в отчаянии выпалила она.
− Это ты не понимаешь, − голос Холдера на мгновение дрогнул, − Это я твой муж, а белобрысый смазливый вампир лишь задурил гипнозом тебе голову, чтобы питаться и жить за твой счет!
Магичке стало ясно: сейчас она ничего не докажет, нужно выждать и разобраться в ситуации. Главное, убивать немедленно её никто не собирается. Пока.
Неожиданно открылась дверь и в каюту вошла маленькая темноволосая девочка лет пяти с красивыми серыми глазами и маленьким курносым носиком, одетая в такой же халат, как и Циана, только сливочного цвета.
− Папа! — она подскочила, обняла за ноги Холдера, он улыбнулся ей одними губами, погладив по голове, бросив тревожный взгляд на женщину, − Кто эта красивая тетя? Когда мы поедем к маме?
Циана вдруг, неожиданно для самой себя засмеялась: смех вырывался из самой глубины груди, сотрясая все тело. Из глаз уже лились слезы, а она все смеялась… Женщина попыталась прекратить, понимая, что может испугать ребенка, но ничего не выходило.
− Тебя папа тоже смешит? — заулыбалась девочка, − Когда он играет со мной и братиком, нам всегда весело! А мама…
− Хана, пойди пожалуйста к Джуничи, он тебе покажет, как сделать из бумаги птичку.
− Хорошо. А почему тетя заплакала? Не обижай её, она хорошая! — звонкий голосок девочки вызвал у Цианы новый приступ слез, вперемешку со смехом.
− Не буду, − серьезно пообещал Холдер, крикнув кому-то за дверь: − Джуничи!
Девочка скрылась за дверью, с кем-то переговариваясь звонким голоском. Ей отвечал приятный баритон — слов за закрытой дверью не разобрать.
− Я не хотел вываливать на тебя все сразу, − мужчина подошел к Циане, пытаясь привлечь к себе, обнять. Женщина вырывалась, продолжая смеяться… Вдруг в глазах потемнело, и она снова скользнула в небытие.
***
Она лежала на кровати, перед глазами плыло… Деревянный потолок… Дежа вю: такое уже было! В поле зрения появилось очень знакомое лицо мужчины. Он тер ей виски и запястья чем-то, оставляющим ощущение холодка на коже, запах… Травяной, очень тонкий и одновременно выраженный…Незнакомый: удивительно! «Интересно, что за растение так пахнет?» — отстраненно подумала женщина. Эмоций не было, голова словно набита ватой, тело слабое и неповоротливое, но спать не хочется…
− Интересно, я…очнусь? — слова прошелестели в комнате…каюте…корабль… Это я сказала?
− Ты уже очнулась, − голос мужчины доходил до сознания, как сквозь толстый слой ткани, − Помнишь, кто ты?
− Я…− женщина задумалась, − Меня зовут… Ци… − мысль оборвалась.
− Да, именно Ци! Энергия мироздания, энергия жизни, вот что значит твое имя!
Она замотала головой: нет! Оно значило что-то другое! Ци… Ну почему никак не вспомнить?
− Что со мной? Кто вы? — слова давались с трудом. Хотелось встать с кровати, но даже поднять руку стоило больших усилий.
− Ты болела, теперь выздоравливаешь! Я твой муж, Холдер Син, Великий Мастер на службе императора Тойши Якамаро.
Сказанное прозвучало пустыми звуками, кроме слов: «муж, Холдер Син».
− Муж? — что-то в этом слове казалось неправильным, но что именно? Никак не понять.
− Да! — мужчина склонился и поцеловал её в лоб, − Наконец мы опять будем вместе! Ты долго болела, но теперь все будет хорошо! Я больше не дам никому и ничему разлучить нас. Хочешь выйти, или ещё полежишь? Может, принести чего-нибудь поесть?
Ци вновь задумалась. Всего хотелось и не хотелось одновременно: лежать, встать, пить, есть… Холдер усмехнулся, взглянув на озадаченное выражение, возникшее на лице женщины. Подойдя к лаковому столику, он что-то налил из глиняного кувшина в тонкую фарфоровую чашечку без ручек и поднес её к губам женщины. Она отпила прохладной воды, закашлялась…
− Ты как маленькая! Ну ничего, скоро оцепенение пройдет, все встанет на свои места, − мужчина вытер ей рот и подбородок салфеткой, легонько поцеловал в губы, отстранился:
− Надо же! Ты все также меня волнуешь! Даже…− он оборвал себя на полуслове. Поднес к губам её руку и нежно поцеловал, глядя в глаза, − Вставай потихоньку, я помогу!
Он потянул её к себе, вынуждая подняться.
− Все кружится! — пожаловалась женщина, − Комната качается! У меня что-то с головой? Сотрясение?
− Да нет же! — Холдер улыбнулся, − Это качка, мы на корабле. Сегодня штормит немного. Держись за меня, я не дам упасть.
Он настойчиво вынуждал Ци подняться. «Платье помялось», − отстраненно подумала она.
− Тебе нужно что-нибудь съесть, − не отставал «муж», − Потом выйдем на палубу, только перед этим оденешься: сейчас на воздухе холодновато. Будешь знакомиться с командой… заново.
Кое-как прожевав какой-то экзотический фрукт, практически не ощутив вкуса, Ци послушно обула на ноги закрытые войлочные тапочки, сунула руки в рукава длинного шерстяного пальто, поданного Холдером и, поддерживаемая им под руку, стала подниматься по крутой лестнице к льющемуся из-за стеклянной двери свету.