Глава 8

Сощурившись от яркого солнечного луча, ударившего прямо в глаза, женщина с трудом разглядела очертания толстой мачты с множеством веревок и канатов, спускающихся откуда-то сверху, две фигуры — высокую, крупную и маленькую, которые что-то делали… Перекидывали из рук в руки круглое…мяч! Она потерла глаза…

С удивлением посмотрев на руки, она обнаружила на них серые и ярко-розовые пятна. Обернувшись на мужчину, она услышала тихий смех.

— Ну, вот! Ты все размазала! А я так старался! Неприлично женщине выходить на улицу не подкрашенной. Ладно, стой! Сейчас вытрем!

Он принес из каюты мягкую тряпочку, смоченную каким-то тонко пахнущим лосьоном, и стал аккуратно тереть ей лицо. Тряпочка из белой быстро стала грязно серо-розовой. Все эти манипуляции женщина вынесла безучастно, глядя в лицо Холдера, прикрывая по требованию глаза, вновь открывая. Увлажненную кожу сковало холодом — мужчина поскорее закончил манипуляции, высушив лицо чистым платком.

— Ты очень трогательная, знаешь? — улыбнулся он, легонько прикасаясь губами к её щеке, — Потом покажу тебе рисунок, как нужно — сама будешь наносить макияж. В Яматаго высокопоставленные женщины никогда не выходят без этого на улицу. А ты очень знатная! Сейчас, так и быть, мы на корабле, ты болела, слуги поймут. Пойдем к дочке, её зовут Хана.

— А меня зовут Циана! Не Ци! — вдруг воскликнула женщина. Холдер остро взглянул на нее, через мгновение произнес:

— Что ещё ты вспомнила?

— Ты действительно мой муж! Но… — она никак не могла ухватить ускользающую мысль, — Что-то неправильно! Что-то очень важное!

— Все правильно! Я твой муж, и очень люблю тебя! — он быстро привлек её к себе и поцеловал в губы, не давая сосредоточиться, мгновенно отметая все возражения. Через некоторое время неохотно отстранился и прошептал:

— Вот видишь, что ты со мной делаешь? Мы презрели все приличия и целуемся на глазах у дочери и всей команды! Конечно, это неправильно, после стольких лет, что мы вместе! Пойдем, обрадуем дочь, ты выздоровела!

— Тетя! Тебе лучше? Ты больше не грустишь? — девочка задержала мячик в руке. Видимо Холдер ей сделал какой-то знак, потому что она взглянула на него виновато и выправилась:

— Ой, мама! Прости.

Циана присела на корточки, протянула к девочке руки, желая обнять. Та поколебалась, вновь взглянув на отца, а потом неохотно подошла. Они обнялись, а Хана прошептала ей на ухо:

— Папа сказал, ты теперь будешь моей мамой, нужно нам привыкать друг к другу. Но я люблю свою маму! Хотя ты мне тоже нравишься!

— Хана! — резкий окрик вывел женщину из оцепенения, — Ты слишком много болтаешь!

Девочка вырвалась из её объятий и отскочила к высокой фигуре в серебряных доспехах, с головой орла.

— Это Джуничи, — представил Холдер рыцаря, — Он шуусеи суми — измененный, одно из лучших моих творений! Джуничи служит мне лично, а теперь и тебе. Ты слышал, Джуничи?

— Я служу лорду и леди Син! — произнес рыцарь-орел красивым баритоном.

Циана вздрогнула: эти слова царапнули неопределенным иррациональным страхом, она их точно уже от кого-то слышала!

— Вот истинная леди Син! — произнес её муж, выделяя второе слово.

— Леди Циана Син, жена Великого Мастера Холдера Син, моя госпожа! — отчеканил Джуничи.

Циана вздрогнула.

— Я потом расскажу тебе его историю: она поистине удивительная! — прошептал ей на ухо муж, — Джуничи прекрасный помощник: он прекрасно справляется с детьми, может в одиночку эффективно противостоять двум десяткам вооруженных воинов — прекрасный телохранитель. Пойдем, познакомлю тебя с офицерами.

Они спустились на нижнюю палубу. Царящая вокруг идеальная чистота и красота поражала. Резные перила можно было рассматривать очень долго. Обычные столбики заменяли извивающиеся кольцами деревянные драконы, не раскрашенные, но от этого ещё более изысканные: мастер так искусно подобрал натуральный рисунок древесины, что мифические существа казались живыми. Все поверхности, особенно металлические, надраены до зеркального блеска, доски палубы отполированы, словно паркет.

Холдер представил Циане капитана Охаяси, его помощника Сото, еще нескольких офицеров, но почему-то их непривычные имена мгновенно стерлись из памяти, а лица показались до странности похожими: темные миндалевидные глаза, черные брови, прямые волосы, аккуратно подвязанные сзади кожаными шнурками, или стянутые замысловатыми заколками на макушке, темная одежда, теплые безрукавки… Женщина чувствовала, что внимание неудержимо рассеивается, она ни на чем не может сосредоточиться, тело сковывает холод. До сознания с трудом доходили слова, сказанные мужем:

— Циана, тебе плохо? Ты очень бледна!

— Капитан, а почему на вашем корабле все паруса косые? — пролепетала она, не обращая внимания на вопрос.

— Госпожа, эта конструкция паруса помогает точнее и быстрее маневрировать! В Яматаго сложный фарватер, много рифов и мелких островов, которые надо обходить осторожно, а порою, на скорости. Такие паруса — необходимость.

— Я не была в Яматаго, — сонным голосом произнесла Циана, — Мне сложно представить.

— Конечно была! — попытался уверить её Холдер, но ей стало ещё холоднее, женщина задрожала, стуча зубами, ощущая, что вот-вот вновь окажется в вязкой тьме.

— Пойдем скорее в каюту, тебе надо прилечь! — в голосе мужа слышались ноты нескрываемой тревоги.

Вдруг в голове Цианы вспыхнуло розовым светом одно-единственное имя:

— Венсан! — прошептала она, — Венсан мой муж!

Тьма вновь накрыла её.

Циану обнимали очень горячие руки. Было ужасно холодно, она безотчетно потянулась к этому жару, прижалась: очень горячее тело не согревало, обжигало, но она упорно пыталась согреться. Наконец жар уменьшился, стало просто очень тепло…

— Не ожидал таких нежностей, — знакомый голос произнес почти без обычного цинизма, — Даже приятно! Пожалуй, теперь понимаю тех мужчин, которые тают в руках женщин подобно воску: от такого это немудрено. Решила-таки ко мне сама наведаться?

Циана отстранилась — с трудом. Тут же снова стал пробирать холод. Встретившись с красными глазами Летописца, в которых читалась чуть ли не жалость, женщина вздрогнула и опять прильнула к его груди.

— Холодно, — произнесла она, стуча зубами, — Не могу согреться.

— Что за пакость на тебя нацепили! — вдруг воскликнул демон, — Эта сеть тянет силы даже у меня! А! Так это Син балуется, при помощи своей Паучихи!

Он отстранился, не обращая внимания на попытки Цианы вновь прижаться.

— Погоди-ка! Это уже оскорбление! Никому не позволено касаться того, на кого претендую я! А уж тем более безнаказанно высасывать крохи последней энергии.

Он что-то сделал руками, холод отступил, а на розовом песке осталась лежать серебристая сеть, сотканная словно из тонких чешуйчатых нитей.

— Теперь можно и обниматься, раз тебе так нравится! — он притянул Циану обратно к своей груди, поглаживая обжигающими руками по спине, — Вот если бы ты приняла метку, он не посмел бы так сделать!

Циана помотала головой, хотя и была крепко прижата к демону.

— Ну и ладно, — подозрительно легко сдался Летописец, — Намного приятнее, на самом деле в тебе стихийную силу пробудить. Там уже все эти дурацкие церемонии не нужны. Мы всегда будем на связи, от всех опасностей тебя спасу…

— Зачем я тебе? — спросила женщина, — Сил у меня мало, ума тоже: был бы, не вляпалась по самое некуда!

Демон поднял её подбородок когтистым пальцем и почти нежно промолвил:

— У меня на тебя большие планы! Кстати, твой первый муж в них совсем не входит. А в твои? Кровосос мне конечно не нравится, но он хотя бы не мешает! А вот этот лезет туда, куда его совсем не просят! Может, я с ним разберусь… по-свойски?

Она чуть не ответила: «Давай!», так зла была на Холдера за… Много за что! Но тут вспомнилась маленькая девочка, Хана, с любовью прильнувшая к лорду Син, вмиг растерявшему суровость…Где-то в далеком Яматаго ждет отца ещё один малыш.

— Предатель! — пробормотала она, — Предавший меня и мать своих детей! Как так можно?

— Это значит да? — почти радостно произнес Летописец.

— Нет! Это значит нет. Я хочу с ним сама разобраться! Но все-таки рискну попросить у тебя помочь… Своих сил мне не хватит.

— Взаймы? — со вздохом уточнил демон.

— Взаймы! — подтвердила женщина.

— Тогда и ты поможешь мне в одном деле, позже, при возможности…

— Но без метки!

— Без метки, — кивнул рогатой головой блондин.

Запоздало она стала судорожно обдумывать, есть ли другой путь… Но не могла найти его: одна, без сил, на корабле посреди океана, с магом, полностью завладевшим её разумом… А Венсан наверняка сходит с ума от беспокойства и неизвестности!

— Согласна, — прошептала Циана, в душе понимая, что совершает ужасную ошибку.

— Тогда держись! — Летописец склонился и поцеловал её прямо в губы. От волны жара, прокатившегося от рта по всему телу, у женщины перехватило дыхание. Казалось, она горит, только боли не было.

Она открыла глаза: в каюте, показавшейся теперь маленькой, почти игрушечной, кроме неё никого не было. На лаковом комоде стояло серебряное зеркало в замысловатой раме. В его глади отразилась растрепанная женщина с бледным лицом, алыми губами и расширенными глазами, в которых плескалось розоватое свечение. «Хорошо бы причесаться!», подумала магичка. Почему-то вспомнилась замысловатая прическа одной из богатых клиенток, частенько заглядывавших в её лавку. Неожиданно произошло странное: волосы сами собой зашевелились и начали постепенно складываться в такую же прическу, только без заколок, шпилек, лака… Зафиксированный вышитым поясом нежно-зеленый халат не слишком вязался с такой красотой! Вот бы сюда… Темно-синее бархатное платье, с невероятным золотым шитьем, как у графини, случайно встреченной на прогулке в парке давным-давно, как оказалось, запавшее в душу. Так намного лучше!

— Да ты у меня красотка! — из зеркала смотрел улыбающийся демон, — Я смотрю твоими глазами, — тут же пояснил он, — Сила тебе идет! Кстати, заемной хватит ненадолго — часа на два-три. Так что советую создать пока можно артефакт для её накопления и направления, чтобы потом стабилизировать состояние. Иначе потом можешь и не встать: тело пока не приспособлено к такому потенциалу, риск не выдержать велик. Обычно его раскачивают постепенно, долго упражняясь… Ну, да ты сама знаешь.

Циана поискала предмет, что мог бы стать вместилищем: в одном из ящичков комода, среди шпилек и заколок лежал очень красивый черепаховый гребень с жемчужинами, напомнившими о Келпи. «Сойдет!» — решила магичка. Нарисовав над гребнем в воздухе печать накопления, она поразилась яркости символов, вспыхнувших на мгновение, тут же впитавшихся в предмет. Нарисовав печать оттока — позволявшей отнимать энергию, при произнесении заклинания, снова поразилась полыхнувшей вязи. Увлекшись, она стала накладывать на несчастный гребень печать за печатью: «направление», «связывание», «блокировка», «подавление», «щит» …

— Не слишком увлекайся! — вновь произнес знакомый голос в голове, — Ты, похоже решила из несчастного украшения прически сделать могучее оружие, почище некоторых волшебных клинков древности.

— Да, что-то я отвлеклась! — пробормотала Циана, — Сила пьянит почище Венсанова «Универсального эликсира», употребляемого в неумеренных дозах. Пора навестить муженька… Бывшего!

Она вышла на палубу: как ни странно, качка, холод, соленые брызги волнующегося моря больше не мешали. Женщина спокойно шла по качающейся палубе, не обращая внимания на крики матросов. Пару раз ей, кажется, попытались преградить путь: просто поведя глазами Циана пригвоздила людей к месту. Ей задавали вопросы, она их не слышала. Увидев перед собой капитана Охаяси, с бледным лицом и необычно расширенными глазами, магичка спросила:

− Где лорд Син?

Тот ничего не сказал, неопределенно махнув куда-то назад. Она прошла дальше, услышав за спиной тихий шепот: «Юкки Она»!

Холдер стоял около капитанской рубки: видимо вышел, услышав шум.

− Циана? — в голосе мужчины слышалось неподдельное изумление.

− Да, ты не ошибся, − ей вторил океанский шквал, нещадно набросившийся на судно, от которого жалобно застонали мачты, захлопав парусами, − Нам нужно поговорить, без свидетелей!

Тут вдруг женщине показалось, что на неё свалилась целая колокольня вместе с огромным колоколом: шуусеи суми Джуничи набросился на неё, усмотрев опасность для господина. Ни один из ударов огромных металлизированных кулаков не достиг цели, но отскакивая от её силового щита они издавали такой грохот и лязг, что закладывало уши.

− Верность хозяину похвальна, − проговорила Циана, − Но я не хочу навредить тебе. Уймись!

Измененный продолжал нападать. В ход пошли два странных искривленных клинка, извлеченных из двойных ножен, закрепленных за спиной рыцаря, высекавших из её защиты непрерывный поток искр. Джуничи непрерывно отрывисто выкрикивал что-то на непонятном языке: его слова, сплетаясь со звуками бури, казались необычной потусторонней музыкой.

− А вот ругаться при даме — дурной тон! — произнесла магичка и взмахнула рукой в его сторону, активировав обездвиживающее заклятие, застигшее измененного посреди прыжка. Огромный орлоголовый рыцарь свалился на палубу с ужасающим грохотом, − Сам же принес мне клятву! Сказал, что служишь лорду и леди Син! Вот и верь после этого мужчинам!

− Ты не леди Син! Ты Юки Она! − прорычал обезвреженный Джуничи, − Злобная ведьма!

− Если честно, по сравнению с твоим господином, я — ангел небесный! Ты немного перепутал берега. Ну да ладно! Холдер, долго я буду ждать, пока ты соизволишь со мной поговорить?

Побледневший маг вышел вперед.

− Без свидетелей! Пойдем куда-нибудь, где нам не станут мешать!

− В мою каюту.

− Веди!

Они спустились на нижнюю палубу и зашли в резную дверь слева по борту. Каюта лорда Син была обставлена с такойже лаконичной роскошью, как и выделенная Циане, за тем исключением, что одну стену занимал огромный книжный шкаф, полный разнообразных фолиантов.

− Вижу, ты спас вторую часть библиотеки, − проронила женщина, поглаживая корешки книг. Неожиданно сверкнуло сиреневым, резко запахло озоном, − А ты все-таки неисправим. Все равно будешь пытаться меня скрутить? Неужели боишься?

− Кем ты стала, − прошептал Холдер, с ужасом глядя на женщину, − Что этот вампир сделал с тобой? Откуда у тебя взялась такая сила?

− Как ни странно, ты косвенно виноват в этом, − улыбнулась одними губами Циана, − Когда направил ко мне убийцу!

− Что? — магичка поняла, такое изумление подделать невозможно, − Ты с ума сошла? Я тут через весь континент мчу на всех парах, узнав, что к тебе пристал вампир, пытаюсь тебя спасти, пока не поздно… Что за… − он очень грубо выругался. Женщина поморщилась.

− Похоже в Яматаго принято ругаться по любому поводу, не смущаясь дам. Раньше ты уважал меня гораздо больше. Я хочу ответов на свои вопросы: зачем ты выкрал меня? Почему набросил энергетическую сеть, парализующую разум и высасывающую энергию? Зачем подослал убийцу — измененного, похожего на Джуничи, только с кошачьей головой? И последнее, почему за семь лет не дал о себе знать, позволил поверить, что погиб, а потом объявился как ни в чем не бывало и творишь… непонятно что!

− Здесь, видимо, недоразумение. Я понял одно, ты видела Йу Кото: я создал трех рыцарей — Джуничи − с головой орла, Джаккару — с головой шакала и Йу Кото. Джаккару служит только императору, Джуничи — мой телохранитель, а Йу Кото… нет, не может быть! Он пропал перед тем, как мы с дочкой отправились в это путешествие! Просто… Скорее всего произошел какой-то сбой, я где-то просчитался! Мои создания не столь совершенны, как показалось сначала… Пожалуйста, расскажи все поподробнее!

− Мне рассказывать особенно нечего… Откуда начать?

− С того места… Как мы расстались дома, когда я не стал тебя провожать…

Циана посмотрела на него, покачивая головой.

− О Всеблагая! Как же глубоко ты успел пропитаться ложью! Я видела тебя на причале: ты стоял в толпе и смотрел на мой корабль, отходящий от пристани!

− Не может быть! Ты видела меня! Но как? Там было столько народу, все толкались, кричали…

Циана усмехнулась:

− Я так любила тебя, что могла различить с двухсот шагов в толпе твое лицо! Да что там, волосы, фигуру, движения…Ты ведь пришел меня проводить, но не показался, не признался! Почему?

− Ты же помнишь обстоятельства, при которых мы расстались. Я не мог позволить всей этой мерзости и грязи, этому ужасу коснуться тебя! Я понимал, исход войны может быть любым, поэтому хотел, чтобы ты выжила, как бы все ни повернулось. Думал: «Как же повезло, у тебя родственники в Вилее!» Чтобы ты почувствовала себя свободной, я решил оттолкнуть от себя… Одним вышним известно, чего мне это стоило, ведь ты жизнь моя!

− Да, − невесело усмехнулась женщина, − Одного не отнять: говорить ты научился очень красиво. Только есть проблема: меня до сих пор беспокоит шрам под ребром, ноет при изменениях погоды.

− Покажи! — выдохнул мужчина.

− Ты не веришь? Ну ладно! — она решила ещё раз продемонстрировать силу, благо, пока она не иссякла.

Магичка повела рукой по боку в области зажившего ранения: бархат расползался, образуя большую прореху, через которую виднелось тело.

− Смотри, − почти безразлично сказала она, поворачиваясь к свету.

Холдер склонился над дырой в платье, легко коснулся кожи, словно боясь причинить боль, и вдруг прижался к шраму губами. Циана вздрогнула, резко отстранившись. Дыра в одежде немедленно затянулась, будто ничего и не было. Мужчина поднял на неё потрясенный взгляд, в котором читалось сочувствие и что-то ещё…Желание, поняла Циана. Все-таки они пробыли мужем и женой достаточно долго, чтобы различать такие вещи. Ответного желания не возникало. Она поймала себя на мысли, как ей, до боли, не хватает Венсана.

− Удебился? Я не вру! Кинжал был отравлен ядом, к которому не существует противоядия, как утверждал твой железный «котик». Хорошо, у меня нашелся свой…котик! Только благодаря ему я стою сейчас перед тобой!

− Ты рассказываешь поразительные вещи! Я понимаю, это правда: в Яматаго действительно существует такой яд, добываемый из одного вида рыб, обитающих только в тех водах. Из-за особенностей его добывания он далеко не всем по карману. Никак не могу поверить! Неужели сам император… Но зачем?

− Тот «котик» сказал одну любопытную вещь, перед тем, как бросить меня умирать посреди улицы на голой земле. Буквально он произнес: «Может быть только одна леди Син», − Циана взглянула на бывшего мужа без улыбки.

Он вздохнул, проведя рукой по лицу, сжал губы, а потом ответил:

− Да, это так. Есть только одна леди Син и это ты. В Яматаго иные обычаи, не такие, как мы привыкли в Гренте, или в западных государствах. Юи, мать моих детей, дочь императора. Её мать — одна из его наложниц. Чтобы укрепиться при дворе Тойши Якамаро мне пришлось привыкать ко многому, в том числе и к местным порядкам. Император отдал свою дочь мне в наложницы в знак великой чести, оказанной чужестранцу. На самом деле, как и у всего, что делает Якамаро, у данного шага было сразу несколько целей. Отказаться невозможно — это прямое оскорбление, пренебрегать женщиной — тоже, это немедленного вызовет неприятные последствия, так как она продолжает общаться с матерью. А родство — даже через наложницу, с самим императором, открывает множество дверей и возможностей. Я теперь очень богат: этот корабль, как и целая область в Яматаго принадлежит мне.

В этой стране нет запрета на опыты с людьми и животными, магия, как и маги там в великом почете. Многие выжившие граждане Грента теперь в Яматаго, или ещё дальше. Мне, считай, повезло. Благодаря созданию измененных, как там их называют, шуусеи суми, я очень популярен при дворе. Многие заказывают экзотических телохранителей, слуг…любовников.

Ты меня спросила, почему за семь лет я не дал о себе знать? Да потому, что только недавно меня стали на самом деле ценить, положение упрочилось, можно больше не переживать о завтрашнем дне. На самом деле работа так порой увлекает, что я забываю напрочь о времени… Даже детей могу видеть раз в полгода…

− Император привязал тебя к себе самыми крепкими узами, кровными, − проронила Циана, − Очень короткий поводок, если что — дети в руках дедушки, попробуй-ка возражать… Да, император мудр. Странно, он не пожалел для своих интриг собственную дочь!

− Их у него трое, только от жены, а от наложниц более пятнадцати — я не веду точный счет его отпрыскам, не до этого как-то. Конечно, положение жены в Яматаго неизмеримо выше, нежели наложницы. Помнишь, как мы мечтали о детях? Теперь у нас дочь и сын, пусть и родила их другая женщина! И Хана и Акихиро быстро к тебе привыкнут, а Юи будет жить отдельно, иногда их навещать… Я уже все продумал!

От такого предложения Циана схватилась за голову.

− Ты продумал? Отнять детей у настоящей матери? У меня просто нет слов! Ты её-то не забыл спросить? А что скажет на это император?

− На самом деле, это обычная практика: его жена воспитывает ещё двух мальчиков от наложниц — у них с Тойши только девочки. Я соглашался принять его дочь, не скрывая, что у меня есть жена, причем любимая. Юи тоже знает об этом и пошла на все по приказу отца, сознательно. Уже около года собирался забирать тебя. Задерживали только эксперименты и срочный заказ на нового телохранителя. Пришлось все бросить, как только увидел вампира…

− А с этого места поподробней: где ты увидел вампира?

Холдер улыбнулся.

− Вы скраинг-то проходили в колледже? Любой маломальский умелый маг может смотреть по кристаллу! Если бы ты была чуть догадливее, тоже могла бы меня увидеть!

− Мне скраинг никогда не давался, как и гадательные системы. Так ты за мной следил по магическому шару?

− Неужели догадалась! Странно только одно, как этот блондин справился с серебром в твоей крови?

− А он и не справился. Дело в том, что это я его поймала и наложила печать принуждения, с самого начала. Потом дала ему вместо крови твой заменитель, который переливали раненым.

− Вот это интересно! — в глазах Холдера загорелся огонек азарта: Циана помнила его ещё по тому времени, как они были вместе, и муж бился над решением сложных задач, − Как же подействовал сей суррогат на истинного вампира? У меня, признаться, никогда не было возможности поэкспериментировать с этими существами.

− Ты невыносим! Венсан не боится солнечного света, больше нет тяги к человеческой крови… Других изменений мы не заметили.

− А ты говоришь! Все-таки Циана Син — истинная жена лорда Грента! Бесстрашие и любовь к экспериментам! Обожаю тебя!

− Только я посвятила свою жизнь помощи обездоленным людям и существам, пострадавшим от ваших экспериментов! В Кримпсе и Вилее их уничтожают без лишних слов! Даже тех, кто вполне дружелюбен! Магов тоже казнят чуть ли не на месте! Это настоящая истерия! Вот что вы натворили!

Холдер усмехнулся.

− У меня другое видение, потому что я знаю немного больше. Магов всегда боялись и ненавидели, хотя до войны открыто выступали редко. Ещё несколько веков назад бытовали случаи в некоторых местностях расправляться с подобными нам достаточно жестоко. Ты думаешь, почему Свиард Рэ занялся выводом универсального солдата, машины убийства? Разведчики в разных государствах давно докладывали о поднятии градуса атмосферы ненависти и страха в отношении магов. Ты думаешь, просто так были повсюду разрекламированы учебные заведения Грента, где учиться крайне почётно? Со всех концов туда стремились юные маги, находя себе место среди жителей свободного государства, где могли жить и работать, не боясь за свою жизнь. Твои родители тоже остались там в свое время.

Циана с ужасом поняла, что его слова справедливы! Бабушка рассказывала, что на маму с отцом стали косо глядеть, когда узнавали об учебе в Гренте. Вспомнился рассказ Венсана о происшествиях с альбой… Все как-то свыклись с опасливым отношением к людям со способностями, подозрениям в их адрес, и это продолжалось очень долго, затрагивало целые поколения!

Холдер, внимательно следивший за её выражением лица, ухмыльнулся. Сердце кольнуло: как она когда-то давно любила эту хитрую улыбочку! Он любил загадывать разные загадки, или задавать магические задачи, которые она должны была просчитать, а потом любовался работой мысли, отражавшейся у неё на лице. Подшучивал, бывало, если она долго раздумывала…

− Не нужно уходить от темы, − решила она вновь повернуть в нужное русло, − Ты думаешь, мать сможет безропотно смириться с отнятием детей… − вдруг её осенила одна мысль. — Погоди-ка, − промолвила она, похлопывая себя пальцем по губам, как часто делала, когда глубоко задумывалась, − Если ты говоришь, что не отсылал ко мне убийцу… Когда примерно пропал тот измененный, кот-рыцарь? Ты случайно не говорил…матери своих детей, о планах?

− Я уже год как готовил почву. Юи забеременела, как раз после того, как я начал собираться ехать за тобой, заставив отсрочить поездку. Я не столь наивен, но все-таки поездку отложил. Кстати, это именно она настояла, чтобы взял с собой Хану, хотя знала, что это будет совсем не увеселительная поездка. «Пусть дочка посмотрит на карнавал! Когда она сможет ещё попасть в Вилею, тем более в праздник!». Прекрасно понимаю, Юи хотела оставить напоминание о себе, решив: кто сделает это лучше дочери?

Вместо ответа Циана задала один вопрос:

− Кому конкретно служил Йо Кото?

Холдер без улыбки посмотрел ей в глаза и ответил:

− Как и Джуничи, Йо Кото служит семье, но Юи больше любит кошек, чем птиц, хотя дети больше расположены к Джуничи, как и он к ним… Она выпросила его себе в телохранители.

− Вот и ответ. Ваши наложницы не так уж безропотны, как некоторые думают. Наверняка, именно твоя Юи подослала ко мне убийцу, пытаясь таким образом защитить свое счастье, когда не получилось связать тебя очередным ребенком. Эту теорию просто проверить: убийца в доказательство выполненного задания, снял с моего пальца фамильное кольцо лордов Син. И, конечно, хорошо бы расспросить его самого. Подозреваю, вы с ним просто разминулись. Ты ведь говорил, что Йо Кото пропал?

Холдер качал головой, не желая верить, бормотал:

− Юи? Нет, не может быть!

Циана горько усмехнулась: происходящее совершенно не доставляло ей удовольствия. Она поднялась с кресла и подошла к окну, за которым высокие океанские валы бежали один за другим, до самого горизонта.

− Знаешь, разбирайся со своей женщиной сам, − произнесла устало, − Она, как любая мать, будет сражаться если не за себя, то за детей. Неужели для тебя это такой сюрприз? Она дочь императора, возможно унаследовала его характер и наклонности. Только меня пожалуйста высади в ближайшем порту: за эти семь долгих лет мы успели стать друг другу чужими. Я выходила замуж за мужчину, который проводил почти все свое время в больницах, стараясь помочь страждущим, изобретая новые лекарства и средства, чтобы спасти, облегчить страдания. Сейчас я не могу разглядеть в тебе своего Холдера, ты переменился до неузнаваемости, и дело совсем не во внешности.

Она помолчала немного и продолжила:

− Не только у тебя жизнь изменилась. У меня тоже своя семья, муж, друзья на грани отношений и кот, за которыми необходим присмотр. Да, ещё одна просьба: сделай пожалуйста все от тебя зависящее, чтобы ко мне больше не подсылали убийц. Знаешь ли, и так хватает разных приключений, одни вампиры чего стоят…

Магичка почувствовала, как заемная сила начала по капле покидать её тело, оставляя ощущения безмерной усталости и слабой дрожи в конечностях.

− Ты говоришь страшные вещи, − тихо сказал Холдер, − Неужели я действительно стал тебе безразличен? Мне очень больно слышать это.

− Не безразличен, − вздохнула Циана, вдруг покачнувшись, хватаясь за подоконник, ощущая всем телом, как земное притяжения неудержимо обрушивается на плечи. Если бы не Холдер, подхвативший в нужный момент, она вновь оказалась бы на полу, − Не безразличен, − повторила она, прикрывая глаза, мысленно взывая к силе, предусмотрительно закачанной в гребень-артефакт, − Я хочу, чтобы у тебя было все в порядке, желаю лишь счастья. Очень рада на самом деле: ты все-таки получил то, чего так долго хотел — детей. Невозможность родить мучила меня, пока мы были в браке…

− Мы и сейчас женаты! Я не откажусь от тебя только из-за связи с вампиром! − перебил мужчина, − Все совершают ошибки: ты не знала, что я жив, а вампиры обладают неотразимым магнетизмом. Со мной ты будешь жить как королева! Юи накажут, если вина будет доказана: пусть отец решает её судьбу. За покушения и убийства в Яматаго не щадят даже вельмож.

− Все-таки ты не хочешь слышать! — Циана открыла глаза: слабость почти пропала, но пришла головная боль, − Мы теперь разные люди. Прошедшие годы и события слишком изменили нас обоих. У тебя своя жизнь, а у меня своя: как разбившуюся чашку обратно не склеить, нас вновь не соединить! А с Юи, повторюсь, разбирайся сам: даже не хочу вникать в это.

− Не стану с тобой спорить, − проговорил Холдер упрямо, − Все равно я пока не могу тебя нигде высадить — «Звездное древо» сейчас следует курсом далеким от любых берегов. Мы идем по прямо в Яматаго. В данный момент наш корабль проходит мимо земель Грента. Как ты понимаешь, я никак не могу тебя там оставить: наша родина стала слишком опасным местом для всех без исключения. Есть сведения: розовая пустошь продолжает разрастаться, поглощая все новые территории. Кто теперь остановит её, когда все маги либо истреблены, либо боятся поднять голову?

Циана вздохнула: головная боль начала пульсировать, избрав местом основной атаки правый висок. В глазах поселились противные белесые мушки. От качки вновь стала накатывать тошнота. Откинувшись на спинку кресла, куда её усадил Холдер она пробормотала сквозь сжатые зубы:

− Я так давно не путешествовала! Как же мне теперь добраться обратно в Вилею?

Вместо ответа, Холдер обеспокоенно спросил:

− Болит голова? Давай помогу!

− О, нет! Я тебе не верю! Ты уже успел дважды за время моего пребывания на корабле превратить меня в блеющую идиотку. Как-нибудь обойдусь!

− Прости меня! Мы же все выяснили!

− А сеть, высасывающая энергоресурс?

Обычно смуглая слегка сероватая кожа Холдера приобрела поистине страшный синеватый оттенок. Он подскочил к женщине, протянул руку к её голове — раздался шипящий треск, комнату озарила небольшая белая вспышка, в воздухе запахло озоном. С воплем мужчина отскочил, тряся обожженной кистью.

− Защита? — прохрипел он.

− А ты думал! Твоя покровительница постаралась на славу, но и я кое-что могу!

− Откуда ты… − в расширенных от изумления глазах мага отражался ужас, − Только лорды знают о покровителях! Как?.. Нет, не может быть! Ты ведь не из «высокой» семьи!

Циана прикрыла глаза, глубоко вдыхая, приказывая боли покинуть её с каждым выдохом. Помогало. Капля за каплей голова становилась легче, дурнота уходила, зрение прояснялось. Вскоре лишь легкая тяжесть в виске напоминала о покинувшей её боли.

− У тебя тоже оказалось множество разных тайн, о которых я даже не подозревала, при том, что думала — ближе друг друга у нас нет никого.

− Ты не понимаешь! Это очень серьезно! Скажи, как обрела покровителя и кто он? Может, ещё не поздно все исправить. Сейчас появилось несколько свободных областей… Кто попался тебе? Да скажи же наконец! — он уже почти кричал.

− Хорошо, не нужно так нервничать! Это был свиток, написанный твоим почерком, между прочим! Кот-рыцарь подбросил его одному несчастному парню, а тот, прочтя написанное на время сошел с ума. Думаю, по замыслу, он должен был попасть под власть демона и начать убивать всех направо и налево. Во итоге, он потерял этот свиток у моего порога, а я его подобрала, увидев твой почерк.

Холдер схватился за голову.

− Это самое худшее, что могло случиться! — простонал он, − Демон Улитки судеб! А я-то, глупец, думал, этот призыв потерялся меж документов! Ведь именно из-за него, демона Бруш и Ассеф, покровителя дома Фаа, фактически началась война! Я писал это заклинание в тщетной попытке проникнуть в его мир на Древе судеб, но меня не пустили дальше порога. Стоп! Обычный человек прочел магический свиток?

− Ну, этот парень маг, только с повреждениями. Ему в свое время сказали, что он выгорел.

− Ясно. Тогда вообще не понимаю, как он выжил!

− Повезло, − пожала плечами женщина.

− В том числе и тебе: стоишь передо мной, разговариваешь… Эта безмозглая ослица Юи решила «бомбами забросать червя в песочнице»! Я искал возможность убрать Розовую пустыню, а в итоге моя собственная жена теперь под властью демона… Как эта дура додумалась до такого?

− Видимо, не такая уж дура. Она связана как-то с магией?

− Нет, самая обыкновенная женщина. Силы не грамма, но зато бездна коварства. А я, наивный пускал её в свой кабинет, да ещё Йо Кото оставил в распоряжение! Болтал о делах в её присутствии!

− Угрызаться будешь потом, равно как и разбираться со своей дамой. Мне нужно домой! Либо вези меня обратно, либо высаживай в ближайшем порту!

− Подожди-ка! — Холдер приоткрыл дверь и гаркнул что есть сил: − Джуничи!

Измененный немедленно появился перед ним.

− Приведи Охаяси!

Капитан явился через минуту, неуверенно постучавшись, боком проскользнул в каюту. По лицу его ничего нельзя было прочесть, только кожа приобрела немного мертвенный оттенок.

− Вы звали Син-сан?

− Проходи, садись. Скажи пожалуйста, где мы сейчас конкретно находимся?

− Идем в водах Кримпса, бывших территориях захваченного Грента, ближайший порт, раньше звавшийся Приветливый, сейчас переименованный в Последний Пирют.

− Очень обнадеживающее название! — встряла Циана, − Могли бы вы высадить меня там?

Лицо капитана на мгновение потеряло свою невозмутимость, отразив несколько чувств одновременно. Холдер с удивлением воззрился на него. Охаяси, заметив его взгляд вновь восстановил каменное выражение.

− Мы могли бы вернуться в Вилею?− спросил Холдер, − Хватит ли у нас воды и провизии?

− Вполне. Единственное, в Вилее придется делать заново закупку провианта.

− В таком случае мы возвращаемся!

После небольшой паузы капитан Охаяси все-таки спросил:

− Могу я узнать причину?

− Это мое распоряжение, а они, как ты знаешь, не обсуждаются. Возможно, мы там останемся на какое-то время.

Теперь уже Циана с удивлением посмотрела на мага — тот отвел взгляд.

− Слушаюсь, − Охаяси поклонился и вышел, плотно притворив за собой дверь. Через мгновение раздались отрывистые выкрики — капитан раздавал команды.

− Лучше присесть, у тебя может закружиться голова, − предложил Холдер, − Охаяси разворачивает корабль: будет сильно качать и бросать из стороны в сторону. «Звездное древо» отличается мягким ходом, но сейчас сильное волнение.

Неожиданно пол под ногами вздрогнул и накренился. Циана охнула, скользя руками по подоконнику. Холдер подхватил, вместе с нею грузно повалившись на кровать. Женщина взвизгнула от боли: он случайно придавил ей грудь.

− Ну, ты и слон! Слезь с меня немедленно!

Маг издал какой-то неприличный смешок.

− Ты такая мягкая, сложно отлепиться! Между прочим, с нашего расставания, твои объемы значительно увеличились. Но так даже привлекательнее! — поспешно проговорил он, заметив сузившиеся глаза женщины, − Такая кругленькая, уютная…

− Отстань! — Циана грубовато пихнула его в бок.

− А то что? − он еще сильнее прижался к ней, заинтересованно оглядывая её лицо с близкого расстояния.

− Шандарахну тебя! Ой, почему не сработала защита? — спохватилась магичка.

− А я её нейтрализовал! В конце концов, у нас с нею одни цели, почти.

Его губы находились на расстоянии мизинца от её.

− Отпусти! — Циана стала барахтаться, тщетно пытаясь вырваться.

− Прямо дикая кошка! — расплылся в улыбке Холдер, − Раньше была нежной и ласковой, а сейчас рычишь, глаза сверкают! Интересно, а в постели поведешь себя также?

− Даже не мечтай! — прошипела магичка, начиная толкаться ещё сильнее.

− Как маленькая, право слово! — мужчина засмеялся, так напомнив прежнего Холдера. Циана замерла на мгновение, чем он тут же воспользовался, накрыв её губы своими. Целовался он по-прежнему божественно: от удовольствия по всему телу побежали мурашки, избрав нижнюю часть живота для кружения хороводов.

− Вот видишь, − пошептал мужчина, − Я по-прежнему люблю тебя, да и тебе самой не так безразличен, как пытаешься показать. А мечтать мне не запретит никто, стремиться к мечте тоже.

Он опять поцеловал её, отметая слабое сопротивление, напомнив, что прекрасно знает все её чувствительные места, умело играя на них, как на музыкальном инструменте.

Задыхающаяся Циана, борясь с желаниями собственного тела умоляюще прошептала:

− Холдер, пожалуйста! Я люблю Венсана!

Неожиданно мужчина отстранился, глубоко вздохнул несколько раз, отодвинулся от неё к краю кровати и произнес:

− Хорошо, раз ты так просишь. До Вилеи ещё далеко — может быть изменишь свое мнение.

Женщина села в кровати, испытывая крайне противоречивые чувства: маг исполнил просьбу, но почему же так протестует тело, повинуясь знакомым рукам, требуя ласки? Подозревая, что платье и волосы в ужасающем беспорядке, Циана попыталась пригладить их руками, наткнувшись на зачарованный гребень.

Радуясь возможности отвлечься, она прикрыла глаза, направляя поток силы на восстановление примятой красоты. Знакомо заныло в виске.

− Лучше полежи спокойно, − сказал Холдер, ничем не выдавая разочарования, − Для меня ты и так хороша, а без этого платья с распущенными волосами и подавно.

Он направился к двери, по пути накидывая длинный теплый плащ с меховой опушкой, коротко бросил:

− Сейчас приду. Пока приходи в себя.

Каюта тем временем продолжала ощутимо раскачиваться из стороны в сторону, порождая головокружение. Циана закрыла глаза — стало ещё хуже.

Вернулся Холдер, неся в руках вазу с фруктами, за ним, согнувшись, вошел Джуничи, с подносом в руках. Поставив ношу на круглый столик в противоположном кровати углу каюты, измененный поднял салфетку, открывая взору пузатый глиняный чайник, стоящий на плоской жаровне с углями, две маленькие чашки без ручек, фарфоровую банку в форме башенки с красивым сине-белым рисунком и маленькую тарелочку с высокими бортиками, наполненную орехами, засахаренными фруктами и белыми шариками — видимо, какими-то конфетами.

− Легкий перекус, − объявил маг, улыбнувшись, − Через два часа будем ужинать, а пока немного взбодримся: Джуничи заваривает великолепный чин.

Циана хотела отказаться, но Холдер настоял:

− Ты ничего не ела с утра! Тебе может стать плохо.

Пока измененный разливал по чашкам парящий золотистый напиток с легким вишневым оттенком, маг протянул ей тарелочку со сладостями:

− Попробуй! — он указал на шарики, − Это миндальные пирожные в кокосовой стружке. Очень вкусно, тебе понравится.

Циана с подозрением взяла один шарик и откусила. Холдер не обманул: хрустящее печенье, с кусочками орехов, скрепленное нежным кремом. Рука сама потянулась за вторым.

− Идем к столу, − засмеялся мужчина, − Нечего мою кровать засыпать крошками!

Циана настороженно поглядывала на него, но мужчина вел себя так, словно ничего не произошло. Наслаждаясь орехами и пирожными, запивая действительно очень вкусным чином, женщина немного расслабилась.

− Джуничи, − Холдер без улыбки смотрел на орлоголового рыцаря, − Хочу изменить порядок твоего служения. С этой минуты ты полностью отвечаешь за безопасность вот этой женщины, Цианы Син, моей жены, как бы её ни называли, каким бы в дельнейшем не стал её статус.

У Цианы холодок пробежал по позвоночнику. Измененный повторил:

− Я отвечаю за безопасность Цианы Син, вне зависимости от её статуса и изменений имени.

− До конца, − проронил Холдер, Джуничи повторил.

− Что происходит? — испуганно спросила магичка.

− Джуничи отныне твой личный телохранитель. Мне так спокойней.

− А как же ты и Хана?

− Не забывай, я выжил в войне: дочь смогу защитить в любом случае.

− Но почему такое решение? — не отставала женщина.

− Что-то тревожно на душе, − большего она не смогла от него добиться. Удивило и решение оставить её в своей каюте: сам Холдер отправился ночевать к ней, не делая больше явных попыток сблизиться, просто пожелав спокойной ночи.

Её разбудили какие-то звуки. Немного полежав, она поняла — это периодические приглушенные выкрики на яматагском. Через несколько минут корабль вновь сильно накренился. Циану резко замутило. Поднявшись поскорее, нащупав впотьмах тапочки и теплую накидку, она вышла из каюты. Волнение улеглось: в чем же причина такого резкого крена? Сильная дурнота не дала додумать мысль − женщина перегнулась через борт, её стошнило. За спиной раздалось бормотание, она с трудом разобрала слова «Юкки Она!». Вдруг кто-то ухватил её за ноги и перекинул за борт. Не успев опомниться, женщина оказалась в ледяной воде.

Циана чувствовала над собой толщу воды, отчаянно гребла руками, старалась выплыть. Плащ, надетый впопыхах, набух в воде и тянул вниз. Легкие отчаянно требовали воздуха, грозя втянуть в себя вязкую холодную жижу, окружавшую со всех сторон, не собиравшуюся отпускать свою добычу. Она гребла руками и ногами, а волглая тьма все не кончалась. В груди билась паника, не желая мириться с реальностью: только что она лежала в теплой постели в каюте Холдера и вот уже бьётся с бездонной тёмной пучиной за собственную жизнь. Наконец вода кончилась, в лицо ударило ветром, полоснувшим не хуже ножа, но никогда ещё магичка не радовалась так глотку простого воздуха: холодного, полного морской соли и брызг. Она дышала и никак не могла надышаться, хотя все внутри уже пекло огнем. Вдруг высокая волна захлестнула её с головой. Циана наглоталась соленой воды, но теперь уже это не так испугало её.

Женщина скомандовала сама себе: «Нужно осмотреться! Где-то рядом корабль! Не может быть, чтобы они за несколько мгновений, пусть и показавшихся веками, ушли далеко». Она стала крутить головой: да вот же он, корабль! Огромная темная махина: где-то неизмеримо высоко, под самыми облаками, болтался кормовой фонарь, испуская тусклый свет.

Она сделала глубокий вдох и закричала, что есть сил:

— Помогите! Я здесь! Спасите!

Корабль продолжал удаляться. Она барахталась и кричала, замерзшее тело уже плохо слушалось, начало клонить в сон. Они не вернутся за мной, поняла Циана. Холдер спит в её каюте внизу и ничего не слышит, а те, кто сейчас бодрствует… Сбросили её за борт! Она бы заплакала, но на это уже не осталось сил.

— Помогите! Что же вы за люди такие! Пожалуйста! — закричала она в последний раз. Её голос тонул в плеске океанских валов: ей самой он казался тоньше комариного писка. «Венсан, я люблю тебя», — подумала она, — «Пусть у тебя все будет хорошо». Вспомнилась их свадьба, огромная снежинка, упавшая с неба прямо в руки, нежные губы мужа, его шепот в темноте спальни: «Я люблю тебя, Циана Кауф».

Её снова захлестнуло волной. Утопающая продолжала барахтаться: тело не желало сдаваться. Ей чудилось, что она плещется прямо в безжалостном звездном небе, которое уже не казалось холодным, обжигая почище кипятка. Тьма перед глазами взорвалась ярким белым светом, в котором она растворилась без остатка…

Ей было холодно. Все вокруг превратилось в серебряный зернистый лёд, застилавший глаза. Пошевелилась, мгновенно ощутив миллион иголок, тут же впившихся в тело. Рядом плескалась вода, билась словно в пустую бочку. Она широко раскрыла глаза, но зернистая серебряная пелена никуда не делась. Плеск не прекращался, к нему добавился ещё и скрип дерева о металл. Холод, ужасный холод пронизывал: тело начало дрожать. Она застонала, пытаясь рукой отвести пелену, терла глаза — безуспешно.

− Хотите пить? — красивый бесстрастный голос.

− Не знаю, − попыталась выговорить она: язык и губы слушались плохо, − Холодно!

Чьи-то руки заботливо приподняли её — оказывается она лежала на чем-то твердом и ребристом — стали растирать. Вновь застонала: каждое прикосновение отзывалось в теле каскадами, фейерверками боли!

−Потерпите! — в голосе проскользнула нота сочувствия, − Сейчас будет немного легче.

Растирать продолжали, не оставляя ни одного участка без внимания — достаточно нежно, поняла она, но совершенно безо всякого сексуального подтекста, хотя руки мужчины — голос был несомненно мужской — неоднократно достаточно чувствительно проехались и по груди, и по ногам, и по ягодицам — голым! Боль понемногу утихала — её замотали во что-то мягкое — холод начал постепенно отступать, как и серебро перед глазами. Она, словно спелёнатый младенец, нежилась в руках рыцаря, закованного в металлические пластины, покрывавшие кожу, словно в доспех. На Циану бесстрастно смотрели два круглых желтых глаза над блестящим орлиным клювом.

− Джуничи, − звуки неузнаваемо хриплого голоса, словно наждаком оцарапали горло.

− Да, леди Син!

Она не смогла сдержать порыва: его странное лицо находилось так близко! Высвободив руку из одеяла, в которое закутал телохранитель, она с трепетом дотронулась до мелких серебристых пластинок, напоминающих птичьи перья, сплошь покрывающих открытые участки его тела. Они оказались подвижными, жесткими и теплыми наощупь. Она осмелела и дотронулась до острого клюва, попутно замечая: вокруг глаз, с интересом изучавших её, металлические перья переходили в настоящие, мягкие, белые… Измененный резко щелкнул клювом, женщина испуганно отдернула руку. В его горящих глазах промелькнула искорка веселья.

− Прижмитесь ко мне, постараюсь вас согреть, − произнес он, − Температура моего тела немного выше, чем у обычного человека. Если вытянете руку за спину — там ещё одно одеяло, можно накрыться.

Циана так и поступила: потянула одеяло, а измененный подхватил его одной рукой, не выпуская, накинул на них обоих, попутно перекидывая мокрые волосы женщины, чтобы они не холодили спину.

− Джуничи!

− Да, леди Син?

− Зови меня просто Циана и на «ты», хорошо? Спасибо тебе!

− За что, ле…Циана?

− Ты ведь меня спас! Я думала уже все.

− Это мой долг: я дал клятву! Телохранитель отвечает за жизнь господина или госпожи, а ты теперь моя единственная госпожа. Прошу прощения за проволочку, но пришлось спускать шлюпку: бросься я в воду, пошел бы камнем на дно из-за брони, что совсем не эффективно.

Её покоробило от такого отрешенного отношения к собственной гибели.

− Нас заберут?

− Сомневаюсь. «Звездное древо» развернулся на прежний курс, в Яматаго. Капитан Охаяси не уверен в здравости рассудка лорда Син с момента твоего появления на корабле. Он считает тебя Юкки Она — злым духом, ведьмой, задурившей господину голову. На самом деле Охаяси, как и все, окружающие лорда Син служат императору.

− Выходит, Холдер в опасности? — Циана затаила дыхание.

− Нет, пока он сам делает то, что угодно императору, − спокойно ответил измененный, − Его приказ вернуться в Вилею расценили как признак твоего влияния и желание оставить службу. Поэтому, как только представилась возможность, Охаяси лично избавился от угрозы.

− Так это он, мерзкий хорёк, сбросил меня за борт!

− Не самолично — вахтенный, по его приказу.

− Что же теперь с нами будет? Мы же далеко от берега, на маленькой шлюпке… Ой, ты же теперь можешь погибнуть из-за меня!

− Отдать жизнь за госпожу — мой долг, − заученно произнес рыцарь.

Они помолчали немного. Циана, согревшаяся и разомлевшая начала клевать носом. Джуничи аккуратно отстранился, уложил её на дно лодки и укутал плотнее, дотошно подоткнув одеяло со всех сторон.

Измененный греб всю ночь, сопоставляя звездную карту в своей голове, с созвездиями, видимыми на небе. Рассвет высветил на горизонте огромное облако, по мере приближения превратившееся в далекие горные хребты. Джуничи мысленно поблагодарил создателя за то, что сделал его сильнее и выносливее обычного человека в несколько раз. Вообще, он часто бывал благодарен лорду Син за свое новое тело: о старом он ничего не помнил, но иногда, в разных ситуациях, удивлялся, как выходит справляться там, где разум кричал о невозможности. Проверив женщину − она покашливала, натужно дышала, тело пылало жаром, он вновь уселся на весла. Необходимо поскорее добраться до берега, желательно человеческого жилья, чтобы обеспечить подопечной необходимую помощь.

Когда рассвело, измененный ненадолго оставил греблю, чтобы основательно обыскать шлюпку: обычно их комплектовали на самые разные случаи. На корме он нашел ещё четыре одеяла, хорошенько упакованных в непромокаемый брезент, несколько сухих пайков, кремниевую зажигалку с резервуаром, заполненным горючим, маленький аппарат для фильтрации морской воды, рассчитанный на пару недель для шести человек. Особенно порадовала очень хорошая аптечка, с большим запасом разнообразных лекарств, простейшими хирургическими инструментами и перевязочным материалом.

Он опять, для порядка, потрогал Циану за шею, удостоверившись, что жар и не думает спадать. Кое-как разбудив, дал ей жаропонижающее, а после опять стал грести, планируя к обеду достичь берега. Джуничи очень беспокоила госпожа, после принятия лекарства вновь впавшая в забытье. Он продумывал, где можно достать для неё одежду.

Женщина уже начала тонуть, когда он наконец доплыл и ухватил её за руку. Хорошо, что глаза видели в темноте прекрасно. Видимо теплую одежду и обувь госпожа потеряла в воде. В тонкой ночной рубашке, которую тоже пришлось стянуть, чтобы высушить и обогреть тело, беспомощная, обнаженная, мокрая… Она будила странные чувства, похожие на те, что испытывал к маленькой Хане хрупкой, словно крыло стрекозы: защитить, укрыть от беды, доставить радость…

"Сколько же мне лет?" — пронзила необычная мысль, ранее не посещавшая его голову. Иногда Джуничи считал себя очень старым, но стоило увидеть осенний лист, бабочку, порхавшую над цветами сирени, или облака, окрашенные закатом во все цвета радуги, как он осознавал собственную юность в сравнении с таким древним и великим миром.

К косым взглядам и беззастенчивому вниманию измененный давно привык, как и к необычной внешности — выбора-то не было! Йу Кото боготворил только госпожу Юи и заносчиво задирал нос, считая себя высшим сортом, в сравнении с людьми, которые не находятся в услужении создателю. Джаккару вообще не страдал общительностью, как и излишними эмоциями, без колебаний приводя в исполнение любые, даже очень жестокие приказы императора. Как же измененный был рад, что лорд Син оставил его при себе, не заставляя причинять боль другим, разве только по необходимости.

"Кем мы были раньше?" — думал Джуничи, продолжая мерно грести, не испытывая усталости, − "Неужели обычными людьми? А может, улли? Или альбами? Может быть преступниками, осужденными на смерть, переданными для переделки лорду Син, как биологический материал? Или военнопленными, захваченными в изгнании?"

Вновь вспомнилась Хана-младенец, которую он чинно нёс на руках за создателем на прогулке, она же, только уже делающая первые шаги, со смехом тянущая крошечные ручки к спелой груше…

Никакая не Юкки Она! От жены создателя веяло добротой и… «Ты можешь погибнуть из-за меня!» — сколько же в этих простых словах затаенного смысла! Джуничи привык заботиться, но беспокойство о нем самом? Это было странно! Они шуусеи суми — измененные, их жизнь не представляет ценности: к ним относились как к дорогим игрушкам или вещам, не людям! А эта странная женщина говорила так, словно он такой же, как она сама!

Вновь проверив госпожу, Джуничи с удовлетворением отметил испарину и снижение температуры — лекарство подействовало. Он вновь аккуратно разбудил её, чтобы напоить и дать противовоспалительное. Берег находился уже близко, всего в паре часов гребли. Измененный огляделся, чтобы выбрать место где причалить. Берега оказались очень скалистыми: наверняка вокруг полно подводных камней, нужно быть внимательнее. Приглядевшись, заметил меж скалами проход. С двойной силой налегая на весла, он мощными гребками направил шлюпку туда.

Неприветливый с виду берег, при близком знакомстве оказался ещё суровее: за полосой прибрежных скал открывался маленький песчаный пляж, переходивший в каменистые уступы, поросшие редкими деревцами. Измененный спрыгнул прямо в воду, доходившую у самого берега до бедер, чтобы подтянуть шлюпку и вытащить её на песок. Женщина так и не проснулась.