Глава 10

Джуничи постарался оттащить лодку с госпожой подальше от воды, чтобы во время прилива её не унесло обратно в океан. Измененный развел огонь, подогрел опресненной воды, заварил чин. Кожа госпожи покрылась испариной, Джуничи плотнее прикрыл её одеялом, чтобы не простудилась ещё сильнее. Он терпеливо ждал, когда она проснется, чтобы отправиться на разведку. Наконец она завозилась и спросила:

— Джуничи? Где мы?

— Пока не знаю, — ответил он, — Главное мы на земле. Ты сможешь побыть некоторое время одна? Я хочу разведать местность и, если получится, поохотиться.

— Да, — Циана приподнялась, опершись на борт лодки, — Оставь мне какое-нибудь оружие. Правда, я сейчас так слаба, что не опаснее зайца.

— Заяц свиреп, если есть угроза жизни! Он может когтями на задних лапах нанести серьёзные раны.

Женщина улыбнулась.

— Ладно, оставь кинжал и иди! Буду боевым зайцем.

Циана прочла улыбку в круглых птичьих глазах — на лице, оснасщенном золотым клювом эмоции не отражались.

— Я уже благодарила тебя? — спросила она, прежде чем он отправился в путь.

— Да.

— В таком случае, не грех поблагодарить ещё раз. Серьёзно, я бы без тебя пропала!

Она попыталась вылезти из лодки, охнула, обнаружив, что кроме одеял на ней нет никакой одежды. Закуталась плотнее, но все же подошла к нему босиком по влажному песку и поцеловала в покрытую металлическими перышками щеку.

— Спасибо!

Растроганный Джуничи поднял её на руки и отнес обратно в лодку. Подтыкая одеяла, он старался не глядеть на женщину.

— Ты ещё не выздоровела! — пробормотал он, — Подожди меня в лодке. Если вдруг что случится, кричи! У меня тонкий слух, услышу.

Положив свой кинжал рядом с нею, он отправился в просвет между скал. Совершенно необходимо узнать, куда они попали и по возможности найти для госпожи одежду. Тропинка вилась вверх меж валунов и колючего кустарника, становившегося все гуще. Со скалы открывался прекрасный вид на бухту. Лодка с лежащей в одеялах женщиной хорошо просматривалась. «Это плохо», − подумал измененный, с беспокойством глядя сверху на бессильно откинутую голову госпожи — ей было явно хуже, чем она хотела показывать.

Тропинка уходила вглубь скалы, через арку из двух огромных валунов, прислоненных друг к другу. Пройдя ещё немного, Джуничи вышел к маленькому поселению, помещавшемуся в уютной чаше между скал. Неожиданно откуда-то сверху, возможно с дерева, на него кто-то прыгнул. Боевые инстинкты сработали безотказно: измененный мгновенно уклонился и, крутнувшись, ухватил нападавшего за руку — второй рукой он молотил рыцаря по покрытой металлом груди, причиняя боль лишь себе. За эти несколько мгновений измененный успел разглядеть нападавшего: изящный темноволосый парнишка с заостренными ушами, крючковатым носом, ярко-зелеными глазами с вертикальными кошачьими значками. Он был юрким и цепким, как обезьяна. Сходство с этим животным подчеркивал длинный тонкий хвост с кисточкой на конце в цвет шевелюры. Кроме того, он громко нечленораздельно верещал — так во всяком случае показалось рыцарю.

− Прекрати нападать! — обратился он к парнишке, который, хоть и не мог вырваться, продолжал попытки достать чужака, выискивая незащищенные «доспехами» места, вереща без остановки, − Я не причиню вреда! Мы… Потерпели кораблекрушение. Да хватит!

Джуничи отпустил нападавшего, желая продемонстрировать добрые намерения, но тот не оценил жеста, подскочил и стукнул измененного по голове мгновенно подхваченным с земли камнем. Разозленный рыцарь ухватил его за хвост и хорошенько дернул. Парень тоненько вскрикнул, свалившись как подкошенный, с искаженным болью лицом. Для острастки, измененный ещё пару раз дернул послабее, каждый раз с удовлетворением отмечая вскрики боли.

− Ну, что? Успокоился? — спросил он парнишку, продолжая сжимать его хвост. Тот что-то залопотал, заслоняясь руками.

− Не трогай моего сына, − раздался за спиной рыцаря журчащий женский голос, − Он не говорит на всеобщем языке, поэтому не понимает тебя.

Джуничи резко обернулся: перед ним стояла невысокая худощавая женщина с короткими черными волосами и такими же как у сына острыми ушами.

− Мы вас ждали. Госпожа Кукольница предупредила, что вы должны появиться со дня на день. Майси просто не ожидал, что «измененный лордами мужчина» будет таков.

− Каков же? — с вызовом ответил Джуничи. Почему-то его покоробило словосочетание «измененный мужчина». Он просто «измененный»! Он Джуничи, металлический рыцарь! Неожиданно перед глазами возникла картина: маленький ребенок в колыбели, улыбающаяся женщина с нежным овальным лицом и миндалевидными глазами доверчиво прильнувшая к его груди. Она что-то говорит, но слов не слышно. Вдруг по глазам полоснул невыносимо яркий свет, вмиг заполнивший все вокруг. Он прижал руки к круглым совиным глазам, в голове полыхнуло дикой болью, вмиг отключившей сознание.

Голова болела. Он не помнил такого: за все время, что он служил лорду Син у него ни разу ничего не болело, а тут!.. Яркие всполохи боли застилали красным все вокруг.» Что произошло?» — спросил он сам себя, но не нашел ответа. Госпожа! Она осталась одна в лодке, больна, без одежды! Измененный поднял голову: оказывается, он лежал у походного очага, над которым висел котелок, распространявший заманчивые запахи овощной похлебки. Рядом спокойно сидела на корточках все та же женщина, помешивая варево ложкой на длинной ручке.

− Очнулся? — спокойно спросила она, − Ты сильно пострадал?

− От чего? — тупо спросил измененный.

− Ты же говорил, что вы потерпели кораблекрушение. Кстати, кто с тобой? Женщина?

− Да! — рыцарь подскочил с соломенной циновки, на которой лежал, − Она в лодке! Ей нужна помощь!

− Не волнуйся! Приляг! Сейчас пошлю к ней Майси. Она сможет идти?

− Нет! У неё высокая температура и она… − Джуничи замялся, − Ей нужна одежда и обувь.

− Так, дело осложняется. Майси не сможет тащить её на руках, хотя вещи и лекарства отнесет. Лодка далеко от воды? Прилив не подхватит?

− Я её уволок подальше на берег… Все в порядке, сейчас… − он покачнулся, схватился руками за голову.

− Болит? — сочувственно спросила женщина.

− Да, − не стал отпираться измененный.

− Сейчас, погоди немного. Раз не хочешь лежать, выпей-ка!

Женщина достала фигурную бутылку, налила в глиняную плошку темную жидкость, приятно пахнувшую травами, слегка разбавила водой и протянула ему:

− Выпей это.

Джуничи подозрительно засунул в плошку клюв…

− Не бойся, козленком не станешь! — усмехнулась женщина. Он бросил на неё обиженный взгляд, но всеже глотнул слегка горьковатой настойки.

− А теперь посиди немного — пусть подействует. Может слегка закружиться голова, не пугайся.

Он послушно присел обратно на циновку — как раз вовремя: в голове запульсировало ещё сильнее, к горлу подступила тошнота. Измененный с удивлением отмечал неприятные — забытые! — ощущения. Хорошо, длилось это недолго — постепенно головокружение отступало, боль уходила. Он глубоко вздохнул — если бы мог, непременно расплылся бы в улыбке.

− Ну вот! Отлично, − довольно улыбнулась женщина, − Теперь тебе и Майси не нужен — сам справишься.

Она что-то залопотала высоким голосом. Появился хвостатый парнишка, несший объемный сверток, поверх которого лежали смешные войлочные туфли с открытой пяткой и загнутыми кверху носами. Он протянул сверток матери — она что-то отрывисто сказала — парень с опаской, бочком, приблизился к Джуничи, дрожащими руками отдавая сверток ему.

− Спасибо! − поклонился измененный. Майси пугливо отпрыгнул на пять шагов и поскорее скрылся в замаскированном ветками шатре.

Путь к лодке занял меньше времени, чем подъём: измененный летел словно на крыльях. Как оказалось, не зря! Бледная Циана стояла в лодке, крепко сжимая оставленный нож в одной руке, другой поддерживая спадающее одеяло, а вокруг неё кружила свора одичавших собак. Вокруг шлюпки лежали закрытые контейнеры с запасной едой, даже свернутое одеяло — видимо, женщина пыталась их отогнать, бросая все, что попадет под руку. Джуничи кинулся к ней, забыв о свертке, голыми руками хватая рычащих, оскаленных тварей и на ходу сворачивая им шеи. Он успел расправиться с тремя: остальные скуля, поджав хвосты, бросились в рассыпную.

Подхватив женщину, у которой, похоже, кончились силы, он прижал её к груди — в голове отдавался частый стук сердца.

− Я принес одежду, − сказал он, аккуратно опуская Циану на дно шлюпки. Даже сквозь металл своего несъёмного доспеха, измененный чувствовал жар, исходящий от её тела.

Странно: вес госпожи для него стал чем-то привычно-уютным! Он ощущал её в своих руках не тяжестью, а тихой затаённой радостью. Донеся женщину до шатра новых знакомых, он с неохотой опустил её на циновку у костра, на которой не так давно лежал сам. Одетую в тонкую мешковатую длинную тунику с разрезами и широкие шальвары женщину колотил озноб. Джуничи снова закутал её в два одеяла и полез в прихваченную из шлюпки аптечку за лекарством.

− Подожди, − остановила его так и не представившаяся новая знакомая. Её сын с любопытством выглядывал из шатра, не решаясь подойти ближе, − Я осмотрю её. Похоже женщина сильно простудилась. Здесь одним жаропонижающим не обойтись. Это твоя жена? — целительница украдкой бросила на измененного хитрый взгляд.

− Нет, что вы! Это моя госпожа! — поспешно запротестовал Джуничи.

Взгляд целительницы стал холодным. Она быстро обследовала Циану, потрогав её за шею, приложила ухо к груди, послушала пульс…

− Уж не она ли сотворила с тобой это? − женщина пространно повела рукой, но измененный прекрасно её понял.

− Почему вы так думаете? — изумился он.

− Да потому, что от неё за версту несет демоном! Твоя «госпожа», — она презрительно выплюнула последнее слово, − Она ведь из лордов, так? Правда я не слышала раньше о таком, но нынче все перевернуто с ног на голову! Ничего не известно и о женщинах в связке с демонами, однако вот она — перед нами!

Заметив, что измененный непонимающе моргает глазами, она пояснила:

− За каждым из лордов Грента стоит демон, как и за нею, − она презрительно указала на Циану, лежавшую вполубреду. Покачав головой, женщина тихо добавила:

− Интересно, зачем Госпоже Кукольнице понадобилась эта…магичка? Что Лайла увидела в переплетении судеб мира, так настоятельно требуя вам помочь?

Джуничи не понял ни слова из сказанного, но вот Циана… С трудом вынырнув из навеянного жаром состояния, она ухватила за руку целительницу.

− Вы знаете Лайлу? — с трудом проговорила женщина, − Где она?

− О! Так вы знакомы? Это много объсняет. Госпожа Кукольница не покровительствует кому попало.

− Она, − Циана с трудом сглотнула: от жара в горле совсем пересохло, − Хорошо знакома с моим мужем! Его зовут Венсан Кауф: они работали вместе на ярмарке…

Целительница постучала по губам указательным пальцем.

− Мне знакомо это имя. Меня зовут Джали, моего сына — Майси. Мы тоже работали с Венсаном в его цирке — акробатами. Хорошее было время. А вы в курсе, что ваш муж вампир?

− Ещё бы! — пробормотала Циана, соскальзывая в забытьё.

− Нет, нет! — Джали потрепала её по щеке, − Я не позволю жене человека…вампира, − поправила она саму себя, − В общем я не позволю вам умереть в лихорадке!

Она вновь достала уже знакомую Джуничи бутыль, покачала ею перед лицом больной:

− Узнаете?

Когда Циана измучено покачала головой, она недоверчиво усмехнулась:

− Ну как же? Универсальный эликсир доктора Кауфа! Венсан сделал на нем целое состояние! В Новом Гампасе у него есь фабрика по производству! На праздники он обязательно присылает по фирменной бутылочке всем нашим. Да, Венсан был замечательным руководителем! А он рассказывал?..Ой, простите! — Джали осеклась, − Выпейте полную чашку, не разбавляя. Он очень крепкий, но так нужно!

Циана выпила эликсир — он прокатился раскаленным железом по её воспаленному горлу, перехатывая дыхание. Слёзы брызнули из глаз, она закашлялась, пытаясь вздохнуть. Измененный напрягся, но Джали остановила его, предостерегающе протянув руку. Кое-как восстановив дыхание, Циана прохрипела:

− Холодно!

− Ничего, − улыбнулась целительница, − Сейчас будет жарко! Ладно, пока оставим вас в покое: отложим разговоры до момента, как придете в себя.

Постепенно озноб прекращался, резь в горле тоже стихала. Циана не заметила, как скользнула не в горячечный полубред, а крепкий сон выздоравливающей.

***

Над розовыми песками Улитки ветром веяло само Время…Вдалеке виднелась самая высокая башня уже знакомого замка Фаа, смотревшаяся чужеродной в обманчиво зефирном пейзаже. Циана шла, еле переставляя слегка увязавшие в песке ноги. Куда? Она не знала. Наверно к замку. Зачем? Не известно. Чем быстрее она шла, тем дальше становился замок… Отчаявшись, Цина повернулась к нему спиной и пошла в обратную сторону, с удивлением отмечая: следы, цепочкой отмечающие её путь, вели в обратном направлении! Она оглянулась: оставленные только что следы тоже были перевернуты. Решив поэкспериментировать, она поставила ногу вперед, но тут же подняла её — четкий отпечаток держался пару секунд, а потом поплыл, и вот уже там, где была пятка, оказался носок. «Я сплю!» − поняла Циана. Таких ярко-розовых мест нет больше нигде…Ядовитые земли! Но ведь и они — это Улитка, только гротескно вывернутая, просочившаяся в наш мир…Летописец, − подумала Циана.

− Здравствуй, дорогая, − демон смотрел на неё с грустью, − Почему ты ни разу не позвала меня? Если бы ты погибла… − он замолчал, словно боясь выдать что-то важное. В его зеленых, с вертикальными кошачьими зрачками глазах, отражалась грусть, − Настало время раскрыть карты. В часе пешего пути от того места, где сейчас спит твоё тело, находятся ядовитые пески Улитки. Да, они разрослись очень сильно с момента появления в вашем мире, — ответил он на незаданный вопрос, — Мне очень нужна твоя услуга, точнее, не только мне: всему миру. Ты нитью родства связана с семейством Фаа, совершившим вместе со мной ту безумную ошибку. Если захочешь, я объясню, чья на самом деле ты правнучка…

Циана занервничала.

− Нет, не хочу! — оказывается и тут какая-то тайна, − Ладно, расскажи, − все-таки решилась она.

− Тут ничего страшного нет. Просто твоя прабабушка слыла в свое время красавицей, а старший сын лорда Фаа влюбился в неё. Твой прадедушка часто подолгу оставался по работе в их замке, а Годвард Фаа, накидывая его личину в это время приходил к нему домой… Часто общаясь, сын лорда отлично изучил привычки ассистента отца: его манеру разговора, движения. Аристократ оказался хорошим актером! Никто не знал об этом, кроме самого Годварда — твоя пробабушка ему отказала очень резко, но, как говорится, влюбленного и тюрьма не удержит!

Он приподнял уголок рта. Циана с ужасом смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

− По женской линии — ты одна из Фаа. Мне и миру необычайно повезло, что Годвард Фаа не смог сдержать своих порывов.

− Но что я могу сделать? — пролепетала потрясенная магичка.

− Если ты согласишься принять мою метку и прочтешь в замке Фаа заклинание, что в ту злополучную ночь поменяло местами часть Улитки и вашего мира, то все встанет на свои места. Не хочу тебя обманывать — ты можешь не выжить. Просто не проснешься, потому что все нужно сделать отсюда, из Улитки. Но, есть и хорошая новость — я буду с тобой: наполню силой и подстрахую, сделаю все от меня зависящее, чтобы ты выжила. Если все получится, Улитка вновь обретет целостность, Ядовидые земли станут безопасными, и в мир вернется лорд Фаа. Равновесие будет соблюдено, и миры Древа вновь стабилизируются. Ответь мне в последний раз: ты согласна на таких условиях принять мою метку?

Циана замотала головой, пытаясь уложить поток новой информации. Как же странно происходит в жизни! Думая, что потеряла любовь, она её обрела — Венсан оказался главным счастьем в жизни! Только окончательно распрощалась с первым мужем, Холдер немедленно напомнил о себе, да ещё как! Джуничи, её спаситель, приходился неудавшемуся убийце практически родным братом… А теперь она оказывается ещё и связана с семьёй Фаа! Нелегкий выбор — твоя жизнь или существование целого мира, а точнее двух, и равновесие Мирового древа…

− А что будет, если у меня не получится? — спросила она Летописца, терпеливо ждавшего её решения.

− Все останется на своих местах, а ты… Честно говоря, я не могу точно сказать, что будет с тобой. Останешься здесь? Разлетишься на частицы, оставшись в каждом из миров? Уйдешь дальше?… Есть вещи, сокрытые даже от демонов.

Циана обреченно взглянула в зелёные глаза:

− А ты сможешь исполнить мою просьбу?

− Все, что будет в моих силах, − без улыбки ответил Летописец.

− Если я… Если у меня не получится… Передай Венсану, что я его очень люблю! Хорошо?

Демон молча кивнул.

− Передашь? — не отставала магичка.

− Передам, − немного раздраженно ответил рогатый блондин, − Как я понимаю, ты согласна?

Циана сглотнула и ответила:

− Да.

− Ты примешь мою метку совершенно добровольно?

− Приму.

− И станешь продолжательницей древнего магического рода лордов Фаа? — Летописец, похоже следовал какому-то регламенту.

− Стану.

− Да будут свидетелями пески Улитки, нить Паучихи и небеса Гона!

Демон привлек её к себе и крепко поцеловал в губы. Циана узнала ощущение — он уже так делился с нею силой. Затем демон оторвался от неё, ткнул пальцем в лоб и затянул какие-то заунывные песнопения, от которых зашевелился песок вокруг, а в воздухе засверкали огненные всполохи.

Циана хотела что-то сказать, но демон, все ещё державший в объятиях, приложил палец к её губам, продолжая выпевать заклинания. Затем он вздохнул и вновь поцеловал. Женщине казалось, что она горит заживо, внутренности скрутило, воздух стал вязким и неподатливым, нежелая наполнять легкие. Летописец крепко держал её, не давая вырваться. Они кружились в огненном вихре высоко над землей. Неожиданно все кончилось: Циана повисла на руках демона, а он, резко взмахивая крыльями спускался, прижимая её к себе. Они постояли некоторое время. Летописец ласково гладил женщину по растрепанным волосам, трепетно шепча ей в волосы:

− Мой дорогой лорд! Мой милый повелитель! С радостью принимаю твою власть и свою судьбу! Да не разлучат нас ни огонь преисподней, ни пески времени, ни песнь Завета! Отныне и навсегда служу славному семейству Фаа: пока Древо не уронит свои миры!

− Летописец, − прошептала Циана, вспомнив слова Джали, − А бывают лорды-женщины?

− Нет, − загадочно ответил демон.

− А как же я?..

− Нам пора! — сжав её крепче, он вновь взмахнул мощными крыльями, отправляясь в полёт. Через мгновение, старый замок Фаа, совершенно не вязавшийся с пейзажем вокруг, оказался прямо перед ними. Мягко спланировав в замковый двор, Летописец проговорил:

− Придется подняться в зал, где проходил ритуал — там все так и осталось нетронутым. Не обращай внимания на предков — они уже давно стали бесплотными тенями.

− Но и я сейчас не во плоти, − возразила Циана.

− Это другое, − ответил демон, не вдаваясь в подробности.

Они стоял в коридорах и просторных залах, дети выглядывали из комнат, улыбаясь магичке, похоже не осознавая, что их когда-то очень давно принесли в жертву, которая оказалась напрасной. Мужчины и женщины, одетые по старой моде… Один из них вышел вперед, протянул руку, пытаясь коснуться Цианы: его рука прошла насквозь.

− Видишь? — сказал Летописец, − Очень интересное явление, не находишь? Кстати, тот, что пытался тебя коснуться — и есть твой настоящий прадедушка. Ты обратила внимание на сходство?

Тут из-за угла появился призрак уже знакомого ей Уго Паризи. Он грустно посмотрел на Циану, что-то сказал, но она не услыхала ни звука.

— Он говорит, что ты все равно его правнучка, кто бы ни утверждал обратное, — перевел Летописец со своей кривой улыбочкой.

Циана лишь кивнула в ответ, а Уго неуверенно улыбнулся перед тем, как развеяться дымным облаком. Они вошли в огромный зал: темный мраморный пол пересекало множество толстых белых линий, складывающихся в необыкновенную печать-сигилл, напоминавшую одновременно звезду, отдельные знаки, перетекающие друг в друга и языки пламени. На лучах-ответвлениях стояли светильники, в которых горел огонь. В помещении стояла тягучая вязкая тишина, которая, казалось, обволакивала и принимала в себя, как густой кисель.

− Стазис? — спросила Циана, узнавая ощущение.

−Нет, − ответил демон — в тишине зала его голос прозвучал очень странно, − Побочный эффект от незавершенного ритуала — время замерло, а пространство выворачивается наизнанку. Грубо говоря, тут у нас незакрытый портал между мирами, создающий болезненную стагнацию. Один нюанс — нам вместе придется войти в границы печати. Скажешь, как будешь готова.

Циана глубоко вздохнула и кивнула. Летописец подхватил её под локоть, и они шагнули в границы печати. Из легких словно выпустили весь воздух — женщина пыталась вдохнуть, но ничего не выходило. Демон, заметив её состояние произнес:

− Повторяй за мной — у нас мало времени!

Ни одного слова не отложилось в памяти. Она бездумно повторяла звуки, произносимые демоном: они сходили с её губ, но магичке казалось, что их произносит кто-то другой. Секунды растягивались в годы, в голове гудело, на тянула воздух в себя, легкие распирало…Вдруг все кончилось! Несколько мгновений Циана и Летописец висели во тьме и пустоте, а потом вдруг оказались лежащими на розовом песке. Воздух заполнил легкие, женщина никак не могла надышаться. В уши упорно рвался какой-то звук… Она обернулась и тут же поняла его источник — Летописец смеялся, гулко и заливисто, до изнеможения! Слёзы градом лились из его глаз, но он никак не мог остановиться. Наконец, заметив удивленный взгляд магички он кое-как угомонился.

− Я в тебе не ошибся! — произнес демон охрипшим от смеха голосом, − У тебя все получилось! Все вернулось на круги своя!

Он ласково провел по её щеке когтистой рукой.

− Я перед тобой в неоплатном долгу! Можешь просить, что угодно!

Огорошенная всем происходящим Циана молчала. Летописец все понял.

− Не обязательно загадывать сейчас. Возвращайся в тело, подумай на досуге, чего бы тебе хотелось.

− Я знаю, − тихо ответила магичка, − У нас с Венсаном большая разница…Точнее, он выглядит от силы на тридцать, а мои годы отразились на внешности… Со временем эта разница станет катастрофичной…

− Понял тебя, − кивнул демон, − К сожалению, повернуть вспять прожитые тобой годы я не могу, как и сделать тебя бессмертной — точнее, у этого есть своя цена — вряд ли ты захочешь её платить. Предлагаю альтернативу: ты до конца жизни будешь выглядеть также как сейчас — дальнейшие прожитые годы не оставят ни следа на внешности, но уйдешь в отмеренный срок. Согласна?

− Да, вполне, − ответила магичка.

− В таком случае, прими дар — печать лордов Фаа. Со временем ты узнаешь, кому её передать. И впредь, не стесняйся, обращайся ко мне

Он вложил ей в руку массивный золотой перстень испещренный неизвестными символами, складывающимися в знакомую звезду.

− До встречи, мой дорогой повелитель! — он поцеловал её в лоб и растаял вместе с розовым пейзажем Улитки.