Лекция седьмая · О мужском заступничестве и настоящей поддержке

Я крайне редко плачу, так как не верю, что вместе со слезами уходит боль, но в ситуациях, подобной этой, начинаю опасаться, что способна выплакать не боль, а всю себя.

После прилюдного позора и унижения, через которые мне довелось пройти в столовой, я сбежала, малодушно заперлась в комнате и игнорировала все попытки достучаться до меня.

Приходила Власта. Долго и настойчиво извинялась и просила прощения. Плакала вместе со мной, но у меня не было сил встать и открыть ей. Потом в дверь стучались еще и еще, но я спрятала голову под подушку, накрылась одеялом и тихо страдала в этом коконе из обиды и жалости к себе.

В какой-то момент я успокоилась и обессиленно задремала, но потом через этот кокон одеял и сомнений мне послышался голос Кристена, и истерика накрыла с новой силой.

Так продолжалось до самого вечера, пока я не услышала грозное:

— Или ты откроешь, или я вынесу дверь.

После такого обещания и дальше игнорировать утешителей я побоялась. Встала, вытерла мокрые щеки, понадеялась, что глаза не слишком опухли, и пошла открывать.

В коридоре обнаружился преподаватель магической механики.

Хет-Танаш стоял, сложив руки на груди. Взгляд демона из правящего рода был так же непреклонен, как и его поза. Однако стоило ему увидеть меня, как лицо преподавателя вытянулось и закаменело.

— Что тебе надо?

Мой голос звучал хрипло и жалко, но внутри я преобразилась. Демоны чувствовали страх и сомнения, они находили твои слабые места в обороне, ловили моменты, когда ты наиболее подавлен, а значит, уязвим, и били. Били прицельно, без намека на человеколюбие и жалость.

В свое время именно эта особенность выходцев из Даркшторна нравилась мне больше всего, но сейчас я понимала: Хет-Танаш пришел не утешать адептку Адриану Нэш. Он пришел воспользоваться моей слабостью и взять причитающееся ему по праву крови и выбора.

— Что тебе надо? — повторила я чуть тверже и решительнее.

И демон удивил. Он поднял руку, желая коснуться моей щеки и стереть мокрые дорожки от слез, но явно мысленно одернул себя и руку убрал. А вот взгляд не опустил, все так же глядя в мои заплаканные глаза.

— Клянусь, он заплатит за каждую секунду, которую ты плакала. Я никому не позволю обижать свою Избранницу.

Я печально улыбнулась в ответ.

Вот как все просто в понимании демона. Пришел, поставил перед фактом, ушел. А меня он спросил? Я, может, не хочу, чтобы из-за, между прочим, моей и только моей глупости Кристену мстили.

— Слушай, а тебе никогда не приходила в голову мысль о том… ну я даже не знаю… Например, о том, что я сама могу постоять за себя? Или что я не ищу защитника в твоем лице? Почему всякий раз, когда речь заходит о моих желаниях, ты становишься бесчувственной глыбой льда?

Демон распрямился и посмотрел на меня как на глупого ребенка.

Ну да, видимо, глупым, обидчивым ребенком я и была в картине мира умудренного опытом Хет-Танаша.

Я вздохнула и покачала головой, чем, кажется, только вывела демона из себя. Он сделал быстрое движение, сократив расстояние между нами. Я успела инстинктивно выставить руки перед собой и уперлась в его грудную клетку, где отбивало ритм ярости сердце.

— Риана, зачем ты изводишь меня и обманываешь себя? Я понимаю, что некоторые мои действия напугали тебя. Да, я повел себя несколько поспешно и поторопил нашу связь, но и ты меня пойми. Ты столько лет хвостом увивалась за мной, говорила о своих чувствах. Риана, да я даже не усомнился в своем праве на тебя и твое тело! Кто ж знал, что ты еще не была готова!

— Ты знал. Ты знал, потому что я говорила. Потом кричала. А после плакала. Ты знал, но не захотел услышать, а теперь стоишь здесь, как рыцарь в белых доспехах, и клянешься защищать. И знаешь что… — Я подалась вперед и понизила голос до злого проникновенного шепота: — Лучше поклянись защищать от себя.

Увы и ах, на выходца из Даркшторна это не произвело никакого эффекта. Он помолчал, собираясь с мыслями, и снисходительно проговорил:

— Ты несправедлива. И ты заблуждаешься.

Я оттолкнула демона руками, и он покорно отступил назад. Отступил, но не образумился.

— Давай оставим этот фарс, Риана, — произнес он тоном «я все решил, женщина». — Ты моя Избранница, и ничто: ни твое упрямство, ни этот мальчишка Арктанхау… Ничто в мире не изменит нашу связь.

— Я так не думаю.

Потянувшись, я стиснула пальцами ручку и захлопнула дверь. Звук вышел резким и окончательным. Идеальная точка в нашем разговоре.

Закрывшись на все замки, оглянулась и пошла за стулом, с мыслью заблокировать дверь.

Пока думала, куда переложить вещи, висящие на спинке, в дверь тихонько поскреблись. Я замерла, прислушиваясь. Даже моя бурная фантазия пасовала перед образом скребущегося в дверь Хет-Танаша. Тогда кто это мог быть?

В дверь снова поскреблись, но куда более настойчиво, немного потоптались и решительно позвали:

— Пиу!

Бестия? Неужели?!

Все еще не веря в то, что это возможно, я вернулась и отперла дверь. В коридоре действительно оказалась черная драконица. Малышка по-собачьи сидела на полу, обернув хвостиком лапы, а в зубах звездокрылая держала мешочек.

— Бестия! — ахнула я. — Как ты нашла меня?

Драконенок с хитрым блеском в умных глазках гордо выпятила грудку, а потом наклонила голову, положила перед моими ногами мешочек и осторожно подпихнула мордочкой.

— Р-р-р! — сообщила она, поднялась и шустро поцокала прочь.

Все еще удивленная, я присела, взяла мешочек и развязала горловину. Внутри оказались дефицитные для академии сладости. Конфеты, леденцы, печенье и даже шоколадка с изюмом и орехами.

Я развернула записку и вчиталась в кривые буквы, выведенные Гленом:

«Мы с тобой.

Один раз звездокрыл — всегда звездокрыл».

— Ребята… — растроганно прошептала я.

И впервые за этот долгий день смогла найти в себе немного сил для улыбки. Улыбка получилась вымученной и кривой, но уже что-то.

* * *

Завтрак следующего дня проходил в атмосфере общепитовского дурдома.

Адепты магмеха притащили домашнее задание с собой в столовую, и теперь на их столах исходила жаром гречневая каша, ароматно пахло свежими булочками с корицей и истекали тосолом замысловатые загогулины, в которых с трудом можно было узнать детали.

Факультет помощи и возвращения тоже не зевал. Адепты уплетали завтрак и обсуждали чью-то оторванную конечность, которую бережно передавали из рук в руки. Конечность скучала по хозяину, но стойко терпела издевательства, лишь изредка взбрыкивая пальцами на совсем уж нетактичные ощупывания.

За преподавательским столом устроили матч по быстрым шахматам. В поединке за шахматной доской сошлись два светила в области магической механики: господин Клебо и демон из правящего рода. Руки мужчин летали от фигуры к таймеру часов, и оставалось только гадать, как у них выходит так быстро реагировать на ход противника и обдумывать свой.

В противовес общему гулу и веселью стол северян отличался умиротворенным спокойствием. Причем умиротворение царило такое, что на кладбище веселее. Светловолосые адепты со всех факультетов мрачно хрустели сельдереем и морковкой, запивая все это дело чистой водой. Шел второй день очень долгой недели воздержания.

А вот кто не воздерживался ни в еде, ни в эмоциях, так это господин Танцующий. Скрестив перед собой на манер распятья поварешки, повар отбивался от маленькой черной драконицы.

— Сгинь, нечистая! Сгинь! — кричал господин Танцующий.

Балансируя раскрытыми крыльями цвета звездной ночи, Бестия стояла перед ним на задних лапах и экспрессивно демонстрировала передние.

— Гр-р-р! Р-р! Ры-ы! — рычала она.

Что переводилось как: «Да где это я нечистая, если лапы помыла? На! Понюхай, как вкусно пахнут мылом! А ты, такой весь из себя нехороший, пройти на кухню не даешь. А мне только одним глазом посмотреть. Честно-честно!»

Но чистота лап и помыслов не сломили сомнения Танцующего. Повар грудью встал на защиту кухни, перегородив вход собственным давно мертвым телом.

— Ты не пройдешь! — ревел он на всю столовую.

Стараясь не привлекать к себе внимания, но и не красться, как испуганная мышь, я пересекла столовую, кинула злополучную книгу на стол и торжественно возвестила:

— Доброе утро! Звездокрылы, можно минуточку вашего внимания?

Адепты в черных комбинезонах приветливо загалдели. Улыбались, желали мне доброго утра, приветливо махали в ответ и потешно шикали друг на друга, призывая к тишине. Я схватила чашку, взобралась на скамейку с ногами, чтобы видеть довольные моськи бывших одногруппников.

— Торжественно объявляю! Звездокрылы, я вас люблю. Вы самые-самые!

«Самые-самые» смущенно потупились, заулыбались еще шире.

— Спасибо огромное. Вы меня спасли.

Я с глубокой благодарностью оглядела парней и девушек, сидевших за одним общим столом, и отсалютовала чашкой.

— Пиу! — это вырвалось само собой.

— ПИУ! — дружно грянули парни и девушки в ответ и радостно завопили.

Я слезла со скамейки. Улыбка не сходила с губ, а по внутренностям разлилась теплая волна облегчения. Звездокрылы за меня, что бы ни случилось. У меня может не быть поддержки семьи, брата, парня, который мне нравится… Но в этом нестабильном мире есть и что-то постоянное.

По крайней мере я точно знаю, что звездокрылы подставят плечо и протянут руку помощи. Ведь один раз звездокрыл — всегда звездокрыл.

— Как ты себя чувствуешь? — пробасил Глен, двигаясь, чтобы я села рядом.

— Вашими конфетами, — честно ответила я, доставая тот самый заветный мешочек, что накануне принесла к моим дверям Бестия.

Поддержка и конфеты сотворили со мной настоящее чудо.

Начнем с того, что реветь я перехотела. Вот как отрезало!

А когда слезы ушли, мне удалось посмотреть на всю ситуацию со стороны. Да, мы с Властой накосячили. Оскорбили северян, за что извинились в той форме, в которой требовалось. Да, было неприятно, но жизнь на этом не заканчивается.

После, когда неделя поста закончится, я обязательно поговорю с Кристеном с глазу на глаза, а пока… Пока следует жить дальше.

Ведь если сворачиваться в позу эмбриона и горевать всякий раз, когда споткнешься, то жизнь промелькнет как одно мгновение, которое ты провела в лучших традициях сопливого водопада.

Я с улыбкой наблюдала за тем, как адепты делят сладости.

Те же адепты факультета ядожалов уже устроили бы настоящую битву за конфеты из мешочка, расхватав все со скоростью господина Клебо и Хет-Танаша, играющих партию быстрых шахмат. Но звездокрылы думали и поступали иначе.

Леденцы с общего согласия большинства ссыпали в сумку Глена, наказав беречь сладкую пилюлю до особого случая. Фару, староста группы, сбегал за ножом и теперь делил конфеты по кусочкам. Девчонки благополучно поломали шоколадку на квадратики так, чтобы хватило каждому, кто сидел за столом.

В разгар завтрака к нам подбежала расстроенная Бестия, положила голову на стол и печально выдохнула.

— Что? Не впустил?

— У-у-у! — пожаловалась драконица.

— Редиска! — поддержала я.

— Нехороший человек, — кивнула Власта.

Бестия приподняла мордочку, заинтересованным взглядом оглядела наш стол, но дефицитные на острове мертвых конфеты ее не впечатлили. Звездокрылая малышка еще раз вздохнула и побежала дальше.

Я проследила за тем, как она целенаправленно цокает на призывный хруст морковки, что издавали мрачные северные парни. И делали они это с таким видом, словно грызли глотки врагов, а не овощи с грядки.

Бестия окинула стол северян оценивающим взглядом, выбирая жертву, и решительно двинулась к Кристену. Приблизилась, встала на задние лапы, поставила передние на ногу парня и ткнулась мокрым носом в щеку Арктанхау.

— Пиу! — пискнула она с достоинством и для надежности ткнула острым когтем в тарелку на столе.

Кристен что-то тихо сказал Бестии, от чего та приникла к нему и потерлась, словно кошка, а после взял свою тарелку и протянул драконице. Та придирчиво осмотрела угощение, выбрала самую крупную морковку. Сунула ее в пасть, опустилась на пол и со всех лап помчалась прочь, пока, чего доброго, не догнали и не отобрали.

Я тихо фыркнула от смеха, неожиданно встретилась взглядом с Кристеном, и улыбка померкла. Сама не понимаю почему, но разволновалась, отвернулась и с нарочитым весельем подхватила общий разговор, что вели Власта с Гленом.

— Ядожалы самые крутые, — упорствовала Власта. — Загибай пальцы! Ядовитая чешуя, огромные размеры, рога для атаки, смертоносный хвост, и это не считая характера!

— Ха, да любой звездокрыл даст ядожалу сто очков, — не уступал Глен. — Они маленькие и юркие, двигаются в три раза быстрее любого ядожала, у них гибкий хвост, который бьет не хуже хлыста, а еще звездокрылы способны маскироваться в ночное время суток.

— М-да? А сколько команд знают ваши звездокрылы?

— А зачем им команды? Они и так нас прекрасно понимают.

— Понимают, но не всегда подчиняются! — восторжествовала Власта.

— Ну да… Зато нам не приходится убегать, если кто-то случайно посмотрит завру в глаза.

— Зато нам не приходится пищать, как девчонкам! Ну же, Адриана, скажи им!

— Власта, ты и есть девчонка, — послушно сказала я.

— Да не это! — возмутилась Власта. — Ты вообще на чьей стороне?!

— Я беспристрастна, поэтому беру на себя статус судьи этого поединка.

— Ах так! Тогда вот мой следующий довод в копилку крутости ядожалов…

Когда я в следующий раз посмотрела в сторону Кристена, то столкнулась взглядом не с ним. Рядом с Арктанхау сидела крайне довольная этим обстоятельством Астрид.

И взгляд девушки объявлял мне войну.