Лекция восьмая · О гениальных решениях и драконьих кошмарах

До обеда мы занимались с Юдау. Квезалка продолжала работать с нашей памятью, попутно развивая интеллект и заставляя нейроны адептов активнее шуршать электрическими импульсами.

— Из вас лепят стражей, готовых реагировать в разных условиях, порой даже самых экстремальных. А что страж должен уметь лучше всего? Правильно. Он должен думать головой и по возможности быстро оценивать ситуацию, — говорила она, прохаживаясь между столов.

По какой-то причине жительнице Лесного не нравились аудитории, в которых наш факультет занимался на других занятиях, и Юдау смогла уговорить начальство на послабление. Предположу, что уговаривался ректор через скандал и бурное примирение.

В общем, все остались довольны. Квезалка получила в личное пользование один из пустующих загонов в Черном секторе, мы — возможность выбраться из тесной аудитории, Кай-Танаш — полчасика тишины.

— Но для того чтобы быстро принимать решения, в первую очередь вам необходимо научиться видеть шире. Буквально. Поэтому сегодня и всегда мы будем смещать фокус и тренировать ваше периферическое зрение. Оно позволит вам за долю секунды увидеть больше, чем видят другие в схожей ситуации, и начать действовать.

В то утро квезалка тренировала нас на специальных таблицах.

Это был квадрат пять на пять ячеек. В каждой располагались цифры от одного до двадцати пяти в хаотичном порядке. Адепты смотрели в центральную ячейку и должны были найти все цифры от единицы до двадцати пяти и обратно, не сдвигая взгляда.

Моя первая попытка заняла у меня позорных две минуты, но через несколько повторений я вышла на тридцать секунд, тем самым опередив остальных адептов, и получила одобрительную улыбку преподавательницы.

— Отлично, Адриана! Завтра возьмешь квадрат шесть на шесть, а пока приступай к следующему заданию.

Следующим мне предложили «чтение пристрелкой», потом дали короткую статью по зоопсихологии, которую я читала одним глазом (при чтении левой страницы закрывала правый глаз, при чтении правой — левый). Под конец занятий Юдау попросила всех перевернуть учебники вверх ногами и попытаться осмыслить детскую сказку про серого волка и хитрую лису.

Когда прозвенел звонок, призывающий голодающих на обед, головы всех без исключения адептов факультета ядожалов шли кругом.

— Вы большие молодцы, — улыбалась Юдау. — Фитнес для мозга окончен. Бегите, набирайтесь калорий и перейдем к действительно сложным упражнениям.

Я вывалилась из-за парты, собрала вещи, взяла Власту под руку и поторопилась выйти на свежий воздух.

— Моя голова… — стонала подруга по пути к переходу. — Такое чувство, что она вот-вот лопнет от натуги.

— Я скучаю по Бушующему с его десятикилометровыми забегами по острову, — вторила ей я.

— Забег — фигня! Там мы хотя бы знали, что нас откачают, а здесь не факт.

В столовой нас ждал сюрприз: всех звездокрылов вызвали на материк, поэтому за столом было непривычно тихо и свободно. Точно завры, с которыми работали в вольерах, адепты были на удивление тактильными малыми. Им было комфортно в тесноте и гомоне. Там, где Власта шутливо толкалась и пихала в бок, адепты с моего бывшего факультета гладили и обнимали.

— Как-то даже… непривычно. — Власта тоже заметила отсутствие компании, но если это ее и смутило, то только в первую пару минут, а дальше все ее внимание было отдано еде.

К слову, сегодня господин Танцующий расстарался на славу. Не иначе как праздновал победу над грустной Бестией.

Потрясающий суп с тонкой лапшой и прозрачным бульоном с островком зелени на первое. На второе — тушеные овощи с острым соусом и жареной рыбой без косточек. Еще было несколько видов салатов и аж четыре вида сладостей: печенье с шоколадной крошкой, бисквит с малиновым джемом, слойки со сгущенкой и крохотные кексы с заварным кремом и вишенкой.

— Ка-айф… — простонала счастливая Власта.

Я хоть и чувствовала голод, но аппетит все не приходил.

И ни еда, ни компания не были тому причиной.

Бездумно гоняя овощи по тарелке, я на полную катушку использовала навык периферического зрения, который отрабатывала на занятии, то есть одним глазом косила на стол северян.

Кристен сосредоточенно хрустел морковкой с таким видом, будто планировал массовое убийство за кусок отбивной. А судя по тому, как Астрид льнула к его плечу, она явно не так трактовала слово «воздержание».

С какого перепуга эта приставучая стерва вообще там? Она ведь даже ни разу не северянка!

— Астрид со своей сестрицей выпросили разрешение присоединиться к посту, — верно интерпретировала мое сердитое сопение Власта.

— А разве парни и девушки не должны держаться на расстоянии?

— Обычно да, — кивнула подруга, окидывая взглядом пустую тарелку и с любопытством посматривая в мою. — Но там есть послабления для экстремальных ситуаций, которыми и воспользовались ушлые сестрички… Ты рыбу доедать будешь?

— Бери.

Пока Власта осуществляла круговорот еды по тарелкам, я уже в открытую следила за действиями неприятеля. Нет, Астрид не наглела и Кристена не лапала, но сидела достаточно близко, чтобы «случайно» дотронуться до его руки. На миг наши взгляды схлестнулись, и девушка глянула с таким видом, словно мысленно плеснула кислотой в мою ненавистную физиономию и теперь наслаждалась зрелищем ожога.

Я усмехнулась и в качестве ответочки послала гадине лучики диареи.

— Рианка, у тебя все в норме?

— Да, а что?

— Выглядишь так, словно хочешь воткнуть кому-то вилку в глаз.

Я опустила взгляд на руку, которая, вот так совпадение, действительно сжимала вилку, и поспешно насадила на нее кусочек картофеля. Власта проследила за тем, как я с воинственным видом уплетаю овощи, хмыкнула и выразительно замолчала.

Лучше бы говорила, честное слово!

В итоге я не выдержала и хмуро спросила:

— Что?

— Да вот… Сижу и умиляюсь на то, как ты ревнуешь Кристена.

— Власта, ревность тут ни при чем, — отчего-то рассердилась я и взяла в руки книгу, которую продолжала таскать с собой с самого завтрака.

Открыла на той странице, где была картинка с девушкой, по которой Подгорная воспроизвела прическу, пролистала немного вперед и отдала подруге.

— Смотри.

Подгорная всмотрелась в страницу. Там было четыре столбика с именами и имя Кристена, обведенное карандашом. И не только. Рядом стоял знак сложения, имя Астрид, и вся эта прелесть равнялась кривому сердечку.

— Ах ты ж… — Власта тихонько ругнулась и начала вставать.

— Ты что творишь? — запаниковала я, цепляясь и повисая на ее руке.

— Мы сейчас же пойдем к этой гадине и ткнем эту Аспид…

— Астрид.

— Не перебивай, когда я на эмоциях! Короче, мы сцапаем эту адептку подколодную, дадим леща и хорошенько потычем носом в доказательства.

— В какие доказательства, Власта? У нас их нет.

Я уже жалела, что посвятила подругу, которая включила типичного ядожала и приступила к разгону.

— Как это нет? А книга!

— Ну книга. Астрид скажет, что читала и забыла ее в гостиной ядожалов, а мы подобрали.

— Она все подстроила! — горячилась подруга, не желая слушать глас разума.

— Возможно, но как? Ее ведь даже рядом не было.

Власта наконец села, но не успокоилась.

— Это она, Риана. Печенкой чую!

Я думала так же, но где доказательства? Не предъявишь же показания печени.

— Кстати, а что значит твоя косичка? — спросила я, меняя тему и дергая подругу за прядку.

— А… Это… Да так, — ушла она от ответа.

И практически сразу же в столовую влетела толпа адептов в черных комбинезонах с серебряными звездами на руках.

Фару с шумным выдохом опустился рядом со мной, Глен уселся с противоположной стороны, подвинув Власту. Вид у парней был как у резинового мячика, который долго и с наслаждением трепал бульдог.

— Где гуляли, звездокрылые?

— Пытались поднять в небо Мясника, — сообщил староста.

— Старичок совсем скис, — пробасил грустный Глен и посмотрел на меня. — Адриана, может, у тебя есть какие идеи?

У меня идей не было. У меня булочка из рук выпала.

И сердце забилось часто-часто.

— Дурень, забыл, что она ядовита для звездокрылов? — накинулась на него Власта, делая выразительные движения бровями.

— Так я же не про это… Адриана умная, вон как ловко придумала с камуфляжем, нам Коди рассказывал сегодня. Вдруг и с Мясником… Эй, Власта, ты мне на ногу наступила!

— Умолкни, — сквозь зубы процедила подруга, дергая головой в мою сторону.

А я… Я от избытка чувств схватилась за край столешницы побелевшими пальцами. Изо рта вырвался не то смешок, не то всхлип.

— Ну спасибо, Глен. Довел Адриану, — вздохнул Фару и дружески обнял меня за плечи. — Рианочка, ну не расстраивайся ты так.

Не в силах что-либо внятно объяснить, я вскочила и бросилась в сторону преподавательских столов. Но ни Эрики Магни, ни Максимуса Медного на месте не оказалось. Только Хет-Танаш, который в моем деле ну совсем не помощник.

— Риана?

Я проигнорировала демона и помчалась прочь, на ходу размышляя, где искать деканов, но у выхода спохватилась. Развернулась и рванула обратно к столу звездокрылов. Подбежала, с радостной улыбкой обняла Глена и громко чмокнула вконец обалдевшего парня в щеку.

— Глен, ты лучший! Спасибо! — прокричала я на всю столовую и, окрыленная надеждой, умчалась на поиски.

* * *

— Фред! — воскликнула я, врываясь в приемную ректора. — Фред, где то исследование, которое лекари сделали по моей крови?

Полуорк медленно поднял голову от бумаг и глянул на меня сурово.

— Адептка Нэш, — строго отчеканил он. — Неужели вы думаете, что я помню абсолютно все бумаги, которые вносят в этот кабинет?

— Ага, — честно кивнула я.

Отчего-то в суперспособности секретаря я верила так же сильно, как в ежедневный восход солнца. И Фред не подвел.

— Подшил к личному делу. Возьми вон в том шкафу, — указал он на один из стеллажей. Проследил за тем, с каким энтузиазмом я начинаю вынимать все папки без разбора, и дал более четкую инструкцию:

— Нижний ящик. Ниже. Еще ниже. Да, теперь ищи синий стикер факультета ядожалов.

Я схватила нужную папку, на бегу крикнула:

— Спасибочки! Я все верну! — и выскочила из приемной.

Фред, чья выдержка и спокойствие вошли в историю, меланхолично пожал плечами и вернулся к прерванной работе с документацией.

Я промчалась по этажу административного здания и едва не налетела на адепта с ведром воды и тряпкой. Понурый парень шел с таким несчастным видом, что стало очевидно: наказан за провинность уборкой кабинетов.

— Поберегись!

Парень шарахнулся в сторону и прижался спиной к стене. Мы благополучно разминулись в тесном коридоре, даже не расплескав мыльной жидкости, после чего я оказалась на улице и, прижимая к груди заветную папку, поспешила в Черный сектор.

Мысленно репетируя, как буду уговаривать Эрику Магни допустить меня до тела Мясника и доказывать, что для такого взрослого завра я не ядовита, вот и бумага соответствующая имеется, промчалась через весь двор, где обычно собирались адепты факультета перед ночной практикой с деканом, и поцеловала запертые двери.

Мой пропуск в ангары звездокрылов оказался аннулирован!

— Зараза, — выдохнула я, делая глубокий вдох-выдох, чтобы выровнять дыхание, осмотрелась и рванула.

Где-то здесь должен быть запасной выход, а, как известно, отважные герои (и упрямые адептки) всегда идут в обход.

Оббежав все здание, я нашла искомую дверку, через которую планировала незаметно просочиться в святая святых, но притормозила, а после и вовсе остановилась.

Вы когда-нибудь видели, как драконята чертят пентаграммы? Вот и я слегка в шоке.

Бестия, а это была именно она, стояла на небольшом пятачке земли и, прикусив от усердия кончик красного языка, самозабвенно творила. Процесс сопровождался грозным рыком и скептическим фырканьем, что могло сойти как за ворчание, так и за репетицию мудреного заклинания.

Используя палку в качестве основного инструмента, черная малышка обвела контур перевернутого таза, а после вооружилась оторванной от забора доской в качестве линейки и теперь выводила пятиконечную звезду. В паре метров от ее художеств на земле валялся открытый учебник из личной библиотеки моего дорогого братца и по совместительству ректора.

Откуда знаю? Так в детстве я его раза четыре пыталась умыкнуть — и все безуспешно! Аж зависть берет, что у Бестии это вышло.

Я еще немного постояла, ошеломленно наблюдая за процессом, приблизилась и уточнила:

— Кого изгоняешь?

— У-у, р-р-р! — сердито выпалила драконица и ткнула острым коготком в книгу. Я пригляделась повнимательнее и обнаружила рядом с фолиантом белый поварской колпак.

По всей видимости, противостояние «Бестия против Танцующего» выходит на новый уровень.

Мысленно посочувствовав повару, я уточнила у драконенка, где госпожа Магни, дождалась еще одного эмоционального «Р-р-р!» и через запасной выход прошмыгнула в ангар.

Внутри оказалось свежо, но не холодно. Звездокрылы вели ночной образ жизни (Бестия — забавное исключение), поэтому в середине дня в ангаре царил сонный полумрак и лишь в немногих местах горели специальные фонари, подсвечивающие дорожки для персонала.

Ступая тихо-тихо, я прошла вперед, используя в качестве ориентира светящийся контур откатных ворот на противоположной стороне. Ноги привели меня в самое сердце этого места, к гнезду, где вповалку друг на друге спали черные завры.

Я всмотрелась в мирно похрапывающий клубок тел, пытаясь определить, где чей хвост, лапа, морда и крыло, но проще читать книгу вверх ногами, чем распутать этот пазл.

Интересно, а как с этой задачей справляются сами звездокрылы?

Что-то твердое уткнулось в спину, аккурат между лопаток, и незнакомый голос скомандовал:

— Подними руки и повернись.

Я подняла руки, в одной из которых держала личное дело, повернулась и быстро оценила своего противника.

Передо мной стоял высокий парень, укутанный в черный плащ. Лицо почти полностью скрывал капюшон, надвинутый так низко, что я могла различить только подбородок и тонкую линию сжатых губ.

Он не выглядел крупным, не вселял тревоги. Если бы еще не тыкал в мою грудь набалдашником посоха, то я бы поздоровалась. А так промолчала и на всякий случай попятилась, выигрывая расстояние.

Парень, на которого мой боевой вид тоже не произвел должного впечатления, закончил осмотр, красивым движением прокрутил посох в воздухе, убрал за спину и рыкнул:

— Ты кто такая?

— А ты? — не менее подозрительно спросила я.

Любитель палок сместился и выхватил из моих поднятых рук личное дело. На краткий миг мой взгляд скользнул под капюшон, заметил фосфоресцирующий блеск глаз и зацепился за черные полосы татуировок на белой коже. Они виднелись на висках парня и спускались ниже. Точно руки тьмы, обхватывали шею и пропадали под одеждой.

— Тиграй! — ахнула я.

Вот кто бы мог подумать, что на острове, взятом в аренду у мертвых, помимо легендарной дорал-кай я столкнусь еще с одним героем древних сказаний.

Ходили слухи, что много лет назад, еще до того, как появился Триединый союз и был возведен Железный занавес, защищающий материк от некронавтов, на этих землях жили перволюды.

В те времена первые тролли только обретали индивидуальность в неприступных горах Крутогорья. Лесной принадлежал квезалам, нагам и аспидам, а девы Озерного покоряли мужские сердца красотой песен. В эти дни по материку путешествовали тиграи. Воины, чьи тела были украшены тигриными полосами, а сила не знала границ.

И было только одно существенное «но»…

— А разве вас всех не истребили?

Незнакомец оказался так же открыт и расположен к беседе, как плакат на стене. Зато оранжевая повязка, намотанная на запястье, оказалась красноречивее тысячи слов. Передо мной стоял тиграй, который стал некронавтом и был вынужден переехать сюда, на архипелаг Берег Костей.

Тиграй закрыл папку и еще раз осмотрел меня. Его взгляд препарировал не хуже любого скальпеля. Я невольно отступила, лишь усилием воли подавляя инстинкт бежать и спасаться, и затравленно покосилась в сторону подсвеченного контура откатных ворот. Оставаться наедине с незнакомым парнем, тем более тиграем, что обрел послесмертие, откровенно не хотелось. Я, конечно, девушка храбрая, но в разумных пределах!

— Зачем ты пришла сюда, если учишься на факультете ядожалов? — начал свой допрос тиграй, а мне вдруг так не по себе стало в его компании.

Я открыла было рот, чтобы честно признаться, что искала госпожу Магни, а никак не неприятности, и вот прямо сейчас готова уйти в закат и более не беспокоить столь серьезного немолодого получеловека, но меня опередил другой оратор.

— ГР-РА! — Мощный рык разорвал сонное спокойствие, царившее в ангаре, и сотряс стены. Проснувшиеся и перепуганные звездокрылы завозились, зашумели, начали распутывать клубок из тел, создав еще больше шума и неразберихи.

За воплем отчаяния и боли послышался свист хлыста, удар и треск досок.

Тиграй моментально поменялся в лице, сунул мне папку с документами и бросился по проходу к источнику звука. Я уставилась на папку, как Бестия на кухонную дверь, и помчалась следом за собеседником. Не иначе как поддавшись эффекту заражения.

Чудом успела уклониться от деревянного бочонка, просвистевшего мимо с мрачным «вж-ж», перепрыгнула через доску выбитого ограждения и налетела на нечто большое, твердое и неожиданно теплое. Отпрянула в сторону и наконец увидела завра.

Он был гигантом по меркам звездокрылов, но все же не дотягивал до габаритов даже Лютика, а ведь тот считался самым худеньким и изящным из пяти ядожалов, что жили сейчас на острове. Завр лежал у выхода из загона, его глаза оказались закрыты, голова металась на земле, хвост рассекал воздух, а устрашающие когти на лапах сжимались и разжимались.

— В сторону! — скомандовал тиграй, одним мощным прыжком запрыгивая на спину постанывающего звездокрыла и перебегая к основанию шеи ящера.

Я поспешно отступила назад, встала так, чтобы оказаться под защитой стены, но видеть все происходящее. Бормоча что-то себе под нос, парень раскрутил над головой посох и нанес быстрый удар между черных чешуек. Звездокрыл моментально обмяк, облегченно выдохнул и перестал метаться.

— Что с ним? — взволнованно крикнула я.

Тиграй спрыгнул вниз, убрал свой посох за спину. Не думала, что некронавт ответит, поэтому была крайне удивлена, когда тот снизошел до пояснений:

— Говорят, что звездокрылы пришли сюда по своей воле. Они приняли Эрику и последовали за своим матриархом в этот мир, и не рвутся обратно. Все, кроме этого. Мясник не выбирал — остаться в своем мире или прилететь сюда. Его изгнали.

— За что?

— Подозреваю, что за мерзкий характер.

Парень отошел в сторону и осмотрел выбитые хвостом доски и вывороченные из земли опорные столбы. Откинул капюшон, от чего стали видны белые волосы, падающие на лоб, а черные тигриные полосы на висках и шее обозначились еще ярче.

Скинув плащ, он несколькими пинками выбил висевшие на честном слове строителей ограждения загона и взялся за опорный столб.

— На днях Мясник перестал летать, — продолжал он, без особых усилий возвращая перекосившуюся от удара трубу в исходное положение. — Эрика пыталась на него воздействовать, но Мясник проявлял завидное упрямство, и Коди посоветовал оставить его в покое. Мы и оставили, но из-за низкой активности у звездокрыла начались серьезные проблемы со сном. Сперва недосып, потом бессонница, а вот теперь Мясника мучают кошмары наяву. Мне приходится дежурить здесь и усыплять ворчуна, когда тот начинает буйствовать.

С сочувствием перевела взгляд с увлеченного восстановительными работами тиграя на спящего звездокрыла, даже сейчас подергивающего передними лапами, и задала новый вопрос:

— Ему можно как-то помочь?

— Только если знаешь способ, как заставить его летать.

Я немного помялась, собираясь с духом, а после решительно откинула все сомнения в духе «а если не получится?», подобралась, развернулась и созналась:

— Тут такое дело… В общем, есть у меня идейка, как расшевелить Мясника.