Глава 6

Меня разбудил стук в калитку. Кого там чёрт принёс в такую рань? Мельком глянула в мобильник – как не разрядился еще? Но ранью это оказалось не так уж и рано – первый час дня. По деревенским меркам, поди, вечер скоро. Аккуратно выглянув в щёлку из-за занавески, я увидела человека в полицейской форме и вездесущую тётю Тамару. Она, заметив меня, помахала рукой и ткнула пальцем в сторону калитки. Сделать вид, что никого нет, не получится и придётся открывать. А не хочется-то как! По пути глянула в зеркало, боясь увидеть там чудище лесное. Волосы я вчера до конца так и не дочесала, решив, что с репьём и мелким мусором разберусь утром, лучше после бани. Боюсь представить, в каком виде выйду сейчас к гостям. Ну хоть звание ведьмы полностью оправдаю. С удивлением обнаружила, что от вчерашних репейников и травинок не осталось и следа. Да, шевелюра, взлохмаченная после сна, и пижама мятая, но в целом сойдёт. Даже царапина на щеке поджила, будто ей уже дня три-четыре. Интересно, кто же так обо мне позаботился? Или мой домовой чешет гривы не только лошадям? А может, место такое волшебное? Быстро натянула джинсы и предпоследнюю чистую футболку и побежала открывать. Заглянула в спаленку Елистрата, но его не было. И вообще, было ощущение, что там никто не ночевал – всё осталось таким же, как и было, хотя я точно слышала, как он укладывался. Не дом, а портал какой-то. Кота тоже не оказалось, а на столе стояли всегдашние пирожки и крынка с молоком. “Интересно, что там от нас хотят? – подумала я, направляясь к калитке, за которой маячили визитёры. – Что-то мне подсказывает, что это связано с давешними утопленницами или неутопленницами. Только я тут при чём? Меня в этот момент даже близко не было!” Человек в форме зашёл во двор и как-то почтительно покосился по сторонам. – Здравствуйте, я ваш участковый, Лев Николаевич Марченко, – отрапортовал он. Мне он сразу понравился: среднего роста, плотного телосложения и лицо такое открытое и доброе. Чувствую, не мечтал он о громких делах, а мечтал о тихой, спокойной жизни. Но кто ж даст-то? Родственная душа – жертва коварных обстоятельств и местного климата. – Ярослава, – представилась я и приглашающе махнула в сторону крыльца, – проходите, пожалуйста. – Здравствуй, девонька, – ужом ввинтилась в дом вслед за ним тётя Тамара. – Здравствуй, милая! – Здравствуйте, – рассеянно брякнула я и уточнила, – чем обязана? Простите, что в таком виде, до ночи избу отмывала, – вот! Прекрасное объяснение, почему я всклокоченная и почему изба в полном жилом порядке, а не в запустении! Ай да я! Ай да молодец! Эту бы соображалку, да раньше применить. И в наследство не вступать… Участковый снял фуражку, обнажив коротко стриженные светлые волосы, и покосился на тётю Тамару, явно ему мешавшую. Но и прогнать с ходу не выйдет. Вот же змея! – Да вы проходите, проходите, садитесь, – гостеприимно предложила я, пытаясь незаметно пригладить торчащие в разные стороны волосы. – Пирожков хотите? Может, чайку горячего? – блин, зачем я это предложила? Вдруг согласится? Я даже не знаю, как печку разжигать. – Нет, нет, спасибо, – быстро сказал участковый, сел на лавку, а тётя Тамара без приглашения примостилась напротив. – По делу я и ненадолго. – По какому делу? – старательно удивилась я и мысленно скрестила пальцы, хоть бы не по утопленницам! Актриса из меня как из Елистрата милый собеседник. – Видите ли, вчера… точнее, сегодня утром недалеко отсюда был найден труп. – А какое отношение к этому имею я? – осторожно уточнила я, холодея внутри. Ну что ж, я себя поздравляю: ко мне не по знакомым трупам, а по новым! Участковый будто меня не слышал, роясь в служебном планшете. – Предположительное время смерти – около трёх часов ночи. Найден в воде, на мелководье у берега, – он поскрёб затылок, наконец добыв папку. – И точную причину смерти установить пока не удалось. Конечно, ещё ждём результатов вскрытия, но… – То есть? – не поняла я. Я хоть и сильно недоучившийся врач, но что-то да понимаю. – Если в воде, то значит… – Нет, не значит, – покосился на меня представитель закона. – Совершенно не значит. Такое ощущение, что совсем ещё молодой мужчина просто умер ни с того ни с сего – может, сердце или ещё что. Конечно, и при утоплении такое бывает, но всё-таки… Покопавшись в бумагах, участковый выложил передо мной фотографию неизвестного мне парня, лет шестнадцати – семнадцати, не больше. Лицо спокойное в чём-то даже безмятежное, я бы даже сказала – блаженное. Будто спит и всё. Если бы не попавший в кадр бережок с ряской, то и вовсе картина была бы идеальной. – Совершенно не понимаю, чем я могу вам помочь, – дипломатично сказала я. – Дело в том, что я только позавчера приехала, и мало с кем успела познакомиться. Его… – я кивнула на снимок, – даже не видела. – Да, да, – участковый примирительно поднял ладони вверх. – Я в курсе, что вы недавно приехали. Тамара Никитична мне уже рассказала об этом, но вы понимаете, ваша бабушка… – он посмотрел на меня с какой-то странной надеждой. – Она могла… в общем, она могла посмотреть на фото и многое, очень многое рассказать. Она нам помогала в своё время. Так не могли бы вы… Кажется, я поняла, в какую сторону он клонит. – К сожалению, я… – я задумалась, как правильно подобрать слова. – Я не до конца понимаю то, чем владела моя бабушка, и ничего не умею. Дело в том, что она не успела меня научить, – и я замялась, не зная, как продолжить. – Да-да, я понимаю, – надежда в глазах участкового постепенно угасала. – Я понимаю. Тамара Никитична предупредила меня, что вы ничего ещё не знаете и не умеете, однако я прошу… – он очень твёрдо выделил голосом это слово. И я поняла, что это не совсем просьба. – Я прошу, когда вы будете разбирать бумаги или принимать наследство… – снова выделил голосом слово «наследство», показывая, что речь идёт вовсе не об избушке с котом, – своей покойной бабушки, и может, найдёте записи с этими вашими методиками… настоятельно прошу посмотреть обстоятельства смерти этого гражданина, – он двумя пальцами пододвинул ко мне фотографию утопленника. – И как только вы что-нибудь увидите, немедленно свяжитесь со мной по вот этому телефону, – сверху легла визитка. – Не переживайте, если сможете дать совсем немного информации – для начала сгодится любая. Я растерянно посмотрела на фото. Ничего себе претензии и с ходу! А моя прабабка была, однако, профи. И по коровам, и по преступлениям районного масштаба. И по нечисти лесной. Вспомнила прошедшую ночь и поёжилась. – Я очень надеюсь на наше плодотворное сотрудничество, – взяв себя в руки, продолжил Марченко намного более мягко. – Ваша бабушка, царствие ей небесное, никогда не отказывала нам в помощи. – Хорошо, – покорно согласилась я. – Я постараюсь в ближайшее время всё найти, рассмотреть, и, если что, доложить по указанному телефону. – Очень надеюсь на наше сотрудничество, – ещё раз повторил он. – Честь имею, не смею больше задерживать. Лев Николаевич вышел из комнаты, оставив на память утопленное фото и визитку. – Ой, девонька! – тётя Тамара ласковым взглядом обвела горницу. – А давай по хозяйству помогу, прямо сейчас, как раз дела закончила. Мы с тобой бабушкины книги разберём. Вон, видишь? – тётя Тамара широко развела руками, как бы показывая всю перспективу моей дальнейшей жизни. – Вон, видишь, как получается – уже знания твоей бабки нужны всем, а ты даже… – Тётя Тамара! – я в упор посмотрела на женщину, и в душе начала подниматься прежде незнакомая мне волна – даже не гнева или обиды. Затрудняюсь назвать это чувство: что-то более тёмное и пугающее, чем гнев, и более сильное, чем обида. Волна разрасталась и выплёскивалась наружу, мне даже показалось, что я вижу эти темные полупрозрачные всполохи, как от очень жаркого пламени. Странно звучит, а ощущается ещё страннее. – Шли бы вы подобру-поздорову. Если понадобится, я вас позову. Тётя Тамара осеклась на полуслове, посмотрела на меня перепуганным глазами и, кивнув, засеменила прочь. А я осталась стоять столбом, осознавая свою грубость. И что это на меня нашло? Я никогда, да ещё… От стресса, не иначе. Где-то у меня в аптечке был пустырник. – Конечно, конечно! Я вечерком зайду, – пообещала она уже из сеней, – чтоб, значит, помочь да присмотреть что-то. И не стоит благодарности! Она ушла до того, как я успела сказать, что благодарить и не собираюсь. – Господи, только этого мне не хватало! – я закрыла за непрошенными гостями калитку, вернулась в горницу и устало опустилась на лавку. – И за что мне это всё? Двух суток не пробыла, а уже три трупа, требование в содействии и подозрения. И всем от тебя что-то надо. И неизвестно, что ещё с Елистратом! И со всеми этими Лешими да русалками! – я обхватила голову руками. Желание сбежать из этого дурдома усиливалось с каждой минутой. В калитку снова постучали. Я застонала и снова аккуратно отодвинула занавески, чтобы незаметно посмотреть, кто там ещё. Если это кто-то из местных, жаждущих моего внимания и совета, то можно будет сделать вид, что никого нет дома. Надо уточнить у кота, было ли у бабушки расписание? Если нет – введём! У забора стоял Даня с небольшим мешком у ног. Хоть одна приятная новость! Быстро глянула в зеркало и убедилась, что краше я не стала. Попыталась ещё раз как-то пригладить волосы, но и тут результат остался прежним – то есть, нулевым. Интересно, дойду ли я в этой жизни хотя бы до бани? Ну ладно, и так сойдёт. В конце концов, я его так рано не звала, будет знать, как ходить в гости по утрам. Абсолютно немудрое решение – по утрам в гости ходить. Особенно в гости к ведьме. – Привет! – Данька улыбался самой лучезарной улыбкой. – А я вот корма гусям принёс, как и договаривались, – он пнул стоящее у ног вещественное доказательство. – Так рано? – поразилась я. – Я думала, ты будешь только к вечеру. – Да разве это рано? – удивился он. – Уже обед. Ну, почти. Мы с утра так съездили и вернулись. Чего расхаживать? Дай, думаю, сразу заскочу. Ты гусей ещё не смотрела? Я отрицательно покачала головой. Совершенно не до гусей было. – Ну, проходи в дом, раз уж пришёл. У меня пирожки есть, – щедро предлагать чай я уже не стала. – А у меня с собой… – Даня ткнул пальцем в рюкзак, висевший на спине, который я с ходу не заметила. – Дай, думаю, тебе принесу что-то вкусное. Наверняка ты ещё не разобралась с этой печкой и голодная сидишь. Кстати, могу помочь затопить, у бабушки в летней кухне такая же. Я посторонилась, пропуская парня во двор. И тут же поймала себя на том, что находиться рядом с ним приятно. Потом зашла ещё одна запоздалая мысль: а что будет, если Даня столкнётся с Елистратом или с котом? Хотя, с другой стороны, сколько здесь Елистрат живёт и ничего. Никто ни сном, ни духом. А народу в доме бывало много, но никто из местных о нём не обмолвился, может, как-то прячется. Или его, кроме меня, никто не видит? Жуть какая! Надо уточнить и этот момент. Может, он призрак? Хотя с другой стороны, вполне живой был, вон, даже поранился. Нет, надо определённо всё разузнать. Чем дальше, тем запутаннее всё становится. И не нравится мне это всё. – Проходи, – согласилась я. – Прости, у меня немного не прибрано, да и я сама… – Ничего страшного, – Даня снова обезоруживающе улыбнулся. – Я как раз и помогу. Понятно, что тебе непривычно и тяжело одной. Парень сгрузил мешок у крыльца и прошёл в дом, стаскивая рюкзак. – Сколько я тебе должна? – запоздало уточнила я, глядя на принесённое добро и судорожно подсчитывая в уме остатки средств. – Нисколько, – отмахнулся Данька. – Буду я с тебя ещё деньги за такую мелочь брать. У тебя сейчас и так траты будут. Давай, проходи, будем чай пить. Кофе ещё есть. Не знал, что ты любишь, поэтому купил сразу всё. На всякий случай. Я заторможенно зашла в горницу, уселась на лавку, наблюдая, как Даня по-хозяйски заваливает стол. На свет появилось два термоса. – Кофе, чай, – представил их Даня. – Выбирай. Сливки к кофе отдельно взял, вдруг ты чёрный пьёшь. Я кинулась было помочь, но… – Да сиди, сиди, я сам накрою, – остановил меня парень. – Несколько сэндвичей, – пояснил он. – Тоже не знал, какие ты больше любишь, поэтому взял разных. Ну вот, тут по мелочи салатик. Вот эклеры, пирожные, сахар, сливки, огурцы, помидоры, – продолжал он, вытаскивая из рюкзака запаянные упаковочки. – Заскочил в супермаркет и взял. Не очень высокая кухня, но, я думаю, сойдёт. Голодной тебя не оставлю. Картошки потом принесу и кое-что из овощей по мелочи. – Спасибо, – мне стало не по себе. – Дань, всё-таки, сколько я тебе должна? – повторила я. – Нисколько! Я же сказал! Ты чего? – даже как-то обиделся он. – Я что, красивой девушке не могу кофе купить? – добавил он уже тише. Воцарилась неловкая пауза. Даня продолжал шуршать контейнерами, а я сидела и не знала, как на это всё реагировать. Обо мне ещё никогда так не заботились. Да и с отношениями до сегодняшнего дня как-то не складывалось. Сначала я готовилась к меду, а потом училась в меде. Кто знает – поймёт. – Что ты такая смурная? – Даня внимательно осмотрел меня, а потом заметил лежащую на столе фотографию и тоже нахмурился. – Да так, – махнула я рукой. – Заходили уже… – я коротко пересказала ему визит тёти Тамары и участкового. – Да, есть такое, – Даня еще больше помрачнел. – Уже слышал эту историю. Не думал, что к тебе так рано завалятся. Раньше у дяди Лёвы… Ну, это участковый наш, Лев Николаевич, он здесь же и живёт и на несколько сёл работает, вообще проблем не было. Сама понимаешь, какие здесь преступления, а если вдруг что там… ну, корова пропала или курица, или соседи повздорили, то баба Варя живо это всё решала. Её здесь все слушались. Вот они к тебе и пришли, а Тамарка, видать, покоя ей не даёт, что твоя бабушка её не взяла в ученицы… Ну и любопытно – первая сплетница на деревне. – Ты знал его? – я кивнула на фото. – Шапочно. Тут все всех знают. Это Пашка, он не из нашей деревни, а из соседней. Уезжал – всё спокойно было, а приехал – и вот… – Даня решительно взял фото и переложил его на лавку лицом вниз. – Давай об этом позже. Пообедаем спокойно. Ты же ещё не ела? Тебе чай или кофе? – Кофе, – определилась я. – Чашки на полочке, – раз уж решил сам всё делать, то и посуду ему в руки. Даня кивнул. – Ты молодец, – Даня сноровисто поставил на стол чашки и разлил чёрный дымящийся кофе прямо из термоса. – Сливки будешь? – я кивнула. Парень расставил контейнеры веером и успел достать ещё и тарелочки, добыв даже вилки. Интересно, где он их нашёл? – Неудивительно, что ты только встала, столько дел успела сделать, – продолжал он. Я встрепенулась и снова автоматически потянулась к волосам. – Так чисто. Бабушка Варя, она тоже чистоту любила. – Ты хорошо знал мою бабушку? – я решила перевести тему. Мне снова стало немного неловко. Я что… да нет, глупости какие! С чего вдруг? – Не очень, – Даня пожал плечами и уселся напротив. – Её, на самом деле, наверное, мало кто знал хорошо… ну, ты меня понимаешь, – продолжал он. – Я у неё был пару раз, ещё совсем маленький, когда к бабушке приезжал. Помню, она меня от чего-то лечила, а отчего – не знаю. Бабушка моя всегда говорила, что у неё была чистота, даже когда она уже стала совсем старенькой. Всегда очень тепло о ней отзывалась. Вроде, даже дружили, но… бабушка твоя была достаточно закрытым человеком. А ты о ней совсем ничего не знаешь? – внезапно уточнил он. Я закашлялась и замотала головой. – Нехорошо, – протянул парень. – У тебя кто-то ещё есть? – Мама, – коротко ответила я и не стала развивать эту тему. И так плохо. Она мне так и не написала после того, как я ей сказала, что добралась. Смайлик прислала, и на этом всё. – Понятно, – Даня всё понял как-то по-своему. – Наверное, это к лучшему. Ты же видишь, как к твоей бабушке относятся. Вон, даже приехать не успела, а к тебе уже… – он уткнулся в свою чашку и преувеличенно внимательно начал натыкать салат на вилку. – А ко мне уже, – согласилась я. – Слушай, а ты сам не боишься? Ну, слухов? Наверняка и про мою бабушку разное рассказывали, и про прабабушку. – А Варя тебе… ах, да, Варя ж тебе прабабка, – тихо ответил Даня. – Знаешь, – неожиданно серьёзно продолжил он, – я во всё это не верю. Это всё досужие домыслы, просто завидуют люди, что кому-то дано, а кому-то нет. Да и родственницы твои, как бабушка рассказывала, были очень красивыми в молодости, совсем как ты. Так что я уверен, завидовали им просто, вот и наговаривали всякого, – добавил он твердо. – Наверное, ты прав, – протянула я, сменив тему. – Эклер будешь? – Да, давай, – согласился он. – А мне кофе ещё плесни, – решила я, пододвигая чашку. Неловкое молчание лопнуло мыльным пузырем. У Дани оказался особый талант интересно рассказывать о повседневных вещах. И я ещё не встречала никого с таким добрым чувством юмора. С ним было так легко и хорошо, что я ненадолго забыла об утопленниках, коте, Елистрате и всей ночной чертовщине. Вот сидеть бы так и сидеть, пить кофе и болтать. – Слушай, – Даня внезапно как-то замялся. – Какие у тебя планы на вечер? – Планы? – я задумчиво уставилась на дно кружки. Планы у меня, конечно, были, например, найти и расспросить богатыря, подступиться вплотную к коту. Пусть выдаёт всё, что знает, гад шерстяной! Посмотреть, что я могу сделать с фото, ибо чувствую, что участковый от меня не отстанет, пока всю душу не вытрясет. Но посвящать именно в эти планы Даню я, конечно же, не собиралась. – Да нет никаких планов, – соврала я. – Баньку попробую стопить, помыться. Вот хочу на огород сходить. Я так и не дошла. Вон, видишь, с домом провозилась, – снова нашла отговорку. – Гусей опять же пойти посмотреть. – Давай я приду, помогу, – возрадовался Даня. – Баню там растопить, печь опять же тебе зажечь надо, хотя бы покажу, как это делается. Гусей… Ну, хочешь, сейчас поищем? Пока время есть? – Ну-уу, не знаю, – протянула я. Потом решила, – приходи к вечеру, посмотрим. А гуси ещё немного потерпят, если они без меня за столько времени не пропали, то за день точно не пропадут. – Обязательно приду, – пообещал Даня. – Поужинать принесу. Если хочешь, зайду, погуляем. – Разговоров не боишься? – еще раз аккуратно уточнила я. – Да не боюсь. Они вечно что-нибудь говорят. – А бабушка не заругает? – Не, не заругает. – Ты живёшь с бабушкой? – продолжала уточнять я. Странно, я совсем ничего не знала о своём новом знакомом. А уже, можно сказать, согласилась на свидание. Ну почти. – Нет, почему же? Я сюда часто на каникулы приезжал, – объяснил он. – А года два назад сюда мои родители переехали, ферму молочную построили. Вон там, с другого конца деревни, если в поля идти, там коровники стоят. Вот. Ну а я учёбу заканчиваю, сюда на каникулы приезжаю, чаще всего на неделю-две, а вот в этот раз решил на все три месяца. Отец говорит, что пора привыкать к делу. – А ты хочешь? Вот это всё? – Ну, привыкать к делу до недавнего времени не очень хотел, – Даня крутанул в ладонях кружку. – Но всё может поменяться… Снова затянулось неловкое молчание. Я потянулась за эклером. Иногда лучше жевать, чем говорить. – Кстати, с чего ты решила, что у тебя вообще есть гуси? – встрепенувшись, спросил Даня, явно заполняя тишину. Я запнулась на полуслове. Поведать ему, что про гусей мне сказал говорящий кот и подтвердил маньячный богатырь? Ну, такое себе начало близкого знакомства. Я бы точно после таких откровений себя на свидание не позвала. – У бабушки в завещании было написано, – выкрутилась я. – Вот посмотрела и подумала, что они где-то здесь и ходят, но ещё не видела. Вроде местные их не забирали. – Не забирали, – согласился Даня. – Точно говорю, отсюда бы из избы гвоздя не унесли. Уж поверь мне, настолько твоя бабушка была строгой, что даже после смерти её боятся. Но ты не переживай, гусь – птичка такая, он и сам прожить может, особенно летом на траве, – попытался благородно успокоить меня парень перед лицом возможной потери вновь приобретённого имущества. – Давай просто обойдём подворье, осмотримся, а там уже, если не найдём, то и новых тебе купим. Если захочешь. Я пожала плечами. Пауза снова затянулась. Да что ж такое? Обычно я болтаю без умолку, даже с Бальтазаром вот, а сейчас булькаю что-то невразумительное. Про гусей, совсем не к месту. Ну вот скажите, зачем мы вообще эту тему подняли? Или это на меня Данька так действует? С чего я вообще решила, что он мне нравится? Ну, если только самую капельку. Совсем-совсем капельку. – Ладно, пойду я уже, – внезапно засобирался Даня. – Вечером забегу, если ты не против. – Не против, – согласилась я. – Заходи.