Глава 8

У калитки меня поджидали. Судя по сдвинутым бровям и общей тяжелой ауре, явно не для того, чтобы пожелать доброго вечера и спокойного сна. Шесть девушек примерно моего возраста сбились в кучку чуть в стороне от калитки. Преувеличенно добрый разговор стих при моём приближении, а напряжение, наоборот, чуть ли не заискрило в воздухе. Я мысленно вздохнула. Тяжела и неказиста жизнь простой деревенской ведьмы! Ну что им ещё от меня надо? Приворот? Отворот? Погадать на суженого-ряженого? Или ещё что? Впрочем, если им надо, пусть они и начинают! А там скажу, что ничего не умею, и пойдут, откуда пришли. Не нравятся мне их лица, вот! – Эй, рыжая, это ты, что ли, теперь вместо бабы Вари? – от группы отделилась высокая, красивая, темноволосая девушка в лёгких светлых шортах и футболке. – Ты Яра, что ли? – Допустим, я, – тон мне не понравился, явно нарывается на конфликт. В жизни не поверю, что она не знает, кто я. Деревня, конечно, большая, но деревня. Я старалась держаться спокойно и уверенно. Я одна, колдовать не умею, авторитета Варвары у меня нет… пока нет. Зачем накалять обстановку? Разумом понимаю, а заводиться начинаю, так и хочется сразу послать. Детский сад какой-то. – Понятно, – глаза девушки недобро сверкнули. – И зачем это к тебе Данька постоянно ходит? Приворожила его, что ли? Постоянно? Было-то всего два раза, и то по делу! Ну, почти… – Ходит и ходит. Тебе-то что? – Он мой парень, ясно? А ты влезаешь, можно сказать, уже в почти готовую семью! – патетично выкрикнула незнакомка, явно заготовленную фразу. Группа поддержки нестройно, но агрессивно загудела, показывая, что готова прямо сейчас покарать "разлучницу". Вот, значит, как… Я с любопытством посмотрела на девушку. В глубине души откуда-то поднималась уверенность, что никто мне ничего не сделает. Не сможет. Вроде вся такая смелая, пошла на разборки с местной ведьмой, а один на один прийти побоялась, подруг приволокла. Прав был Бальтазар насчёт неприятностей! Явились, не запылились. Надеюсь, избу против поджогов заговорили? Ну или хотя бы расставили медвежьи капканы по углам. – А чего ты тогда с ним не разговариваешь? Я при чем? – С ним я ещё поговорю! – пообещала нападающая. – Но тебя сразу предупреждаю: отстань от него, хуже будет! – А то что? – накопившаяся усталость гранитной плитой навалилась сверху, придавив почти все эмоции. Только глухое раздражение, кряхтя, выползало наружу. Как они все меня достали! Я только приехала, а уже трупы, обереги, говорящие коты. Ночью чёрт знает что творилось, с утра поспать не дали, дело навесили, а потом выпнули деревню оберегать. А эти… не очень умные оберегаемые ещё ко мне с угрозами лезут! Настроение из паршивого стало очень паршивым. – Ну так, а то что? Что ты мне сделаешь? Девушка обернулась на группу поддержки, и та не подвела. Выдала вяленькое: – Да ты ещё пожалеешь! – Мы тебе покажем! – Отстань от него, а то хуже будет! Я с минутку послушала угрозы, но конкретики я так и не дождалась. “Да им же страшно!” – осенило меня, до одури страшно! И подругу поддержать надо, и страшно, вдруг я действительно прокляну, например, прыщами невыводимыми или сделаю заговор на потолстение. Эффектнее, конечно, на понос, но… как же я устала и хочу домой, а тут ещё эти с любовной драмой. А Даня каков! Оказывается, есть девушка, а он меня на свидание зовёт. Хотя… я осмотрела с ног до головы “соперницу”. И в голову пришло сразу две идеи: первая – поговорить об этом с самим Даней, есть вероятность, что он ни сном, ни духом, а вторая – меня её проблемы не касаются! И так отдуваюсь за всю жить и нежить округи. – С дороги! – рыкнула я и направилась к калитке. – Твои проблемы, ты их и решай. Отчитываться, кто и зачем ко мне ходит, я тебе не планировала. Своё мнение держи при себе, ясно? – Ах ты ж… – девчонка кинулась на меня, пытаясь вцепиться в волосы. Я увернулась, “группа поддержки” бросилась на подмогу, визжа для поднятия боевого духа. – С дороги, малахольные! – прямо между нами ниоткуда вырос Бальтазар. Вид у кота был страшен и внушителен: хвост распущен, спина горбом, шерсть дыбом. Не-подружки замерли в причудливых позах и, по-моему, перестали дышать, а баюн завыл. Глухо, с утробными, загробными нотами. Это возымело эффект – девчонки заорали и кинулись врассыпную, только пыль столбом стояла. – Демон, она призвала демона! – донеслась до меня дурная мысль, выраженная фальцетом. Да чтоб вас! – Ну и зачем? – я огляделась. На улице ни одной живой души, даже мухи перестали жужжать. – В дом, быстро! – не разжимая зубов, велел кот. – Там поговорим! И первый стрибанул к калитке длинными скачками. Удружил… напарничек. – Они теперь всем растрепят, что у меня говорящий кот! – уже в сенях набросилась на Бальтазара. – О чем ты думал? Я бы и сама справилась. – Но мне тоже захотелось развлечься, – блаженно протянул черный бесстыдник. И ни грамма раскаяния в котовьих глазах даже не промелькнуло. – Да и не растрепят. А если и растрепят, кто им поверит? А насчёт того, справилась бы… Я что-то не уверен в твоих ораторских способностях. Уж прости, но на “ай хев э дрим” твой лепет не тянул. Да и слишком они были на тебя злы. – Угу, – вздохнула я и понуро направилась к умывальнику. Запал прошел, и навалилась усталость, – я ещё ничего не успела сделать, а уже! – А я предупреждал, а я говорил, – промурлыкал баюн. – Впрочем, ничего страшного не произошло. Иди попарься, а то тебе скоро на свидание идти, а ты выглядишь будто тобой полы мыли. – Есть ли смысл идти? – вздохнула я, пропустив мимо ушей очередную колкость. – Вон, видишь, невеста образовалась. – А ты уверена, что она его невеста? – вопросом на вопрос ответил кот. – Даня, он у тебя, как я смотрю, не последний парень на деревне. Может, кто-то на него глаз положил безосновательно. Да даже если положил основательно… – Бальтазар махнул хвостом. – Ничего страшного, ты в своём праве. Ягине угрожать? Ишь ты! Каждое поколение хуже предыдущего. Ладно, Любке, той, можно сказать, за дело досталось, а тут и вовсе ни за что… Так шабаш, – оборвал сам себя Бальтазар, – в комнате тебе смена белья приготовлена, осталось кое-что от бабки с прабабкой. Может, не по последней моде, зато чистое и добротное. Для смены хватит. Ношенное в углу в тазике кинь, потом разберёмся. Интересные дела творятся. Мне уже и одежду подобрали? Какие они у меня все самостоятельные, я смотрю! Я закончила умываться, заглянула в комнату и действительно увидела, что на кровати аккуратной стопкой лежат сложенные рубашка, длинный льняной халат и два полотенца. Рядышком притулилась мочалка, мои шампуни и гель для душа. – Иди ты уже в баню! – насмешливо донеслось из-за двери. – А то опять закрутишься и пойдёшь на свидание как кикимора. Внешность, конечно, будет соответствовать содержанию, но для первого раза такая откровенность – это крутовато, всех женихов спугнёшь. – Ах ты! – я рывком рванула в горницу, но кота уже и след простыл. Он так умеет. Выругалась в пустоту, нанесла зарубочку в памяти пнуть гада, как подвернётся, и, подхватив нужное, выскочила за порог. С котом я позже разберусь, а банька может и остыть. И вправду пойду гулять как пропахшая потом кикимора. Никогда не думала, что банька может быть такой кайфовой! Вопреки моим опасениям, баня, до которой я наконец-то добралась, оказалась просто потрясающей! Я-то уже настроилась на вытащенную из недр памяти прокопчённую полуземлянку без дымохода, но нет. Ошиблась, и это приятно. Все чистенько, добротно: полочки, веники, тазики, вода в бадьях, предбанник. Чувствовалось, что следят и растопили правильно, с любовью. Не то чтобы я сильно разбиралась в банях, но ощущение, что всё так, как надо. Я растянулась на полке и буквально физически ощущала, как отпускает напряжение, как расслабляются мышцы, а мысли начинают течь ровно и медленно. Всё произошедшее казалось таким далёким и нереальным, будто это случилось не со мной. А если и со мной, то не несколько часов, а несколько лет назад. Все эти Водяные, Лешие, Мельники, трупы и внезапно появившиеся соперницы – это всё было не нужно, неважно. Я потянулась и решила, что никуда отсюда не пойду часа два как минимум. Пусть сами со всем разбираются. Сейчас только на другой бок перевернусь. Но жизнь, как всегда, подло внесла свои коррективы. В дверь предбанника деликатно бухнули кулаком и позвали голосом богатыря: – Яра, там Бальтазар просил передать, чтобы ты побыстрее. Он сказал, ты куда-то опаздываешь. – Спасибо! – крикнула я и поморщилась. Нет мне покоя. Подумала и предложила: – Елистрат, а ты в баньку не хочешь? Богатырь замялся: – Я сейчас уже выбегаю, пар ещё остался, вода тоже. Иди, не стесняйся! – Хорошо, сейчас, – донеслось из-за двери. Не знаю, разрешалось ли ему пользоваться баней, но пускай. Подумала и оставила шампунь и гель. Может, конечно, у него своё, но если нет, мне не жалко, пусть берёт. Даже такой хрупкий мир лучше шикарного скандала. Сейчас быстро в дом и одеваться! Когда я вернулась из бани, на кровати меня ждал ещё один сюрприз. – Это Ленкино, бабки твоей, – пояснил сидящий рядом кошак. Сюрприз оказался длинным белым сарафаном. Вполне современным, с широкими лямками, приталенным. Вроде даже модно, во всяком случае, не ощущается “бабушкиным сундуком”. Базово, простенько, но со вкусом. – Отвернись! – велела я коту и быстро накинула обновку, застегнув молнию сбоку. Обернулась к зеркалу с расчёской и застыла. Не знаю, благоприятно ли влиял воздух или начали действовать те силы, о которых меня без конца предупреждал кот, но отражение неуловимо изменилось. Но может, и не так уж неуловимо, а вполне заметно. Только я не обращала раньше внимания. Например, волосы стали гораздо более блестящими и упругими, в них отчётливо проявился красивый медный отблеск, и они стали выглядеть как после салона. Честно говоря, я очень боялась, что не смогу их расчесать после всех приключений, но нет, они словно текли сквозь расчёску, самостоятельно завиваясь в красивые объемные локоны. В жизни бы не поверила, что мои волосы могут так себя вести! Это при том, что раньше просто расчесать их было огромной проблемой, не говоря уже об укладке. Даже сохли удивительно быстро. Фен-то я привезла, но на всю избу так и не нашлось ни одной розетки. М-да уж… Если все женщины в моем роду были такими, то становится понятно, почему их так не любили соседки. Было в отражении что-то ещё, неуловимое, манкое, притягательное. То, что не опишешь словами. Такое, что больше любой красоты и внешности. Никогда такого у себя не замечала, и не говорил никто… Да и сейчас, может, просто показалось? – Хороша, хороша, – одобрительно мурлыкал Бальтазар с лавки, пока я крутилась возле зеркала. – Лучше всех! Губки яхонтовые, глазки изумрудные, медны кудри золотом отливают, под кудрями ветры буйные, да тараканы одичалые. – Убью! – не отрываясь от зеркала, пообещала я и показала коту кулак. – А сама-то, как берёзка стройная, – не меняя тона, продолжил кот. – Да такая же ровненькая, без выступов, что спереди, что сзади. “Точно убью,” – мысленно решила я. Баюн, видимо, что-то такое почувствовал и благоразумно перешёл на чисто кошачье мурлыканье, раскатистое и басовитое, на всю избу. Мысленно махнув на него рукой, я вернулась к зеркалу. Глаза вроде тоже стали ярче и определённо зеленее, будто с оттеночными линзами. На лице не отразилось ничего из ночных приключений: никаких помятостей и синяков под глазами. Кожа стала будто бы плотнее, словно подсвеченная изнутри. Да, это по-прежнему была я. Но вот знаете, как после хорошего, качественного макияжа в салоне, да ещё сверху прошлись фотошопом: вроде всё узнаваемо, никаких радикальных изменений, но там лучше, там лучше и там чуточку идеальней. В какой-то момент мне даже показалось, что и фигура изменилась. Талия стала уже, а грудь больше, но вот за это не могу ручаться. Может, просто чуть схуднула после ночных марафонов. – Нравится? – спросил кошак, неожиданно выросший у правой ноги. Я кивнула. – А я говорил, я предупреждал, – я повернулась, пытаясь рассмотреть себя со спины. Почти всю спину закрывали объемные идеальные локоны. Куда там “дайсону”! У меня само. Бальтазар мазанул меня хвостом и прошёлся вдоль ног. – Привыкай, ты теперь Ягиня. – Да, хорошо, – я смотрелась в зеркало и не могла оторваться. Вроде я, но… да нет, точно я. – Там Даня твой пришёл, – просветил меня кот. – Иди уже, пока он всю траву под калиткой не вытоптал, как соседский козёл. Помнится, был один такой вреднючий зараза… – А да, иду! – встрепенулась я, отлипая от трюмо. – И чего он внутрь не заходит? – А я почём знаю? – равнодушно зевнул кот. – Твой ухажёр, ты и выясняй, с чего это на него робость напала, и где обещанный ужин. Иди уже. Двери запирать не будем. – Я ненадолго, – пообещала я, обуваясь. – Скоро вернусь. – Да хоть всю ночь не приходи, – промурлыкали мне вслед. – Не имею ничего против. Уже у порога я обернулась и напомнила: – Бальтазар, проследи, чтобы Елистрат спал во второй комнате, – я на минуту запнулась и продолжила, – не хочу, чтобы он ютился в том сарае. – Как скажешь, – в лаймовых глазах промелькнуло какое-то странное чувство, которое я сходу не могу описать, да и не сильна я в кошачьих эмоциях. – Иди уже. Я вышла на порог. Всё-таки вечер – самое классное время. Дневной зной спал, хотя у моего дома его никогда толком и не было, дул ласковый ветерок с запахом разнотравья. Где-то стрекотали кузнечики, надрывно распевались лягушки, мягкие сумерки постепенно окутывали землю. Именно то, о чем я мечтала, когда ехала сюда! Никаких тебе леших, богатырей и мертвяков. Даже думать об этом не хочу! У калитки уже маячил Даня с рюкзачком за спиной. Увидев меня, он помахал рукой. Я некстати вспомнила тираду кота про соседского козла и глупо хихикнула. Не то, чтобы он очень похож, но… чего это он, действительно? Мог бы и в дом зайти. – Яра, ты такая красивая! – Это потому, что разглядываешь меня в темноте? – ляпнула я, тут же прикусив язык. Ну и кто меня просил язвить? А это всё Бальтазар и Елистрат! От них нахваталась всякого. С кем поведёшься, как говорится. И при чём тут темнота? Светло ещё вполне. Блин, Яра, когда ты уже научишься нормально принимать комплименты? Никогда, видимо. – Нет, что ты, – он запнулся, и повисла тяжёлая, неловкая пауза. – Я вот подумал, что мы можем поужинать где-то в другом месте, не обязательно дома. Я всё с собой взял. Как ты смотришь на пикник где-то недалеко от реки? Близко к воде не пойдём, там холодно, но я знаю чудное место неподалёку. – Отличная идея, – быстро согласилась я. Общаться с кем бы то ни было под бдительным кошачьим взором мне не улыбалось. Интересно, как это мои прабабки с ним уживались? – Веди. Даня вроде попытался подать мне руку, но потом как-то неловко отдёрнул и пошёл рядом, выводя на дорогу за околицу деревни, чуть дальше моей избушки. Кажется, я сегодня туда ходила с камушками, но это не точно. Снова установилось молчание. Почему сердце бьётся так быстро, когда он рядом? И ноги подкашиваются, хочется просто быть. Просто говорить. Просто касаться. Это что-то новое, необычное, и я не понимаю, что со мной происходит, хотя и приятно. Влюбилась? Да ну, слишком быстро! Хотя откуда мне знать, я ещё ни разу не влюблялась. А у него… Я вспомнила о той девушке, и у меня резко испортилось настроение. Что если действительно они встречаются, а я влезаю. Точнее, не влезаю, он сам, но… Внезапно стало так же паршиво, как хорошо было до этого. – Яра, что-то случилось? – он каким-то чудом заметил моё состояние и остановился, заглядывая в лицо. – Я же чувствую, что что-то не так. Я тебя чем-то обидел? – Да, – я собралась с духом. – То есть нет. Была одна неприятная ситуация. – Какая? – искренне удивился парень. – Расскажешь? – Ну, в общем, одна девушка… твоя девушка, она приходила ко мне сегодня. – Моя… кто? – так, либо Даня – хороший актёр на грани гениальности, либо тут действительно что-то нечисто, и он совершенно ни при чём. Так достоверно передать смесь удивления и негодования надо суметь. Я буквально физически ощутила, как с души падает огромный булыжник и разбивается в щебень. – Яра, ты что-то путаешь… а чёрт, давай с самого начала! Я пересказала. В подробностях. Может, что и приукрасила, но не сильно. – Это Наташка, – опознал нападавшую парень. – Бегает за мной, но у нас действительно ничего не было, хотя она… – как-то неловко хихикнул. – Ещё и подружек притащила. Вбила себе в голову, что мы должны быть вместе, хотя я сразу сказал: ничего не получиться. Я поговорю с ней завтра. Она просто сталкер. – Не думаю, что это поможет, – поделилась я сомнениями. Даня перехватил поудобнее рюкзак и направился к бережку. – Давай сюда, здесь очень хорошее местечко. Бревно есть вон под ветлой, можно сесть, но я и плед взял на всякий случай. Давай руку, не бойся, – хм, а действительно оказалось уютно и обжито, что ли. Песчаная коса простиралась достаточно широко, постепенно переходя в траву, а у большого дерева, на самой границе травы и песка, нашлось гладкое широкое бревно. Так, стоп, а я тут была! Ну да, когда устанавливала обережки. Но внимание как-то не обратила, не до того было. – Не поможет с Наташкой поговорить, поговорю с её родителями. Она зашла слишком далеко. Когда дело касалось только меня, это одно, но ты… Не переживай, она тебя больше не побеспокоит. Я обещаю. Даня сноровисто расстелил на бревне плед, достал термос, бутерброды и ещё какие-то свёртки. – Завтра утром продуктов принесу, – поделился он планами, – и помогу по дому. Ты совсем одна, и как только ночевать не боишься? Давай, угощайся, не стесняйся. Кофе не брал, но есть чай, вода и сок. – А чего мне бояться? Дом как дом, – я взяла протянутый мне стаканчик. – Страшновато немного было сначала, но я так устала за эти дни, что спала как убитая. Даня что-то пробурчал на тему про запираться плотнее и что, если что, он договорится к кому-то на постой, но не стал развивать тему. Я тоже не стала уточнять и потянулась за принесённым эклером. От целого дня на ногах у меня проснулся зверский аппетит. Даня подсел поближе, и так получилось, что я как-то естественно и незаметно оперлась на его плечо. Сумерки сгущались, от воды тянуло стылой прохладой, хотя мы сидели довольно далеко. На лавандово-фиолетовое небо выкатилась полная большая луна, ещё бледная и нечёткая. Над головой появились редкие размытые звёзды. Стрекотали сверчки, и едва слышно распевались ночные птички. Пахло речной водой, травяным соком и цветами. Я напрягла память, но так и не смогла вспомнить названия. Что-то очень знакомое, но не вспоминается, и всё тут. Разговор ни о чем замолк сам собой. Не хотелось ни о чём говорить. Хотелось просто сидеть и молчать. Даня аккуратно приобнял меня за талию, и меня будто ударило током – я забыла, как дышать. Господи, да что со мной происходит? Такое ощущение, что вместо крови шампанское с маленькими искрящимися пузырьками. Даже те самые бабочки в животе активно затрепетали всеми крылышками. Я прикрыла глаза. В голове было восхитительно пусто, будто я проваливаюсь в сон. Чувство времени исчезло, а разум сделал ручкой и растаял, как мороженое на солнцепёке. Прохладный ветерок мазнул разгорячённые щеки. А вдруг он почувствует моё состояние? Надо вести себя как обычно, будто ничего не происходит! Но как? Вот что мне сказать? Как себя вести? И что он вообще сейчас обо мне подумает? Я покосилась на парня из-под полуопущенных ресниц. – Луна сегодня такая красивая, – задумчиво произнёс Даня, глядя куда-то наверх. – Да… очень красивая, – пробормотала я внезапно пересохшим горлом. К чему это он сейчас? Неужели? Даня наклонился ко мне, и его горячие губы коснулись моих. Я забыла, как дышать, и… какая-то неведомая сила отшвырнула его в сторону. Я вскочила на ноги, сквозь тело словно прошёл разряд от кончиков пальцев до корней волос, и перед глазами заплясала огненная Ярга. Обережка! Кто-то хотел на нас напасть! Томное оцепенение как рукой сняло, я кинулась к Дане – он лежал чуть поодаль в траве, кажется, без сознания. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что теперь? Я затравленно оглянулась. Никого. Но это совершенно ничего не значит, неведомая тварь может быть где угодно и… вода! Господи, ну и дура же я! Как можно было так вляпаться! Все нападения шли от воды, и девушки, и тот парень! Хороша Привратница, сама своими ногами пришла в самое опасное место. Ночью. И ладно бы пришла одна. Даня глухо застонал. – Ты как? – я кинулась к нему и помогла сесть. Бегло ощупала: руки-ноги вроде целы, крови нет. Разве что на голове шишка. – Не знаю, – он очумело завертел головой по сторонам. – Я ничего не понимаю. Что это было? Меня просто откинуло, я… – Потом поймешь, – пообещала я и потащила его за руку. Надеюсь, мой голос звучал твердо и уверенно, без истеричных нот. Нельзя сейчас паниковать. Даня ничего не знает. И слава богу, что не знает. – Вставай быстрее и пошли ко мне. Срочно! Он не возражал, неуверенно поднялся на ноги и слегка заторможенно пошёл за мной. Быстрее добраться до избы, а там уже мы в безопасности! Во всяком случае, там кот и богатырь – они уж точно помогут. Наслушаюсь, конечно, но помогут. У дороги я подхватила Даню под руку. Его покачивало, и с каждым шагом он наваливался на меня всё сильнее. Ох, как плохо-то! Сотрясение или ещё что похуже? Дойти бы! Благо, ушли не так далеко. Уже у калитки парень ещё сильнее накренился в сторону, вырвался из моих рук и мягко осел спиной к забору, подкатив глаза. И что мне теперь делать?