Глава 3. Перед дорогой

- Вопросы ненужные задаешь. – оборвал князь сына. – Не наше то дело.

Ну, собственно, ожидаемо. Не любил князь Федор, когда не по его было. А вопрос с соседним княжеством, судя по всему, давно закрыт был. Почему только, непонятно. И при дворе княжеском молчали. Словно и не существовало соседей. И не скажи о том сегодня ящерка, так и оставался бы в неведении.

- Не наше, что девица пропала? – поинтересовался Иван, продолжая с огнем «играть», отца гневить. – И как получилось так, что человек за нелюдя сосватан был? Или по законам иным соседи живут?

В мире старались жить с природой и иными обитателями земли в княжествах и царствах. И, в то же время, дабы монстры не нарождались, запрет установлен еще прародителями человека, чтобы отношений с не себе подобными, избегать.

- Верно отец говорит, не наше дело, - услышал голос матери, со спины вдруг оказавшейся. – Да и истории той уже не один год. Девица если и жива, так порчена. А, может, потому и скрывается, дабы позором для семьи собственной не быть.

Не сходилось что-то. А вот что, понять Иван не мог. И скрывалось что-то явно, важное из той истории. Выведать только как, вопрос.

И мать – туда же. Впрочем, с ней-то как раз и понятно всё. За него, как за сына единственного боится. С другой же стороны… Что за тайна скрывается? Узнать, как? Теперь же покоя себе не найдет.

- А брат девицы, что? – следующий задал вопрос, с отца взгляда пристального не сводя, реакцию предугадать пытаясь…

Недовольно князь глянул на сына, на жену зыркнул. Откуда что вышло, взять в толк не мог. Истории давно уж не первый год. И с княжеством тем связи все обрублены. Даже послами не обменивались с некоторых пор. Нужным Фёдор не считал. Ждал, когда земли, как и сказал, сами в руки придут.

- Нет там поросли молодой, повторяю! – открыто, прилюдно прикрикнул на сына.

Впервые сталкивался с упрямством подобным. В послушании старшим княжич воспитывался. В уважении. Что вдруг нашло, понять не мог.

- Князь Возгарь ложь за правду выдает?

Голос, неожиданно над двором разнесшийся, резко всех в сторону ворот обернуться заставил. Приближалась к ним девица в платье простом из грубого, небеленого льна пошитом, подпоясанном обычной бечёвкой. В руках – котомка и посох. Странница? Так, молода больно. Негоже таким одной по земле передвигаться. И до беды не далеко. Или – блаженная? Так, не похожа, вроде.

- Ты кто есть, из чьей земли будешь? Мать-отец кто? – прогремел над двором недовольный голос Федора Игнатовича.

Девица – одна. Непорядок, - снова отметил про себя князь. А княжич не без интереса незнакомку рассматривал. Давно странниц не видел. Да, что там странниц. Странники их земли стороной обходили. Запретил князь Федор оказывать им помощь всякую, если только не на работы нанимаются. За бездельников принимал. Даже ведунов.

- Мать-отца ведать не ведаю, - продолжала девица, в нескольких шагах от них останавливаясь, головы не склоняя, как того порядки требовали. Открыто на князя с княгиней смотря, что дерзостью невиданной было. – Земля мне – родители, мамки да няньки. Дом мой – леса, болота…

Договорить не успела, Федор отмашку дал схватить девицу. Не терпел никакого инакомыслия в землях своих. Давно всё вытравил. Если и остались где очаги прошлых верований, так прятались надежно. Никому не хотелось в подвалах княжеских на цепи оказаться за нарушение законов.

- В подвал эту самозванку! – приказ отдал

В недоумении Иван на отца смотрел. «За что?» – вопрос сам напрашивался. Как-то уж слишком разошелся родитель в последнее время. Что девица беззащитная, странница босая сделать могла? Или права ящерка лесная? Мертва земля их, душа ушла, оставила места, в которых вольности нет?

Испуг во взгляде матушки заметить успел. На отца, по крайней мере при нем, никогда так, взглядом зверя затравленного, не смотрела. Да и тот ничего подобного себе в присутствии супруги законной, не позволял.

- С девкой совладать не проблема, князь. Заступиться некому, - не по-доброму как-то усмехнулась, насторожиться бы, да только…

- Нет в этих краях нищих и не будет. Попрошайство не поощряется в землях Возгаря. А ежели работать не желаешь, в подвале посиди, с дичью серой пищащей пообщайся. Глядишь, наутро не языком трепать станешь, а пользу принести решишь.

Слова князя, как молот по наковальне ударом резким прозвучали. В адрес девицы. Не разбираясь. Смотрел Иван на отца, причину такой ненависти и жестокости понять пытаясь. Нищенка в воротах вошла, явно помощи просить собираясь. Может, беда какая приключилась. Нельзя же так, в самом деле. Однако заметил, как матушка лишь головой отрицательно повела, явно к молчанию призывая.

Знала что-то? Знала, почувствовал. Взгляд в сторону отведя, вздохнула тяжело. В терем обратно направилась.

Не понравилось Ивану ни увиденное, ни услышанное. Ладно, когда с преступниками так обращаются. Понимал всё. Провинился, отвечай по букве закона. Но вот когда на девиц ни за что, ни про что…

- Расспросить бы её, откуда, куда, для чего, - к отцу оборачиваясь, продолжал негромко, но с решимостью в голосе. – В подвалы всегда успеется.

Что-то было в девице такого, что… за живое зацепило. Понять бы, что да не получалось. Взгляд. Спокойный, как обреченный. Не встречал до сих пор подобного. Вот, наверно, он и оставил след в душе.

- Лояльничать станешь, врагов прикормишь. Врагов прикормишь, долго власть в руках не удержишь, - резко оборвал князь сына. – Давно понимать то должен.

Не настроен сегодня князь был вопросы обсуждать. По крайней мере с ним, своим сыном. Шло что-то не так, явно. До него не доводилось. А ведь не юнец безусый давно. Что скрыть родитель пытался? Понять не получалось…

- Понимать – одно, решения правильные принимать – другое. Врага лояльным сделать можно, себе на пользу обернуть, - вновь последовало возражение Ивана. – Не со злом девица пришла. Помощь может нужна какая. Может из земель, где беда приключилась, пограничные из степей набег устроили. Совершают же по сей день, неймётся.

Знал о происходящем в окр у ге. На всех Советах отцовских присутствовал. В поход, правда, не хаживал. Отец внуков сперва дождаться хотел, а уж после жизнью сына единственного рисковать. По крайней мере такую фразу однажды случайно услышал, оброненную тем в разговоре с верным боярином.

- Ты о своих землях прежде думай, а не о соседних, - резко одернул князь сына. – Шпионом девка оказаться может. Сколько таких по миру ходит, ничем неприметных. Высматривают, выискивают. А потом и ворота в ночь открывают, врагов запуская. Не щадят те ни детей, ни жен с девками.

И соглашался с отцом и не соглашался. Других взглядов придерживался. Нет, не доверял всем и каждому, но и решениям спонтанным волю не давал.

Ни слова не сказал больше отцу. После паузы длинной, развернувшись, в сторону крыльца парадного зашагал. Думу думать. Решение принимать. Свое. Собственное. То, что услышал и увидел сейчас, в собственной голове уложить не получалось. Не так дела делаются, уверен в том был…