Глава 7. В замке Войлата
- А до наших земель слухи иные дошли, - возразил Иван, лишь на какие мгновения задумываясь. – Жива, здорова девица. А то, что вестей о ней нет, так может подать те не в силах. Если во власти нечисти находится…
- И про нечисть знаешь, - задумчиво на этот раз протянул Войлат, нежданного гостя перебивая. – Ну, коли так, проходи, гостем дорогим будешь. Только предупредить должен. Необычно у меня тут для человека обычного.
О чем сказать ему князь пытался, догадывался Иван. Да и предупрежден людом простым был, пока до земель Войлата добирался. Всё – правда. Почти в запустении замок. Всего и жильцов-то – князь да несколько слуг. Видимо – самых верных. На него странно посматривающих. Словно диковину какую увидели.
Деревья, кустарники как живые, ветки в след ему, словно головы, склоняли. Это пока ещё живность никакую не встретил.
- Лешие бродят, грибы улыбаются? – уточнил Иван. – Так в курсе, видел, пока к замку добирался. Зла людям не причиняют. Путников в леса глухие, болота непроходимые не загоняют. Ежели в замке какая нечисть обитает, приму как должное.
Выслушав гостя нежданного, Войлат, поразмыслив над чем-то, кивнул. Видимо, решал для себя, верить или не верить княжичу. Настороженность чувствовалась. Не каждый человек по нынешним-то временам открыто решится сказать, что мир необычный принимает. А ну как, заслан…
Впрочем, не больно и шпионы в земли эти заглядывают. Страх перед неведомым останавливает.
- Откуда о дочери моей узнал княжич? – прозвучал вопрос Войлата, пока к замку шли, по ступеням поднимались. - Земля о ней слухами давно не полнится. Не знаю, не ведаю жива или нет. Кто весть принес?
Действительно не знал? Задержавшись перед дверями замка, Иван внимательно посмотрел на князя. Странно немного тот себя вел. Казалось, что, действительно, сам чего-то опасался. Появлялось уже подобное ощущение. Пока на дворе замковом разговор вели.
- Ящерка лесная, - выдал вслух.
А у самого мысль мелькнула: слышал бы отец сейчас. Уже бы войско свое верное в поход на братию, лесную говорящую собирал. Вот кто категоричен против какой-либо говорящей животинки. А уж чтобы деревья кусты признаки жизни подать решились…
- Ящерка, говоришь? – резко остановился Войлат, уже порог замка переступив. – Это ж в каком лесу говорящую видел? – спросил осторожно. - Никак на пограничье? Опасно, на глаза Возгаря попасть вполне могла. Не прожила бы долго.
- Верно мыслишь, князь, - не стал правды скрывать Иван. – Не на твоих землях. В землях князя Возгаря, отца моего, - паузу выдержал намеренно, затем уверенно-спокойно продолжая, - Не знает о том Фёдор Игнатович. И о том, что в путь в эти края отправился, тоже не ведает. Ночью дом отчий оставил. Иначе не выпустил бы. Либо погоню отправить мог.
И того и другого опасался Иван. Не собирался отступать от задуманного. Засел в голове разговор с ящеркой. Почему поверил той, понять не мог. Или всё дело в Евграфии Пантелеевне было? Не лежала душа к той. Какое там, стерпится слюбится, как матушка говорить изволила. Ненавистью бы не воспылать.
А вот неизвестная совершенно княжна земель данных…
- Вот значит, как, сын против воли отца пошел, - снова задумчиво протянул Войлат. – Негоже. К добру такое не приводит.
Не принято поступать так, сам знал. Люди осудят. Отец обратно не примет. Только дело уже сделано. Хотя… Нюанс был один. Сын – единственный. Нет более наследников законных.
- По старым порядкам отец жить намерен, нового принимать не желая, - вслух произнес княжич. – Не бунтарство это. Желание перемен. Жену сам выбрал. Сам в дом приведу. Не пожелает признать, в другие края уйдем.
Внимательно выслушал Войлат гостя. Вздохнул тяжело. Возможно, вспомнилось что-то. Может и из собственного. Тоже ведь молодым да горячим был. И с родительской волей не всегда соглашался. Только времена чуть иные были.
- В другие края – не проблема. Да только где край такой найти, чтобы старых порядков вовсе не существовало, - сдерживая усмешку, обронил. – Погорячился ты Иван. А коли не сыщется княжна? К отцу с матерью на поклон идти придется. Гордость усмирить получится ли?
О чем говорил... Задумался Иван. Вот о том как-то мысль в голову не приходила. С другой стороны, ну и пришла бы и дальше что? Выбор не велик. Отец на уступки идти категорически отказывался. Брак выгодный для себя выискивал. В сыне не человека видел, а подвластную себе чернь.
- Не сыщется княжна, в тех землях останусь, что на пути встретятся, - произнёс неожиданно уверенно. – Не сомневаюсь, найдётся в них место для княжича. Своё государство строить буду, либо княжество помогать укреплять. А ежели отыщется и княжна, вместе с ней к новому пойдем.
Странные речи говорил. Да еще, если в самом деле сыном Возгаря был. Сомнения как-то закрадываться на данный счет у Войлата начали. Знал князя соседнего. Не допускал тот инакомыслия никакого. Любая свобода и вольность пресекалась на корню. Когда и где юный отрок успел понабраться мыслям странным, для тех земель недопустимых?
Впрочем, не столь уж и юн, с другой стороны, княжич. Только что не женат. Это да, упущение. В их-то времена с браком старались не затягивать. Наследники роду требовались. А то как – война или болезнь какая по земле пойдет, косить всех начнет. Тут уж ни титул, ни богатства не спасут.
- Странные речи говоришь, - признался Войлат, молчание, затянувшееся нарушая. – Но вижу решимость твою. Есть, о чем поговорить. С дороги отдохнешь, княжич, к столу прикажу сегодня собрать по случаю гостя. Давно в этом замке никого не встречали. И как скоро кто еще решится в нашу сторону свернуть, неизвестно. Так что не откажешь, надеюсь, мне и людям моим в чести принять сына князя соседнего?
Разрешения спрашивал? Или задумал что? Странным в какой-то момент показался Ивану Войлат. Либо и самому уже кажется. Что странного может быть в человеке? Даже пусть сей человек и общается с природой, как с себе подобным. Так не делает же его это ни слабоумным, ни инородным в данных землях.
- За честь почту трапезу с вами и людьми вашими, князь, разделить, - заверил Иван, легкий поклон отвешивая, о гордости собственной и статусе княжеском помня. Дань уважения лишь отдавая владельцу замка.
- В таком случае оставляю княжича отдыхать с дороги, - остановились в этот момент на пороге комнаты, дверь в которую Войлат сам распахнул.
Не было слуг лишних. А те, что имелись, видимо заняты по хозяйству были. Хотя, странно всё же. Уж одного мог и при себе держать. Не одевался же в самом деле, сам. Несподручно одному, без помощи сторонней.
Дверь за собой закрыв, Иван, остановившись посреди комнаты, осмотрелся внимательно. Никаких излишеств. Никаких странностей. Почти все так же, как и в батюшкиных хоромах. Только не деревянные стены, а из камня сложены. Тканью грубой затянуты. Под ногами не ковры домотканые, а настил деревянный циновкой устланные. У постели небольшой лоскутной ковер брошен.
Присмотревшись, глазам не поверил. Ящерка. Та самая, и почему так решил, сам понять не мог, с которой в лесу говорил. Несколько дней назад. Откуда здесь? Жила? Или за ним пришла следом? И не потому ли Войлат столь странным показался и входить не стал? Да еще и сам проводил до комнаты?
- Не ждала, Иван, - тихо прозвучал голос хвостатой красавицы. – За судьбой пошел. Только смотри, её как за хвост, как птицу Жар, поймать можно, а можно ии упустить. От тебя зависит теперь всё. И только от тебя…