Глава 23

Погруженная в свои мысли, я даже никак не ответила на этот выпад. Да и Ваня подозрительно притих, может негоже с чужой девицей на коне ехать при будущем тесте? Кто его разберет. Уезжали мы тихо, без оркестра и криков “Ура!”. Нам выдали что-то вроде царского пропуска, хотя я уверена, мы и без него ворота бы прошли, и на этом благословения в дорогу и закончились. В самом Царьграде царила обычная ему суета, сновали купцы, носились дети, барышни щеголяли своими соболями. Вот так скажи кому, что мы тут с суперважной миссией, царскую семью спасаем, так и не поверит никто, еще на смех поднимут. В общем, никому до нас не было никакого дела, ну и я разглядывала окружающий пейзаж с ленивым интересом. Собирать ингредиенты для отправки домой или спасать царевен? Почему все так сложно? Своими переживаниями решила пока ни с кем не делиться, было бы еще с кем, конечно. Покинули Царьград мы без каких-либо проблем. Может о нас уже доложить успели? Стрельцы у ворот подозрительно жались друг к другу и всячески избегали взглядов в нашу с Кощеем сторону. А когда выяснилось, что царский указ в руках у Кощея, они вообще засуетились до смешного. Выпихнули из дружной шеренги самого неказистого тычком в спину и тот, дрожа как осенний лист, медленно подошел к нам. – Чего это они? – спросила шепотом у Кощея. – Ведьму, наверное, боятся, – эта нелепая картина вызывала у него веселье. – Слухами земля полнится. Безбородый вояка тем временем выхватил из рук Кощея свиток и семимильными шагами унесся обратно к своим приятелям. Оттуда они коллективно решили, что нас можно “пущать”. Пропуск возвращать не стали и вряд ли из-за того, что он одноразовый. – Идиотизм какой-то, – не выдержала я, заметив, как стрельцы крестятся, плюют через плечо и творят остальную суеверную дичь за нашими спинами. – Ну не скажи, ведьмы народ своенравный. – Поэтому Несмеяна скрывала, что она тоже ведьма? – Смышленая, – Кощей довольно улыбнулся и подмигнул мне. – Сил, что у Василисы, что у Несмеяны, немного, но и их с головой хватит, чтобы чернь камнями забросала. Яга потому и стала отшельницей, что жить среди людей не было никакой возможности. Чуть не урожая какой, или скотина сгинет, все на нее вину перекладывают. – А сам царь? Тоже колдун? – пока наше Темнейшество был разговорчивым, надо было использовать это на максимум. – Нет, в их роду дар только по женской линии передается. – А в твоем? – спросила и у самой тут же горло пересохло. – Не было возможности проверить, – его губы коснулись моего уха, запуская волну мурашек. – А тебе совсем неймется, да? У-у-у, гад, я как знала, что будет издеваться за мою вчерашнюю выходку. – Чтоб тебе пусто было! – прошипела в сердцах. И о чудо! Местные пантеон услышал мою мольбу, ибо в тот же миг в животе Кощея заурчало. Спустя секунду мы уже вместе хохотали над произошедшим. Ехали мы обычной рысцой, без всяких волшебных примочек. Порой мне казалось, что кто-то смотрит на меня. Сначала я думала на стрельцов у ворот, но даже когда они остались далеко позади, это чувство не покидало меня. Кощей и Иван следили за лошадьми, у кота глазеть на меня вообще не было возможности. Когда мы въехали в небольшой лесок, мне даже послышался треск веток позади. Но больше никто из нашей компании не обратил на это внимание, и я твердо решила прекратить сходить с ума. Лучше уж доводить до белого каления Кощея. – А зачем нам целый мешок этой баюн-травы? – хотела обернуться на Кощея и, кажется, тот схлопотал по носу от моей возни. – Я же уже объяснял, – акт мученик вздохнул Темнейшество, крепко меня обнимая, чтобы больше не совершала необдуманных маневров. – Про дозу я поняла. Но почему не сделать сразу зелье? Концентрат? Супер пилюлю? – И как же я сам не догадался?! Удивительно, как такую умную голову такая тонкая шея носит, – Кощей опять начал свой любимый театр одного актера. Дождавшись момента, когда я начну пыхтеть как еж-стахановец, на главгада снизошла милость и он объяснил доступно: – Потому что нельзя иначе. Чем моложе зелье, тем лучше эффект. Свежесрезанная трава должна сутки настояться, выпустить сок, если мы не хотим убить Горыныча, конечно. Готовить будем прямо у гнездовья. Гнездовья? Меня порядком смутило это слово. Что за птица этот сказочный Горыныч?! Накрутила себя так, что даже ладони стало покалывать. Такое часто бывало и раньше при сильном напряжении. А сейчас, когда сзади вдобавок сидел Кощей, ощущения были в разы сильнее. – Все хорошо? – У Темнейшества точно есть какой-нибудь встроенные аленометр. – Угу, – сказала на автомате, чудилось, будто по рукам проходят волны тока. Такого точно раньше не бывало. Сейчас бы гугл, чтобы посмотреть симптоматику. Может, это признак шизофрении, и я сейчас лежу в белой палате и смотрю мультики. – Если ты волнуешься о вчерашнем… – я прозрела в один миг и чуть с коня не свалилась. Кто о чем, а Кощей за старое. – Что?! Нет! В смысле, я ни капли не волнуюсь. Вообще уже забыла об этом. – Ну и ладно, – тут же согласился Кощей и больше продолжать тему не стал. Ехали мы очень долго. Иногда наши черногривые скакуны переходили в режим ультра скорости, иногда мы плелись как сонные мухи. Один раз устраивали привал, чтобы отобедать и спрятаться от полуденного солнца под сенью огромного раскидистого дуба. Меня все подмывало осмотреть его на предмет золотой цепи, но двигаться лишний раз не хотелось. Верховая езда без подготовки – это зло. Понимаю, почему настоящая Баба Яга передвигается исключительно на ступе. Ближе к вечеру мы добрались до того самого гнездовья. Если быть точнее, то до горы, где оно расположено. Кощей объяснил, что живёт Змей в пещерах этой самой вершины, за много лет крылатый успел выстроить там целые катакомбы. Прямо у подножия мужчины нашего отряда разбили лагерь. В один щелчок пальцами Кощей разжег костер, рядом свалили мешок и всю необходимую утварь для зельеварения. Иван быстро соорудил палатки и лиственные топчаны. Магии наш купеческий сын не доверял. – Ложитесь, утро вечера мудренее, – Темнейшество устроился перед костром. Ему предстояла длинная ночь без сна. Какое-то время я наблюдала за работой Кощея, как он перемалывает каждую травинку в ступке. Говорят, можно вечно смотреть, как горит огонь и как работает другой человек, но меня хватило минут на пятнадцать, и я уснула. – Алена, – совсем рядом раздался тихий шепот, но сил не было разлепить глаза, и я только перевернулась на другой бок. Пусть без меня свое царство спасают, а я ещё пять минут посплю. – Аленушка, – знакомый голос был настойчив. Чужие губы прошлись по шее, осыпая кожу маленькими поцелуями. Кощей прихватил зубами мочку уха, и я резко распахнула глаза. – Тсс. Он нависал надо мной в полумраке и единственное, что я могла отчетливо видеть – это его глаза. Медовые при свете дня, сейчас они казались сгустком раскаленной лавы. Его черный кафтан пропах костром и теперь запах дыма смешался с его собственным ароматом и сводил меня с ума. Лишившись ясного зрения, остальные чувства обострились до предела, и каждое новое прикосновение Кощея обжигали кожу. – Что ты делаешь? – сознание затуманилось и я с трудом хваталась за последние крупицы реальности. – Только то, что ты сама хочешь, ведьма, – эта провокация подстегнула что-то темное внутри. И когда Кощей склонился для поцелуя, я отвечала не менее яростно на его напор. Тот огонь, что плясал в глазах мужчины, теперь горел и внутри меня. Казалось, если я сейчас же не прикоснусь к Кощею, если не поцелую, сгорю заживо в нем. Он рычал, испытывая то же самое. Я в этом твердо была уверена. Одежда мешала, была лишней в нашем безумии. Когда Кощей отстранился, я успела только замахнуться в порыве притянуть его обратно, моему пламени внутри нужен был его огонь. Злая буря внутри на мгновение улеглась, при виде, что мужчина никуда не уходит, а только снимаем кафтан. Да! Давно пора… Я смотрела на него с жадностью, чтобы не упустить ни одной детали. Но очертания все смазывались, словно перед глазами стояла пелена. – Не трогай, – резко выкрикнул колдун, но я уже потянула тонкую паутину. Кощей исчез. Вообще все исчезло. В палатке я находилась одна, дыша так, словно только что пробежала марафон. Острая нужда в нем тоже сходила на нет. Я осторожно выглянула наружу. Темнейшество, как и раньше, сидел у костра, ко мне спиной. Меня тянуло к нему так же сильно, как и хотелось узнать, что это было. Ноги предательски дрожали, но я сделала это. – Кощей? – я остановилась за его спиной и окликнула. Мужчина медленно обернулся на мой голос. Его волосы были растрепаны, кафтан расстегнут, а в глазах сверкала та самая огненная лава. – А-а-а, – я проснулась от собственного крика, подскочила и ударилась лбом. Сердце билось так часто, словно готово было выпрыгнуть. Снаружи занимался рассвет. Костер был потушен, на поляне никого не было, только кони флегматично жевали траву.