Глава 24

– Скажи лучше, как он выглядит? – мы выступили в дорогу почти сразу с рассветом. Все были серьезны и собраны, чего нельзя сказать обо мне. Я не знала куда себя деть, о чем говорить, как себя вести. Иван понимающе мне улыбнулся и даже подмигнул, мол не одна я страшусь встречи с возможным похитителем царевн. А я вот не могла с уверенностью сказать, что нервничаю именно из-за этого. – Горыныч? Боишься, поджарит, не успеем и поздороваться? – Кощей хитро улыбнулся. – Это, конечно, он может, но не должен. – Хватит шутки шутить, я хочу знать, к чему готовиться, – нервный срыв уже приветливо махал мне ладошкой из-за ближайшего дерева, еще чуть-чуть и мы точно встретимся. – Мне, может, впервые предстоит встретиться с доисторической рептилией. Кощей сжалился и решил внести ясность: – Да как ваш среднестатистический олигарх, – поразил меня Темнейшество своей осведомленностью. – Ничего особенного. Раздутое эго, вседозволенность. Любит играть на публику. – Так он как человек выглядит? – меня отпустило. – Ну, если не злить, то да. Еще во сне оборачивается в истинную форму, поэтому дамы на ночь у него не задерживаются, удобно устроился, скажу я тебе. В голосе Кощея послышалась преувеличенная зависть, или мне так показалось. Мне в последнее время много чего кажется… – К нему еще и дамы ходят? – новые вводные не переставали удивлять. – Я же сказал, он богат, харизма опять-таки… еще как ходят. Ну, как дамы, ведьмы. – Зачем ему тогда принцессы, то есть царевны? – Это он по молодости развлекался, так, чисто из интереса, да и нервишки пощекотать. К нему же богатыри-защитники в очередь выстраивались, готовые сражаться за похищенных девиц. Он, в отличии от меня, любит привечать гостей. Увидишь сама, – честно говоря, хотелось не очень. Даже не видя мое лицо, Кощей словно почувствовал мои мысли: – Не переживай, я буду рядом. Последнюю фразу он произнес, понизив голос до легкой хрипотцы, так проникновенно, что мурашки строем промаршировали по спине. Так мог бы говорить ночной Кощей, срамное воплощение моей разгулявшейся фантазии или подсознания, дневной же, по совместительству абсолютно реальный, чаще отшучивался, иронизировал, а эмоциональный фон его был не больше, чем у ледышки. Тем временем Темнейшество остановил коня, на котором мы восседали, наклонился, укрыв мое плечо волосами. – Смотри внимательно. Куда смотреть-то? Вокруг непроглядный лес. Разве что на куст колючек, к которому мы уверенно приближались. Может у нас кони вездеходные? Я не успела и распереживаться за животинок, как картинка сменилась. Куста как и не было, а между деревьев образовался широкий проход, сразу за ним обрыв с веревочным мостом и хлипкими на вид дощечками, по которым, видимо, нам предстояло пройти. – Коней придется здесь оставить, дальше пешком, – обратился главгад к Ивану. Я же, поминая Кощееву маму, смотрела на это безобразие сказочного зодчества и понимала, пришло время прощаться. Ох, ты, мать моя женщина, я же высоты боюсь. Да и вообще конструкция не вызывает доверия, а летать я не умею. Этот мир подкидывает мне все больше неприятностей. Мост длиной был метров десять, он мерно покачивался на ветру, я представила как его расшатает от моего передвижения, и голова тут же закружилась. На другой стороне была отвесная скала с небольшой площадкой и входом в пещеру. – Да уж и не такой любитель гостей, этот ваш Горыныч, – пробурчала обиженно, заглядывая в скалистую пропасть. Может с закрытыми глазами? А вдруг нога между досок провалится… Мда. Вот он веский повод все бросить и вернуться назад. – А-а-а, – завизжала, как только земля ушла из-под ног. Меня перехватили, как дитя малое, под ноги и спину и понесли через мост. Об этом я догадалась только по качке, глаза же крепко зажмурила, не прекращая сообщать на всю окрестность свой оглушительный протест. Эхо разнесло мой вопль и вернуло обратно. – Все-все. Неправильная ты ведьма, Аленушка, – качка закончилась, и я открыла глаза, пытаясь испепелить взглядом Кощея, в которого вцепилась мертвой хваткой. Глянула вниз, земля, твердая. родненькая. Ух, гад какой! Завозилась на руках злодея, чтобы поскорее отпустил. Обернулась на мост и посочувствовала Мефодию, Он хоть и не голосил на всю округу, но глаза и когти, которыми он вспорол Иванов кафтан, говорили о том, что думает кот сейчас приблизительно то же самое, что и я. Мост под Иваном раскачивался, но он упрямо шел вперед. Повезет Василисе, кремень мужик, ну и Кощей ничего… – Ой-вей! Какие гости пожаловали… Мы с Кощеем обернулись на голос. Из пещеры к нам размашистым шагом вышел мужчина средних лет, раскрыв свои руки, как будто для объятия, и я сразу поняла, кто это. Миндалевидные глаза, вытянутые к вискам, тонкие губы изогнуты в улыбке. Тюрбан, украшенный цепочками и камнями в оправах. И как ему не тяжело такое таскать? Да Кощей со своим домашним халатом с черепушками и рядом не стоял. Хозяин этой пещеры щеголял в халате, расшитом золотой нитью, из-под которого выглядывали шаровары. Обратила внимание и на тапочки, которые так же были украшены золотыми узорами и поблескивали разноцветьем камней. И что-то мне подсказывает, что это не стразы или бисер, а самые настоящие драгметаллы. – Ах, что за краса-девица, блестит на солнце как жар-птица, – хозяин горы галантно протянул руку, я вложила свою и заработала легкий поцелуй тыльной стороны ладони. Кощей ухмыльнулся и тут же спрятал улыбку в кулак. Так вот, кто меня нарядом новым облагодетельствовал?! И не красоты ради меня в парчу золотую обрядили, а для наживки для жадного змея. Ну, Кощеюшка, держись за свои халатики покрепче! – Здравствуйте, – неловко улыбнулась, мужчины за моими спинами в разговор вступать не спешили, так что пришлось грудью идти на амбразуру. – Кто обидел тебя, милая горлица, что кричишь ты, как подбитая птица?! Поквитаться за честь я готов, называй же немедля врагов! – Заканчивай этот цирк, Азамат, – качнулся вперед Кощей, но Азамат Горыныч не спешил отводить от меня взгляд. – Услышав ваш голос, что растревожил мое сердце, я тут же поспешил сюда. Негоже обижать дам, тем более на моей территории. “Сказал похититель принцесс”, подумалось мне, и я мысленно усмехнулась. Мне, конечно, хотелось ткнуть пальчиком в одного, сложившего руки замком на груди, субъекта, но пришлось признаться, что я преодолевала высотобоязнь таким неординарным способом. – Ох, так это же запасной вход, скажем так, для экстренных случаев. Есть еще парадный, с удобным подъездным путем. Или вы решили сюрприз мне устроить? Ой-вей, не хорошо. Змей (искуситель, ну, право слово) погрозил пальцем, и мы дружно, но укоризненно взглянули на Кощея. Не, ну я ж не знала, предупреждать надо было. – Да ладно, я не в обиде. Позвольте мне пригласить вас в гости, накормить, напоить. А там и расскажете, что привело вас к старику-отшельнику. – Ну, не к такому уж и старику, – даже камни в тюрбане Горыныча засияли ярче от моего комплимента. Моя ладонь была награждена еще одним поцелуем, после чего он положил мою руку себе на локоть и медленно повел в свою обитель. Моих спутников, что странно, Горыныч не удостоил вниманием. Только обжигающий лопатки взгляд убеждал меня в том, что они по-прежнему рядом. – Теперь я самый счастливый человек на свете, такое сокровище угодило ко мне в руки, – растекался в комплиментах змей, ничуть на такового пока не похожий, разве что своей сказочной тягой к блестяшкам. Сзади что-то скрипнуло. Надеюсь, Кощеева челюсть. Учитесь, Ваше Темнейшество, как надо с женщинами обращаться!