Глава 28

– Опусти оружие, не ведаешь ты, о чем говоришь, – раздался за спиной голос Вани, после чего он отодвинул меня в сторону, прикрывая собой. – Отчего же не ведаю?! – голос Елисея становился все более высоким и вот-вот грозился перерасти в истерику. – Это они за всеми похищениями, а может и убийствами, стоят. Где бы царевна ни пропала, там их след. – Сдались мне ваши царевны, – фыркнул Кощей, но царевич его проигнорировал. Он был готов идти на контакт только с Иваном, наверное, полагая, что его светлую душу еще можно спасти, в отличие от наших, пропащих. – Где они появляются, туда беда приходит, – продолжал нагнетать Елисей. – Царь Берендей мне только спасибо скажет, если я ему головы этих иродов принесу! Вот это самоуверенность, даже расстраивать парня жалко… Переводя арбалет с меня на Кощея, Елисей все продолжал расписывать наши (причем тут я вообще?!) непотребства. Я бы с удовольствием послушала, если бы не знала, что за нами по пятам Горыныч летит, а вот у Кощея терпения не хватило. Темнейшество щелкнул пальцами, и царевич окаменел, только и мог, что глазами вращать. – Раз вокруг меня все гибнут, значит, настал и твой черед, – зашипел он на Елисея, да так, что даже у меня все волоски дыбом стали. Сзади раздался оглушительный рев, которому тут же завторил второй. Наверное, сын папеньке жаловался, и ничего хорошего это нам не сулило. Царевич тоже проникся звуковыми спецэффектами, вытаращил в испуге глаза, но на большее был не способен. – Пойдем. Отдав приказ, Кощей первым круто развернулся перед Елисеем и пошел прочь от Калинова моста. – Не по-христиански это как-то… – Ваня переминался с ноги на ногу, не решаясь следовать за Кощеем. Видимо, богатырский кодекс запрещал ему оставлять товарища в беде, даже если этот товарищ совсем таковым не является. Кощей тем временем залихватски свистнул, зазывая лошадок. Те, однако, не спешили возвращаться к хозяину. Темнейшество еще раз повторил свою не магическую манипуляцию, и снова ничегошеньки не произошло. Только птицы вспорхнули с ближайших деревьев и улетели прочь. – Не к добру это, – выдал очевидное купеческий сын, своими словами повергая царевича в еще больший ужас. – Ты куда моих коней дел?! – Кощей снова двинулся на Елисея, а из его ушей чуть ли не пар шел. Точно бы прихлопнул и не заметил, но тут вмешались высшие и чешуйчатые силы. Снеся хвостом несколько колонн и часть стены, на ровное плато вырвался Горыныч. Толстое брюшко его почти волочилось по земле, длинные тонкие шеи с трудом держали тяжелые головы с костяными наростами, по крайней мере мне так казалось. Были у него и крылья, увенчанные шипами, как на хвосте, но до того малы несоразмерно, что вряд ли бы подняли его огромную тушу выше ели. – Пощады не ждите! – зарычала центральная глава, пока две остальных театрально чадили дымом. В какой-то момент перестарались, и центральная голова закашлялась, наглотавшись собственного дыма. За такую оплошность центральная голова боднула рогом левую, а правая укусила центральную, защищая товарища. Вечность бы на это смотрела, да не дали. Кощей, будь он неладен, дернул за руку, да так, что от неожиданности я и сама завалилась и его на землю повалила. Это нам двоим жизнь и спасло, потому что головы Горыныча очень быстро пришли к согласию (или временному перемирию…) и метко плюнули в нас троекратным залповым огнем. Иван, не щадя чувств царевича, отволок его за ближайшие валуны. Мефодий делал вид, что помогал, а по факту просто путался у нашего богатыря под ногами. – Бежим! Драться с Горынычем в мои планы не входило, – Кощей попытался грубо спихнуть меня, отчего я запыхтела как недовольный еж. – А что же ты планировал?! Свалить всю работу на чужие плечи, а потом жаловаться? Горыныч тем временем попытался взлететь и, похоже, что я его летательные способности даже переоценила. Огласив всю округу очередным рыком, зачадив небо над нами, он робко ступил на деревянный подвесной мост. Тот заскрипел, натянулся, но пока держался. – Я планировал, осмотреть его подземелья, пока ты Горыныча отвлекать будешь. Он может и говорит, что девиц давно не крадет, но тут лучше перестраховаться. – И как? Что нашел? – живо заинтересовалась я. – Ничего, не было тут никого: ни Яги, ни царевен. – Жаль… – Как сказать, – едко заметил Кощей и потянул меня за рукав к схрону богатырей и кота. – Он девиц таскал не для того, чтобы с ними на луну смотреть. Так что может и к лучшему, что их костей среди прочих не оказалось. В горле образовался ком, который я с трудом проглотила, и уже совсем другими глазами посмотрела на неуклюжего Змея позади. – Отдай мне девчонку, и я больше никого не трону, – заревел Горыныч в унисон всеми тремя головами. – Да чтоб ты провалился, – буркнула в сердцах и поползла в сторону укрытия еще усерднее. Ну уж нет, я не собираюсь становиться частью его палеонтологической коллекции. Рассказом Кощея о найденных останках я прониклась до глубины души. За нашими спинами раздался новый рев, и было в нем что-то очень непохожее на все предыдущие. Повернулась из любопытства и обомлела. А Змеюка-то провалился… Мост-таки не выдержал его откормленной туши, натянулся до предела и с громким хлопком лопнул. Горыныч, повиснув на его остатках, ухнул вниз. Чад, поднимающийся над обрывом, говорил о том, что радоваться рано. Ну а еще об этом говорил и сам Горыныч, но такими витиеватыми выражениями, что лучше опустить эти детали. – Отлично, этой форы нам хватит, чтобы скрыться. – Расколдуй Елисея, мы не можем его так бросить, – снова заступился за царевича Иван. Ох дурак, хоть и сын купеческий, своего же конкурента спасает, или это мы все дураки… – Он бы ко мне такой милости не проявил, – Кощей демонстративно отвернулся. – Кощей, мы не можем его так оставить, – я решила поддержать Ивана под недовольный мявк кота. Однако спина Темнейшества продолжала безучастно безмолвствовать, от того я и решила прибегнуть к козырям: – Карачун, расколдуй Елисея, пожалуйста. Он обернулся, полоснув меня злым взглядом. И словно против воли поднял руку и щелкнул пальцами. Елисей обмяк в руках богатыря, к лицу его вернулись краски, но и с ними он выглядел очень болезненно. – Сами и тащитесь со своим балластом. Мы с Иваном слаженно кивнули, подхватили Елисея под оба плеча и поволокли прочь. Ноги царевича заплетались, и он нас здорово задерживал, о чем нам не уставал напоминать один напыщенный колдун. – Ты же ведьма, – слова давались Елисею так же тяжело, как и шаги, его мучила отдышка, но он все равно продолжил: – Могла бы нас просто защитить, чтобы не пришлось бегать от огнедышащей курицы. – Действительно, чего это я?! Есть одно проверенное средство… кинуть тебя в пасть этой самой курице и бежать, пока у Горыныча несварение не начнется, – съязвила, отмечая про себя, что Елисей типичный представитель сказочной золотой молодежи. Сзади заревел Горыныч, возможно расслышав нелестное для себя сравнение, а через миг еще громче завыл Елисей. Кощей еще несколько раз громко свистнул, но его лошадки так и не отозвались. – А перенести нас куда подальше с помощью магии ты можешь? – тащить на себя венценосного отпрыска мне начинало надоедать. – Здесь, у Смородины, с пространственными заклинаниями шутки плохи. Можно вместо желанного дома в царство мертвых угодить, – объяснил мне кот, Кощей же даже не обернулся. И что я такого ему сделала?! Ему, в отличие от Азамата, на меня грех обиду держать. Подумав об этом, я чуть не хлопнула себя по лбу. Точно бы сделала так, не мешайся бы царевич. Сбросив тяжелую венценосную ношу на Ваню, я открыла сумку, пристально оглядывая все ее содержимое. Артефакты-то должны подействовать, тем более что они тоже отчасти Горыныча. Бутылочкам с вероломными наклейками я больше не доверяла. Слишком уж у них непредсказуемый эффект. Оставалось только полагаться на собственную интуицию и память. Как там в сказках девицы красные от чудищ спасались? Думаю, гребень подойдет. Неказистый с виду гребень, без единого украшения, отправился в полет. И стоило ему только соприкоснуться с землей, на его месте вырос непроходимый лес. Так я думала, пока не услышала страшный треск. Что ж, это Горыныча замедлит, но не остановит… – Недурно, – обрадовался Мефодий, а злюка-Кощей только фыркнул. – Недурно, но малоэффективно. Если бы это глупое чучело под корону коней не отвязало, мы бы уже были в безопасности. – А мы и без коней обойдемся, – единственная в нашей компании я смотрела вперед, а не на костяной лес. И чем дольше смотрела, тем сильнее мне хотелось улыбаться. Кот проследил за моим взглядом, прищурился, и как завопил: – Глаша! Глашенька наша! Спасительница! Точка на горизонте быстро увеличивалась в размерах, приобретая четкие очертания избушки на курьих ножках. И чудо это стремительно неслось в нашу сторону.