Глава 30

Чем ближе мы подходили к русалочьим топям, тем больше влаги ощущалось в воздухе. Я свесилась из окна осмотреться, густой туман стелился по земле, укрывая ту плотным одеялом. Чем дальше продвигалась избушка, тем выше поднималась пелена. Выглядело зловеще, казалось, я могу взять и просто зачерпнуть рукой густое марево. – Не самое лучшее место для любования пейзажем, прикрой лучше окно, – Кощей подошел сзади и поставил руки на подоконник так, что я оказалась в капкане. Его взгляд был направлен вдаль, поверх моей головы, не скажу, что почувствовала себя некомфортно, скорее наоборот ощутила защиту. Вот только в последнее время мое подсознательное выкидывает такие крендели, что и дедушке Фрейду распутать клубок не под силу. – Почему? – Я выпрямилась и решила последовать совету, закрывая створки. – В таком тумане можно легко сгинуть не подготовленному человеку. Если долго тут бродить, можно попасть под морок. Что с большей частью искателей приключений и случается, и тогда все страхи человека выходят наружу. Одни в панике бегут, блуждают, теряются. Другие, того хуже, друга, с которым идут, за врага принимают, печальный исход у этой истории. – Да что ж у вас тут так весело? – вскрикнула и отшатнулась от окна, чем насмешила Кощея. Меня даже передернуло от предстоящей перспективы. А ставни я закрыла крепко-накрепко, а то, не ровен час, Елисей опять какой гадости надышится и будет нам тут концерты устраивать. – Думаешь, русалки не хотят оградить себя от внешнего мира? Вот ты, например, едешь с намерением проредить шевелюру одной из них. Думаешь, они будут рады такому раскладу? А если сотне понадобится от русалки то или иное? Поэтому им лучше поддерживать имидж кровожадных тварей, хотя не могу сказать, что они добрые, – Кощей клацнул зубами у моего уха. Напугал, шутник. Главгад наконец выпустил меня и отошел. Расположился на табурете у стола и восседал на нем как на троне. Рядом с ним Елисей выглядел мальчиком на побегушках со сгорбленной спиной. Нет, ну что за экземпляр? В любой ситуации элегантен, спокоен, так и хочется чем-нибудь огреть тяжелым. У меня тут нервные клетки гибнут, между прочим, те самые, которые не восстанавливаются. Вернусь домой седой и нервной. – Не переживай, до нас туман не доберется. Присядь, не мельтеши, скоро будем на месте. Елисей, которому не спалось с утра пораньше, сидел на скамье у печи, допивал свой кисель и не сводил с нас подозрительного взгляда. Мефодий наводил лоск, сидя на другой лавке, кот вздрогнул от звука падения молодецкого тела. Ваня упал со скамьи, широка спина богатырская для такого ночлега оказалась. Падал Ваня с завидным постоянством, как только наша Глаша с протоптанной тропинки сошла и по топям брод искать стала. Я, на правах хозяйки, погнала его досыпать на печь. Ваня долго отнекивался, но на печь посматривал, скрадывая зевки. Уморился поди с нами, пришлось надавить на совесть, что дескать он нам пригодится в бодрости, и нечего ведьме перечить. Второе возымело должный эффект. У меня сна уже ни в одном глазу не было, столько эмоций нужно было переварить. Да и с духом собраться. – Что ожидать от русалок? – тихо спросила, обратившись к Кощею. – Они попытаются нас прикончить, – мужчина ободряюще улыбнулся. – И съесть, не пропадать же добру. – Может, с хлебом солью к ним в гости прийти? – я покосилась на печь. – Попробуй, ты у нас девушка оригинальная, может и сработает. Нет, ну в теории я могу испечь пирог, хотя под взглядами мужчин и одного конкретного это практически невозможно. Да и зачем, если есть скатерть-самобранка. Действительно, в гости лучше идти с гостинцами, а не уносить с гостей все, что плохо приколочено. Нужно исправиться. Да-а, совесть подъедает. Это все Ваня со своими вздохами полуночными, мол не по-христиански с Горынычем вышло. Тьфу, на них всех. Я нашла в подполе корзину, сначала думала, что волшебное помещение осталось где-то там, где изба была изначально, но Мефодий просветил, что люк – это портал, и из избы я могу попасть в погреб в любое время. Потом заказала у скатерти разных пирогов. Сложила, накрыла тканью и стала ждать, когда прибудем на место. Ожидание было тяжелее любых подвигов. Даже позавидовала Ване и его молодецкому крепкому сну. Кощей посматривал на меня, ухмыляясь, но с разговорами не лез. Считает, что пироги нас не спасут? От нечего делать переплела косу, полюбовалась собой в зеркальце. Ну, неплохо-неплохо, учитывая недосып и приключения. В своем мире я бы выглядела уже пугалом с синяками под глазами и мочалкой на голове. И нет, это не повод здесь оставаться. Домой! Хочу домой. Изба резко затормозила, я как раз стояла и меня повело в сторону. Аккурат приземлилась на колени к Кощею, который вцепился в меня мертвой хваткой. Сижу молчу, Кощей тоже, и не отпускает же. Может посидеть перед выходом нужно, я ж не знаю местных традиций. Мефодий аж застыл, глядя на нас, с вытянутой вверх лапой. Вспомнилось, что кошки намывают шерсть к гостям. И к чему мне сейчас эти знания? – Кхм, – Елисей поднялся со своего насиженного места. А Карачун наконец ослабил захват, и я подскочила. – Приехали? – Алена, держись рядом, и никуда не лезь со своими пирогами, – начал инструктаж Кощей. – А вы, молодцы, здесь нас подождите. Нечего вам девиц в естественной красе рассматривать, а то жениться передумаете. – Да какие это девицы? Нечисть это. Я на своей Василисушке не передумаю жениться. Никогда. Хмурый Ваня слез с печи под торжественную речь Елисея. – Возьмите меня с собой, авось подсоблю. В ногах мешаться не стану, – сказал и свесил свою головушку с золотыми кудрями, комкая свою мурмолку* в руках. Эх, жалко его, вот всего пару дней назад был, как Елисей – пафосный дурашка, а вот же, смотрите, мужчина проклевывается. – Дело ваше, – Кощей наклонился ко мне и прошептал на ухо: – Вот ты с пирогами идешь, а я с богатырями. Чей гостинец вкуснее, потом узнаем. – А я тут вас подожду, воду не люблю, знаете ли, – донеслось вслед от Мефодия. * Му́рмолка – русский головной убор, высокая шапка с плоской тульей из дорогих материй, которую носили русские бояре.