Глава 37

Я-то наивно думала, что после Кощеевых слуг меня сложно будет удивить сказочной челядью. Ан-нет, и тут Черномор преуспел. Черти, те, что будто из табакерки, оказались вполне себе всамделишными. Я даже испугалась. Меня так и тянуло перекреститься, но руки были захвачены с обеих сторон цепкими маленькими пальчиками, сплошь покрытыми черной густой шерстью. – Цок-цок-цок, – гулко разнеслось эхом по длинному светлому коридору, когда мы сошли с ковра. Ой, мамочки, только бы вниз не смотреть… Конечно же, посмотрела. Прониклась видом копыт и даже на какое-то время стала послушной паинькой, переваривая свалившееся на меня. Хоромы Черномора впечатляли. Я будто бы очутилась в роскошном дворце султана. Даже у Горыныча не было столько золота в отделке и в убранстве комнат. Горыныч все хранил компактно, в одном месте, под семью замками, а тут же все выставлено на показ, любуйтесь дескать и завидуйте. А вот еще одна личность, позиционирующая себя не гостеприимной, которой кстати положено жить исключительно в злате и над ним чахнуть, живет заурядно, без излишеств. Даже позлорадствовала, что Кощей не вошел в топ богатейших злодеев. И меня не волновало, что вряд ли такой сравнительный список существует в этом мире. Ради такого дела стоит придумать, и мстительно поместить Кощея в самый конец. В голову лезет всякая ересь от страха. Так, Аленка, соберись. Где же там сила, которая не моя? Ничего не чувствую, плохо, очень плохо. Что там Черномор говорил про “поделилась”? Мало того, что Кощей меня подставил, воспользовался ситуацией, так еще и подпитывался? И кому я поверила? Поцелуи, романтика. Ага, в моих грезах только. А вроде взрослая женщина, как я так умудрилась? Вот в списке подлых поступков Кощей-Карачун бы занял первое место. Только какая уж теперь разница… помощи ждать больше неоткуда, кроме как от подлого и не богатого злодея сказочного. Я оценила разительный контраст, когда передо мной распахнули очередную дверь. Каменная лестница уводила глубоко вниз. Была бы посговорчивее, не шла бы сейчас по сырому мрачному подвалу неизвестно куда под конвоем чертей. Сила-то и правда не моя, вот чего я? Кого защищаю? Я знать не знаю ни царевен, ни Ягу. Тем более, я не просила втягивать меня в эти разборки. Но нет же, совесть, куда от нее деться, не прощу себе никогда, если дам слабину. Вот так, с высоко задранным подбородком и полную праведного гнева на всех злодеев, меня толкнули пониже спины в местную темницу. Я по инерции пролетела три шага вперед и чуть не упала. Вот же мелкие со… сотрудники. Подстать хозяину своему, не ожидала от них. – И-и-и, – испуганно пропищала и отшатнулась. Передо мной в полутьме появилось женское лицо. Слишком внезапно для моей и без того неустойчивой психики. – Чш-ш-ш, не бойся, – меня мягко придержали за руку. – Пойдем. Скудного освещения едва хватало, чтобы осветить каменный мешок перед камерой, не говоря уже о самом узилище. Но кое-что разглядеть удалось. Девушка была дивно хороша и, не смотря на свою чумазость и потрепанный вид, подарила мне ободряющую улыбку. – У нас новенькая, – полушепотом донесла она до невидимых мне собеседников. Потом белокурая узница обернулась ко мне, взяла за руки и обеспокоенно спросила о моем самочувствии, проникновенно всматриваясь в глаза. Пришлось заверить, что держусь бодро, не впадать же в отчаяние. Собеседница опять широко улыбнулась и сжала мои руки, затем потянула вперед. Пока мы шли к дальнему углу, где я различила две фигуры на горке соломы, застеленной клетчатым покрывалом, девушка заковыристо ругала Черномора, и я была с ней солидарна. – Ой, мы же не представились, – резко развернулась блондинка, задев меня своей тяжелой косой. – Я – Василиса, а это Несмеяна и бабушка Яга. – Алена, – представилась в ответ. Признаться, я ожидала чего-то подобного. И в противовес здравому смыслу испытала некое чувство облегчения. На одну тайну меньше, похищенные нашлись, правда я сама потерялась. Василиса тяжело вздохнула, а я внимательнее присмотрелась к сокамерницам. Яга не двигалась, она лежала, смежив веки. Несмеяна сидела рядом, привалившись к стене, и гладила бабушку по плечу, хмуро на нас взирая. Не так я себе Ягу представляла, ой не так. Пожилая, уставшая женщина преклонных лет, коих я видела так много в своем мире. Может, все из-за сил ее, которых она, надеюсь, временно лишилась? – Девочки, что происходит? Черномор забрал вашу силу? – я присела на солому. Этикет в каменных стенах натуральным образом был неуместен. – Хотел, да не получил, злодей окаянный, и не получит! – грозно произнесла Василиса. – А зачем ему сила? – Так свою потерял с бородой, теперь хочет все вернуть и дальше злодействовать. Бабушка говорит, хочет наш мир погубить. Портал открыть в техно… техногенный мир, вот. А тот мир всю магию нашу вытянет, поглотит и не заметит, развеет как сажу по ветру, а у нас без магии половина существ не выживут, – охотно пустилась в объяснения Василиса, самая разговорчивая из царских дочек. – Ему-то до них дела нет. Только о своей выгоде печется. Себе магию вернет, да еще и излишки в кристаллы запрет, чтобы самому над всеми править. – Тише ты! Бабушка только уснула, силы ей надо экономить, – устало цокнула на сестрицу Несмеяна. Угрюмая и осунувшаяся она выглядела на порядок старше Василисы, а ведь точно такой не являлась. – Да не сплю я уже, – Яга выпрямилась с помощью внучек. – Ты прости меня, Алена, хотела я как лучше, да не рассчитала. В тебя силу втянуло мою, я спрятать ее хотела, не должен был о тебе Черномор узнать, ты иная. “Жду трамвая”, чуть не вырвалось вслух. Наверное, до меня начали доходить отголоски внутренней паники. – Сила в тебе не фонила наружу, а сокрыта была, да вот смотрю, что пользовалась ей, и теперь уже не скроешь. Посидела бы в избе, отдохнула, да Кощей бы вернул тебя обратно. – А он может вернуть меня в мой мир?! – Конечно, он ходит туда иногда через зеркало, не нарушая баланс, я ему вестника о тебе послала, ворона своего. Рассказала, что Черномор задумал и то, что только моя сила способна окончательно подпитать его. – Почему? – вырвалось то, что давно было на уме. – Да хотя бы потому, что мужчину может подпитать только женская сила, а я самая сильная колдунья, как никак. Кощеева сила Черномору без надобности, Горынычева тем более. У меня просто нет слов, одни междометия. – А как же вы сами? – признаться, на бабулю без жалости было не взглянуть. – Да я надеялась, что отпустит меня Черномор, старую, ни на что не годную, а я в твой мир попаду, коль Кощей посодействует, да найду тебя и силу обратно позову. А вон как оно вышло. Еще и девочек похитили, не знаю, на что рассчитывал Черномор, но с каждой удалось лишь по крупице взять. Добровольно надо силу отдавать, по дружбе или по любви, или, как я тебе, с благой целью. Нахрапом тут не взять, себе хуже только сделать можно, не приживется сила и поминай как звали. – Но и он в заточении много лет сидел и не в потолок плевал, – едва слышно прошелестела Несмеяна. – Это пока в нем сила надолго не задерживается, но он явно что-то задумал. Хочет единственным колдуном остаться. – А Людмила правда была невестой Черномора? – если он соврал мне про царевен и Ягу, то мог и тут обмануть. Вряд ли эта информация представлялась важной, но точно интересной. – Да, сосватали ее родители еще в колыбели, но не любила она навязанного жениха. Наша женская компания ненадолго погрузилась в тишину. Словно бы всем было жаль в этот момент Черномора, но не настолько, чтобы скорбеть по его семейному счастью слишком уж долго. – Зато теперь мы ему покажем, где раки зимуют! Черномор еще тысячу раз пожалеет, что связался с нами, – Василиса воодушевленно замахнулась маленькими кулачками, потрясая воздух. Даже Несмеяна вымученно улыбнулась не без тени надежды в ее грустных глазах. Я радостно подалась вперед, готовая не просто слушать план, а всецело ему содействовать. Но едва услышав первый пункт, не смогла скрыть тяжелый вздох. – Ты, Аленка, силу бабушке вернешь, и тогда… Как же я ее верну, если Кощей-Карачун ее тю-тю?..