Глава 10

Тишину нарушал лишь мерный стук ложек с резными ручками, спешно наколдованными хозяйственной ведьмой. Рыбную похлебку оценил даже привередливый Баюн, который поначалу настороженно глядел на корешки и травки, что Яга бросала в котел вслед за рыбой. Потрескивали поленья в печи, в избе было тепло и уютно. Одно лишь смущало радушную хозяйку: тесновато. Коли так и дальше пойдет, придется ей дворец на курьих ножках сооружать. Словно угадав настроение ведьмы, Иван поднялся со скамейки. – Спасибо тебе, Яга, за гостеприимство твое, да за то, что Василису уберегла. Коли могу быть чем полезен – сразу скажи, вмиг исполню! Ведьма призадумалась. Раз уж своего мужика в хозяйстве не намечалось, глупо было бы не воспользоваться. Да и предлагал Иван от всей души. – Ты вот что, – решилась ведьма. – Изба у меня мала, да всех вместит, коли потесниться. А вот от зверья не убережет. Если только лапой кого пнет, да и то вряд ли. Надо бы ограду какую выстроить, справишься? – Отчего же не справиться? – широко улыбнулся Иван и подмигнул Василисе. Та густо покраснела и опустила глаза. – А Василиса пусть и подсобит, – решила ведьма. Радостно ей было за нее, пускай вдвоем милуются, а она пока к реке сходит. Ложки ,чай, сами себя не вымоют, да вода сама в избу не явится. – Баюн, ступай со мной! – Помилуй, душенька, – потянулся кот, успевший, пока его никто не хватился, запрыгнуть на печь. Вот только улечься там не получалось: толстопузый кот катился с печи, как малышня с горы на саночках. Уж больно диковинная печка была у Яги. – Какие же прогулки после обеда! – Приятные, – усмехнулась ведьма. – И долгие. Надо же поглядеть, может и ягоды тут какие есть, трав насобирать. Идем, говорю! Кот, в очередной раз рухнувший прямо на пол, нехотя поднялся и побрел за Ягой. Обернувшись, он увидел счастливую Василису, положившую голову на широкую грудь Ивана. «Хоть кто-то в этой избе счастлив, – подумалось ему. – А я скачи за этой колдуньей неуемной. Угораздило же!» – Баюн! – Иду, душенька, иду! *** В замке Кощеевом суета царила. Почитай, как вернулся он хмурной, так все и забегали. Злато наперебой носили, да в закромах выискали не считанное, чтоб Бессмертного порадовать. Когда же он и от восьмого сундука отказался, смекнули слуги – дело нечисто. Али заколдовал кто? – Кощеюшка, – заискивающе позвал Серый Волк, виляя хвостом, как верный пес. – А может, царевну какую желаешь? Так я мигом. – Отчего бы и не царевну, – задумался Кощей. – Тащи. Чтоб стройная, как березка, с глазами лазурными да косами русыми. – Ага, – поклонился волк, выскальзывая за дверь. Знавал он одну такую царевну, ту самую, что стая его догнать не сумела. А может, и не царевна она вовсе. Вот только теперь надо было отыскать ту, что непривычно притихшего Кощея так очарует, что забудет он свою сбежавшую зазнобу. Покинул Серый Волк замок Кощея тотчас, уж больно непривычно было на властителя угрюмого глядеть. Хоть и ходили среди простого люда слухи о коварстве и жестокости Бессмертного, а всё ж не так всё было, как сказывают. Уж волк это знал получше, чем вечно верещащие деревенские бабы.Маленьким волчонком угодил он в капкан охотничий. Стаю всю те же охотники перебили, словно она им чем мешала. Не более, чем другие – овец, бывало, из деревни тащили, да не зарывались. Да только страх порой человека на страшные дела толкает. Так и со стаей Серого приключилось, всех порубили, не заметили лишь притихшего в кустах крохотного волчонка. Когда он, измученный голодом и жаждой, с кровящей лапой уже прощался с жизнью, его обнаружил Кощей. С тех пор служит волк ему верой и правдой. Скажет: царевну веди. И приведет. В конце концов, как-то же зачаровал Бессмертный волчицу белую, сама она в лес явилась, парой Серому стала. Теперь у него своя стая, но по-прежнему живёт в зверином сердце благодарность к человеку, что не прошёл мимо умирающего волчонка. Стае доверить поиск царевны в этот раз Серый не решился. Тут и спешить надо было, и ошибаться было нельзя. Оттого и ринулся сам. Кощей же без верного волка и вовсе закручинился. Перво-наперво пересчитал всё злато, да не один, а добрую дюжину раз. Разбуженные на рассвете русалки горланили песни до заката, под конец уже хрипло и устало, пока Бессмертный раздражённо не отмахнулся. Едва не засохшие под дневным солнцем речные девы рухнули в озеро, словно мешки с репой, да не вылезали оттуда, как их не звали. Даже от ужина отказались, всё никак надышаться водицей не могли. Услужливые кикиморы, боявшиеся Кощея до дрожи в пальцах, кашеварили с утра до ночи, блюда диковинные выискивали. Те же, кто на кухне не пригодился, до блеска натирали золотые стены дворца, по несколько раз в день намывали бесконечные коридоры. А домовые мигом приструнили мелкую нежить, провели в порядок скрипучие двери да подлатали подтекающую крышу. Да, ту самую, за которую Бессмертный ещё зимой грозился их от дворца отлучить. А все знают, что коли дома у домового нет – всё, пиши пропало. Сгинет. Да только позабыл Кощей с зимы про крышу, а домовые и не спешили. Теперь же суетились, а толку чуть. Так и ждали кощеевы слуги, пока Серый Волк с царевной явится, уж больно тяжко было глядеть на Бессмертного. ***** Изба Яги тем временем принарядилась. Справил Иван ей новую соломенную крышу, забор колючий соорудил. Василиса же, соскучившись по рукоделию, сшила скатерти да занавески из чудом найденного в сундуке, что Яга ещё из прежней избы прихватила, отреза белой ткани. А после и узорами цветочными его расшила.Так прожили они дружно семь ночей, а после Иван с Василисой в дорогу засобирались. Как бы ни было горько Яге, да только понимала она, что не смогут богатырь и девица в избе её всю жизнь куковать. Свою жизнь им жить надобно, детишек растить да хозяйство вести. Вздохнула Яга, обняла гостей крепко, да и проводила в добрый путь. И началась у ведьмы жизнь спокойная, наполненная приятными хлопотами. Перво-наперво запаслась Яга всякими кореньями и травами, засушила по всей науке, чтоб и зимой, когда накроет мохнатым снежным покрывалом землю, и отвар травяной заварить, и зелье целебное. Любуясь на вышивку Василисину, перебрала ведьма сундук, отыскала там разноцветных отрезов, да нашила себе платьев и сарафанов. А и ничего, что одинешенька в лесу, всякой девице нарядные платья по нраву.Баюн в избе всех мышей изловил, да такой страх на прочих напустил, чтоб и соваться не думали. Погрызут ещё запасы ведьмины, она церемониться не станет, враз кота выгонит. Вот и старался Баюн Яге помочь, уж больно не хотелось из уютной избы в дикий лес уходить. Да и ведьма ему нравилась: добрая, но справедливая. По утрам ходил кот к Иладе на реку, рыбу ловил да новости выспрашивал. Дюже боялся он, что Кощей избу отыщет. Знатно они его разозлили. Вот только ничего о Бессмертном не знала Илада, кроме того, что сидит он в замке своём лесном, да ужас на сестёр её наводит. Но такое с ним и раньше бывало, главное, что никто за беглецами не гнался. Яга же, пока Баюн добывал карасей, хлопотала по хозяйству. Расставляла склянки, сажала цветы и кусты вокруг избы. Избушка же, нрав у которой оказался весёлый и беспокойный, не обращая внимания на гневные крики ведьмы, уже в шестой раз вытаптывала едва пробивающиеся ростки. Не сиделось ей, бедняжке, на одном месте.Так и жили: днём хозяйничали, а по вечерам, едва солнце касалось макушек деревьев, садились на крылечке, да байки друг другу рассказывали. Вспоминал Баюн жизнь свою у княжны, а Яга слушала, да заливисто смеялась. ***** Уж, почитай, седьмой день бродил Серый Волк по деревням и сёлам, выискивая да вынюхивая. Даже как-то в город забежал, да еле ноги унёс: бросились на него мужики с вилами, выгнали к ближайшему лесочку. Решил тогда волк, что в деревне с девицами попроще будет. Вот и искал такую, чтоб как Кощей просил: стройную, как берёзка, с лазурными глазами и русыми косами. И вроде девиц ходило видимо-невидимо, да всё не то. Крепкие, бойкие, розовощекие да крутобокие девахи Бессмертному теперь вряд ли по нраву придутся. Хотя сам Серый полагал, что чем девица румяней – тем приятнее. Но было в ведьме, что Кощея приворожила, что-то такое, особенное. Сила в ней чувствовалась, да не такая, чтоб поленья рубить и тяжёлые вёдра таскать, а внутренняя, глазу не видимая. Хоть и была она тонкая, как тростиночка, да не нашёлся ещё тот, кто сломать бы её смог. Искал волк девицу для Кощея, искал, пока от усталости выть не захотелось. Ухватил он тогда ту, что больше всех на ведьму похожа была, да и отправился в замок в надежде, что отпустит Бессмертного тоска.