Глава 15

Поутру раздался громкий кошачий крик. От испуга Яга подскочила и прямо в ночной рубахе во двор выскочила. Резво спрыгнула босыми ногами на мерзлую после ночи землю, да так и застыла. Прямо перед ней, выгнув спину дугой, шипел на незваного гостя Баюн. Напротив него скалился, показывая острые клыки, огромный волк. Яга его узнала, это тот самый, что в замок Кощея ее уволок. Чтоб долго не думать, ухватила девица первое, что ей в избе под руку попалось: огромную метелку с лохматыми, торчащими в разные стороны сухими прутьями. С этой метелкой она выбежала обратно, верного кота спасать. – А ну, пшел вон, пес шелудивый! – закричала она. – А не то так тебя метлой отхожу! Серый Волк от неожиданности даже рычать на кота перестал, удивленно на ведьму уставился, будто впервые видел. – Вы тут совсем одичали, что ли?! – фыркнул волк. – Чего на гостей бросаетесь? – Гость – это тот, кого приглашали, – мурлыкнул Баюн. – И кто на хозяйскую сметану не заглядывается. – Нужна мне ваша сметана, – дернул головой Серый. – Кощея куда упрятали? – Упрячешь такого, – пробурчала Яга. – Сам ушел. Куда – мне неведомо. – А коня оставил? – прищурился волк. И точно, конь, привязанный к ровному, целехонькому забору, мерно жевал березовый лист. Самого же всадника во дворе не нашлось. Да и коли захотел бы – прятаться тут было негде, все хозяйство-то изба да забор. Огород, к сожалению Яги, нечисть повытоптала. – Это как же это? – всполошилась ведьма. – Тихо ж было, верно, Баюн? – Тихо, – согласился кот. – Я бы услыхал. А может, наколдовал чего? Он же может? – Может, и наколдовал, – засомневался волк. – И где искать-то его теперь? У меня там царевны воют… – Ну коли царевны, – разозлилась вдруг Яга. – Ступай да ищи своего супостата. Она гордо вскинула голову и повернулась было к избе, да заслышала знакомый голос за спиной: – Серый? Ты-то чего тут забыл? Девица обернулась. Кощей, по-прежнему без рубахи, стоял у забора. В руках у него были полные чистой водицы ведра, в которых ведьма с удивлением признала свои, наколдованные. Она нахмурилась. Неужто в избу влез? – Я не вор, – обиделся Бессмертный. – Я их позвал, они и вышли. – Я молчала, – фыркнула Яга. – Да я по глазам вижу, сейчас за ведра осерчаешь! Помочь же хотел. И он улыбнулся. Широко так, словно нашкодивший мальчишка. А Яга, сама от себя не ожидая, улыбнулась в ответ, правда тотчас опомнилась, снова нахмурилась. – Сурова, – засмеялся Бессмертный, ставя ведра на землю. А потом повернулся к волку. Взгляд его стал серьезным, а голос твердым. – Зачем явился? – Так, хозяйство, – заскулил Серый. – Ты ж ни словечка не сказал, куда теперь русалок, царевен, сам-то когда вернешься? И на помощь спешил, покуда отыскал… – Ступай, Кощей, – тихо молвила Яга. – А то русалки иссохнут. И пока искал слова Бессмертный, скрылась девица в избе, громко хлопнув дверью, аж ставенки загудели. – Отдать бы тебя, Серый, волкам на съедение, – с горечью сказал Кощей. – Да жаль не выйдет. – Да разве ж я думал, – пробурчал волк. – То-то и оно, – отмахнулся Бессмертный. – Стал быть так. Царевен – по домам. Русалок – по озерам. Оставишь только кикимор да домовых, чтоб чисто было да ухожено. И чтоб духу твоего здесь не было, покуда тихо да спокойно в лесу. Серый Волк склонил серебристую голову перед Кощеем, да в лесу скрылся, только его и видели. А Бессмертный покосился на избу, тихонько свистнул, подзывая пень покрепче, уселся на него и спросил Баюна: – Делать-то чего? – Как чего? – удивился кот. – Прощенье вымаливать. Ты уж прости меня, Кощей, но дурень ты, как есть, дурень. Сказал и зажмурился, проклиная свой длинный язык. Да только так жаль Ягу было, что и хворостиной отхватить не грех. Главное, чтоб супостат понял, да сердце девичье не тревожил. – Эх, – отмахнулся Бессмертный. – И как его вымаливать? Я ведь никогда… У меня ж все просто: злато, самоцветы. Да только ей же такого не надо… – Это ты верно говоришь, – осмелел кот. – Ей злато твое – пустой звук. – А что тогда? – Чтоб приласкали, да не только телом, но и душой, понимаешь? Вон взять хотя бы Василису. – А что Василиса? – не понял Кощей. – Вот Иван у нее. Вроде и простой мужик, речам красивым не обучен. Да только он ее так заботой да теплом окружил, что любо посмотреть. А ты чего? – Чего? – Давеча говорил, как искал… – Так искал же, вправду искал! – возмутился Бессмертный. – А царевен про запас оставил? – вздохнул кот. – Да я о них и думать забыл, – признался Кощей. – Спешил. Неужто она из-за царевен? – А ты думал, – фыркнул Баюн. – Ступай давай, чем дольше она там одна сидит, тем складней у ней проклятье на твою голову получится! Кряхтя, поднялся Кощей с пенька. Ничего он в жизни своей долгой не страшился: ни нежити, ни врагов с мечами. А при виде тоненькой девицы сердце замирало. Бросил он грустный взгляд на кота, снова вздохнул, да к избе отправился. Только сколько б ни стучал он, никто ему дверь не открыл. Отчаялся Бессмертный, стукнул что есть мочи кулаком по заскрипевшей от такого обращения двери, да крикнул так, что, кажется, весь лес услыхал: – Пока не отворишь, не уйду! – Вот и стой, пока не надоест, – раздалось из избы. – Я бессмертный, – ехидно напомнил Кощей. – Мне долго не надоест. И вообще, – он выдрал из земли последний уцелевший сверкающий на солнце цветок, твердо решив, что с новым огородом он ведьме подсобит, – гляди, какая красота. Любопытная Яга осторожно приоткрыла дверь, а через миг уже неслась с лохматой метлой за недоумевающим Кощеем. – Ах ты, супостат проклятый! Ты почто папоротник выдрал, да еще и цветка не пожалел! Да я ж его столько ждала! На бегу положив цветок на пень, резко повернулся Кощей, поймал упирающуюся ведьму крепкими руками и к себе прижал. Билась Яга и ругалась, кажется, даже проклинала. А потом вдруг обмякла вся и грустно всхлипнула. – Ну полно, – успокаивающе шепнул Кощей, грозно зыркнув на Баюна, чтоб подальше куда-нибудь ушел. – Я ж не по своей воле. Надобно так было, понимаешь? – Не понимаю, – Яга шмыгнула носом, одновременно злясь на себя. Это ж надо, разомлела в мужских руках, голову на грудь его положила да рыдает, словно не ведьма, а красна девица. – Оставь меня, не могу я так. – Не оставлю, – твердо возразил Бессмертный, крепче прижимая синеглазую ведьму к себе. – Не для того я тебя искал. Коли позволишь, делом докажу. – Что докажешь? – Зачаровала ты меня, Яга, – признался Кощей. – Да так крепко, что ни спать, ни думать ни о ком не могу. Только бы на тебя одну любоваться. – А царевны? – снова всхлипнула ведьма. – Дались тебе эти царевны! – почти взвыл от отчаянья Бессмертный. – Говорю же, надобно так было. Серый их по домам отправит. И русалок. – А зачем надобно? – поинтересовалась Яга. – Расскажешь? – Не расскажу, – вздохнул Кощей. – Сейчас не расскажу. Ты только верь мне, прошу тебя. Только верь.