Глава 20

Трижды ведьма все укромные места в избе оглядела, за печкой посмотрела. Баюн будто испарился. Казалось бы, ни к чему беспокоиться, может, за рыбой на реку к Иладе убежал, может, во дворе на солнце греется. Однако отчего-то на душе у Яги было тревожно, а своим чувствам ведьма привыкла доверять. Перво-наперво отправилась она к реке. К счастью, речная царевна оказалась тут, ухватившись за крепкое бревно, она подставила золотые локоны ярким солнечным лучам и качалась, блаженно прикрыв глаза. Услышав шаги, русалка приоткрыла один глаз, поприветствовала ведьму радостной улыбкой, поближе подплыла. – Баюн не забегал? – не тратя время на лишние церемонии, спросила Яга. – Не было еще, ранехонько, – улыбнулась Илада, но увидела, как помрачнело лицо ведьмы, и улыбка с ее губ исчезла. – Никак случилось что? – Да мы давеча… Повздорили немного, – призналась Яга. Села она на берег, спрятала лицо в ладонях. Сильная духом ведьма крепилась, не давала волю слезам, но по тому, как глухо звучал ее голос, Илада догадалась, что держится она из последних сил. – А ну как обиделся и насовсем ушел? Он же, пусть и кот, а единственный близкий мой, я же без него одна совсем… – Погоди горевать,может, еще отыщется, – мягко сказала речная царевна. – Чую я, сердцем чую, нет его рядом. А куда отправился – то мне неведомо. – Неужели совсем не догадываешься? – удивилась Илада. – Я думала, ты Баюна хорошо знаешь. Вспомни, что вчера говорили,может, и отыщется ответ. – Про счастье говорили, такое, какое бывает, когда суженого своего повстречаешь. – Про Кощея, стал быть, – догадалась русалка. – Навроде и про него,а может, и нет. Вообще-то, про Лешего с его супружницей. Ну а потом уж Баюн и меня спросил. Про Кощея. Яга поморщилась. Одно лишь имя возлюбленного, произнесенное вслух, причиняло девичьему сердцу боль. Однако она тотчас отогнала от себя эти мысли, как случилось – так и правильно. – А ты что? – полюбопытствовала Илада – А я что? – отозвалась ведьма. – А ничего, ушел, туда ему и дорога. – Неужто ни разу не пожалела? – допытывалась речная царевна. – А кому от моей жалости легче будет? Сама же знаешь, кто таков. Разве достаточно ему будет меня одной? Разве такой участи я хотела? – Всякому свой путь, – мудро заметила Илада. – Никому не дадено то, что он понести не сможет. – Это ты о чем? – Это я о том, – фыркнула русалка, удивляясь недогадливости Яги, – что счастлива ты будешь только подле него. И пусть хоть крестьяне с вилами, хоть твари навьи, да только коли рядом вы – ни один черт вам страшен не будет! Баюн вот первый понял. – Баюн? – прошептала ведьма. А потом подскочила, стряхнула с платья травинки, по бережку заметалась. – Неужто ты думаешь, что прямиком к супостату отправился? – А то куда же? – пожала мокрыми плечами русалка. – Коли сама не видишь, он за тебя увидел. Спасать тебя надо, Ягушенька, пока совсем от тоски не зачахла! – Так я сейчас к этому Бессмертному побегу, кота своего выручать! – Яга стремительно повернулась и понеслась куда-то в лес. – Кота выручать, как же, – тихонько хмыкнула Илада. А громко добавила, – К Лешему беги, сама замок вовек не сыщешь! Жаль было ведьме с места привычного уходить, да только верный друг для нее был дороже, чем огород. Будто вихрем пролетела Яга по двору, собирая нехитрые пожитки. Кто знает, суждено ли ей еще в эти места вернуться, а грабельки с резной ручкой – подарок Лешего – лучше с собой прихватить. – Давай, моя хорошая, не подведи! – залихватски свистнула ведьма и ухватилась за дверь, чтоб не упасть: дюже неуклюжая была избушка, скакала на своих курьих ножках, будто бы через что-то перепрыгивала. В единственной комнате все ходуном ходило – летали стулья, со скрипом катался по полу стол. Одна лишь печь неподвижно стояла, будто бы наготове. Высоко поднимая лапы, изба шагала по лесу, не разбирая дороги. Ведьма с трудом успевала в нужную сторону ее направить, да ветки деревьев поднять, чтоб не поломало. Благо и заклятье для этого было древнее, ветряное. А то коли лесу навредит – ни в жисть Леший помогать не станет. Пусть и сам только недавно за работу принялся, да всё ж таки живая душа – она и в деревце, и в травинке. К дому Лешего прибежала избушка скорехонько, а едва заслышав грохот и треск, это неловко шагнула куролапчатая через деревянный заборчик, хозяин леса со своей хозяюшкой на крыльцо выскочили. – Сейчас, сейчас обратно ворочу, – пообещала Яга, нашептывая заклятье, от которого забор разросся вширь, заколосился молодыми ветками. – Остановись, ведьма! – закричал Леший, бросаясь к лесочку, что теперь на месте забора высился. – Силищу свою побереги, сам забор поправлю! Лешачиха же внимательно на Ягу поглядела, пожевала задумчиво нижнюю губу, а потом ласково сказала: – Ступай-ка ты в дом, Ягушенька, в ногах правды нет. Пирога моего отведай да молока выпей, вон под глазищами черно, небось и поесть не успела? – Твоя правда, – вздохнула ведьма. – Да только спешу я, некогда мне пироги есть, уж извиняй. – Шустра, – поцокала языком мудрая Лешачиха. – Слыхала такое: поспешишь – людей насмешишь? А ну, ступай пироги есть, кому говорю! Расскажешь заодно, какая беда тебя к нам привела. В этот раз Яга послушалась. Ничего хорошего не будет, коли упадет она по пути от голода и усталости. А с утра у нее ни крошки во рту не было, так торопилась кота выручить. Теперь же, усаживаясь на лавку и глядя на белоснежную вязаную салфетку, покрывающую стол, призадумалась ведьма. Коли недавно Баюн ушел, стал быть, с избушкой она его вмиг нагонит. Лишь бы Леший дорогу показал. Пироги у Лешачихи были румяные, как укусишь – во все стороны ягодный сок брызжет. Да и молоко парное, вкусное. Сама Яга не заметила, как успокоилась немного, разомлела от сытости. – Вот теперь и поговорить можно, – улыбнулась Лешачиха. – Случилось чего? – Помощь мне нужна, – не стала спорить ведьма. – Отблагодарю как смогу! Мне бы дорогу отыскать к замку Кощееву. Да такую, чтоб быстрее Баюна подле него очутиться. – Дела-а, – пробормотала супруга Лешего. – А кота-то какая нечистая туда понесла? – Сам пошел, – грустно призналась Яга. И рассказала внимательной Лешачихе о судьбе своей женской, о том, как доверилась самому владыке Царства Мертвых, как прогнала его и как корил ее Баюн за то, что душой мается. – Стал быть, сердце твое пошел выручать, – улыбнулась Лешачиха. Яга кивнула. – Так может, неча мешать? – Да как не мешать?! – воскликнула ведьма. – А если волки задерут али еще кто? А если… – Поняла я, поняла, – махнула рукой супруга Лешего. – Ты вот что. Пироги в корзинку складывай, сейчас Леший с забором управится – и в путь. Я с вами поеду. Дюже любопытно поглядеть. – На замок? – На лицо твое, когда возлюбленного своего увидишь! – засмеялась Лешачиха. Пусть и храбрилась Яга, и кричала, что она лишь за котом своим, да только обе понимали, как нетерпеливо бьется ведьмино сердце в ожидании долгожданной встречи. Едва Леший в дом воротился, ухватили его девицы под белы рученьки и, возражений не слушая, затолкали в избушку на курьих ножках. Лесной хранитель особо и не спорил, за время долгой семейной жизни привык супружницу слушать, а коли она поддерживает, стал быть, и ему надо. – Хоть скажите, куда путь держим, – взмолился он, покачиваясь на лавке. Избушка дороги не разбирала, знай себе скакала, высоко задирая лапы. – Это ты скажи, – попросила Яга, протягивая крутобокому хранителю румяный пирожок. – К Кощею нам в замок надобно. Дорогу покажешь? – Да вы что, белены объелись?! – Леший от удивления едва не подавился. – К этому супостату соваться – дело гибельное! А уж для девицы и подавно! – За мою голову не бойся, – грустно улыбнулась ведьма. – Не тронет. – Ну коли так… – хранитель недоверчиво покосился на Лешачиху, та кивнула, мол, показывай. – Место там такое, будто мертвое. Как добраться, покажу, да только ход в замок зачарован. Коли сам Бессмертный не позволит, век будешь вокруг да около ходить, а ворот не сыщешь. – Леший, миленький, – жалобно отозвалась Яга, – Баюн у него мой, выручить надобно! Может, секрет какой есть, как постучать, чтоб точно впустил? – Если и есть, то я его не знаю, – вздохнул Леший. – Но чем смогу, помогу. На том и порешили. Пока скакала изба по кочкам, да перешагивала сломанные ветки, хранитель успел всю пироговую корзину уговорить. Теперь, сыто развалившись на ставшей привычной лавке, он с интересом поглядывал на котелок, в котором что-то плескалось. – Отвар там ягодный, – предложила Яга. Опасливо покосилась на Лешачиху и добавила, – свежий! Супруга Лешего хмыкнула, а сам хранитель в ожидании отвара потер пухлые ладошки. С забродившими-то ягодами у него более дружбы не водилось. Чем дальше заходила изба в чащу лесную, тем тяжелее ей было. Деревья росли так плотно, что едва пара всадников бы разойтись сумела, а тут цельный дом, хоть и маленький. – Дальше не пройдет, – со вздохом сообщил Леший. – Токмо самим идти. Он поглядел на топкую тропу, по которой им предстояло идти, на новые лапти. Снова вздохнул, да и оставил их в избе. Лешачиха с удивлением уставилась на босые ноги супруга, а тот, ничуть не смущаясь, разминал затекшие пальцы. – Босиком сподручней будет, – пояснил он. – Места здеся болотистые, зацепишься лаптями за корягу – и поминай как звали. Признав его правоту, Лешачиха и Яга последовали его примеру. Сгинуть никому не хотелось, а в путешествиях по лесным чащам Леший, как-никак, был самым сноровистым. Вот и теперь, откуда только прыть взялась. Спрыгнул он ловко с крыльца, подал супруге руку, чтоб не оступилась. Яга спустилась сама, подзывая вороненка на плечо. – А птенца зачем? – удивился Леший. – Он хоть и маленький, да смышленый, – пояснила ведьма. – А ну как надо будет весточку кому передать? Его и направим. – Дела-а, – протянул хранитель. – Почтовых ворон в наших лесах отродясь не водилось. Голуби токмо. Да и тех порой волки да лисы задирают. – Кого нашла, тот и почтовый, – пожала плечами ведьма. – Его так просто не поймаешь, шустрый. Она с гордостью поглядела на нахохлившегося иссиня-черного птенца, протянула ему хлебную крошку, что от пирога осталась. Вороненок с готовностью склевал подношение и коротко пискнул. Леший улыбнулся, оглядел внимательно своих спутников, довольно кивнул. – Ну, стал быть, пойдем, – решился он. – Держитесь за мной след в след, коли прикажу чего – слушайтесь, я просто так шутковать не стану. Убедившись, что девицы его нехитрые указания услышали, медленным шагом хранитель отправился по узкой извилистой тропке, что вела прямиком в замок Повелителя Царства Мертвых.