Глава 13

Проснулась я рано. Рядом, на сундуке спала, посапывая, укутанная в одеяло Прасковья. Ее дыхание было тихим и размеренным, словно шепот ветра. Я осторожно встала, стараясь не разбудить зайчиху, надела сарафан и сапоги. В палатке царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи на столе. Свет от пламени едва проникал в углы, отчего на стенах плясали причудливые тени. Я медленно вышла из комнаты, чувствуя, как прохладный утренний воздух касается кожи. Внезапно из-за дальней загородки, где, по-моему, располагалась спальня Венцеслава, донесся громкий болезненный стон. Он эхом разнесся по палатке, заставив меня замереть на полпути. Что там происходит? Достаточно ли ему было зелья? Я знала, что в царевиче тоже полно чужой тьмы. Тьмы, которая медленно поглощала его изнутри. Решившись, осторожно подошла к комнатке. Заглянув внутрь, в ужасе прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Вместо молодого царевича на кровати под роскошным балдахином лежал почти мертвый старик с высохшей кожей. Острые зубы выпирали из-под бледных, обескровленных губ, а глаза прятались глубоко в глазницах. Казалось, только они и были живыми: они дрожали и вращались, словно в каком-то безумном танце. Высушенная кисть старика лежала поверх большого странного предмета, похожего на утиное яйцо. Он был прозрачным, а внутри билось живое существо, будто пойманное в ловушку света. По спине побежал холодок, но в то же время странное любопытство не позволило мне уйти. Если насчет Кощея у меня не было сомнений – его темная сущность меня не пугала, то живое существо внутри яйца вызывало смешанные чувства. Это было беззащитное создание, и я не могла оставить его здесь. Прошептав заговор на морок и отвод глаз, я подошла ближе и потянула яйцо на себя. Оно легко перекатилось в карман сарафана, и я поспешила выйти во двор лагеря. Теперь нужно было решить, куда пристроить эту странную находку. Я знала, что кряквы, как и я, относятся к миру магии и природы, а значит, они не откажут в помощи. Мне как Ягине нельзя было оставлять это создание в беде. Я ускорила шаг, направляясь к месту, где можно было найти крякву. В сердце теплилась надежда на то, что мне удастся воплотить задуманное. Нужно было еще заглянуть к воинам и подумать, чем им можно помочь… Я подошла к краю болота и снова удивилась переменам. Оно не сдавало позиций и оставалось на том же месте, где появилось, только вода посветлела, став прозрачной, живой. Темная часть болота отдалилась на десять шагов. На поверхности появились камыши и осока, которые теперь шептались на ветру. Лягушки перекликались между собой, создавая мелодичный хор. Даже мелкая рыбешка, плескаясь, нарушала тишину. В воздухе стоял запах прелых листьев, смешанный с легким ароматом болотных цветов. Первые солнечные лучи пробивались сквозь густой туман, играя причудливыми бликами на поверхности воды. Капли росы, сверкающие на траве, переливались всеми цветами радуги. Интересно, что именно влияет на это болото? Матушка-земля помогает ему, пытаясь очистить от чужеродной тьмы, или что-то большее? Может быть, это место хранит древние силы, которые пробуждаются в ответ на изменения в мире? Я вспомнила, зачем пришла. Собралась с мыслями и позвала крякву. Раз есть камыши, где-то в них прячется и гнездо. Сначала никто не появлялся, но вот раздались знакомые звуки. На воду села красивая молодая утка. Она подплыла ближе и склонила голову, приветствуя меня. – Чем могу помочь, хозяюшка? – спросила с легким любопытством. – Приютишь ли птенчика? – Я достала из кармана яйцо и показала ей. – Конечно, приму. Но только до вылупления, – с сочувствием ответила утка. – Если это не наш, не утка он, то мы его не примем. Нам надо плавать, кормиться, а потом улетать в теплые края. Я задумалась, сердце сжалось от жалости. – Я не знаю, кто это, не чувствую его сущности, словно она спрятана, – призналась, снимая с головы платок и заворачивая в него яйцо. – Прошу, будь осторожна. Утка подхватила клювом узелок. Послышался тихий плеск – она разбежалась по воде и улетела. Я осталась одна на берегу, и только ветер играл с моими волосами. Никто никогда не найдет яйцо на болотах, кроме меня. Они уже приняли меня, подарили дом – место силы. Здесь я нашла свое предназначение. Нет мне пути назад, в отчий дом… Как бы я ни отказывалась в это верить, моя судьба была уже решена. Вода очищалась от одного моего присутствия, и истина, словно молния, пронзила сердце. Я обошла лагерь в поисках дороги, но она так и не появилась. Воинам нужна была пища, коням – сено, а кругом – вода да туман. Этот туман, казалось, сам собой отделял мертвую воду от живой, словно невидимая преграда. Уж было смирившись, я вдруг почувствовала, как меня захлестывает сила. Я раскинула руки, подняла голову к солнцу и закрыла глаза, впитывая знания и видения, словно они были живым потоком. Теперь я точно знала, зачем я здесь. Мне надлежало охранять границу нашего мира от мира чуждого – от Тьмы…