Глава 15

Внутри меня бушевала настоящая буря. Стыд, облегчение, страх – смешалось все. Я была благодарна за помощь, но в то же время чувствовала себя чужой в этом месте. Судьба вела меня вперед, и я должна была следовать за ней, несмотря ни на что. Рядом присела зайчиха. Она протянула мне платок, и я быстро спрятала под ним непослушную копну волос. Руки слегка дрожали, но я старалась не подавать виду, что волнуюсь. Принялась есть, пытаясь не смотреть на мужчин, которые продолжали прожигать меня взглядами. – Можно я с тобой? – спросила Прасковья, ее голос был едва слышен, но в нем звучала искренняя забота. Я подняла глаза на зайчиху и кивнула. К горлу тут же поступили слезы. Конечно, мне одной было не под силу делать все, да и ее помощь всегда пригодится. Я бы сама не стала просить ее идти жить на болота, но сейчас у меня не было выбора. – Спасибо, – прошептала я и с трудом сглотнула комок слез. Мы ели молча, стараясь не смотреть друг на друга, но я чувствовала, что между нами завязывается невидимая связь. Вернули кухаркам посуду и, не привлекая внимания, ушли в палатку. Я забрала свои вещи, и мы с Прасковьей стали выдвигаться из лагеря. В воротах я обернулась, чтобы посмотреть на зайчиху. Ее глаза горели той же решимостью и надеждой, что и мои. Воевода командным голосом отдал приказы, после чего он и еще один воин подхватили по два увесистых мешка и понесли их ко мне. «Даже один, наверное, не донесу…» – покачала я головой. – Не отказывайся, тут крупы, хлеб, овощи, сыр, – нахмурился воевода, поняв причину моего недоумения. – Давай поможем, далеко нам идти? – А я и не знаю. Но ведь я хозяйка этого места… – задумалась я. Нужные знания сами всплыли в моей памяти, словно по волшебству. Мы вышли на берег, и я позвала дорожку, а вернее, представила мостки, которые бы провели как можно короче к моей избе. Вода пошла волнами, и на поверхность стали всплывать бревна, срастаясь и объединяясь. В один миг передо мной возникла шаткая дорожка. Я позвала камни и глину, скрепляя их и делая подпорки, чтобы мостки были более устойчивыми. Туман расступился, позволяя нам видеть другой берег. – Эту дорогу найдут только те, кто придет ко мне с чистыми помыслами за помощью, – произнесла я с гордостью. – Оно и правильно, нечего татям шастать! – одобрительно кивнул воевода, и его слова прозвучали как благословение. Они с воином дотащили мешки прямо до порога избушки и вернулись ко мне. – Раз уж вы заставу оставляете, то у меня для вас дар, – сказала я, чувствуя, как внутри поднимается волна тепла и благодарности. В лагере были только палатки, и я подумала, что по ночам там может быть холодно. – Это дом, каменный, – протянула Никите Ванутичу маленькие камешки со знаками. – Маги знают, как ими воспользоваться. Воевода замер, его глаза расширились от удивления. Он осторожно взял камешки и, повертев их в руках, поклонился с глубоким почтением. Младший воин последовал его примеру, глядя на меня с благодарностью. – Это хороший подарок, а то когда мы построим избы или терем?.. – Воевода не переставал кланяться, заставляя меня краснеть до корней волос. Сердце забилось быстрее, я стушевалась. – Благодарим за спасение заставы… за то, что приняла такую долю! Пусть боги не оставят тебя в беде! – Их слова были такими искренними, что у меня на глаза навернулись слезы. В душе разлилось тепло. Мы с Прасковьей поклонились, и я почувствовала, как она, стоя рядом, поддерживает меня своей мягкой лапкой. Взяв котомки, мы ступили на мостки. Как только мы дошли до твердой земли, туман спрятал мостки от глаз воинов. Я повернулась, чтобы убедиться, что они нас не видят, и почувствовала облегчение. – Мы будем их видеть, а они нас – нет… – тихо сказала Прасковье, стараясь не выдать своих эмоций. – А зачем им нас видеть? Нечего! – махнула лапкой зайчиха, и ее глаза блеснули озорством. – Пошли, Ягинюшка, обживаться! Она весело подпрыгнула, и я, улыбнувшись, последовала за ней. Мы шли по тропинке, и с каждым шагом нас охватывало новое, волнующее чувство. – Сначала пристроим твой подарочек по делу! – сказала я, и огонь предвкушения разлился внутри с новой силой. Оставив ношу у крыльца, я направилась к колодцу. Заметив, что вода в нем мутная, нахмурилась. Вода в ведрах, принесенных из избы, уже успела отстояться и была относительно чистой. Похоже, здесь был нужен ключ с живой водой… Подойдя к каменному кольцу, я заглянула под навес и, прошептав заветные слова, бросила в колодец маленький камешек. Раздался тихий плеск. Вода мгновенно забурлила, словно ожив, и на ней появилась зеленая пена. Я почувствовала, как воздух вокруг меня наполняется магией. Еще немного – и мутная вода очистилась, став кристально прозрачной. Она заполнила колодец до самого верха, словно превратив его в сосуд, готовый к использованию. Я зачерпнула воду ладонями и поднесла к губам. Она была вкусной, холодной и такой живой, что я невольно улыбнулась. – Вот мы и дома! – произнесла я, оглядываясь. Ветер играл с листьями, солнце пробивалось сквозь облака, и все вокруг было наполнено светом и надеждой. Мы сделали первый шаг навстречу новому. Я знала, что мы с Прасковьей справимся с любыми трудностями. За это недолгое время мы смогли стать одной командой. А Венцеслав… Он выбрал другую дорогу, и я мысленно простила его. Простила и попрощалась с царевичем, отпустив его с легким сердцем. Впереди нас ждали новые испытания, и я была готова встретить их вместе с Прасковьей…