Глава 16

Прошло десять дней с тех пор, как я ушла из лагеря и решила посвятить себя служению миру. Я обживалась в доме, изучая в нем каждую трещинку, каждый уголок. Собирала травы, которые должны были помочь мне в моей миссии. Чистила болото, убирала грязь и тину, строила дорожку до ближайшей деревни. Словно при помощи заклинания, я загоняла мертвую воду в одно место, формируя из нее небольшое масляное пятно. Зло просто так не искоренить – я знала, что оно еще вернется. Но я была нужна не только этому месту, но и людям, которые ждали моей помощи. На заставу ходила зайчиха – Прасковья. Я в упор не хотела видеть одного наглого царевича, который совсем зазнался. И вот, на десятый день, когда ночь уже окутала землю своим темным покрывалом, что-то ухнуло за окном. Внезапно раздался гулкий рев, от которого даже стены задрожали. Я замерла, сердце забилось быстрее. Что это? Кто или что потревожило тишину? Посмотрела в окно, вглядываясь в темноту. Я чувствовала, что там, в ночи, скрывается что-то огромное и опасное. Что-то, что может изменить мою жизнь навсегда. Охваченная тревогой, я выскочила на порожек дома. В ночной тишине, когда даже ветер не смел нарушить покой, до меня донесся странный, дикий рев. Я посмотрела в ту сторону, откуда он исходил, и так и застыла. На горизонте разливалась огненная заря, словно сама природа восстала против ночи. – Прорыв… – прошептала я, глядя на испуганную зайчиху, которая прижалась ко мне. – Я не уверена, что справлюсь одна. Мертвой воды еще так много… Болото огромное, я не могла обойти его за это время. – На заставу надо! – пискнула Прасковья, ее большие глаза блестели от страха. – Давай сходим и посмотрим, что там, чтоб зазря никого не тревожить… Чудится мне в этом реве детский плач… Аж сердце закололо! – Внутри все сжалось от дурного предчувствия, и я стиснула зубы. – Я не пойду… Страшно! – попятилась зайчиха, ее лапки дрожали. – Да я и сама схожу! – отмахнулась от нее, не желая показывать, что тоже боюсь. Быстро метнулась в избу, натянула сарафан, сапоги и повязала платок на голову. Сердце почти выпрыгивало из груди, но я не могла позволить страху взять верх. Я поспешила к воде, чувствуя, как холод пробирается под одежду. Присела на корточки и поднесла к ней руку. Под пальцами стала подниматься рябь. – Кочки, кочки, отзовитесь… – прошептала я, стараясь не думать о том, что может скрываться в глубине. Как я не люблю скакать по этим проклятым кочкам! Жуть… Луна светила ярко, но ночь по-прежнему оставалась темной, зловещей. Кочки начали образовывать дорожку, и я побежала, чувствуя, как душа уходит в пятки. Никогда раньше я не ходила в ту сторону, но сейчас это было неважно. Я должна была узнать, что там происходит, и помочь, если смогу. В темной поверхности огромного болота отражались звезды. Каждый шаг давался с трудом: порой кочки проваливались, и я едва могла удержаться на ногах. Но я продолжала бежать, и внутри меня разгорался огонь решимости. «Я справлюсь… Я должна…» – повторяла мысленно, стараясь не слушать дикий рев, который все еще доносился откуда-то издалека, но уже тише. Добежав до первого островка, я рухнула на мокрую землю. Сердце колотилось как бешеное, грудь разрывалась от недостатка воздуха – я задыхалась от быстрого бега. Надо, наверное, попросить лодку, одновесельную… Ну, куда так надрываться? Отдышавшись, я поднялась на дрожащих ногах и побрела через редкий лесок. Этот клочок земли оказался весьма приличного размера, чуть меньше того, на котором стояла изба. Как он вообще уцелел в этой зловонной жиже? Мертвая вода источала удушливый смрад, вызывающий тошноту. От ядовито-зеленого тумана, стелющегося вокруг, меня передернуло. Я быстро сняла платок с головы и закрыла им лицо, чтобы хоть как-то защититься от этой мерзости. Шла, постоянно оглядываясь, ведь на луну набегали плотные тучи, и в такие моменты не было видно ни зги. Рев, который я слышала, стих, но его сменил негромкий надрывный плач. Кто-то скулил и пыхтел, словно раненый зверь, и от этого звука у меня по коже побежали мурашки. На другом конце острова, прямо в воде, я увидела гору. Странная, дрожащая, она мерцала и светилась огоньками, словно внутри нее горели тысячи маленьких свечей. Но это было не живое существо – нечто огромное, мертвое, с безжизненными глазами, смотрящими прямо на меня. По спине поползли капли ледяного пота, словно кто-то провел по мне мокрыми пальцами. Внутри все сжалось от ужаса, дыхание перехватило, а сердце заколотилось так сильно, что его стук отдавался в ушах. Это место было пропитано чем-то зловещим, и я уже начала жалеть, что решилась сюда прийти. Тени сгущались, словно живые, а шепот ветра звучал как насмешка. Я знала, что здесь что-то не так, и страшные мысли разрывали меня изнутри. Вдруг трава возле туши зашевелилась, как живая. Она задрожала, словно от дыхания, и из нее выкатилось… Мой разум отказывался во все это верить. То, что выкатилось оттуда, не было похоже ни на что, что я когда-либо встречала или могла себе представить. Длинное тельце, покрытое чешуей, блеснуло в лунном свете, словно отражая ее холодный мертвенный свет. У существа были короткие перепончатые лапки, как у лягушки, но неестественно гибкие, будто они могли гнуться в любую сторону. Что это или кто это? Мысли путались, как листья на ветру, а страх сковывал меня невидимыми цепями. Это существо было пришлым, враждебным, и я не знала, что принесет встреча с ним…