Глава 18

Оглянувшись, я с тревогой подумала о том, что он может поджечь траву, но, к счастью, все обошлось. Мы поднялись на крыльцо, и я придержала дверь, чтобы Горыныч мог войти. Малыш почти вкатился внутрь, его движения были неуклюжими, но в них чувствовалась отчаянная решимость. – Это кто? – испуганно пискнула Прасковья, запрыгнув на лавку. Ее глаза округлились от удивления и страха. – Змей Горыныч, – спокойно объяснила я, хотя внутри меня бушевала буря. – Он сирота, малыш и очень голоден. Я повернулась к Горынычу и строго добавила, пригрозив ему пальцем: – Это Прасковья, ее есть нельзя! Я быстро собрала оставшиеся с ужина щи и кусок хлеба. Огляделась в поисках места, куда можно было бы посадить малыша. С лавки он точно свалится… Нашла взглядом старый деревянный стул, который, кажется, стоял здесь уже много лет. С трудом подвинула его к столу и усадила Горыныча. Чешуйчатое тело было таким тяжелым, что стул едва выдержал его вес. – Тащи корыто. Насыпь в него немного сена, поверх положи одеяло, – попросила я зайчиху. – Ему нужно где-то спать… А мне еще надо найти заклинание от пожара и уговорить огонь не сжигать нам избу! Я покосилась на Горыныча. А ведь он будет расти, ему здесь не место… Вздохнула, чувствуя, как сердце колотится в груди. Это можно отложить, но присутствие неизвестного существа на болотах только добавит хлопот. Нужно идти на заставу, объяснять все… Но как? Что сказать? Да и кто мне поверит? – Чудо-юдо какое-то… – пробурчала Прасковья, скрестив лапки на груди. Ее голос звучал устало, а в глазах читалось недоверие. – Оно и есть, – тихо ответила я, чувствуя, как внутри все сжимается. – И теперь это моя забота. Возможно, он вырастет и будет помогать с охраной болота. Но я видела его маму и даже не знаю, как его прокормить, – покачала головой, ощущая себя совершенно беспомощной. Горыныч наелся и стал клевать носом. Его глаза осоловели, и он тяжело задышал. Я подошла к нему, помогла спуститься со стула и, указав на корыто, сказала: – Ложись-ка спать, утро вечера мудренее. Встанем – тогда уж будем думать на свежую голову. Горыныч кивнул, протопал короткими лапками по полу и плюхнулся в корыто. Там он свернулся в клубок, как маленький котенок, и тут же уснул. Я почувствовала облегчение, но ненадолго. Взяла книгу с полки и поднесла ее к горящей лучине. Нашла нужное заклинание против пожара и начала шептать, закрывая дом, остров и даже мост. Ну, мало ли что… Лучше подстраховаться. – Я пошла на заставу, приглядывай за малым… – велела Прасковье, стараясь унять дрожь. – Я боюсь… – прошептала зайчиха, пряча глаза. – Он только поел, я ненадолго, – строго ответила, но в голосе все равно проскользнули нотки тревоги. Вышла из избы и пошла в сторону мостика. Сердце колотилось как бешеное. Едва я приблизилась к нему, туман в этом месте стал рассеиваться, открывая передо мной путь к противоположному берегу. Я замерла на мгновение, ощущая, как холодный ветер касается кожи, словно предупреждая о чем-то недобром. А там, на другом берегу, меня уже ждали… Вздохнув, я побрела по тропке, и внутри все сжалось. Я будто шла на заклание, каждый шаг давался с трудом. В голове лихорадочно метались мысли, я пыталась связать их воедино, чтобы объяснить все быстро и четко. Если что-то пойдет не так, я должна быть готова сбежать обратно – туда, где безопасно, где меня ждет Прасковья и этот детеныш. Его царское высочество стоял вместе с воеводой и воинами при полном вооружении. Лица их были серьезными, напряженными. Но больше всего меня пугал Венцеслав. Его взгляд, холодный и пронзительный, не предвещал ничего хорошего. Я знала, что меня ждет неприятный разговор, что Кощей снова будет кричать, обвинять, возможно, даже угрожать. Но я должна была выдержать это, должна была сказать все, что нужно, и не упустить возможность уйти. – Доброй, надеюсь, ночи, Ягиня! – первым меня поприветствовал воевода. Его голос звучал уверенно, но скрыть беспокойство в глазах не удалось. Воины склонили головы. – Не уверена я, что она добрая… – прошептала я, стараясь не смотреть на Кощея. Он давил на меня своим присутствием, как грозовая туча, и внутри все сжималось от предчувствия беды. Подойдя к ним, я заметила, как зло в Кощее уже почти перевесило свет. Его глаза горели мрачным огнем, а губы изогнулись в зловещей ухмылке. Еще немного – и тьма окончательно поглотит его душу, оставив лишь пустую оболочку. – Что там, на болотах? Враг пришел? – спросил воевода, его голос дрогнул от напряжения. – А вот этого я не знаю… Не видела я того, кто пришел. Может, он из другого мира или темного царства, но беду он принес, – я замолчала, подбирая слова. Объяснения давались мне с трудом. – Нашла я убитого зверя, огромного. Раны на нем были страшные… – От зубов или от когтей? – уточнил воевода, не сводя с меня внимательного взгляда. – Нет… Скорее, рубленые, как будто одним когтем оставленные… – ответила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Может, у нас помощник неведомый появился? – задумчиво протянул Никита Ванутич. – Даже не знаю… – вздохнула я. – Да и чудище, возможно, было неопасным. Я не видела его прежде. Оно словно пряталось в болотах… – Все равно нужно организовать патруль вокруг этого места, – решительно кивнул воевода. Он начал отдавать приказы – отправлять воинов на лошадях по двое через равные промежутки времени. Наверное, это было правильно… Не хватало еще, чтобы на людей нападать стали! Сердце трепетало от страха, а в голове кружился рой мыслей. Что за неведомая сила скрывалась в болотах? И что она принесет на наши земли?