Глава 23

Горыныч с любопытством крутился вокруг нас. Я выпроводила его из горницы и отправилась за вещами. На дорожке у мостков действительно нашлись мешки, свертки и даже доспехи. – И как это все дотащить? – удивилась я, чувствуя, как тяжесть начинает давить на плечи. Но тут выручил Змей. Он подхватил зубами один из мешков, закинул его на спину и резво побежал к избе, словно понимая, что мне нужна помощь. Взглянув на туманную завесу, я замерла. У мостков по другую сторону стояли взволнованные воины. Их лица были напряжены, а глаза тревожно метались по сторонам. Они наверняка слышали рык чудища, который доносился откуда-то издалека, и теперь не знали, что делать. – За мной не ходи. Вещи неси аккуратно, не урони ничего! – пригрозила Горынычу, стараясь выглядеть как можно строже. В ответ он лишь весело подмигнул тремя парами глаз. Раздраженно махнув рукой, я разогнала туман и поспешила на ту сторону. – Помощь нужна? – прогремел над болотом голос воеводы. Никита Ванутич стоял в боевом облачении – тяжелых доспехах, сверкающих на солнце. Его суровый взгляд заставил меня на мгновение остановиться. – Да, – коротко ответила я, не показывая, что волнуюсь. – Царевич пока побудет у меня, а нам нужно забрать чудище в зверинец царя-батюшки. Я поманила их за собой, но при виде Горыныча все остановились. Он встречал процессию с широкой улыбкой, которая, казалось, растянулась на все двести зубов! Хвост Змея вилял из стороны в сторону, а крылья подрагивали от нетерпения. – Это мой воспитанник, Змей Горыныч. Он еще малыш! Поздоровайся с воинами! – строго посмотрела на него, надеясь, что звереныш послушается. – Здра-ас-с-сте! – сказал он шепеляво, но с такой искренней радостью, что я не сдержала улыбки. – Все, иди, – махнула на него рукой, сдвигая с дорожки. – И не мешай нам, пожалуйста. – Малыш? – уточнил воевода, приподняв бровь. Его голос звучал недоверчиво, но в нем слышалось любопытство. – Ну, по нашему ему лет пять, – кивнула я как можно убедительнее. – Он еще совсем неопытный, но очень умный. Проводив воинов за дом, я наблюдала, как они дружно взваливают чудовище на плечи. Горыныч, последовавший за нами, несмотря на приказ, был в полном восторге. Его глаза горели от предвкушения и азарта, а крылья едва не задевали землю. Воины, хоть и выглядели слегка растерянными, справились с задачей легко. Когда они понесли монстра на заставу, я с облегчением выдохнула. Однако я понимала, что это лишь временное затишье. Чудища еще будут попадать в наш мир, и каждый раз мне придется решать, что с ними делать. Но теперь у меня появились помощники, а значит, мы не могли не справиться! Я стояла на мостках, наблюдая, как воины растворяются в темноте. Сердце выскакивало из груди от волнения, рвалось от неизвестности. Вдруг за спиной раздался звук приближающейся телеги. Я резко обернулась, и мои глаза расширились от удивления. В телеге сидела Прасковья, с которой я вроде бы попрощалась навсегда… – Ты почему вернулась? – выдохнула я, не веря, что вижу ее. – Матушка ваша сказала, что негоже вас одну оставлять! А со мной и ваше приданое приехало! – Зайчиха указала на мешки и свертки, на которых сидела. Я не сдержала улыбки. Это приданое – знак того, что обо мне позаботились, что меня не бросили в чужом, пугающем мире. – Как она? – спросила я, и в горле тут же пересохло от волнения. Прасковья на мгновение нахмурилась, но потом улыбнулась. – Отходит от родов. Поздравляю, у вас брат! Все передают вам низкий поклон и дары! – Она радостно замахала лапками, как будто хотела обнять весь мир. На глаза навернулись слезы. Брат… У меня родился брат! Это значило так много. Я сжала руки, пытаясь сдержать эмоции. Воины, которые все это время оставались за пределами моего поля зрения, подошли ближе и стали перетаскивать мешки на крыльцо. Они делали это с такой легкостью и заботой, что на душе потеплело. Напоследок солдаты добавили еще несколько мешков с провизией от себя. Я была безмерно благодарна им за помощь. Когда мы наконец-то остались одни, пришлось переносить все в избу. Я с досадой подумала, что у нас нет кладовой… Но изба меня удивила! Одна из стен вдруг подернулась дымкой, и в ней появилась дверь. Я замерла, не веря глазам, и с трепетом потянула за деревянную ручку-скобу. Дверь бесшумно отворилась, и я заглянула внутрь. Это было именно то, о чем я мечтала! Бочки и кадки для муки и круп, ящики для овощей, полки, уставленные банками и горшочками… Я начала с предвкушением разбирать дары. Сердце забилось быстрее, когда я нашла постельное белье, свою любимую перину, мягкие подушки и аккуратно сложенную одежду. Здесь было абсолютно все – родители заботливо подготовили для меня этот уголок уюта. Я не могла поверить, что все это теперь мое! Но радость была недолгой. Мы с Прасковьей трудились до самого вечера. Когда мы закончили обустраивать избу, усталость свалилась на меня тяжелым грузом, но вместе с ней пришло и чувство удовлетворения. Руки подрагивали от напряжения. Казалось, заботам не будет конца…