Глава 24

Затопив печь, мы приготовили сытный, аппетитный ужин и накормили всех. После уборки я взялась за поиски зелья для Кощея. Открыла книгу и стала внимательно перечитывать строки, ощущая повисшее в комнате напряжение. – Нужна баня, – пробормотала я, вспоминая о травах, что прислала наставница, и семечках молодильных яблочек. – И сад с огородом… – Для чего? – тихо, с легким беспокойством спросил Венцеслав. Царевич смог встать и даже присел рядом. Я налила ему отвар из трав в кружку. Это придаст ему немного сил. – Чтобы хворь твою одолеть, – ответила я и кивнула на книгу. – А еще здесь сказано, что рядом с истинной любовью зло будет дремать… Пока окончательно не погубит того, кто добровольно носит в себе тьму, – посмотрела на него с отчаянной решимостью. – Времени у нас мало! Слишком мало! – Характер у меня… не очень, знаешь ли. – Венцеслав выглядел уставшим, его взгляд был полон грусти. – Надоем я тебе со своими вспышками злости. – Люба ли я тебе? – спросила прямо, без обиняков, понимая, что мне нужна честность. – Или ты просто подлечиться пришел? – Ох, как люба, рыжая моя заноза! – Глаза царевича засияли. Он вдруг притянул меня к себе и нежно поцеловал в губы. – А чтобы не сомневалась, пригласил сюда волхва. У батюшки твоего я разрешение спросил. – А боги нас уже благословили, – кивнула, чувствуя, как от волнения заходится сердце. – Но жить мы будем здесь. – Да я на все согласен, – с тоской вздохнул Кощей, обнимая меня крепче. – Только бы быть рядом с тобой. И тьму изгнать! – Вот когда прогоним, тогда и свадьбу сыграем! – с улыбкой сказала я. – И это не обсуждается! – Ты уверена? – Он с надеждой заглянул мне в глаза. – Абсолютно, – ответила с еще большей решимостью. – Мы справимся вместе. *** На следующий день я покинула избу еще до рассвета. Сердце билось в такт шагам – каждый миг был на вес золота, ведь подвода могла уехать в столицу в любую минуту. Воевода, с его кустистыми бровями, которые то и дело шевелились, слушал мои просьбы с задумчивым выражением лица, словно пытаясь скрыть истинные мысли. Он понимал: у нас обоих нет выбора. Мы должны спасти царевича… – Баня будет, плотников и лесорубов выпишем из столицы, – наконец кивнул он, соглашаясь. – С огородом поможем – это ерунда. Лопаты и вилы есть, вскопаем за день. Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение. – Горыныча бы на довольствие поставить, – решилась попросить, надеясь, что это прозвучит не слишком нагло. Воевода нахмурился, его взгляд стал тяжелым. – А какая от него польза? – спросил, скрестив руки на груди. – Вырастет – будет охранять границы, – ответила я с энтузиазмом. – Если чудовища такие большие и сильные, он будет помогать их ловить. Силы-то в нем немерено! – Я попыталась представить, как наш маленький Горыныч станет настоящим защитником. – Это надо с царем посоветоваться, – сказал воевода, не уступая. Но хоть не отказал сразу. – Иди, наметь, где огород копать, а я соберу воинов. Я благодарно поклонилась и, стараясь скрыть облегчение, пошла через мостик на свою сторону. Дрожь все еще не унималась, но я чувствовала, что сделала первый шаг к спасению. Горыныч, возможно, станет нашим спасителем. И пусть это только мечта, я верила в ее осуществление всей душой… Пройдя по кругу, я заметила пустое место, где не росли редкие целебные травы. Вместо них тянулось обычное разнотравье, а рядом журчала чистая вода – как раз не придется таскать сюда ведра. С досадой подумала, что у меня нет косы, и траву нужно будет выдергивать руками. Но мужчины оказались шустрее меня. Они быстро выкосили траву, тщательно перекопали участок земли и унесли корни к воде, бросив их у берега. Я поблагодарила воинов и, не теряя времени, принялась за работу. Яблоньки посадила по углам участка, чтобы у них был простор для роста. Затем разбросала семена, поливая их водой из колодца. Эта вода была особенной, живой, а в каждое движение я вкладывала свою силу, нашептывая волшебные слова. У меня не было ни минуты на ожидание. Время ускользало, как песок сквозь пальцы, а от этого зависело наше будущее. Я не могла позволить себе промедлить. Каждое зерно, каждая травинка должны были прорасти как можно скорее, чтобы спасти нас и подарить надежду на лучшее. Сердце колотилось, словно птица в клетке, а руки дрожали от волнения. С утра я первым делом пошла смотреть, что выросло на участке. Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая небо в золотистые и розовые тона. Я строго-настрого наказала ничего не трогать в огороде. За Горынычем следили все, потому что любопытный змей так и норовил пробраться туда, куда ему было велено не ходить. Чешуйчатое тело извивалось, а маленькие глазки коварно блестели. – Красиво! – с умилением воскликнула Прасковья, сложив руки на переднике. Все мои семена взошли одновременно, и нежные травинки уже собирались зацвести. Но деревьям, видимо, требовалось больше времени. Они вытянулись тонкими тростинками, примерно мне по плечо, словно маленькие солдаты, готовые к битве. Я снова принялась за работу. Поливала каждую травинку, каждую веточку, шептала слова, которые, как я верила, могли ускорить их рост. Вода журчала, словно рассказывая мне свои тайны, а я продолжала шептать, вкладывая в каждую фразу всю свою любовь. Осталось совсем немного: дождаться, когда деревья дадут плоды, и найти среди этих яблочек то самое, молодильное! Оно станет нашим спасением, нашим билетом в светлое будущее. Я закрыла глаза и, вдохнув свежий утренний воздух, почувствовала, как надежда наполняет меня. Все получится. Теперь я не сомневалась в этом.