Глава 24

Сказ иной, двадцать четвертый. Старые знакомые

Я не в первый раз видела вампиров – когда-то их делегация останавливалась в нашем доме. Я тогда была совсем крошкой.

Самые яркие воспоминания тех времен – целые стеллажи соленого томатного сока, второпях заготавливаемого бабулями.

Меня подбрасывали в воздух, качали на коленях, наряжали в черные и красные платьица с ворохом рюш и воланов, умилялись и радовались моим радостям.

А еще я шлепала по дому в туфлях на высоченных острых каблуках одной черноволосой вампирши, и крепила бархатную мушку в виде крохотного сердечка над верхней губой, заимствованную у нее же. А еще я изрисовала стены в одной из горниц для гостей красной помадой другой гостьи.

Там такая история получилась…

В общем, до стен я дошла, когда на мне самой места не осталось. Начала я тогда с губ, как и любая нормальная, любознательная девочка, но флакончик с помадой выскальзывал из неумелых детских пальчиков, и красная линия губ вышла неровной. Сначала я решила, что буду вампиршей, напившейся свежей крови возлюбленного и немного, ну совсем чуть-чуть, ею перепачканной.

Однако, посмотрев в зеркало, я с грустью поняла, что совсем не похожа на тех шикарных дам, которые остановились у нас в доме. Рассудив, что вампирша из меня вышла так себе, я решила изобразить ее жертву, начав закрашивать красным цветом сначала шею, потом одежду, руки, ноги.

С восторгом обнаружив, что помада не заканчивается, с энтузиазмом принялась за стену. Кстати, застукала меня за этим увлекательным занятием обладательница этого самого волшебного флакончика, который привел меня в такой восторг. Никогда до этого не видела, как люди, то есть вампиры, падают в обморок от страха.

Шикарная дама – Леонелла, по-моему, ее звали, или Леониэлль, не суть важно, закатила глаза, картинно прижала тыльную сторону кисти к высокому мраморному лбу, закатила искусно подведенные глаза с длинными, как стрелы, ресницами и элегантно осела на пол, предварительно ахнув. А я восхитилась тем, как изящно она это проделала.

Длинные рыжие волосы вампирши разметались по деревянным половицам, красное струящееся платье подчеркивало хрупкость ее сложения и одновременную пышность форм… Тонкие голени со слегка обозначенными икрами в черных чулках в сеточку были обуты в невероятной красоты черные лодочки на высокой красной шпильке. Выглядывающий через вырез красный ноготок большого пальца также был покрыт красным лаком.

Словом, я стояла и спокойно восхищалась красотой и изяществом потерявшей сознание гостьи, когда следом за Леонеллой в гостевую заглянул папенька, покатился со смеху и позвал маму посмотреть.

Маменька взвизгнула от ужаса, увидев мою перепачканную красным физиономию и фигурку, склонившуюся над бездыханным телом рыжеволосой Леонеллы с бледной алебастровой кожей… Влетело мне тогда знатно… И выговор от оконфузившихся перед иностранцами родственников обещал стать еще более занудным и строгим, если бы не та самая Леонелла и ее подруга, брюнетка, да их спутники, вступившиеся за меня.

На память мне подарили тот самый зачарованный флакончик с красной помадой и шкатулку с бархатными мушками. Туфли на шпильках, по понятным причинам, дарить не стали.

В общем, то, что я помню о вампирах – это их нечеловеческая красота, высокий рост, плавные и изящные движения и белоснежная кожа.

И стоящие перед нашей компанией стражи как нельзя лучше соответствовали моим детским воспоминаниям.

Двое мужчин и одна женщина. Каштановые волосы, зеленые глаза, зеленые защитные комбинезоны… Между прочем, мастерски сшитые.

Я помню, подумала – а не родственники ли они между собой?

Опустила глаза и едва сдержала удивленный возглас – дамочка была обута в элегантные сапоги из кожи тонкой выделки, доходящие почти до середины бедра. Но это еще не самое удивительное – сапоги были на платформе, с нехилым подъемом! Добавить к этому безупречно уложенные волосы и яркий макияж – она, похоже, не стражу несет, а покрасоваться вышла.

Нет, я не имею ничего против красивых нарядов и того, чтоб хорошо выглядеть.

Но о том, как выгляжу сама, особенно после перехода через «Каменный Лес» старалась не думать.

А значит, рядом с такой вот разодетой мадам – у которой еще ногти, покрытые ярко-алой эмалью, в идеальном порядке, поневоле начнешь комплексовать.

Оглянулась на Динеке – та слегка сощурила глаза, тоже внимательно изучая представших перед нами стражей. Хотя, ее кажется, больше заинтересовали вампиры. К слову, и они, в свою очередь изучающе рассматривали магиню. И вид у них был такой, как будто в самом неожиданном месте они обнаружили бесценный, сверкающий безупречными гранями, самоцвет.

И это их открытие почему-то не пришлось по душе вампирше. Она слегка прищурила искусно подведенные глаза и из-под пухлой верхней губки показались белые клыки. Не знаю, чем закончилось бы наше знакомство, а закончиться оно определенно грозило, даже не начавшись, когда Михей неожиданно воскликнул:

- Жане, милая, сколько лет сколько зим!

Не знаю, кто больше удивился в этот момент – двое красавчиков-вампиров, они недоуменно переводили глаза с песиглавца на свою… состражницу? Или эта самая Жане, в первый момент испуганно расширившая зеленые глаза, а после отпрянувшая назад, с наигранной гримаской отвращения?

Мне показалось, или в первую секунду в глазах прелестницы с каштановыми волосами мелькнуло узнавание?

Судя по презрительной ухмылке Динеке, которая также взглянула на стражницу, а потом озорно подмигнула мне – нет, не показалось.

Наша компания воззрилась на песиглавца – как это понимать, ведь его племя «бабу по имени не зовет»?

Однако в следующую секунду удивление сменилось веселым азартом, потому что один из спутников вампирши, тот, что повыше, обратился к песиглавцу:

- Ошибаетесь, почтеннейший, ее зовут Сонела.

- Сонеанелль, - прошипела вампирша, но тут же взяла себя в руки и поинтересовалась целью нашего приезда.

Поприветствовав «доблестных стражей» от всей нашей компании – мы с Динеке не возражали, с интересом разглядывая вампиров, что те витрины в Штольграде – Лиодор протянул даме – то ли Жане, то ли Сонеле, то ли Сонеанелль свиток, пояснив, мол, дело у нас к вашему правителю.

Вампирша заметно скривилась, видимо уже представила, как выпрет не понравившуюся ей Дине и столь ненавистного песиглавца со своих земель, однако потом ее взгляд упал на Лиодора и глаза на мгновение сверкнули зеленым огнем. Впрочем, это могло быть оптическим обманом от светящейся пыльцы, которой осыпал троицу выпорхнувший из-под пальцев стражницы магический мотылек. Я вмиг забыла обо всем на свете, и глаз не могла оторвать от этого магического чуда – мы всегда пользовались исключительно светляками, а порхающее светящееся нечто с ажурными разноцветными крылышками… оно было просто восхитительно!

Однако, увидев, каким взглядом Сонеанелль наградила Дара, я нахмурилась. Лиодор, казалось, вовсе не заметил ни этого призывного взгляда из-под полуопущенных ресниц, ни моей реакции на него. Он любезно улыбнулся Сонеле, после чего невозмутимо предложил мне руку, в которую я вцепилась разозленной берендейкой.*

(* Берендеи - в славянской мифологии - люди, оборачивающиеся медведями. Как правило, это были довольно сильные колдуны, либо заколдованные ими люди. Расколдовать такого оборотня мог либо сам колдун, наложивший оборотническое проклятье, либо смерть этого колдуна.)

Что самое неприятное – от противной вампирши этот момент не укрылся. Окинув меня оценивающим взглядом, эта бессовестная фыркнула и прошествовала вперед, показывая дорогу в город вампиров, двигаясь с такой утонченной грацией, как будто шествовала не по земле, а по меньшей мере по мраморным плитам бального зала. Один из стражников предложил руку Динеке, и та, которая, еще пять хвилин назад довольно бодро препиралась с Даром и строила глазки Михею, сейчас с донельзя несчастным видом склонилась под весом своего заплечного мешка. Ей-богу, эти двое чуть не подрались за то, кто будет нести поклажу дамы, а кому выпала честь предложить ей руку.

В конце концов, консенсус был достигнут и троица с весело щебечущей Динеке посередине устремилась за стражницей-вампиршей. Мы с Лиодорм, Михеем и Данькой, боязливо выглядывающим из кузовка, висевшего на сей раз за спиной песиглавца, отправились за остальными.

Город вампиров…

Лилиана, если быть точной, в честь прародительницы вампиров - Лилит. Да, Лилиана никого из нас не разочаровала. Но как разительно она отличалась от Штольграда с его бесчисленными маленькими улочками и домишками, жавшимися друг к другу, и мостовыми, выстланными булыжниками, и шмыгающими туда-сюда жителями, спешащими по своим делам и вечно опаздывающими.

Штольградцы всегда представлялись мне очень занятыми людьми, они буквально жили в спешке – кто на службу, кто со службы, кто по другим неотложным делам. Только в вечернее время и в княжеские праздники можно было наблюдать на улицах неспешно катящиеся коляски и прогуливающихся граждан, сударынь с зонтиками от солнца, в нарядных туалетах, в шляпках и капорах с ленточками и бантиками и сударей в цилиндрах и с тросточками.

Представляя по дороге сюда город вампиров, мы все фонтанировали образами с черными полуразрушенными замками, стоящими на скалах, мрачными графитового цвета стенами и обязательным движущимся по земле плотным, густым туманом, из-за которого не видно собственных ног от коленей. В Лилиане все оказалось по-другому – просторные, нет, очень просторные улицы, изящные белоснежные, утопающие в зелени особняки.

Вампиры, встретившиеся нам по пути, шествовали с невозмутимым достоинством – мужчины и женщины ехали на невиданных мною до этого животных.

Сначала я подумала, что это лошади, просто все, как одна, вороные, а потом, когда увидела, как одна такая животинка приподняла верхнюю губу и во рту обнаружились совершенно не лошадиные зубы, сиречь белоснежные клыки хищника, даже слегка отпрянула. Дар приобнял меня за плечи, успокаивая.

- Это выезженные тотсветы, древние творения то ли Хорса, то ли Перуна. Впрочем, тотсветы настолько совершенны, что легко можно предположить, что боги создавали их, сообща.

Я повела плечом, стряхивая его руку. Все-таки мы находимся в общественном месте.

- Тотсветы? Я думала, они встречаются только в сказках… И Древних Песнях… Кстати, почему у них такое название?

Лиодор ничуть не смутился тем, что я пресекла его любезности на улице, и продолжал разговор, как ни в чем не бывало:

- Тотсветы – хтонические* существа, связанные одновременно с древним культом плодородия и смертью, загробным миром, так называемые проводники на «тот свет», отсюда и название.

(*Хтонические существа (от греч. хтонос — «земля») - мифологические персонажи, связанные одновременно с производительной силой земли и воды, и умерщвляющие потенцией преисподней.)

Если тотсветы – существа хтонические, значит, действительно не один бог приложил свою длань к их творению – порожденные Матерью Сырой Землей, они получили особое благословление Даны – богини воды. О чем я и сообщила чародею, прервав его краткую лекцию о тотсветах.

- Тотсветы на настоящий момент немногочисленны, и встретить их можно только на Темной Стороне империи, в основном на Землях Вампиров, - тем не менее закончил маг.

Проводив зачарованным взглядом пару загадочных тотсветов с черноволосыми юными всадницами, я уделила куда большее внимание прогуливающимся вампирам и вампиршам. Поразительно!

Дамочки практически все, как одна, на таких высоких шпильках, что любая человеческая девушка в два счета переломала бы себе ноги – а эти передвигаются с такой свободной, непринужденной грацией, как будто плывут по воздуху, едва земли касаясь. Как женщины, так и мужчины предпочитали однотонные наряды насыщенных оттенков.

Только если вампиры щеголяли стегаными камзолами, рубашками, брюками, шальварами и непременно начищенными до блеска сапогами для верховой езды или элегантными ботинками, то вампирши предпочитали струящиеся, с множеством разрезов платья из матовых и сверкающих на солнце тканей. Красное, черное, вишневое, опять черное, фиолетовое, темно-синее, красное, и опять черное… Элегантные туалеты сменяли один другой. Привлекательные образы дополняли чувственные алые или темные, почти черные губы и искусно подведенные глаза с длинными ресницами. Куда здесь штольградским модницам!

Я рассеянно перевела взгляд на витрины по всему видать, магазинов готового платья, и первая же из них заставила меня покрыться краской стыда, потому что то, что я увидела… Сначала мне показалось, что в витрине стоят живые девушки. Потом по стеклянным глазам я поняла, что это искусно выполненные манекены. О, дивная Макошь!

Я надеюсь это не чем-то провинившиеся несчастные под заклятием стазиса?! Но даже не реалистичность манекенов потрясла меня до глубины души, а то, что было на них надето... Как потом объяснила мне сестра чародея, это был магазин нижнего женского белья.

Первый же женский манекен был одет в невиданную мной доселе непонятную сбрую черного цвета, состоящую сплошь из тонких ремешков, всю в блестках и сверкающих самоцветах.

Следующая «сударыня» была в атласном красном корсете, красные же чулки в сеточку, а на том месте, где порядочной барышне полагается носить панталоны… Я высоко подняла брови и нервно сглотнула – сначала я вообще ничего там не увидела, а потом заметила несколько красных же веревочек. Это что, носят?! Безобразие какое!

Ну, кому понравится, что женка наденет такое непотребство?!

Перехватив взгляд песиглавца, который шествовал мимо неприличных витрин с совершенно счастливым видом, поняла, кому. Вот не зря про них говорят, что они охальники!

Когда череда манекенов в неприличных облегающих черных кожаных коротких панталонах и высоких, до середины бедра сапогах на платформе, маленьких бюстье в заклепках, а также странного вида судя по всему тоже приспособлений нижнего женского гардероба, состоявших сплошь из кружев, бантиков, рюш и крошечных лоскутов материи, закончилась и на смену им пришли зело смелые платья с умопомрачительными декольте и разрезами, а также многочисленная обувь – на тончайших каблуках, платформах и без того и без другого, я вздохнула почти что с облегчением. Нет, ну надо же! Как у вампиров, однако, все по-другому!

Динеке обернулась к нашей троице, то есть вместе с коловертышем, четверице:

- Дар, милый! Мы непременно должны посетить местные магазины! – признаться, я готова была поддержать ее, но когда магиня присовокупила: - Сению обязательно следует нарядить по местной моде, чтобы сделать еще более притягательной и соблазнительной для тебя! – закашлялась. И причем не я одна.

А Динеке, не обращая внимания на наш с Лиодором приступ кашля, а также на то, что песиглавец гаденько заржал, отвернулась и продолжила ворковать с вампирами. Впрочем, ощущение новизны и приятных неожиданных сюрпризов, которыми Лилиана оказалась богата, перевесили мое негодование в адрес Дине.

Меня, как дарительницу жизни, приятно поразило повсеместное цветение города – мелкие белые цветочки, похожие на хризантемки на пышных лианах, обвивающих балконы и пьедесталы статуй, нежные ирисы, флоксы, лотосы в мраморных фонтанах, георгины, пионы и тюльпаны – цветы были везде и всюду, и в воздухе витали их сладкие ароматы. А дом правителя и вовсе можно было спутать с розарием – здесь росли только розы, но какие!

От огромных, с пол человеческой головы до маленьких нежных бутончиков разных форм и расцветок. Динеке восторженно ахнула, увидев редчайшую породу – черные розы и один из ее провожатых с готовностью преподнес ей понравившийся цветок. Кокетливо заправляя его за ухо, Дине лепетала какие-то глупости, должные, по моему мнению, заменить слова благодарности, типа того, что как можно, мол, это же имущество правителя, а не будет ли у вас неприятностей на службе, мой отважный витязь и прочее в таком духе. Кстати, мнение правителя она тут же получила:

- Ну что вы, сударыня! Мой дом – ваш дом, долгожданные гости!

Правитель вампиров стоял перед нами во всей красе, облаченный в белый, прямо-таки белоснежный костюм.

За моей спиной Лиодор со вздохом передал золотой Михею – оборотень с песиглавец поспорили, что правитель темных земель явится пред наши светлые очи в черном плаще с красным подбоем, причем это утверждал Дар.

На мое мнение о мужчинах, заключающих пари о том, как будет одет другой мужчина, эти двое не обратили внимания.

Однако глупый спор спутников интересовал меня сейчас меньше всего – я во все глаза вытаращилась на возникшего перед нами правителя вампиров, стоявшего рядом с обворожительной спутницей, судя по изящному золотому венцу в огненного цвета локонах, правительницей.

Потому что передо мной стояла та самая Леонелла с тем самым вампиром, чье имя я не запомнила – это были те вампиры, которые гостили в нашем доме, когда я была маленькой!

Ошибки быть не могло – я слишком хорошо запомнила красивую рыжеволосую вампиршу, поразившую маленькую Сеню своей красотой и грацией, а также великолепием нарядов.

И сейчас Леонелла королевским жестом, остановила Сонеанелль, которая уже начала повествовать о нарушителях, пересекших границу, то бишь о нас.

По-видимому, из троицы стражей, встретивших нас, именно эта сударыня была главной, но не суть важно, потому что правительница пресекла ее, по всему было видно, продуманную заранее и прочувствованную речь, а затем картинно всплеснула ухоженными руками с хорошо запомнившимся мне ярко-алым маникюром и, по-девчачьи взвизгнув, бросилась мне на шею:

- Хессения! Сень! Дорогая! Мы тут все заждались вас! Как ты выросла! О, всесильная Лилит, как ты выросла! Дорогой, ну что ты стоишь – посмотри, какой красавицей стала эта крошка! Вылитая Девана-охотница!

Правитель, надо отдать ему должное, лишь тепло улыбался и всеми силами старался вставить слово в монолог супружницы, но тщетно.

Видимо, подобное было не редкость, потому что вскоре он оставил бесполезные попытки, разведя руки в стороны, как будто говоря – мол, что я могу сделать? Добро пожаловать! А рыжеволосая вампирша тем временем продолжала щебетать:

- Мы, как только получили журавлика от Стефаниды, так обрадовались! Ждали вашего появления! – похоже, бабуля не сообщила вампирам об истинной причине нашего визита, оно и правильней, не всякую тайну можно доверить почте. - Но представь нам, наконец, своих спутников!

- Динеке де Дарнийская, - почему-то начала с магини я, и Леонелла тепло пожала руку сестре Лиодора, а правитель эффектно склонился над ее пальчиками. От меня не укрылось то, с каким нетерпением Сонела смотрела на Дара, ожидая, когда я представлю его. Из чистой вредности следующим я представила песиглавца:

- Михей, наемник. Путешествует с нами по общему делу, - сказала я, решив не посвящать в личное всех желающих, а к этому моменту вокруг нас собралась целая толпа любопытных, по видимому, из свиты правителей. Увидев знакомую черноволосую вампиршу, которая гостила у нас тогда, вместе с Леонеллой и правителем, я не смогла сдержать теплой улыбки. Надо же! Она столь прекрасна, как и Леонелла, и обе они совершенно не изменились!

- Данька, - указала я на мордочку лесного бесенка, выбравшегося из кузовка и усевшегося на плечо к песиглавцу. Данила осторожно приглядывался к летучим мышам, сидевшим у каждого второго вампира на плечах, но, видимо, все же решил, что опасности они для него не представляют. - Мой коловертыш.

- Какая прелесть! – всплеснула руками правительница.

- Душка!

- Очаровашка!

- Золотко!

- Обаяшка!

- Чудо! – присоединились к ней придворные дамы.

- А это, - я обернулась к Дару. - Лиодор де Эллар Дарнийский, наследный герцог Дарнийский, - и, увидев, как Сонеле облизала свои пухлые губки, глядя на оборотня, чего я совершенно не могла вынести, припечатала, - мой жених.

Что тут началось!

Правительница и придворные дамы ахали, вампиры поздравляли меня и Лиодора, но его больше, Динеке довольно ухмылялась, и, воспользовавшись общей сумятицей, продемонстрировала Сонеанелль неприличный жест.

Больше всего мне запомнился взгляд Дара – таким счастливым Дарнийского оборотня я еще не видела, он буквально расцвел на глазах, обнимая меня за плечи рукой, жестом зело собственническим, но я не протестовала. Просто стояла и глупо улыбалась глядя в ставшие такими родными за это путешествие, голубые глаза.

О том, что мы спешим, нас и слушать не стали. «Вам просто необходимо отдохнуть с дороги!» и «Сначала пир, ну ладно, ладно, просто ужин в вашу честь, а потом уж разговоры о делах!» - бесспорно, куда как серьезные аргументы. «Нам надо еще посетить ваши магазины!» - вот это замечание Динеке было встречено с восторгом. «Милочка, я пришлю в вашу комнату своих лучших портних!» - пообещала Леонелла Динеке, когда я, сердито сверкнув глазами на магиню, сообщила, что «дело наше настолько важное, что отлагательства не терпит совершенно».

Поникшая было Дине, услышав о лучших портнихах, расцвела, пуще, чем дворцовые розы.

Заявив, что «раз уж я вам пока не нужна», сестра Лиодора скрылась наверху, а Михея уговаривать не понадобилось, он с удовольствием принял предложение проводить его от очаровательной вампирши.

Мы же с Лиодором и Данькой спустя несколько хвилин остались с правительственной четой наедине. К нам присоединилась та самая пара, которая гостила когда-то в нашем доме. Черноволосую вампиршу, оказывается, звали Диодора, а спутника ее – Алин. Алин приходился младшим братом Владиславу, правителю. Также выпала честь познакомиться с другом Ефстафия Наконоиловича.

Правда, Датардаил Егофьевич попросил, чтобы по отчеству мы его не называли, мол, одно дело, когда так зовет его давний приятель преклонных лет, и совсем другое, «такая юная и прекрасная сударыня как вы, Хессения – невольно чувствуешь себя стариком». И статный, солидного вида вампир с благородной сединой у висков, с узкой полоской усов над верхней губой, одетый, кстати, в числе прочего в черный плащ с красным подбоем, склонился над моей рукой, смутив меня этим невероятно.

Узнав об истинной причине нашего визита, вампиры враз посерьезнели. И даже отставили бокалы на тонких ножках, куда, ликуя, разлили прямо из банки, томатный сок, который передала бабуля Стефанида. Не знаю, не иначе как чудом оная банка сохранилась в пути. Как я протестовала, чтобы брать ее вообще!

Но бабули тогда настаивали, и Лиодор лично пообещал, что «всенепременно доставит гостинец по назначению». Но, оказывается, сколько радости может вызвать соленый томатный сок у семейства вампиров. По их словам, рецепт бабули Раифы – «настоящее чудо, но придворные повара так и не смогли его освоить»!

Краткое совещание – и нас отправили отдыхать с дороги в отведенные опочивальни, заявив, что в любом случае следует дождаться вестей с границ Земель Вампиров, а то и Оборотней – песиглавцы с детьми должны были пройти неподалеку.

А пока рассылаются на поиски их следов, а то и самих беглецов летучие мыши, мы вполне можем перевести дух. Если честно, я даже не думала протестовать – сказалась усталость прохождения через Каменный Лес, и беспокойство за мелких, в котором я жила все последнее время, и все остальное…

Словом, увидев в опочивальне, отведенной мне мягкую, застеленную чистыми хрустящими простынями черного цвета в вензелях, кровать, я едва сдержалась, чтобы не рухнуть на нее прямо при Леонелле, сопровождавшей меня.

- Налево – ванная комната, - сказала она, и, выходя, лукаво добавила: - Только не надо расписывать здесь стены! И сама не разрисовывайся, не хочу, чтобы мои придворные попадали в обморок!

- О чем она толкует? – спросил Данька, который решил меня не покидать, «раз уж он мой коловертыш». - Вроде, на малахольную не похожа.

- Понятия не имею, - соврала я, едва сдерживая восторженный писк от вида высокой, белой прямоугольной мраморной ванны, стоявшей на пьедестале из черного мрамора. Аромат цветущей сирени, пена и пар, поднимающийся в воздух…

- Вот что, Даня, даже не вздумай сюда входить ближайший час, и никого не пускай! – строго наказала я, и, не став слушать о том, что я, конечно, имею ввиду «ентого гуляку-оборотня», хлопнула дверью. Вот за что он так о Лиодоре? Из-за двери продолжали доноситься вопли коловертыша. Маленький наглец о чем только не вспомнил… и о том, что с какой-то такой радости, я, благословения не испросив ни у папеньки с маменькой, ни у бабуль моих самоцветных, Йагинь приличных, прилюдно кличу себя «невестой», как самая настоящая безсоромная баба… Но я его плохо слушала. Быстро сбросив с себя одежду, с головой погрузилась в ожидающее меня блаженство.