Глава 7

Магазинчик неподалёку от храма Сэнсо-дзи

Ночь заливает всё непроглядной тьмой. Воздух, наполненный прохладой и шепотками, в любой момент готов зазвенеть – только тронь.

Луна плывёт по небу – белая, горячая, огромная. Коснёшься пальцами – зашипит кошкой.

Тьма окутывает город плотным, почти осязаемым мраком, заставляя тени вытягиваться и переплетаться в странных, чуть пугающих танцах. Воздух становится густым, словно наэлектризованным, и кажется, если сейчас шепнуть что-то, слова будут висеть в пространстве, не желая исчезать. Лунный свет струится по крышам, отражается в стёклах окон, делая их похожими на глаза ёкаев, наблюдающих за миром.

Хотя кто знает. Вон в первом доме от перекрёстка как раз глаза и есть. А в четвёртом их и вовсе больше, чем можно себе представить. Только тш-ш-ш!

Внезапно из тёмного магазинчика, расположенного между двух тесно прижавшихся друг к другу зданий, выходит стройный парень. Его движения плавные и медленные, словно он сам часть ночи, сотканный из теней и света. Свет звёзд выхватывает холодные огоньки серьги в его ухе и на заколке, струится по длинным волосам, собранным в низкий хвост.

Парень поднимает руку, и лунные лучи, словно по невидимой команде, начинают стекаться к его пальцам. Длинные, гибкие, почти нечеловеческие, они уверенно наматывают на себя серебристую нить света. Луна, кажется, теряет свою яркость, словно уступая ему часть своей силы.

Красивые губы что-то нашёптывают, только вот не разобрать ни слова. Его лицо остаётся в тени, скрываясь от взоров тех, кто не спит. Впрочем, ещё вопрос, кто его может увидеть.

Ночь становится ещё тише, как будто природа сама затаила дыхание, наблюдая за происходящим.

Лунные лучи продолжают неспешно наматываться на его пальцы, окутывая руку мягким серебристым сиянием. Его взгляд, сосредоточенный на этом таинственном процессе, вдруг затуманивается, будто мысли сейчас где-то далеко. Перед внутренним взором всплывает образ: яркий, контрастирующий с мрачной ночной атмосферой.

Девушка в красном пиджаке. Простая, но в то же время настолько решительная, что её присутствие чувствуется, как будто она сама излучает свет.

Уголки его губ чуть приподнимаются в лёгкой, едва заметной улыбке. Девочка сильная. Эта решительность, даже смелость, скрытая за внешней неловкостью, произвела на него впечатление. Не каждый день встречаются люди, которые, казалось бы, не имея особой силы, могут настойчиво и уверенно идти вперёд, сталкиваясь с неведомым.

«А она интересная, – мелькает у него в мыслях. – Рискнуть потягаться с корпорацией».

Словно в ответ на это, луна на мгновение вспыхивает ярче, как если бы сама ночь соглашается с его наблюдениями. Он заканчивает наматывать свет, опускает руку и, чуть кивнув себе, словно приняв какое-то решение, скрывается в тени магазинчика, где даже свет луны не может его настигнуть.

Он тихо шепчет, едва слышно, словно доверяя ночи свою уверенность:

– Она ещё обязательно ко мне придёт.

Едва эти слова слетают с его губ, как за спиной раздаётся шипение, словно ночной воздух вырывается из раскалённой печи. В темноте возникает хриплый нечеловеческий смех – зловещий и глухой, будто раздающийся из другого измерения.

– Зря ты это затеял, – произносит голос, в котором слышатся эхо древности и нечто чуждое, неприемлемое в этом мире. Слова немного тянутся, будто сделаны из смолы.

Парень, не оборачиваясь, чуть наклоняет голову в сторону источника звука. Луна всё ещё льёт свет на его фигуру, но тени вокруг кажутся плотнее, словно живут своей жизнью.

– Мы посмотрим, – отвечает он так же спокойно, не меняя ни интонации, ни позы. В его голосе тихая, почти ленивая уверенность того, кто привык побеждать. Затем, слегка прищурившись, добавляет: – Она сама выберет, куда пойти.

За спиной смеются, но он уже не слушает. Знает, что в этот раз игра началась и никто не остановит её до самого конца.

Он медленно оборачивается, глаза встречаются с сущностью, неторопливо возникающей из тьмы. Та соткана из самой ночи, чёрная как смоль, совершенно бесформенная. Её контуры постоянно меняются, будто жидкость, разлитая по земле и стенам, растекаясь в разные стороны. Тени вокруг сгущаются, втягиваются в неё, словно подчиняются её воле.

Существо не имеет чёткого облика. Оно состоит из бесконечно меняющихся форм – вытянутых конечностей, которые то удлиняются, то скручиваются, словно лапы гигантского паука, и искажённого подобия лица, едва уловимого в этом море тьмы. На месте глаз – пустые, бездонные провалы, чернее самой ночи. Из них струится густой дым, который медленно растворяется в воздухе, создавая зловещую ауру вокруг сущности.

Оно шипит, и из его безликой пасти тянутся тёмные клубящиеся нити, готовые ухватить жертву.

Существо смеётся, его смех угасает, но шипение продолжает раздаваться вокруг, пронизывая воздух. Парень молча смотрит на это создание, в его глазах ни страха, ни удивления, лишь спокойное понимание того, с кем он имеет дело. Встретившись с этой тьмой лицом к лицу, он лишь невозмутимо смотрит на неё.

А потом медленно приподнимает бровь и спрашивает:

– Принёс ли ты чай?

Существо, казалось бы, не имеющее постоянной формы, на миг замирает. Его шипение сменяется долгим и протяжным вздохом, напоминающим звук ветра, ускользающего между скалами. Затем тьма вокруг сущности начинает колебаться и мерцать, как будто в ней таится нечто невидимое, готовое вот-вот проявиться.

Из густого мрака начинают формироваться очертания каких-то предметов. Наконец, сущность протягивает к парню свои бесформенные руки, которые на мгновение обретают форму. В них оказывается изящный чайник, выполненный из полупрозрачного материала, переливающегося всем серебром звёзд. Внутри чайника плещется настой из звёздных листьев и драконьих семян, которые медленно вращаются, как миниатюрные галактики.

– Ох, молодёжь, – раздаётся хриплый и внезапно забавно ворчливый голос, напоминающий сетование старой бабули. – Всегда спешишь, всегда требуешь невозможного… Вот же, как трудно тебе угодить.

– Молодёжь? – тихо смеётся парень.

В ответ – снова ворчание.

Существо мягко толкает чайник к парню, словно это тяжёлая обязанность, которую оно исполняет из вежливости, а не по своей воле.

– Вот, держи. Не забывай, что для такого чая нужна осторожность, – добавляет оно, снова вздыхая, как будто каждый его вздох несёт с собой тяготы вечности. – Мало ли что, а то ещё и звёзды все выжжешь.

Парень с улыбкой принимает чайник, слегка кивая в знак благодарности. Существа из тьмы, сколько бы странных и пугающих форм они ни принимали, ему ни капли не страшны. В этот момент всё кажется до ужаса обыденным, несмотря на окружающую магию ночи и тени.

Существо, продолжая ворчать и шипеть, замечает, как парень неспешно наливает себе чай. Его полупрозрачные губы едва касаются края чашки, когда хриплый голос снова нарушает тишину.

– Ты зря снова вступаешь в игру людей, Уёми, – повторяет оно, почти укоризненно, словно обращаясь к непослушному ребёнку. – Тебе ведь известно, чем это может закончиться…

Уёми, кажется, не придаёт словам существа никакого значения. Он спокойно наслаждается чаем, делая маленькие неспешные глотки. Его лицо остаётся невозмутимым, но уголки губ едва заметно приподнимаются в загадочной улыбке. Лунный свет скользит по его чертам, вливается в кожу, делая ту серебряно-белой.

В какой-то момент его глаза вспыхивают ледяным лунным светом, что слепит до боли.

Существо замирает, наблюдая за ним. Тишина, звенящая, как натянутая струна, заполняет пространство между ними. Словно всё в мире застыло в ожидании следующего шага. Но Уёми лишь продолжает пить чай, не обращая на существо внимания, как на нечто обыденное, почти несущественное.

– Пусть игра продолжается, – наконец произносит он, больше себе, чем кому-либо другому, и снова улыбается, будто в предвкушении. Немного ласково, немного сумасшедше.

Внезапно раздаётся странный резкий звук. Существо не успевает ничего сделать. Уёми почти лениво шевелит пальцами. В следующий миг с его руки срываются лезвия-полумесяцы, сверкая холодным светом. Они мчатся с невероятной скоростью и пролетают прямо над головой существа, лишь на волосок не задев его.

Лезвия врезаются в стену позади, и тишину пронзает жуткий протяжный вой, а потом еле слышное шипение.

Уёми прищуривает тёмные глаза, и его улыбка становится шире, опаснее, невероятнее. Произносит одними губами, едва шевеля ими:

– Не люблю незваных гостей. А ты, Йору?

Существо, чьё имя произнесли так нежно, на мгновение застывает от неожиданности, медленно теряет очертания, становясь ещё более расплывчатым, растворяясь в воздухе. Но не исчезает совсем, продолжая наблюдать. И лишь после этого выдыхает:

– Сумасшедший. Цу…

– Тш-ш-ш, меня зовут Уёми.

Его улыбкой можно разрезать пополам.

Тьма тяжело вздыхает, но не смеет спорить.

Уёми же наливает себе вторую чашку чаю. И да, снова улыбается.

* * *

Половина рабочего дня пролетает на нереальной скорости. В обеденный перерыв я направляюсь в столовую, чувствуя себя немного одинокой. Накано из маркетинга сегодня нет на работе, и это оставляет странное чувство пустоты. В кафе решаю не идти.

Обычно мы болтаем за едой, обсуждаем последние новости компании или просто смеёмся над мелочами, которые происходят в жизни. Сегодня же меня ждёт только тишина.

Я беру поднос с обедом и сажусь за один из столов у окна, откуда открывается вид на город. Светлый интерьер столовой, обычно такой уютный, кажется мне безжизненным. Медленно ем свой обед, машинально прокручивая в голове события последних дней. Всплывают мысли о встрече с Хаято, о странном магазине, о том, как быстро всё поменялось.

Снаружи моросит мелкий дождь, который придаёт всему происходящему ещё большую серость. Я смотрю, как капли стекают по стеклу, и понимаю, что даже еда не приносит мне удовольствия сегодня. Без компании Накано кажется, что день потерял свои яркие краски.

Надо же как, оказывается, я привязалась к ней.

Скучно перекладываю еду на тарелке, пытаясь заставить себя доесть. Но голод меня покидает, а чувство тревоги только усиливается. Ощущаю, что день не заладился с самого начала.

Сидя в почти пустой столовой и без особого аппетита доедая свой обед, я не могу удержаться от мыслей о том, как странно повернулась моя жизнь за последние несколько дней. Ещё недавно всё было так спокойно и предсказуемо – каждый день был похож на предыдущий. Но вот я каким-то образом умудрилась стать целью сталкера, а потом и вовсе познакомилась с якудза.

Эти события будто вырвали меня из привычного течения жизни и окунули в водоворот эмоций. А ещё опасности. За последние несколько дней произошло больше ярких и напряжённых моментов, чем за все предыдущие месяцы. Как я вообще оказалась в центре этих событий? Сначала пугающее сообщение, потом встреча с Хаято и его парнями, ужин в «Ракуне»… Это кажется сном, который не имеет ничего общего с реальностью, но стоит только закрыть глаза, и я снова вижу всё в мельчайших деталях.

Перекладываю палочки из одной руки в другую, вспоминая, как вчера поздно вечером, возвращаясь домой, буквально кожей чувствовала на себе чужой взгляд. А потом, как в каком-то фильме, появились эти парни, уверенные, хищные, сильные. Хаято… Теперь это имя останется со мной надолго.

Мне всегда казалось, что моя жизнь слишком обыденная, даже скучная. И вот теперь, когда события наконец начали развиваться, я не могу понять, радоваться ли этому или бояться того, что будет дальше.

«Бояться, но не сдаваться», – подсказывает внутренний голос.

После обеда я возвращаюсь к работе. Время словно решает растянуться в бесконечность. Я сижу за своим столом, вникая в рутинные задачи, просматривая отчёты и заполняя таблицы, но мысли постоянно возвращаются к недавним событиям. В голове мелькают лица людей, с которыми я познакомилась, сцены, которые пережила, и предчувствие, что это только начало чего-то большего.

В офисе стоит привычный шум – сотрудники что-то обсуждают, стучат по клавиатурам, то и дело слышатся звонки телефонов. В какой-то момент я ловлю на себе внимательный взгляд Сато. Он подходит к моему столу, и я поспешно прячу подальше свои мысли, стараясь сосредоточиться на работе.

– Ямада-сан, – тихо, но строго говорит он, – завтра мы снова идём в архив. Нужно будет поднять документы за последние несколько лет. Подготовьтесь.

Хм, что это у него с настроением?

Я киваю, стараясь не показать своего беспокойства. После последнего визита в архив мои чувства к этому месту перемешались с тревогой и каким-то необъяснимым предощущением, словно что-то важное скрывается в пыльных папках и затёртых страницах.

– Хорошо, Сато-сан. Я буду готова, – отвечаю, пытаясь не выдать своих эмоций.

Он одобрительно кивает и возвращается к своему столу, оставляя меня наедине с мыслями. Завтрашний день может стать очередным испытанием, но я не позволю себе раскиснуть. Что бы ни происходило, следует оставаться собранной.

Продолжаю работать, погружаясь в рутинные задачи, но с каждым часом растущее напряжение делает своё дело. Часы тикают, а мысли о том, что мне предстоит, начинают давить на сознание.

После долгого рабочего дня наконец покидаю офис. Голова тяжёлая от мыслей о завтрашнем дне, но всё же я чувствую облегчение от того, что трудовая рутина позади. Подумав немного, решаю заглянуть в магазин по пути домой – Ханако должна прийти в гости, а значит, нужно подготовиться.

Вечерний Токио встречает меня прохладным воздухом и огнями вывесок, которые сверкают на каждом углу. Я прохожу мимо небольших кафе и закусочных, лавочек и кондитерских, но мне нужно нечто более универсальное – ближайший супермаркет. Внутри яркий свет, полки забиты всевозможными продуктами. В голове сразу возникает список: что купить, чтобы угостить Ханако, которая ценит хорошие напитки и вкусную еду.

Начинаю с овощного отдела, выбирая свежие огурцы, сладкий перец и спелые помидоры. Затем направляюсь к полке с напитками – беру несколько банок освежающего пива и бутылку красного вина. Ханако любит японские закуски, поэтому прихватываю набор сушёных кальмаров и крекеры с васаби.

Прогуливаясь вдоль рядов, нахожу ещё кое-что интересное: набор суши, аккуратно упакованных в прозрачный контейнер. Несколько видов онигири, немного маки и роллы – всё, что нужно для хорошего ужина в приятной компании. Ещё беру десерт – небольшие упаковки моти с клубничной начинкой, которые всегда радуют глаз и поднимают настроение.

Когда корзина наполнена, я направляюсь к кассе. Внутреннее напряжение постепенно уходит, уступая место предвкушению вечерней встречи с подругой. Надеюсь, что сегодня смогу хотя бы ненадолго отвлечься от всех мыслей о работе и недавних странных событиях.

С пакетами в руках выхожу на улицу и направляюсь домой. Впереди ещё много дел: нужно расставить всё по местам, немного прибраться и привести себя в порядок. Но я готова ко всему этому – и к тому, чтобы просто насладиться вечерней болтовнёй с Ханако.

Время летит незаметно. Только успеваю завершить последние приготовления, как раздаётся звонок в дверь. Ну, быстрая!

Поспешно направляюсь в прихожую и открываю дверь, встретив Ханако тёплой улыбкой. Она, как всегда, выглядит стильно и немного эксцентрично – длинная туника с причудливым принтом и яркий газовый шарф, который игриво стягивает, входя внутрь.

– Как же хорошо, что ты пришла, – говорю, забирая у неё сумку и пакет – тоже принесла какие-то вкусняшки.

– Уж я бы не пропустила возможность посидеть с тобой, особенно после всего, что произошло, – отвечает Ханако, слегка коснувшись моей руки, прежде чем проследовать в гостиную.

Мы усаживаемся за маленький столик, который я уже успела накрыть. На нём расположились приготовленные закуски, бутылка вина и несколько банок пива, а также суши и моти на десерт. Ханако сразу же тянется за банкой пива, открывая её с удовлетворённым вздохом.

– Ох, как же давно я хотела просто посидеть и поболтать, – говорит она, отпивая из банки. – У меня на работе полный дурдом! Представляешь, у нас появился новый сотрудник, и с первых же дней все дамы в офисе начали вокруг него кружить, словно пчёлы вокруг мёда. Даже Учида-сан, хотя он годится ей во внуки.

– Неужели такой красавец? – спрашиваю я, подливая ей немного вина.

– Ну, он не только внешне привлекателен. Сразу видно, что умный, уверенный в себе, да и характер приятный. Но ты знаешь, как у нас бывает: достаточно новенькому зайти в офис, как его сразу окружают вниманием. А тут уж совсем перебор – все готовы вешаться ему на шею. – Ханако качает головой, явно забавляясь ситуацией.

– А ты что? – спрашиваю с улыбкой, представляя себе этот милый хаос.

– Я? – Ханако усмехается и отмахивается. – Держусь подальше. Не хочу участвовать в этом спектакле. Но, если честно, парень правда хорош. Уверена, что через неделю у нас будут сплетни на всю компанию.

– Ты всегда держишь дистанцию, – замечаю я, смеясь. – Но, может, он стоит того, чтобы немного сократить её?

– Посмотрим, – загадочно отвечает она, взяв суши, чтобы отправить в рот. – А пока просто наслаждаюсь зрелищем. Скажи, а у тебя как дела?

– Ой, рассказывать – не перечитать, – вздыхаю я. – Эти дни выдались слишком насыщенными, даже не знаю, с чего начать.

Но прежде, чем перейти к рассказу, ненадолго задерживаюсь на её словах о новом сотруднике. Ханако всегда была той, кто умеет держаться в стороне от офисных интриг, но если уж она заметила кого-то, то, возможно, действительно стоит присмотреться к этому человеку.

Мы продолжали болтать, наслаждаясь едой и напитками. Ханако рассказывала о смешных случаях на работе, о том, как кто-то умудрился напутать с документацией и как её начальник вдруг решил, что стал бы хорошим комиком. Этот вечер был как глоток свежего воздуха после всех странностей последних дней.

После нескольких весёлых историй и шуток Ханако, внезапно прервавшись, серьёзно спрашивает:

– А ты как? Всё в порядке?

Я слегка мну салфетку в руках, не зная, с чего начать. Под её взглядом и почти невесомым, но явным молчанием, которое повисло в комнате, я наконец решаюсь.

– Ну… вчера был такой случай… Сначала показалось, что за мной кто-то следит. А потом оказалось, что это не просто показалось.

– Что?! – восклицает Ханако, напрягаясь.

– Меня преследовал какой-то тип. Он выглядел жутко – капюшон, тёмная одежда, я его еле разглядела… – говорю, чувствуя, как страх тех моментов возвращается. – Но потом… – Вздыхаю, собираясь с мыслями. – На помощь мне пришли якудза.

Ханако резко давится пивом, которое она только что отпила, и начинает кашлять, отодвигая банку подальше от себя.

– Якудза? – Её голос полон неверия и шока. – Ты шутишь?

– Хотела бы, чтобы это было шуткой, – грустно усмехаюсь я. – Один из них… ну, он меня спас. Я ещё даже не успела понять, что происходит. Этот тип с ножом, и вдруг… ну, просто какой-то боевик, честное слово.

– Ты серьёзно?! – Ханако всё ещё не может поверить услышанному, её глаза расширены от удивления. – Ты почему мне сразу не рассказала?

– Я рассказываю! И… до сих пор сама не понимаю, – признаюсь, чувствуя, как тревога снова охватывает меня. – Эти несколько дней выдались на редкость насыщенными. Сначала сталкер, потом якудза, и всё это за какие-то несколько часов. Поэтому не сразу смогла всё осознать.

Ханако молчит, явно пытаясь переварить услышанное. Она долго смотрит на меня, затем выдыхает и качает головой.

– С ума сойти… И как ты теперь? Что вообще собираешься делать?

– Пока не знаю, – признаюсь, вновь ощущая беспокойство. – Просто надеюсь, что справлюсь и с этим. Честно говоря, не хочу иметь дела ни со сталкерами, ни с якудза.

«Ага, но при этом сказала Хаято про лапшичную», – хмыкает внутренний голос.

– Это понятно. Но, чёрт возьми, якудза… – Ханако снова качает головой, словно всё ещё не может поверить в происходящее. – Ты уж поаккуратнее там, ладно? Если что, зови меня, я тебя не оставлю.

– Спасибо, – говорю я, искренне улыбаясь, зная, что Ханако со мной нырнёт в любую заварушку. – Я это ценю.

Она фыркает. Смешно так. И открывает новую банку пива. Кажется, завтра у нас будет болеть голова.