Глава 11

Осень

Кристина

… — Криси… где ты, маленькая? Зачем ты прячешься? — дверца шкафа противно скрипит, уже готовая открыться, но Кристина хватает ручку с внутренней стороны и держит, держит, не позволяя створке распахнуться.

— Детка, иди к папочке…

— Ты не мой отец, — шепчет Крис. — Ты не мой отец… — и вдруг понимает, что внутри шкафа нет ручки. Действительно, зачем она там? Ручка есть только снаружи… Но за что она держится? Она смотрит вниз и кричит, в ее руках улыбающаяся голова мужчины.

— Конечно, я твой папочка, — говорит голова, и Крис швыряет ее вниз, в груду пахнущих старостью и нафталином платьев.

— Ты не мой отец!!! — орет она и…

Просыпается.

Сердце стучит, как метроном, хронометр показывает начало пятого. Розовый свет лампы освещает уютную спальню с удобной кроватью, столиком и двумя пуфиками. Никаких шкафов. Никаких голов. Тем более говорящих.

Еще песчинку Кристина осматривалась. «Кошмар. Всего лишь очередной кошмар», — пробормотала она, оглядывая комнату. И вскочила, как ошпаренная, выхватила из-под подушки нож, скатилась с кровати и надавила на тревожную кнопку…

* * *

Дарт Кастер в очередной раз взглянул с надеждой на холодильник, и Кристина, наконец, вняла его молчаливому намеку и вытащила тарелку. Ей было трудно понять, как можно есть в такое время, но она лишь наложила побольше остывшего мясного рагу, добавила хлеб и поставила перед законником.

— Леди Кристина, вы уверены? — Дарт жадно накинулся на угощение.

— Уверена. Когда я ложилась спать, то потушила лампу. Я никогда не сплю со светом, понимаете? Просто не могу уснуть. Я засыпаю лишь в тишине и темноте! Но когда проснулась, лампа горела.

— Абажур горячий, — с набитым ртом сообщил законник. — То есть включена давно, несколько часов назад. Может, вы просто уснули и забыли ее выключить? А? Такое бывает. Кажется, что выключили, а на самом деле — нет…

— Я не страдаю склерозом, — огрызнулась Крис. — В моем доме кто-то был и включил лампу!

— Следов взлома нет, замки целехоньки, — Дарт пожал плечами и с удовольствием причмокнул. — Вы говорите, что ничего не пропало. Кто-то проник в ваш дом, включил лампу и ушел?

— Я понимаю, что это звучит глупо, — голос Крис прозвучал жалобно. — Но это так! Я не сумасшедшая!

— Так я и не говорю, что помешались, — несколько удивленно протянул законник. — Просто забыли. Проснулись среди ночи, увидели лампу и испугались. Так бывает…

— Нет! Я помню, что выключала ее, говорю же! — Кристина вскочила. — Я помню! Но кто-то включил ее! Нужно проверить янтарем!

— Попросите лорда Дартера, — Кастер устало вздохнул. Ему вся эта муть с включенной лампой казалась полнейшей ерундой. — У него свет горел, наверное, уже проснулся…

— Нет! — почти выкрикнула Кристина и задышала, пытаясь взять себя в руки. И повторила уже спокойнее: — Нет. Я хочу проверку другим дознавателем.

— Ну… тогда нужен официальный запрос, вы же понимаете, — протянул законник. — Предписание, и только после этого… но до того момента нужно будет покинуть дом, чтобы не сбить след. Сами понимаете, горящая лампа — не самый серьезный повод для проверки, так что дознавателя могут выделить на это через пару месяцев. Или больше. Вот если бы вас убили… — он осекся, взглянув на бледное лицо девушки, и отвел взгляд. — Простите. Но у меня нет таких полномочий. Если между нами… Вы ведь работаете в хранилище, вы красивая девушка… Наверняка кто-то поможет вам и проверит дом… в частном порядке. А я больше ничего не могу сделать…

— Я понимаю, — Кристина снова опустилась на стул. — Спасибо вам. Простите за беспокойство.

Дарт склонил голову, рассматривая девушку с сочувствием.

— Я вижу, что вам страшно, но… послушайтесь моего профессионального мнения. В доме не было посторонних. Ни единого следа. Двери закрыты. Окна тоже. Вам просто показалось, леди Кристина. И спасибо за ужин, ваша кухарка просто чудо! Никогда ничего вкуснее не ел.

— Забирайте, если хотите, — Крис рассеянно махнула рукой. — Там еще много, а я все равно… не хочу. Посуду потом вернете.

— Вот спасибочки! — обрадовался Дарт и с готовностью схватил кастрюлю. — Верну, а как же! Завтра и занесу!

— Как вам будет удобно, — пробормотала Крис, провожая законника. Второй мялся в саду на дорожке, ежась от холодного ветра, и явление напарника с кастрюлей встретил с энтузиазмом.

Они ушли, а Крис закинула голову, рассматривая медленно светлеющее небо.

— У вас снова что-то случилось? — девушка повернулась, сердито посмотрела на стоящего за оградой соседа. В безупречной белой рубашке и темных брюхах, лицо свежевыбритое, без следов помятости или ночных излишеств. Даже смотреть противно.

— Все в порядке, — буркнула Кристина.

— Вы уверены? Я видел отъезжающий экипаж Дарта.

— Слушайте, ну какое вам дело, а? — вспылила Крис. — Сидите за своим забором и не лезьте ко мне, договорились?

— Конечно. Извините за беспокойство, — тон такой же безупречный, как и сам лорд. И прибить хочется все сильнее. Крис развернулась, взметнув шаль, которой укрывала плечи, и бросилась в дом.

Уже под струями душа пришло раскаяние, и девушка быстро вытерлась, оделась, заколола чуть влажные волосы. Подышала и решительно направилась к соседской двери. Орин вышел, когда она уже успела пожалеть, что пришла. Облокотился об ограду, чуть приподнял бровь. Внутренне заорав, Кристина мило улыбнулась.

— Господин Дартер, извините за мою грубость. Вы тут совершенно ни при чем, и я не должна была так срываться.

— Хорошо, — сказал он, выдержав паузу, в течение которой Крис едва сдержалась, чтобы не стукнуть мужчину. — К тому же, я не обидчивый, госпожа Дирхойт. Но ваш порыв оценил. Кажется, вам было непросто на него решиться.

В глубине серых глаз зажглись огоньки, и Кристина готова была поклясться, что он над ней издевается. Хотя тон по-прежнему вежливый, и на породистом лице застыла маска любезности и понимания.

«Бе-сит!»

Она кивнула и, резко развернувшись на каблуках, пошла к своему дому.

— Я как раз собирался пить кофе. Составите компанию? — прозвучал за спиной спокойный голос. Меньше всего девушке хотелось с ним кофейничать, но когда еще доведется побывать в доме соседа?

— С удовольствием, — от милой улыбки сводило челюсть.

* * *

Кофе в доме лорда Дартера был идеальным, как сам дом и сам лорд. Хотя дальше гостиной Крис не продвинулась: хозяин явно не собирался демонстрировать ей свои владения. Так что пришлось ограничиться разрешенным осмотром. Светлый диван, белый ковер, камин, столик. Кажется, антикварный. Но в этом Крис не разбиралась, хоть и прожила какое-то время в замке.

Лорд Дартер собственноручно вынес две крохотные чашечки и сливочник на серебряном подносе.

— Без сахара? — осведомился он.

Крис чинно кивнула. Кофе она уже выпила три чашки, и от горечи на голодный желудок ее мутило. Но она поднесла чашечку ко рту и глотнула.

— Отличный кофе.

Они помолчали, рассматривая друг друга поверх хрупких фарфоровых чашек, словно враги — в бреши амбразуры. Дартер вздохнул и поставил свою чашку на столик, так и не отпив.

— Не расскажете, что привело вас утром в такое… скверное настроение?

— Плохой сон, — Кристина тоже отставила чашку.

— И поэтому вы вызвали законников? Разобраться со своим сном?

Крис окинула собеседника задумчивым взглядом. Идеальный кандидат для проверки ее дома янтарем. Идеальный кандидат для подозрений. В чем? Во всем. Могла ли Мари влюбиться десять лет назад в этого мужчину? Легко… Широкоплечий, темноволосый, сероглазый аристократ… да, ее сестра могла полюбить лорда Дартера. А мог ли лорд Дартер ее убить? Перерезать горло с вежливой улыбкой и, любезно попрощавшись с трупом, отправиться по своим делам.

Проклятье.

— Кристина, с вами все в порядке? Простите, но вы плохо выглядите.

— Вас не учили, что женщинам надо всегда говорить, только насколько они прекрасны? Даже если это откровенная ложь.

— А вы из тех, что предпочитают обманываться? — как-то зло спросил мужчина, и Кристина удивилась. Слишком резкий переход от вежливой улыбки к хамству.

— Почему нет? — девушка посмотрела с вызовом. — «Обмани меня, мне так нравится», слышали такую песню?

— Да, — негромко ответил он. — Давно. От одной девушки…

— Вот видите, девушки любят эту песню. Мы предпочитаем красивые сказки жестокой правде жизни. В сказках хотя бы все заканчивается хорошо.

— Жизнь — это не сказка, — лорд снова взял свою чашку, поднес к губам и поморщился. — Совсем остыл.

Где-то в глубине дома стукнул хронометр, и что-то упало. Лорд поднялся.

— Спасибо, что зашли, было приятно пообщаться.

Пообщаться? Это было общение? Она вообще не поняла, что это было. Крис тоже поднялась, даже не пытаясь скрыть застывшее на лице недоумение. В глубине дома снова что-то упало, и мужчина, уже не стесняясь, указал гостье на дверь.

— Простите, Кристина, мне нужно собираться. Вас подвезти до хранилища?

— Да как-нибудь сама, — пробормотала девушка, прислушиваясь. Но больше ничего не падало, и было тихо.

— Вот и прекрасно, — невпопад ответил лорд Дартер, распахивая дверь. — Тогда увидимся…

— Непременно, — насмешливо отозвалась Крис, покидая «гостеприимного» хозяина. И готова была поклясться, что он вздохнул с облегчением, когда она ушла.

* * *

Лето

Кай

Неладное заметил сразу. Глаза у девочки покрасневшие, и она отводит их в сторону, хоть и пытается улыбаться.

— Ты давно проснулась? — хрипло после сна спросил я. Приподнялся, скидывая покрывало.

Она присела на краешек кровати, чуть отвернувшись.

— Около часа назад. Рано еще, спи…

— Иди ко мне… — потянулся к ней, прижался губами к шее. Она не отталкивала и не отстранялась, но я чувствовал изменения. Меня так трудно обмануть…

Первая мысль — что синевласка узнала о двух трупах ее бывших приятелей. Все же, я немного увлекся с ними, и изрезал сильнее, чем было нужно. Первый оказался слабаком, и сдох слишком быстро. А вот второй меня развлек и продержался достаточно долго, чтобы я сполна удовлетворил свое желание убивать. Я нашел в его сознании воспоминания, те, что относились к Лили и другие, еще более мерзкие. Он пытался звать на помощь, а потом лишь стонал, выкручивая руки и пытаясь освободиться из ремней, которыми я его связал. Дурак. У меня в этом большой опыт, и еще никому не удалось выскользнуть из кожаных пут. Но он этого не знал и рвался, пыхтел, обливался потом и ругался. До тех пор пока я не достал лезвия. Потом уже только хрипел, потому что кричать я ему не позволял. Обычно я не пользуюсь эмпатией, это слегка отвлекает, но сегодня был особенный случай. К тому же, я не хотел, чтобы этот урод поднял своими воплями весь протекторат. Поэтому он извивался от боли, терял сознание, снова приходил в себя от моих ментальных ударов, но делал все это тихо, почти беззвучно. Впрочем, говорить я ему не запрещал.

— Ты такой же, — хрипел он, — такой же, как я! Ты ничем не лучше!

— Я — хуже, — вытер окровавленное лезвие о его одежду. — Гораздо хуже. Но я сильнее, и поэтому сегодня умрешь ты.

— Почему… за что? — мрак, неужели ему есть разница, за что умирать? С таким-то количеством грехов?

— Не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне, — пожал плечами. — Или делают то, на что имею право только я…

— Не понимаю. Я не понимаю!

— И не надо, — правда, мне лень объяснять. А раскаяние меня и вовсе не интересует. Не верю в его искренность. Когда вас режут на куски, вы с радостью раскаетесь даже в том, что грудничком предпочитали молоко матери, а не отборный виски. Так что я просто добил его.

Но откуда Лили могла об этом узнать?

— Что-то случилось, маленькая? — целую ей шею, с замиранием сердца ожидая лжи. Я знаю, как это выглядит: легкая пауза, чтобы сочинить что-то достаточно жалостливое и правдоподобное. Притворное смущение. Опущенные дрожащие ресницы. И взгляд из-под них, чтобы рассмотреть: понял ли?

Я ненавидел это, и мои ладони безотчетно сжались, словно в глупой надежде побороться с враньем.

Что придумает моя маленькая нежная Лилия?

— Так что случилось, цветочек?

— Я… прости… Это, конечно, неважно… но я расстроилась. Немного.

— Из-за чего?

Я заставляю себя оторваться от ее шеи, которую уже не целую, а рассматриваю, словно готовясь перегрызть. И пытаюсь решить, что сделаю с ней, если цветочек мне соврет.

— Ночью ты назвал меня чужим именем. Во сне, — она произносит это на одном вдохе, вскидывает заплаканные глаза и смотрит мне в лицо. Испуганно и обиженно, словно маленький ребенок.

А я начинаю смеяться. Не сразу, сначала с изумлением осознаю, а лишь потом…

— Это не смешно! — ее обида раздувается, как воздушный шарик, готовый лопнуть с громким хлопком. Пустая обида — пустой шарик.

— Маленькая, это очень смешно! — я дергаю ее на себя и обхватываю руками, оплетаю ногами, чтобы не убежала.

— Не смешно! — шарик уже свистит от накачанного в него воздуха. — Ни капельки. Кай! Я не хочу с тобой целоваться. И ты… колючий!

— Я голодный, сонный и колючий мужчина, — соглашаюсь я, пытаясь поцеловать мою брыкающуюся девочку. — Знаешь, чего хочет по утрам твой колючий мужчина?

— Кай! Прекрати! Я серьезно! Я… обиделась.

— Ну, прости меня, — поцеловать удалось лишь в макушку. Облегчение такое сильное, что улыбаюсь, как дурак. — Маленькая, я понятия не имею, что мне там снилось. Может, госпожа Канкоф из дома напротив? Ей девяносто, знаешь, я боюсь ее до колик. Ты видела спицы, на которых она постоянно что-то вяжет? Это же кошмар. Еще по ночам ко мне приходит госпожа Цвей, она молодая и красивая, с такими миленькими усиками над верхней губой. Просто богиня моих снов!

— Ты звал Мили.

Улыбку я удержал, хотя и с трудом.

— Вот видишь, тебе просто послышалось. Конечно, я звал тебя. Лили. Наверное, ты снова стащила с меня ночью покрывало, и я окоченел!

— Нет. Мили. Несколько раз.

Синевласка отвернулась, и я отпустил ее, поднялся.

— Прости, синевласка. Наверное, это действительно весомый повод, чтобы испортить мне с утра настроение, — отчеканил я и ушел на кухню. Внутри разлилась горечь, я злился, хоть и понимал, что девочка ни при чем. Злился на себя, на свою реакцию, но наказать за это хотел ее.

Она вошла следом, остановилась в дверях.

— Я не понимаю, чем обидела тебя? — растерянно пробормотала она. — Ты ведь спросил, чем я расстроена, я ответила. Я думала, тебя это волнует… Мне… уйти?

Не сразу понял, о чем она, а когда понял, разозлился еще сильнее. В два шага пересек кухню и прижал ее к себе.

— Только попробуй, — прохрипел ей в лицо. — Только попробуй уйти… проклятье! Я снова что-то не то говорю. Я… не уходи, цветочек.

— Хорошо.

Она растерянно улыбнулась и погладила меня по щеке. Мрак выполз из своего тайника и потребовал внимания, еды и ласки. И все это, конечно, у Лили, которую обожал всей своей кошачьей душой. Я отодвинул его ногой.

— Отвали, — ревниво буркнул я, — это моя женщина. Ищи себе другую.

— Детский сад, — фыркнула синевласка и снова меня погладила. Я поймал себя на том, что мы с Мраком мурчим почти одинаково. Может, поэтому Лили нас и выбрала?

— А-а-а, у меня же кофе! — вдруг заорала цветочек, отпихнула меня и бросилась к плите. Осмотрела огорченно. — Был.

Мрак снова напомнил о себе, я пообещал сделать из него чучело, если он не заткнется, Лили рассмеялась. Так что утро почти удалось.

Почти.

* * *

Осень

Кристина

Шелд уехал по каким-то срочным делам, и Кристина осталась коротать время без куратора. И с радостью принялась обшаривать кабинет в поисках компромата или улик. Но в стенных шкафах были лишь бесконечные папки с описью, слайды, кипы чистой бумаги и запас ручек, использованные накопители в деревянных ящичках и зачем-то моток бечевки.

Крис повертела ее в руках.

— Чем не улика? — спросила она у отражения в стеклянной дверце. — Может, это та самая веревка?

Отражение качнуло головой.

— Ты права, Мари, — с сожалением согласилась Крис и понюхала бечевку. Новенькая. — Интересно, для чего она?

Отражение пожало плечами.

— Кристина, ты с кем разговариваешь?

Девушка обернулась, уронив от испуга моток. В дверях стоял Хантер, в темных глазах плескалось удивление.

— Сама с собой, — улыбнулась Крис. — А ты к Шелду? Он уехал по делам.

— Нет, хотел позвать тебя на кофе.

— От кофе меня уже мутит, — призналась орита, присаживаясь на краешек стола.

— М-м-м, чай? Молоко? Какао? — предложил Хантер.

— Чай. И поесть бы, — улыбнулась Крис с благодарностью. Все-таки, из всех дознавателей Хантер был самым нормальным. И она ему действительно симпатизирует.

Отражение в стекле чуть нахмурилось и отвернулось.

— Кстати, как ты думаешь, зачем Шелду моток бечевки? — поинтересовалась орита, запирая кабинет.

— Как зачем? Чтобы связывать своих жертв, конечно. Мы все так делаем, — Хантер подмигнул. — Тебе ужин посытнее или побыстрее?

— Съедобный, — пробормотала Крис. Нет, кажется, к юмору дознавателей она никогда не привыкнет.

* * *

Орин проводил взглядом прошедшую мимо парочку: Хантера и ориту. Он стоял в темноте одной из ниш, которых в хранилище было множество, и конечно, его не заметили. Впрочем, даже если бы и заметили, то что?

Зря он позвал ее вчера в дом. Это была глупость. И кофе не удался, и вся затея оказалась нелепой. И он чуть не выдал себя с головой… Что на него нашло? Или вновь любопытство?

Орин посмотрел на тонкую спину девушки, обтянутую строгим темно-серым платьем. Интересно, как ей удается в таком одеянии — глухом, до самого горла и ниже колен, выглядеть настолько женственно? Все же ей идет имя леди-стилет. Такая и есть: холодная и несгибаемая.

Хотя не всегда. Он еще помнит ее растрепанной и испуганной, помнит разъяренной с ножом в руке, помнит… разной. У него в голове теперь целая коллекция слайдов с образами ледышки, один другого занятнее.

Он усмехнулся. Мужчина и девушка скрылись за поворотом, а лорд вышел из ниши и неторопливо направился к своему кабинету. Внутри было неспокойно, словно ветер потревожил темные воды его души, и он знал, что это за порыв воздуха. Воспоминание… Давнее.

«Обмани меня, мне так нравится. Обними меня, не любя…»

Глупая песня.

* * *

«…Обмани меня на короткий срок, за любовь твой обман сойдет. Только тот, кто так в мире одинок, тот его простит и поймет…»

Дурацкая песенка крутилась в голове с самого утра, навязчиво и слезливо, словно скрипучая заезженная пластинка. Крис никогда не понимала пристрастия своей сестры к таким песенкам, впрочем, она вообще плохо понимала Мари. Между ними было слишком много лет разницы, а потом сестры не стало.

Но песенка, что так любила петь Мария, все сидит внутри, словно заноза, и вспоминается совсем не вовремя.

Может, она и толкает на странные поступки и решения?

— Слушай, Хантер, а давай поужинаем у тебя? — Кристина остановилась на ступеньках и обернулась к слегка опешившему мужчине. Никакой ожидаемой радости в его глазах не было и близко.

— Знаешь, я не мастер по части готовки, а домработницы у меня нет. К тому же здесь совсем недалеко отличный ресторан, знаешь, какая там форель в белом соусе? Пальчики оближешь.

— А мы закажем на дом пирог с мясом, — Кристина старательно улыбалась, игнорируя его явное недовольство. — Ну же, Хантер, пригласи девушку в гости. Мне интересно, как ты живешь.

— У меня не убрано, Крис.

— Так что же? Неужели тебя пугает слово «леди»? Титул мне достался по ошибке, я совершенно не знаю, что с ним делать, поверь!

— Давай в другой раз? — он широко улыбнулся, сглаживая отказ. — Ну, правда, не обижайся. В доме бардак, кот в мое отсутствие переворачивает все верх дном, никак не приучу, паршивца. Я сгорю от стыда, если ты все это увидишь. Дай мне пару дней навести порядок и жду… — он замолчал, внимательно глядя на девушку темными глазами. — Но мы можем продолжить вечер. Если захочешь.

Крис заворожено уставилась ему в лицо, наблюдая отражение в темноте глаз желтых фонарей. Словно пламя свечи во мраке. И красиво, и как-то жутко.

— Тогда давай ограничимся рестораном, — с притворным вздохом рассмеялась она. — Знаешь, у меня тоже не убрано.

Форель действительно оказалась восхитительной, как и белое вино, сладкое, но не приторное, с легкой изысканной кислинкой и фруктовым ароматом. Да и собеседник Кристине нравился, с Хантером было легко говорить на любые темы.

Но рыба была съедена, а вино выпито.

— Я тебя провожу?

Темные глаза отражают свет проезжающих экипажей, а теплые руки чуть обнимают. И Крис хочется опустить веки и сказать «да». Просто чтобы почувствовать себя обычной девушкой, которой приятно общество привлекательного мужчины. И с которым может что-то получиться.

Она хмыкнула и отстранилась.

— Передавай привет коту, — рассмеялась Кристина, усаживаясь в наемный экипаж. Хантер склонил голову и засунул руки в карманы, стоя на мостовой.

— До завтра, Крис.

Улицы города проносились за стеклом, манила темнотой река, и облетали липы. В город приходила осень… И Кристина поймала себя на том, что хочет плюнуть на все и уехать подальше от этого темного гранита, от бесчисленных статуй, от нескончаемого дождя… уехать на юг, где всегда солнце, даже зимой, и забыть о том, что не дает покоя… Забыть хранилище с богом Смерти, взирающим сверху, дознавателей, и этот чужой дом, в который не хочется возвращаться…

Она тряхнула головой.

«Осенняя хандра, мышка? — пробормотала она себе под нос. — Заткнись и просто делай, что должна».

— Вы что-то сказали? — спросил водитель, глядя на нее в зеркало заднего вида.

— Отличная погода, вы не находите? — широко улыбнулась пассажирка.