ГЛАВА 22
Я с трудом открыла глаза. Прямо на меня летела стая белых мотыльков. Зажмурилась и почувствовала легкое касание к своему лицу. Это падал снег. Понимание пришло запоздало, словно через пелену тумана. В голове гудело, но как-то неправильно. Боли не было, казалось, что кто-то ковыряется в ней гусиным пером — неприятное ощущение.
— Вы пришли в себя, леди Гинтаре, — раздалось рядом со мной. — Можете не притворяться, я все равно вижу вас насквозь.
— Плохо, что видите, — буркнула я. — Значит, не на чем внутри меня взгляду задержаться, да и содержанием желудка не похвастаешься — он пуст с самого утра.
— Шутить изволите, леди Гинтаре, впрочем, как всегда, когда вы оказываетесь в опасности.
Перед глазами качнулись огненно-рыжие лохмы. Неужели все так просто и передо мной хозяин того самого злополучного кинжала со змеистым лезвием? Мастер метания кинжалов, как же…
Я лежала прямо на снегу, пусть и была в плаще, но дела это не меняло. Пока полностью не пришла в себя — это не особо беспокоило, а теперь, когда реальность обрушилась на меня, как ушат холодной воды, на стылой земле стало неуютно и зябко.
— Но сейчас, — продолжал мой похититель, — шутки кончились. Вы должны осознать, что теперь для вас вообще все кончено, и никто на помощь не явится.
— Не пугайте меня, дознаватель Рутарс, я уже много раз пуганая.
Руки у меня оказались связаны и ноги, на всякий случай, тоже. Видимо, Рутарс боялся, что улизну.
— Можно узнать о ваших сакральных планах? — спросила, не надеясь на удачу. — А то неуютно, знаете ли, сидеть в сугробе и не знать, что будет дальше. К примеру, куда вы подевали Людвику — мою камеристку?
— Всему свое время, леди Гинтаре! — усмехнулся Рутарс, да так гаденько, что я чуть не плюнула прямо ему в лицо. Но он вызывал такое отвращение, что даже плевать в него было неприятно. — С вашей подругой ничего не случилось. Пока.
Он посмотрел на меня весьма многозначительно, с издевкой.
— Если бы вы ее не оставили одну, бедная девочка не заблудилась бы и не увидела то, чего видеть не должна была.
— Бросьте нести чушь, Рутарс! — воскликнула я, задетая его мерзким сарказмом. — Людя не такая дура, чтобы заблудиться, тем более среди огромной толпы. Зачем она вам?!
— Мне она ни к чему, — пожал плечами бывший дознаватель. — А вот последователям Гильтине она очень даже важна, как, впрочем, и вы.
Стало совсем холодно, меня знобило. Плащ намок от влажного снега. Все это было неприятно, особенно неизвестность, ожидающая впереди.
— Ладно, гильтинийцы — фанатики, а вам это все для чего? — Я решила, что лучше уж говорить, чем молчать. — Вы ведь ни разу не последователь богини смерти.
— Откуда вам знать? — Дознаватель рявкнул так, что я подпрыгнула.
— Вы не фанатик, Рутарс! — При этих словах мой пленитель перестал гадко скалиться. — Всех, кого берут в дознаватели, тщательно проверяют, не так ли? Не всегда играет роль происхождение, Браггитасы стоят во главе службы дознания не по праву рождения, а по призванию.
— Какая ирония! — развел руками Рутарс. — Среди стойких и верных делу Браггитасов нашлась хоть одна ярая поклонница светлых сил.
— Это не фанатизм. Долгое время обитель Пречистой была моим домом.
— Которого теперь нет!
Слова, как хлыст, ударили по лицу.
Нет. Обитель отстраивали заново, это я точно знала. Да и вряд ли наставник оставил бы послушниц на произвол судьбы и без должной защиты. Но, как прежде, уже не будет. Страх. Теперь в сердцах людей жил страх, а это сильное оружие.
— Неужели деньги решили все? — продолжила я разговор.
— Деньги вообще способны на многое, уважаемая леди Гинтаре! — Снова усмешка, только на этот раз за ней проскользнули горечь и стыд. И если сначала игра ему давалась легко, то теперь в броне безразличия была проделана брешь.
— Это не деньги толкнули вас на подлость, так по…
— Замолчите! — Рутарс мгновенно оказался передо мной, схватил меня за подбородок, внимательно посмотрел в глаза. — Вы ничего не знаете обо мне! Мне предложили много, слишком много! Сложно отказаться, когда дают столько.
— Все равно она не станет вашей женой!
Меня отшвырнули, словно ненужную вещь, даже шея заболела.
— Вы… ничего не понимаете!
— Отчего же? — прокашлявшись, я решилась защищаться словами, раз уж руки и ноги мои были обездвижены. Только голос стал меня подводить. — Все предельно просто и ясно! Вы прекрасный дознаватель, один из лучших. Не имея высокородного происхождения, многого добились на своем поприще, раз сам лорд Вигинас доверил вашим заботам своего внука. Но вам отказала возлюбленная по причине вашей худородности. И это задело гордость посильнее рыцарского копья.
— Думаешь, самая умная?! — зло уставился на меня рыжебородый дознаватель.
— Не-ет, — нарочито медленно протянула я. — Будь я самая умная, не валялась бы в снегу перед вами.
— Всегда все для богатых и высокородных господ, — огорченно промолвил Рутарс. — А такие, как мы, призваны служить им, быть всегда и во всем полезными. Без права на личное счастье и собственные желания. Без права выбора!
— Выбор есть всегда! — У меня это как-то само вырвалось. — Остаться верным не королю, не королевству, не министрам и им подобным, а, в первую очередь, самому себе, или предать собственные убеждения. Вы выбрали второе. Получив деньги, вы не станете ни родовитее, ни даже богаче. В лучшем случае промотаете все в ближайшей таверне. В худшем — вас попросту убьют, чтобы избежать излишних трат. А доброго имени уже не вернуть никогда! Вы останетесь предателем — крысой!..
— Браво! — Мою пламенную речь прервал голос, раздавшийся позади меня. Ему вторили глухие хлопки, обозначавшие напускной восторг. — Выражаю вам свое восхищение! Вам, миледи, с таким красноречием впору служить при храме жрицей благих вестей, впрочем, вы, насколько я помню, и являетесь жрицей столь любимой всеми Живы. Отсюда и ваше умение красиво вливать в чужие уши сладкий велеречивый мед.
— Я не жрица, всего лишь послушница. — С этими словами я обернулась, чтобы рассмотреть говорившего. Надо признаться, картина оказалась впечатляющей — черный плащ полностью скрывал фигуру, под широким капюшоном лица видно не было, руки в толстых кожаных перчатках, поэтому хлопки восхищения мной так глухо прозвучали в вечерней тишине.
— Это не меняет дела. — Незнакомец стремительно приблизился, словно не передвигался на ногах, а летел низко над землей. При этом плащ даже не шелохнулся. Аж жуть взяла! — Вас правильно воспитывали, учили говорить и делать исключительно правильные вещи в угоду вашей милостивой повелительнице.
— Меня воспитывали, очевидно, точно так же как и вас, исключая привитие убийственного дружелюбия, — парировала я. — Только, боюсь, взгляды, деяния и предпочтения у наших повелительниц разные. Подружиться у нас не получится.
Незнакомец покачал головой, его капюшон немного сполз, но на лице оказалась непроницаемая кожаная маска, расчерченная глубокими царапинами.
Гад! Боднуть бы его головой в живот, да надо тянуть время. Кто его знает, как он воспримет такой пассаж, может и утихомирить на веки вечные, не дожидаясь вызволителей. Кстати, похитить — похитили, а спасать меня кто-нибудь будет?
Сложно было понять, сколько ему лет — маска и плащ скрывали и возраст, и очертания фигуры. Единственное, что можно было определить — рост незнакомца. Человек в маске был довольно высок.
— Видите ли, леди Гинтаре, — заговорил незнакомец. — Моя повелительница слишком могущественна, оттого незаслуженно изгнана и заключена в Нави.
— А вы собираетесь исправить это недоразумение, не так ли?
— В некоторой мере да. — Незнакомец присел рядом со мною прямо на снег. — Нам нужна ее сила.
— Но для чего? — Вот тут я действительно удивилась. Зачем возрождать богиню, которая, по поверьям, чуть не погрузила мир в хаос, призвав на землю вечную зиму и ночь, гибельную для всех и каждого? Зачем все это мне рассказывать? Понятно — живой из этой игры мне не выйти…
— Почему бы и нет! Подчинив силу богини, можно направить власть в живительное русло перемен, влить свежую кровь в жилы не только королевства, но и целого мира. Вам не кажется, что пора навести порядок? Эльфы, к примеру, слишком задержались в наших землях.
Догадка блеснула в голове неуловимо и совершенно неожиданно.
— Вы принесете их в жертву… — промямлила я, пытаясь уловить в холодном взгляде хоть намек на удивление моей неуместной шутке.
— Вы очень проницательны, леди Гинтаре, — хохотнул незнакомец.
— Где Людя?!
— Уже далеко отсюда.
— Нет…
— Да! А вы отличная приманка, к тому же очень полезная.
Осознание грядущей катастрофы обожгло душу ужасом.
То, что он задумал, несло опасность не только для меня и Люди, но для каждого, кто мог назвать себя человеком и был живым. Пока. Руки и ноги были крепко связаны веревкой, не освободиться. Ну и где же мой благодатный огонь? Почему не приходит сейчас, когда он так нужен?
На ладонях замерцали искры, подарили легкую надежду, но тут же погасли.
— Не рассчитывайте, моя дорогая леди, на свои необычные способности! — Самодовольство в голосе человека в маске полоснуло острым ножом по и без того натянутым до предела нервам. — Эту веревку я сам сплел из волос мертвых женщин, не поленился спуститься в склеп и собрать нужный материал. Мне не привыкать марать руки, а в ваших интересах, милый мотылек, не трепыхаться сверх меры — можете надорваться.
Незнакомец засмеялся, а меня передернуло от отвращения. Как я сразу не рассмотрела, не почувствовала могильный навий холод? Но мне на снежной перине было не до того.
— Все, хватит бессмысленной болтовни! — воскликнул Рутарс, который до этого тихо за нами наблюдал. — Я все сделал, как договаривались! Где деньги?
— Ах да! Деньги… — Человек в маске сделал знак рукой, и возле Рутарса возникли две фигуры в плащах.
Я рта не успела раскрыть, уловила лишь челночной быстроты мелькание лезвий с двух сторон и завершающий взмах клинка в неистовом танце смерти. Белый снег забрызгало алой кровью. Сам Рутарс даже не успел понять, что произошло. В этот момент он смотрел почему-то на меня, в глазах с расширенными до черноты зрачками застыло удивление. Вот и все. Жизнь покинула дознавателя, а тело, как куль, упало прямо мне под ноги.
— Надеюсь, теперь мы в расчете? — философски заметил мой похититель. — Добрая сталь — лучше всякого золота.
— В-вы ужасны! — только и сумела сказать сдавленным голосом.
— Я?! — В его голосе звучало неподдельное удивление. — Я никого не предавал, следую своим путем, служу своей повелительнице. А он — предал все то, что было ему же самому дорого. Ради чего? Ради звонкой монеты. В один прекрасный день он решил, что этот звон слаще, чем праведный стук его наивного сердца.
— Хотите сказать, что не искушали его этим золотом? Не соблазняли неимоверными возможностями? Я более чем уверена в том, что именно вы его подтолкнули к предательству.
— Может быть, и я! Честь мне и хвала! Но не будь он гнильем, никогда бы не сделал того, что сделал. Значит, такой исход для него — наилучшее решение.
— Его все равно убили бы! — продолжала ругаться я. — Просто откажи он вам сразу, вы убили бы его раньше!
— Ну конечно! — издевательски засмеялся гильтиниец. — Не оставлять же такого болтуна с открытым ртом!
Потом он перестал смеяться, наклонился и схватил меня за связанные запястья.
— Достаточно разглагольствований на сегодня! Мы только теряем время на слова, когда все давно готово.
— Что вы собираетесь сделать? — От страха и накатывающей дурноты мне хотелось оттянуть время неминуемой смерти. Понимала ведь, что в живых меня не оставят, но все равно было страшно. Страшно умирать так рано. Страшно упасть выпотрошенной куклой на льдистый покров земли без надежды еще хоть раз почувствовать на лице теплую жесткую ладонь…
— Увидите, леди Гинтаре! — Он меня так и потащил связанную по снегу. Было не очень приятно, я чувствовала себя мешком с картошкой, приготовленной для варки местными поварами, меня ведь и правда собирались пустить в расход. — К тому же тут недалеко.
Я стала изо всех сил дергаться, вырываться и кричать.
— Вот же глупая девчонка! — сетовал человек в плаще. — Это бесполезно, мне надо тюкнуть вас по голове и лишить сознания, но тогда вы пропустите все самое интересное.
Но меня уже было не остановить. Основным препятствием к побегу оставались связанные ноги, но я продолжала извиваться и орать, отсрочивая момент неизбежной гибели.
— Все! — рявкнул пленитель. — Хватит!
Мои руки и ноги сковало. То есть я оставалась в сознании, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, не могла произнести ни слова. Хорошо, что способность дышать осталась.
— Ну как, приятно? — издевательски поинтересовался незнакомец. — А ведь я предупреждал!
Какая же я глупая, если решила, что меня просто убьют! Наивная. Это было бы слишком легко и бессмысленно, а так — я умру с апломбом.
Только вот проблема в том, что, помимо меня, умрет еще масса ни в чем не повинного народа. Как все продумано — прямо на холме за королевским замком, где сохранились каменные глыбы древнего капища, на ледяной корке утоптанного снега начертят круг великого пламени.
Сам круг был священным и никакой темной силы в себе не таил. Но если провести в нем нечестивый обряд — а намерения моего недавнего знакомого не давали повода для двойственных толкований — все на несколько сотен метров вокруг будет выжжено дотла. Пострадает не только королевский замок, вся столица. Жертв будет неисчислимое множество. В королевстве наступят хаос и мрак. А уж с каким удовольствием соседи растащат лоскутное одеяло державы в разные стороны!
О да! Моя смерть не будет напрасной. Она станет началом конца. Что там плел оракул про решение проблем? Конечно, проблемы решат одним махом! Пока наше королевство станет разбираться с нахлынувшим кошмаром, последователи Гильтине принесут в жертву эльфов и выпустят на свободу свою повелительницу. Не то чтобы я любила чужеземцев, но сам факт присутствия богини смерти в мире людей не нес ничего хорошего.
Зачем только это ему — моему убийце? Приносить кровавые жертвы ради новых, еще больших жертв. И я первая в этом бесконечном списке…
— Вот теперь все! — сказал незнакомец после того как швырнул меня в центр круга.
— Не все! — нагло возразила я, наконец придя в себя. — Насколько помню, вам надо меня убить, чтобы привести в действие пламя.
— Неужели в вашей благочестивой обители обучали запретным знаниям? — В голосе послышалось удивление.
— Нет! — огрызнулась я. — Королевская библиотека помогла!
— Ну что ж, похвально, что вы не поленились и изучили некоторые ритуалы, связанные со смертью.
Помощники человека в маске стали развязывать мне руки, я предприняла безуспешную попытку вырваться, но все было бесполезно. Мои руки растянули в разные стороны и привязали к кольям, накрепко вбитым в землю. Ноги тоже привязали к колу.
— Но, видите ли, таких ритуалов много, — продолжал вещать мой похититель. — Все не отыщешь даже в королевской библиотеке. Тем более что в ней — только книги по базовым знаниям. Поверьте, леди Гинтаре, ритуалов смерти гораздо больше, чем вы можете себе вообразить.
— И что вы собираетесь делать?
— Конечно же принести вас в жертву!
Честное слово, он говорил со мной, как с дурочкой, и при этом собирался меня убить.
Незнакомец снова подал знак своим безликим помощникам, и те достали ритуальные ножи, больше похожие на мясницкие тесаки.
«Ну, вот и все! — подумалось мне. — Теперь уже точно конец!»
Сердце забилось с новой силой, чуть ли не выпрыгивая из груди. Мне сделали надрезы на запястьях, неприятно полоснув холодными лезвиями. Теплая кровь полилась по рукам на очертания круга.
— Если убить вас быстро, — пояснил мой похититель, — то не будет никакого толка.
— О боги! — изумилась я. — Даже в смерти должен быть толк?!
— Не ерничайте, это вам не идет, — серьезно произнес человек в маске. — Видите ли, вы еще не сломлены. Вы брыкаетесь, кричите, ругаетесь, но это ваша борьба за жизнь. Это неинтересно смерти. Кровь медленно будет вытекать из вас, пока не заполнит все три круга магической формулы. К этому времени вы окончательно обессилите, но еще будете живы. Никто не придет вам на помощь. И к тому моменту, когда красные линии сомкнутся на четвертом — последнем круге — вы впадете в отчаяние. Именно ваше отчаяние спровоцирует катастрофу и сметет все вокруг благодатным пламенем. Вашим, надо сказать, пламенем.
— Вы чудовище!
— Не тратьте понапрасну силы, у вас есть еще немного времени. Используйте его на, скажем так, приятные воспоминания.
Ему было все равно, что погибнет очень много людей. Этот человек шел к своей цели сознательно, не останавливаясь ни перед чем.
— Почему? — От ужаса опять сдавило горло, конечности занемели, от холода снега под затылком разболелась голова. — Неужели власть того стоит?
Из глаз покатились предательские слезы.
— Не стоит, конечно же нет, — философски заметил мой убийца. — А вот навести порядок в мире следовало бы. Видите ли, милая огненная леди, вы слишком мало живете на этой бренной земле, чтобы испытывать ярость от бессилия перед тщетностью сущего. Наш мир являлся весьма процветающим, но это было очень давно. Теперь он медленно умирает, увы. Этому способствовало появление чужеземцев. Что вам вообще известно об этих прекрасных цветах омелы, об эльфах?
Прямо экзаменация в последний год обучения, честное слово!
— Видите ли, так называемые эльфы — пожиратели миров. В этом их суть. Да-да, леди Гинтаре, их бы сразу уничтожить, как только магия стала исчезать из нашего мира, но вместо этого глупцы-люди повсеместно запретили культ Гильтине. А ведь именно последователям проклятой богини известны секреты спасения от пришельцев из Великого разлома. Но, как только первоначальное наступление удалось сдержать при помощи гильтинийцев, нас запретили, объявили вне закона, стали разгонять и жечь наши храмы.
— Вы приносили в жертву людей!
— И что?! — Он взревел от ярости. — Пара-тройка магически одаренных жертв — ради спасения целого мира! Разве это так плохо?
— Вы безумны!
— Нет! Безумен — уповающий на милость волколака. Я же готов издохнуть сам, лишь бы остановить заразу. Пусть меня проклянут сотни, но сотни тысяч будут мне благодарны, когда я очищу мир от эльфийской скверны! Кто знает, возможно, снова вернется магия, тогда меня прославят в веках.
— У меня голова кружится, но даже в таком состоянии я понимаю, что это похоже на горячечный бред. Эльфы вырождаются! Есть ли смысл их убивать? Выпустив тьму на волю, вы принесете гораздо больше бед этому миру!
— Это будет уже другая история, рассказанная не вами, янтарная леди… Надо сказать, вы весьма неплохо вписываетесь в окружающий пейзаж — разбросанные на снегу рыжие волосы, пылающий взор… вы прекрасны!
Сумасшедший! Он еще и восхищается тем, что видит?!
— Не Инге, конечно, — мечтательно продолжал человек в маске. — Но Рената вам в подметки не годится, это точно! Надо признать, вы весьма недурны собой, не зря Вардас распустил слюни.
Я ослабела от потери крови, но холод не давал потерять сознание, а последние слова окончательно привели меня в чувство. Обрывки слов и фраз, забытые много дней назад, стали молниеносно всплывать в моей памяти:
«— Тогда, двадцать пять лет назад, я была слишком молода… Мне казалось, что, имея красоту… Но жизнь играет своими картами… я завела влиятельного любовника».
Передо мной стоял любовник Ренаты!
«— …однако наступила пора выходить замуж… любовник посоветовал мне сблизиться с Риджите Дардас…»
— Это вы убили Ренату… и… маму.
— Ты очень умная девочка, это даже хорошо, что ты умрешь прямо сейчас, и без того с тобой хлопот не обобраться.
— За что? — Я имела в виду конечно же не себя, на себя уже стало наплевать.
— Только не говори, что оплакивала тетку! — В голосе человека в маске послышались брезгливые интонации. — Ее не ненавидел разве что полный идиот… Такая дрянь! А вот матушка твоя оказалась слишком догадлива. Жаль… она была куда приятнее в общении, чем ее сестра.
— Боги вас покарают! — Я прохрипела или прокашляла, даже сама не смогла разобрать.
— Милая, мне уже давным-давно не страшны боги. Будь они так справедливы и милостивы, изначально не допустили бы рождение такого чудовища, как я.
— Они властны всем давать шанс, даже такому ничтожеству, как вы!
— Не тратьте силы понапрасну, леди Гинтаре! — снова серьезно проговорил незнакомец. — Скоро начнет наполняться третий круг, а там и четвертый не за горами. На этом и распрощаемся, ибо к моменту, когда взовьется пламя, я должен быть далеко отсюда. Мне пора!