Глава 12

Таня шла по тоннелю, конца и края которому, казалось, не было. Впереди маячила все та же темнота. Каменные стены давили со всех сторон. Даже ей в этом узком проходе было тесно. Периодически приходилось замедлять шаг, руки и плечи терлись о холодные шершавые стены, их уже саднило, но Таня старалась не обращать на это внимания.

Она слышала тяжелое дыхание мужчин за спиной. Периодически до нее доносились приглушенные чертыханья. Догадывалась, что им приходится еще сложнее, чем ей. Но думать об этом не получалось. Волнение все возрастало – она с трепетом ждала, что же увидит там, куда направляется.

Казалось, прошла вечность, прежде чем впереди замаячил едва различимый свет. Значит путешествие в камнях подошло к концу. Наверное, они прошли эту гору насквозь. Оставалось надеяться, что это ни чья-нибудь злостная шутка, и они не выйдут с другой ее стороны.

Внезапная робость овладела Таней, и она остановилась.

– Что случилось? – спросил Зерус, подойдя к ней вплотную и обнимая за талию. – Мы почти пришли…

– Боюсь, – прошептала Таня. – Ведь там мой отец, которого я никогда не видела.

– Не бойся. Он не сделает тебе ничего плохого. Я буду рядом.

– Знаю, – пробормотала Таня и снова двинулась вперед.

Когда они дошли до места, где тоннель резко расширялся и поворачивал направо, Таня снова обратилась к Зерусу:

– Можете подождать меня здесь? Хочу встретиться первый раз с ним одна, – кивнула она в ту сторону, откуда пробивался приглушенный свет.

– Ты уверена? – с сомнением в голосе произнес Зерус.

– Уверена. Да и ты же будешь совсем рядом. Если что, успеешь прийти на помощь.

В эту минуту она была уверена, что помощь такого рода ей не понадобится. Как ни пытала собственную интуицию, опасности от того, с кем через минуту должна встретиться, не улавливала.

– Все будет хорошо, – повторила она недавние слова Зеруса.

– Хорошо, – согласился он и велел подоспевшему воину оставаться на месте.

– Спасибо! – только и сказала Таня и двинулась по все расширяющемуся коридору вправо.

Коридор заканчивался просторной пещерой. На стенах ее горело несколько факелов. Они и давали столько света, а не то малюсенькое отверстие под самым потолком, которое даже с натяжкой нельзя было назвать окном. По-видимому, оно служило исключительно для источника воздуха.

В пещере имелась примитивная мебель – стол, лавки, какая-то утварь… что намекало на ее обитаемость. Где-то шумела вода. Приглядевшись, Таня различила, как она довольно шустрым потоком струится по стене, исчезая в расщелине каменного пола. Надо же! Да это своеобразный оазис жизни, высеченный самой природой внутри горы. Только вот того, кому он служил жилищем долгие годы, Таня по-прежнему не видела, как не вглядывалась во все стороны. Где же отец? Уж не обманул ли их Тун, чтобы заманить в ловушку?

– Я и надеяться не мог, что увижу тебя когда-нибудь, – раздался низкий мужской голос, заставивший Таню вздрогнуть от неожиданности.

А потом и сам его обладатель вышел из-за угла пещеры. Таня во все глаза смотрела на отца, не в силах вымолвить хоть слово. Если бы не длинная борода и сильно отросшие волосы, Лекир удивительным образом был бы похож на Валена. Таня даже отшатнулась в первый момент, испугавшись, что перед ней оказался этот тиран. Но, приглядевшись, она заметила еще одно отличие – волосы и глаза отца были намного светлее, чем у брата-близнеца. Да и фигура его показалась Тане выше и шире, чем у Валена.

– Ты очень красивая, – вновь заговорил Лекир, дав Тане время прийти в себя. – Но не такая, как мать… – он запнулся, а потом поспешно произнес: – Извини, одичал тут и отвык от хороших манер. Хотя, наш род и хорошие манеры – несовместимые понятия, – усмехнулся он. – Наверное, я несу чушь, но… не знаю, как следует вести себя…

– Я тоже не знаю, – прошептала Таня и опустилась на ближайшую лавку.

Сил и дальше стоять не было. От мощного наплыва эмоций в ногах появилась предательская слабость. Только сейчас она до конца осознала, что перед ней родной отец, человек, которого любила мама, тот, про кого она никогда не рассказывала, свято храня тайну в своем сердце.

Лекир приблизился к ней и присел на другой край лавки. Таня испытала прилив благодарности, что не сел слишком близко. К этому она еще не была готова.

– Расскажи о себе, – попросила она, чтобы избежать неловкого молчания.

– Да рассказывать-то особенно и нечего, – задумчиво произнес он, разглядывая лицо Тани. – Моя жизнь разделена на две половины – до встречи с твоей матерью и после. И знаешь, вторая половина намного счастливее… До сегодняшнего дня я жил только воспоминаниями о ней.

Таня бросила быстрый взгляд на его сосредоточенное лицо. «А ведь он действительно любил ее», – мелькнула мысль, от которой моментально навернулись слезы на глаза. Таня упрямо прогнала их и вслух ничего не сказала.

– Наверное, ты уже знаешь, что я родной брат Валена? – снова заговорил Лекир. Таня перевела дух, потому что он перестал ее разглядывать. – Я рос в жестоком мире, матери не знал. В моем окружении вообще не было женщин. С детства меня учили владеть оружием, пока я не стал в этом виртуозом. Заставляли присутствовать на пытках, казнях… Во мне выжигали все человеческое, – вздохнул он, а Таня содрогнулась от мысли, что такое детство даже с натяжкой нельзя назвать счастливым. – Первый раз я изнасиловал девушку, когда мне исполнилось шестнадцать, – жестко произнес Лекир и выжидательно посмотрел на Таню.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она понимала, что он готов услышать от нее возмущения, но держала эмоции в кулаке. Он должен выговориться. И даже не ради себя, а только услышав всю правду, она сможет лучше понять его.

– Я совершал набеги на провинции и земли гномов, – после паузы продолжил Лекир. – Был таким же жестоким, как и все в нашем роду. Я пытался соответствовать, потому что перед отцом стоял сложный выбор – кого из нас двоих сделать своим приемником. Для него мы с братом были одинаково хороши, он никак не мог выбрать… – в его голосе сейчас зазвучала горечь. – Видела бы ты, как мы оба претендовали на право первой ночи с каждой новой пленницей… Однажды, нам сообщили, что с другой стороны, так мы называли твой мир, привели новую девушку. Мы с братом неслись наперегонки, чтобы посмотреть на нее. Ожидали истерики и мольбы о пощаде, как это случалось обычно, но новенькая поразила нас. Когда мы ворвались в ее комнату, нашли ее мирно спящей. Такое самообладание не могло не впечатлить меня.

Лекир замолчал, видимо, уносясь мыслями в прошлое. Таня украдкой рассматривала его волевое лицо. Сейчас на его губах играла ласковая улыбка.

– Когда мы вошли, она сразу же проснулась и села на своем ложе. Нас с Валеном обоих поразила ее красота. И это был не первый раз, когда нам предстояло состязание за право первой ночи. Так мы развлекались. И не очень расстраивались, оказываясь проигравшими. Пленниц приводили так часто, что недостатка в красавицах мы не испытывали. Но тогда я сразу же почувствовал, что не могу проиграть. Те же чувства испытывал и Вален – я видел это по лицу брата.

Девушка и вовсе повела себя странно. Пока мы топтались у порога, решая, как поступить дальше, она потребовала принести какой-то напиток. Название какое-то странное, не помню…

– Кофе, – пробормотала Таня больше себе, чем ему. – Она всегда пила кофе, когда просыпалась.

– Да, точно! Кофе! – обрадовался Лекир. – Когда я впервые услышал ее голос, со мной что-то произошло. Ничего подобного я ранее не испытывал. Вален же только рассмеялся и вытащил меня за дверь. В этот же день мы столкнулись в честном поединке. Никогда раньше так долго мы не сражались. Даже воины, что наблюдали за нами, понимали, что это не просто соревнование. Никто из нас не хотел сдаваться. Я готов был биться до смерти, как будто решалась моя судьба.

Мне удалось обезоружить брата, по правилам он был побежден. Только и он сдаваться не собирался. Мы продолжили сражаться на кулаках. Неизвестно, сколько бы это длилось, если бы нас не разняли, и меня не объявили победителем.

Вален был вне себя от ярости. Он выкрикивал ругательства в мой адрес, когда его уводили с места сражения. Я же первым делом пошел к той, из-за которой бился. Только, стоило мне зайти в ее комнату, как силы меня покинули окончательно. Очнулся я в кровати, а рядом сидела она. Она ухаживала за мной, пока я находился в бессознательном состоянии.

Тогда я не дотронулся до нее. Меня занимали мысли о Валене. Своего брата я знал отлично и понимал, раз она ему так приглянулась, тот не оставит попытки завладеть ею. Причем не погнушается ничем. Это было впервые, когда мы чуть не убили друг друга из-за женщины.

Я должен был помешать ему любым способом. Ключ от ее комнаты тогда я забрал с собой. Всегда носил его при себе. Даже еду приносил ей сам. Я никому не мог доверять.

Лекир снова замолчал, словно, то, что собирался рассказать дальше, было самым сложным. Таня продолжала сохранять молчание, понимая, что отцу нужно выговориться.

– Я овладел ею. Первый раз взял силой, потому что она категорически отказывалась. Но постепенно сердце ее оттаивало, я чувствовал, что в ней зарождаются не менее сильные чувства ко мне. Я же уже любил ее всем сердцем и жутко боялся за нее. Несколько раз уговаривал бежать, но всегда она отказывалась. Но я знал, какая опасность ей угрожает.

Наше счастье закончилось, когда она забеременела. Если бы это был мальчик, у нас еще был бы шанс… А так ей грозила верная смерть. В этом я даже не сомневался. Да и Вален затаил злобу. Я знал, что он только и ждет удобного момента, чтобы погубить нас.

Мы решили бежать. В Янтарии нам негде было спрятаться от всевидящего ока отца. Решили бежать в твой мир. Назначили ночь, когда это случится. Дорогу к двери я знал хорошо. Но все пошло не так… Не знаю как, но Вален узнал о наших планах и усилил охрану. Мы почти добрались до двери. Не помню, скольких охранников мне пришлось убить. Но их было слишком много. В последний момент я успел вытолкнуть твою мать, а сам не успел. Вален помешал мне. Если бы я не был его братом, он убил бы меня на месте. Отец был в бешенстве и приказал заточить меня здесь, пока не утихнет его гнев. Но, к сожалению, умер он раньше. Не удивлюсь, если Вален причастен к его смерти. Дальше… рассказывать нечего. Когда я узнал, что отец умер, понял, что никогда отсюда не выйду. Но для меня так было даже лучше, потому что как буду жить без твоей матери, я не знал. А сейчас живу воспоминаниями о твоей матери и о нашей любви.

На этот раз молчание в пещере повисло надолго. Ни Таня, ни Лекир не торопились нарушать его.

– Мама умерла, – наконец, произнесла Таня.

– Знаю…

– Откуда? – удивилась она.

– Сам не понимаю, только, я почувствовал это.

Наверное, все время, что находились в разлуке, между ними сохранялась невидимая связь. Тане стало грустно, что судьба так несправедливо обошлась с этими двумя. Пусть, даже один из них и заслуживал подобной участи. Но ведь и он все осознал. А чем провинилась мама? Размышления прервал голос отца:

– Даже в самых смелых мечтах я не мог надеяться увидеть тебя когда-нибудь. Теперь можно и умереть, – в голосе его читалась улыбка.

– Но тебе рано умирать, – посмотрела на него в упор Таня. – Нужно вернуть в Янтарию мир.

– И как это можно сделать? – усмехнулся Лекир. – Армия подчиняется Валену. И против ее мощи мы бессильны.

– Знаю, – кивнула Таня. – Ты займешь место Валена. А он должен исчезнуть.

Лекир задумался, а потом произнес:

– Это очень опасно. Своей жизнью я запросто рискну. Но рисковать тобой не могу. Лучше остаться тут…

– Ты думаешь, дорога к тебе была усеяна цветами?! – возмутилась Таня. – Я зашла так далеко, что уже не остановлюсь. Янтария заслужила, чтобы в нее вернулось счастье. С тобой или без тебя, но мы добьемся этого.

Лекир смотрел на дочь, и в глазах его все сильнее разгоралось восхищение.

– Ты такая же отважная, какой была твоя мать, – произнес он.

Таня же подумала, что никогда не замечала в маме отвагу. Стойкость, умение выживать в самых сложных ситуациях, да… Но она не считала это отвагой. А сейчас была согласна с отцом.

– Подожди меня снаружи, – попросил Лекир. – Мне надо проститься с ней…

Таня проследила за его взглядом, и лицо ее вытянулось от удивления. На одной из стен пещеры был выбит барельеф – ее мать в полный рост. Она смотрела на нее, как живая. Как?! Как он умудрился сделать это? Не иначе, как не обошлось без божественного вмешательства. Таня так сильно впечатлилась, что даже не рискнула приблизиться к барельефу. Священный трепет перед силой чувств этих двоих заставил ее подчиниться и поспешно удалиться.

Мысли ее путались, пока шла по коридору к Зерусу. Требовалось время, чтобы переварить услышанное. Она обдумает все, когда останется одна, в тишине и покое.

Зеруса с охранником не оказалось в том месте, где остались ждать ее. Этот факт Таню не удивил. Видно, они решили выбраться наружу из этой духоты. Если в пещере Лекира воздуха было достаточно, то тут она сразу же начала задыхаться.

Стоило ей выйти на свежий воздух, как кто-то схватил ее и бросил на землю. Она же даже толком рассмотреть ничего не могла – глаза еще не привыкли к дневному свету.

– Я же говорил, это она, – раздался голос. – Я сразу почувствовал неладное, когда нас сменили так быстро.

Наконец, Таня смогла рассмотреть, что тут происходит. Увиденное ее не обрадовало. Зеруса крепко держали два воина. Еще шестеро стояли полукругом перед входом в пещеру. Положение казалось безвыходным. Тане стало так страшно за Зеруса. Она понимала, как сильно Вален хочет видеть того мертвым. Она крепко зажмурилась, в попытке навести в мыслях порядок и попробовать что-нибудь придумать.

– Свяжи ее, – приказал одному из стражников тот, кто, по-видимому, был тут старшим.

– Почему это я? – попятился от нее воин.

Таня усмехнулась, вспомнив день, когда только попала сюда. Каким же это казалось далеким, хоть прошло совсем немного времени. Столько всего успело произойти в ее жизни, так сильно она изменилась, а эти глупцы все не могут забыть пустую угрозу лишить их кое-чего.

– Я свяжу, – выступил вперед юноша, которого пленил Зерус.

Он выхватил веревку у другого охранника и крепко стянул ей руки за спиной.

– Вы двое, идите в пещеру и стерегите пленника, – вновь распорядился главный.

– А что делать с ним? – спросил один из воинов, держащих Зеруса.

– Отведите в лес и убейте, – равнодушно распорядился главный.

Все внутри Тани похолодело от ужаса. Не может все закончиться вот так!

– Можно мне его убить? – вновь заговорил тот, что связал до этого Таню.

– Зря я позволила сохранить тебе жизнь, – прошипела она.

Воин лишь злорадно улыбнулся в ответ.

По приказу командира ее подняли с земли и закинули на лошадь. Последнее, что успела заметить Таня, прежде чем лошадь понесла ее от скалы, как Зеруса уводил в лес пленник.

Горе такой силы навалилось на нее, что она совершенно оглохла и ослепла. Не понимала даже, что это слезы застилают глаза. Время для нее остановилось, Таня даже приблизительно не могла сказать, как долго они ехали. Под конец она погрузилась в полнейшую апатию. Стало совершенно безразлично, куда ее везут и что собираются делать. Машинально подметила, что все остановились по приказу командира. Навстречу им неслись три всадника. Впереди, намного опережая двух других, ехал сам Вален. Смотреть на это Таня отказывалась. Она закрыла глаза и молила сознание, чтобы хоть ненадолго покинуло ее. Но этого не случилось.

– Что тут произошло?! – услышала она грозный оклик Валена.

– Господин, мы никак не могли известить тебя в дальней провинции, – залепетал командир. – Как тебе удалось так быстро добраться?

– Я смотрю, мое долгое отсутствие совсем расслабило вас! – прорычал Вален.

Дальше произошло то, что заставило Таню забыть о собственном горе и громко закричать. Вален выхватил меч и одним молниеносным движением пронзил командира отряда.

– Кто еще сомневается, что перед вами нахожусь именно я? – грозно обвел он взглядом остальных воинов.

Все стояли, как пришибленные, не смели даже смотреть на него. Одна Таня буравила его ненавидящим взглядом. Сейчас она, как никогда, понимала истинную цену тому, для кого человеческая жизнь ничего не значила.

Вален махнул рукой, развернул коня и поскакал вперед. Все последовали за ним.

Путь их лежал через провинцию. Люди на улицах смотрели на них с нескрываемой ненавистью. Но воины, похоже, даже не замечали этого. На себе Таня ловила сочувственные взгляды, но даже они ее не трогали. Собственная участь ее совершенно не волновала. Скорее всего, Зеруса уже нет в живых, так какая ей разница, что сделают с ней? Даже если ей предстоит пройти через череду мучений и унижений, это ничего не изменит. Сильнее не желать жить она уже не сможет. Конечно, лучше всего умереть прямо сейчас, от разрыва сердца. Но именно этого она и не могла сделать. И только от этого и страдала.

Как подъехали к замку Валена, она не заметила. К тому времени у нее до такой степени разболелась голова, что ни о чем другом она и думать не могла.

Чьи-то руки стащили ее с седла и удерживали в вертикальном положении. Ватных ног Таня совершенно не чувствовала.

– Отнесите ее в комнату, – распорядился Вален. – И чтобы ни единый волос не упал с ее головы!

Какая забота! – иронично усмехнулось сознание. Внешне же ничего не произошло. Губы Тани тоже не слушались. Титаническим усилием она заставляла себя смотреть и добилась своего – Вален перехватил один единственный ее взгляд, в который она вложила всю ненависть, которую испытывала к нему. С удовлетворением подметила, как в его глазах промелькнул испуг.

Таню привели в ту же комнату, где держали, когда впервые попала сюда. Воин сбросил ее на кровать, и тут же сознание унеслось в заоблачные дали, даря такое долгожданное забвение.

Очнулась она от криков. Без труда в одном из голосов узнала Валена. Судя по всему, он был чем-то недоволен.

– Убирайтесь все отсюда! Все до единого! – орал он на кого-то.

Что еще за толпа там собралась? Таня прислушалась к собственному состоянию и поняла, что головная боль притупилась, почти не ощущалась. Она заставила себя сесть в кровати, пригладила волосы и прислушалась. До нее донесся топот удаляющихся шагов. Но кто-то шел в ее сторону и нетрудно было догадаться, кто.

Когда Вален вошел в комнату, она уже стояла и ждала его. Встретившись с ним взглядом, она сделала вывод, что сходство его с братом заканчивается внешним. В глазах Лекира она читала вековую усталость и печаль. Этот же тиран смотрел на нее с неприкрытой похотью и злобой.

– Доставила ты мне хлопот, – не спешил приближаться к ней Вален. – Если бы не Цита, то тебе удалось бы ускользнуть от меня, – Вален усмехнулся: – Все-таки, женщины – слабые существа. На что только вы не способны из-за ревности.

– Ревности или глупости? – выплюнула Таня. – Эта дура глупа, как пробка из-под шампанского. Она ведь любила его…

Горечь вновь наполнила душу. Вот, значит, кому они должны быть благодарны за все? Цита предала их и погубила Зеруса. О такой ли любви рассказывала Рута?

– Плевать на нее! – огрызнулся Вален. – Меня заботит другое – зачем Тун обманул меня? Не выбросил ключ и соврал, что только мой потомок может открыть темницу?..

– Не твой, а твоего рода, – машинально поправила Таня.

– И кто же этот таинственный родственник? – прищурился Зерус.

– Я.

Таня больше не смотрела на него, как и стоять в его присутствии не собиралась. Она снова опустила на кровать и уткнулась взглядом в пол.

– Ты?! Этого не может быть! У нас в роду нет женщин.

Таня посмотрела на него и рассмеялась, стараясь вложить в смех все презрение, которое испытывала в настоящий момент.

– Напомнить тебе, почему твоего брата заточили в темницу? Не потому ли, что он помог бежать моей матери, которая выбрала его, а не такого негодяя, как ты.

На какое-то время Вален потерял дар речи. Он стоял, не двигаясь, временами бросая на Таню удивленные взгляды. Явно пытался осознать, что она ему только что сказала.

– Вот, значит, как?.. – пробормотал он. – Я сразу почувствовал в тебе что-то необычное, какую-то силу. Не понимал, откуда она. Теперь становится все ясно. Ну что ж. Тем ты даже желаннее…

– И тебя не остановит, что я твоя племянница?

– А почему это должно останавливать меня? – глухим от едва скрываемого возбуждения голосом произнес Вален, делая к ней несколько шагов. Почти все, кто знает об этом, мертвы. Жаль, что я не могу убить твоего отца. Но кто ему поверит? Да и из темницы он никогда не выберется, сгниет там заживо. И не в этой… На этот раз я заточу его в такой темнице, откуда нет выхода…

Таня с плохо скрываемым ужасом, граничащим с брезгливостью, наблюдала, как он приближается к кровати. Она не испытывала страха, но какая-то сила сковала ее по рукам и ногам, не давая пошевелиться.

– В последний раз предлагаю тебе стать моей по доброй воле, – резким выпадом руки Вален повалил ее на кровать, нависая сверху, обдавая горячим дыханием. – У нас родится сын, который станет идеальным правителем.

Таня пыталась оттолкнуть его, не в силах смотреть в эти дикие глаза, где страсть затмила все разумные мысли. Она сделала последнюю попытку и прокричала:

– Если ты дотронешься до меня, я убью себя при первой же возможности!

– У тебя такой не будет, – усмехнулся он и припал к ее губам, срывая одежду, делая ей больно.

– Ах ты чмо! – раздался знакомый звонкий голос, который Таня думала уже никогда больше не услышит.

Вален внезапно обмяк, когда на его голову опустилось что-то тяжелое и твердое. Таня даже не заметила, как спихнула его с себя. В следующее мгновение она уже сживала в объятьях Руту, обильно поливая ту слезами радости.