Глава 13

– Ну ладно… успокойся…

Рута была явно смущена реакцией Тани, но еще больше ей было приятно. Смуглое лицо ее разрумянилось, а на губах играла довольная улыбка. Она милостиво разрешала Тане тискать себя, сама не забывая чмокать ту периодически в щеку и приговаривать:

– Ну все, все, хорошая моя… Перестань… Ты меня задушишь.

Таня же поверить не могла, что перед ней, действительно, Рута. Ведь она почти смирилась с мыслью, что не увидит ту больше никогда, а тут такой подарок небес или проведения… Да, какая разница! Главное, что она жива и такая же веселая, как раньше!

– Все! Заканчиваем это дело и бежим отсюда! – решительна отстранила Рута Таню от себя и взяла за руку.

– Мне нужно сказать тебе…

– Потом, – оборвала ее Рута и потянула за собой из комнаты. – Я ведь его не убила, – кивнула она на Валена, распростертого на кровати, – хоть он и заслуживает смерти.

До двери они добежали, не встретив ни единого охранника и за это должны были благодарить Валена. Хорошо же он позаботился, чтобы никто не беспокоил его в то время, как будет придаваться любви. Только вот возможности нападения не предусмотрел.

Рута без труда открыла дверь ключом, который висел тут же, на стене. Стражники даже его не прихватили второпях. Только в лесу, на приличном расстоянии от замка они позволили себе остановиться и перевести дух.

– Все же я здорово его треснула, – рассмеялась Рута, – время у нас есть, пока очухается. Только, я ужасно голодная. Идем в землянку Зеруса – наверняка у него там найдется, что поесть. Да и немного отдохнуть не помешает.

Она уже намеревалась продолжить путь, когда Таня ее остановила:

– Постой… Я должна тебе кое-что сказать.

Радость от встречи с подругой смело горе, которое навалилось с новой нешуточной силой. Собственная вина и беспомощность делали ее по-настоящему несчастной. Она смотрела на Руту сухими воспаленными глазами и боялась произнести то, что должна была.

– Прости меня за маму и Зеруса, – только и смогла выдавить Таня.

Лицо Руты менялось на глазах – из уставшего, но веселого оно превращалось в маску, словно его медленно заливали воском, который мгновенно застывал.

– Про маму я знаю. А что с Зерусом?..

Голос ее хрипло прозвучал в безмолвном лесу. Казалось, даже птицы притихли и ждут Таниного ответа.

– Его убили, – всхлипнула Таня и опустилась на землю. – Господи! Почему ты это допустил?! – посмотрела она на небо сквозь кроны деревьев, не замечая, какое оно ясное. Сейчас Тане казалось, что его тоже заволокли свинцовые тучи, как это происходило с ее душой и сердцем, которым уже никогда не выбраться из этого мрачного плена. – Я не хочу жить! Лучше бы убили меня! – выкрикнула она, упала на землю и зарыдала.

Зеруса больше нет! Он убит!.. Эти мысли по кругу мелькали в воспаленном мозгу. Даже со слезами горе не хотело выплескиваться, а ком в горле все продолжал разрастаться, не давая дышать. В какой-то момент Тане стало так плохо от давящей безысходности, что она стала надеяться на скорую смерть, как избавление от всего.

Сильные руки подняли ее с земли и прижали к чему-то хрупкому, но крепкому. Рута! – подбросила память, возвращая Таню в реальность. Она здесь, живая… Но жить по-прежнему не хотелось.

– Тебе надо жить, – в голосе подруги слышались слезы, но Таня знала, что та не позволит им пролиться. Из них двоих она была сильной. – Об одном жалею, что не ударила так сильно, чтобы проломить Валену череп, – с угрозой произнесла она, сжимая кулаки. – Но ничего, не долго ему осталось. Таня, вставай, – подхватила она ее под плечи и поставила на ноги. – Бежим, пока нас не хватились, и не появилась стража…

В убежище Зеруса все было по-прежнему, словно он вышел на минутку и сейчас вернется с какой-нибудь новостью. Как раньше… Таня сидела на лавке, опустив голову, и думала, что теперь и жизнь здесь изменилась, отобрав у нее то, к чему она так стремилась.

Рута не трогала ее – накрывала стол из того, что удалось найти съестного.

– Не густо, но с голоду не умрем, – подвела итог она. – Давай к столу.

Таня понимала, что Рута специально ведет себя сурово, даже грубовато. Не потому что хочет ее обидеть, а потому что не может себе позволить раскисать. Теперь осталась только она, кто сможет довести начатое до конца. В этой девушке было столько силы, что даже сквозь призму собственного горя Таня не могла не восхищаться ею.

– Как тебе удалось спастись? – спросила она, когда они обе сидели за столом и жевали какие-то сушеные фрукты, запивая настойкой.

– А, очень просто, – легко отмахнулась Рута. – Спряталась в одной из комнат. Сидела там, пока не ушли солдаты… Там и услышала, как погибла мама. Она ушла достойно – уложила не меньше десятерых, – в ее голосе звучала гордость, смешанная с грустью.

На глаза Тани снова навернулись слезы, стоило только вспомнить эту гордую, несломленную годами невзгод женщину.

– Это я во всем виновата…

– Хватит уже! – прикрикнула на нее Рута и стукнула маленьким кулачком по столешнице. – Ни в чем ты не виновата! Как думаешь, сколько бы мы еще смогли терпеть его притеснения?! Вечность?! Ничего подобного! А борьбы без жертв не бывает, – жестко закончила она.

– Но почему мы должны терять близких?

Вопрос был риторическим и отвечать на него никто не собирался. Вместо этого Рута широко зевнула и сказала:

– Давай немного поспим. Не помню, когда делала это в последний раз. Кстати, это твое, – она достала из потайного кармашка сережку и протянула Тане.

Пережитый стресс сделал свое дело. Мозг был так воспален, что едва Таня растянулась на лавке, как тут же уснула. Когда проснулась, Рута уже не спала – готовила свой фирменный напиток, бокал которого и предложила ей выпить сразу же. Она уже была похожа на себя прежнюю, разве что менее веселую и более сосредоточенную.

– Что будем делать дальше? – задала Таня вопрос лишь бы что-то спросить. Молчание давило, лишало ее самообладания.

– Пока не знаю, – пожала плечами Рута. – В провинциях много недовольных Валеном. Но пойдут ли они против него?.. Силы слишком неравны.

Таня рассказала Руте последние новости, как Агон отправился провожать Ниду в земли гномов. Она видела, как волнуется Рута за любимого, сколько сил прилагает, чтобы не удариться в панику, и не могла не восхищаться этой юной, но стойкой натурой. Похоронить мать с братом, ничего не знать о судьбе любимого и так гордо держать голову, не терять присутствия духа. Поистине, нужно быть очень храброй. И при этом она оставалась настоящей женщиной – нежной, любящей… А еще немного ребенком в душе. Таня поклялась себя, что никогда не оставит Руту, постарается сделать так, чтобы та снова почувствовала себя счастливой.

День клонился к закату, но солнце все еще ярко светило в небе. Оно словно говорило девушкам, бредущим по лесу, что жизнь продолжается, что нужно надеяться на лучшее. Правда, для себя Таня уже решила, что счастья ей больше ждать неоткуда, что со смертью Зеруса закрылась та дверь в сердце, которую она с таким трудом открывала. Отныне оно будет наглухо запечатано печалью, которую она будет скрывать ото всех.

До провинции оставалось рукой подать, когда на них напали. Задумчивость помешала девушкам вовремя почувствовать опасность. Каждую из них схватили по два воина Валена, заламывая руки за спину, держа так крепко, что они не могли даже пальцем шевельнуть.

– Наконец-то, братцы, мы разбогатеем, – гоготнул один из воинов. – Знаешь, красавица, что Вален обещал телегу янтаря за тебя? – дохнул несвежим дыханием один из громил в лицо Тане.

– А что делать с этой? – спросил один из тех, что держали Руту.

– Валену она не нужна. Оставим ее себе – развлечемся, – во весь голос загоготал первый, который у них, по всей видимости, был главным.

Таня не испытывала ни испуга, ни страха перед будущим… ей было совершенно безразлично, что Вален собирается сделать с ней. Если бы удалось освободить Руту и сделать так, чтобы она сбежала, то Таня смирилась бы с собственной участью. Она не кричала и не умоляла о пощаде, лишь обвела всех неторопливым взглядом. С удивлением заметила, что воины выглядят испуганными, даже ошарашенными. Да и Рута как-то странно на нее смотрела. Что такого они прочитали в ее глазах? Но поразмыслить над этим она не успела. Воспользовавшись моментом, когда один из воинов ослабил хватку, она вырвалась и выхватила меч, висевший у того на поясе. Как в замедленном кадре видела себя словно со стороны. Вот она вскидывает руку, и заточенная сталь входит в тело воина, пронзая того насквозь. Мужчина вскрикнул и уставился на нее удивленным взглядом, а потом повалился на землю, закатывая глаза. И к его смерти она осталась совершенно равнодушной. Краем глаза заметила, как Рута вовсю уже сражается с теми двумя, что держали ее до этого. Одного ей удалось сразить, но другой слишком силен, Руте тяжело с ним приходится, хоть она и решила идти до конца…

Второй воин, что держал Таню, быстро пришел в себя, справился с испугом. Он схватил ее так, что она больше не могла пошевелиться и помочь подруге.

Звуки сражения гулом разносились по лесу и быстро привлекли внимание других воинов. К ним бежали еще двое. Правда, один из них вел себя довольно странно – на ходу снимая шлем и обнажая русоволосую голову. Шлем отлетел в сторону, и из груди Тани вырвался вопль всепоглощающей радости. Это был Зерус! Живой и невредимый. Любимый, до потери сознания.

Неизвестно, чего сильнее испугались воины – Зеруса, бежавшего к ним с мечом, или Таниного крика. Только оба уцелевших умчались, сломя голову, только они их и видели.

Рута все еще пыталась отдышаться после жаркого сражения, а Таня уже вовсю поливала слезами счастья доспехи, в которые был облачен Зерус. Она прижималась к нему, вдыхала такой родной запах и все еще не могла поверить, что он жив, стоит сейчас рядом, и это в его глазах она видит счастье и любовь.

Когда бурная радость от встречи немного улеглась, и все пришли в себя, Таня обратила внимание на спутника Зеруса. Каково же было удивление, когда она узнала в нем юношу, что вызвался убить любимого.

– Ты?! – воскликнула она.

Юноша молчал, смущенно потупившись. Он все время, пока эти трое проявляли бурные эмоции, стоял в сторонке, не произнося ни слова.

– Он вовсе не собирался убивать меня, – произнес Зерус и добавил шепотом Тане на ухо: – Он считает себя твоим должником.

– А Лекир?.. – дрожащим голосом спросила Таня, боясь услышать страшное.

События последнего дня разворачивались настолько стремительно, что о нем она успела забыть, так и не разобравшись в своих чувствах к нему. Но сейчас вспомнила и похолодела от страха, что с ним могло произойти непоправимое, что возможно его уже и в живых нет, а она так и не успела познакомиться с ним поближе.

– Он в плену у гномов, – нахмурился Зерус. – И ему угрожает опасность.

– Но как он у них оказался?!

– Когда тебя увезли, и Итар освободил меня, мы бросились спасать его. Но, как оказалось, отец твой вовсе не нуждался в нашей помощи. Он сам успел справиться со стражниками, которых оставил Вален. И так воинственно был настроен, что мне пришлось убеждать его, что мы не враги, – усмехнулся Зерус. – В лесу нас снова настиг отряд солдат. Мы уже были почти у самой воды, когда они заметили Лекира. Его сходство с Валеном смутило их, и они растерялись. Возможно, в таком состоянии мы бы смогли с ними справиться. Если бы не гномы… Вода их теперь не пугает, и они сидели в засаде. Они заметили нас и тоже приняли Лекира за Валена. Их было так много, что с отрядом они справились в считанные минуты. Нас не тронули, неизвестно почему, а отца твоего уволокли в плен. Думаю, ему теперь грозит смерть.

– Так нужно спасти его! – воскликнула Таня и бросилась было бежать.

– Как ты собираешься это сделать? – удержал ее Зерус.

– Очень просто. Пойду к гномам.

– Это может быть опасным.

– Опасно-опасно… Что ты заладил?! – выступила вперед Рута. – А что еще мы можем сделать? Я пойду с ней! – воинственно заявила она. – А вы пока подготовьте все к нашему возвращению. Переговорите с жителями провинции, объясните им, что другого шанса у нас может не быть, что нужно сражаться… Кроме того, я так волнуюсь за Агона, что не могу больше бездействовать, – тише добавила она.

Тане вдруг стало стыдно. За собственным счастьем она совершенно забыла, что любимый Руты находится сейчас в плену. Как же та, должно быть, волнуется за него! А они с Зерусом, как эгоисты, придаются любви. Ведь стоит ей только на минуту представить, что на месте Агона находится Зерус, как волосы на голове начинают шевелиться от ужаса. И именно так сейчас себя чувствует Рута, которая любит Агона не меньше, чем она Зеруса.

Зерус внял доводам девушек, но настоял, что отправиться в путь они должны н рассвете. В лесу уже заметно стемнело, и они отправились в дом Зеруса и Руты.

Ночь пролетела, как один миг. Все так устали, что едва оказавшись дома, завалились спать. На утро Таню ожидал сюрприз – Итар решил отправиться с ними, и переубедить его не смог даже Зерус. Девушек он так и вовсе не слушал, знай твердил себе, что без его помощи они не справятся.

Шли очень быстро, никто не знал, сколько у них времени. Таню подгонял страх за отца. Она жутко боялась, что гномы не станут с ним церемониться – казнят по-тихому, а потом нападут на людей Янтарии. И одному богу известно, что хуже – находиться под властью Валена или под игом гномов, так ненавидящих людей.

Присутствие Итара Таню несколько смущало. Молодой воин не сводил с нее глаз, и смотрел он так, словно она его собственное божество, которому он отныне поклоняется. Такое внимание, как и чувства, Тане совершенно не были нужны. Более того, ей становилось неприятно от мысли, что он может начать надеяться на взаимность. Только этого ей сейчас и не хватало!

Слава Богу, до воды они добрались без приключений. Итар по-быстрому соорудил плот, на котором они и добрались до противоположного берега. Таня даже порадовалась, что взяли его с собой. Вряд ли Рута смогла бы так быстро из бревен сделать что-то, на чем можно было бы плыть. И была бы Таня одна, этот вопрос не встал бы, она и вплавь справилась бы. Но они-то плавать не умели!

Несмотря на то, что Нама больше не было в речных глубинах, Таня чувствовала, как напряжены ее спутники. Многолетний суеверный страх пока еще никуда не делся. Когда плот уперся в противоположный берег, они поспешно покинули его и отбежали на безопасное расстояние от воды.

– Здесь начинаются владения гномов. Нужно быть осторожными, – сказала запыхавшаяся Рута.

Лес, как лес. Такой же красивый и экзотический, как и на том берегу. Таня шла по нему и не отдавала себе отчета, что находится во вражеском стане, что этот лес населяют существа, люто ненавидящие людей. Вернее, понимала она это умом, но не испытывала страха. И вовсе не потому что была такой храброй, а от неверия в огромные размеры той пропасти, что с годами разверзлась между людьми и гномами.

Когда из кустов донесся какой-то шум, все замерли, выхватили оружие и приготовились к схватке. И неважно кого им пришлось бы увидеть – зверя или гнома.

Заметив глуповатое лицо гнома, Таня воскликнула, жестом останавливая Руту с Итаром:

– Горос?! Что ты тут делаешь?

Он приблизился и поклонился Тане. На лице сына Ниды сияла довольная улыбка. Сразу становилось понятно, как тому приятно, что Таня не только узнала его, но и запомнила имя.

– Меня прислала мама. Она велела ждать тут, пока не появишься ты.

Он довольно потирал руки, а в глазах его плескался радостный страх, если такое вообще возможно. Он то и дело отводил взгляд от Тани, но тот снова возвращался, и это не зависело от воли Гороса. Все это могло бы показаться смешным, если бы не было настолько неуместным. Таня поморщилась и велела гному:

– Рассказывай, что тут происходит.

– Мама передала твое повеление не воевать с людьми, и ее послушались, – прогнусавил Горос. – А потом в плен взяли Валена, и наш правитель решил, что теперь мы можем напасть на людей и поработить их, – гордо выпятил он грудь. – Сегодня Валена казнят. После этого гномы переправятся на тот берег. Нама ведь нет, и воды теперь никто не боится, – дурашливо хихикнул он.

– Веди нас к месту казни! – велела Таня. Объяснять что-то этому убогому не видела смысла.

Но гном повел себя более чем странно. Он упрямо затряс головой и отошел от них на безопасное расстояние.

– Не буду. Вален заслужил смерти. Он и его род принесли много горя моему народу. Наш правитель тебя не послушает. И я тоже… – бубнил Горос, не глядя ни на кого.

– Веди, кому сказала! – прикрикнула на него Таня. – Забыл, что я могу с тобой сделать? – решилась она на крайнюю меру.

Горос мелко затрясся, испуганно глядя на нее. Она же постаралась вложить в свой взгляд всю злость, которую сейчас испытывала к этому тупице.

– Веди! – медленно повторила Таня.

– Хорошо, госпожа, – затравленно кивнул гном и посеменил вперед.

Троица двинулась за ним.

– Мы должны спасти Лекира и предотвратить войну, – прошептала Таня больше самой себе.

Какое-то время все шли молча, пока Рута не решилась заговорить с Горосом.

– А что ты знаешь про Агона? – спросила она, и в голосе ее угадывался страх.

– Он у нас, – легко ответил гном. – Когда они с матерью появились, на нем не было живого места. Воины Валена преследовали их до самой воды. Им чудом удалось выжить. Сейчас он идет на поправку. Правда, мать велела спрятать его от других гномов.

Таня слышала облегченный вздох Руты, и сама не могла стереть с губ счастливую и такую неуместную сейчас улыбку. Слава Богу, Агон жив!

До места они добрались довольно быстро. Дома гномов, как и селение в целом, были очень похожи на человеческие, только все постройки были одноэтажными. Когда они проходили по улице, которая тут, по всей видимости, была центральной, путники улавливали на себе неприязненные взгляды гномов, которых вышло на улицу видимо-невидимо. Казалось, все они покинули дома, чтобы не лишать себя удовольствия поглазеть на столь ненавистных людей. Под их колкими взглядами становилось страшно. Хорошо, что с ними был Горос, уверенно вышагивающий впереди. Таня догадывалась, что только его присутствие сдерживает гномов, чтобы не наброситься на них и не растерзать на месте.

Тем временем они дошли до площади, в буквальном смысле слова забитой гномами. Толпа была такой плотной, что яблоку негде было бы упасть. В центре площади возвышалось строение, очень напоминающее эшафот. Оно было именно таким, каким видела его Таня в фильмах. «Миры разные и люди другие, но убивают везде одинаково», – грустно подумала она.

Они пробирались сквозь толпу к месту казни. Таня чувствовала, как маленькие руки больно щипают ее, а ноги норовят пнуть, но старалась не обращать на это внимания. Но через какое-то время ситуация изменилась, и гномы принялись расступаться перед ними, во все глаза таращась на Таню. «Это она! Это повелительница», – доносился до них потрясенный многоголосый шепот. Но и на это Таня не обращала внимания. Гораздо сильнее ее волновало то, что происходило в центре площади, куда они так отчаянно стремились добраться.

Зрелище, представшее перед ними, не радовало. Лекир стоял возле эшафота в окружении гномов, а на самом возвышении злобного вида гном зачитывал приговор.

– Это наш правитель, Утак, – доверительно шепнул Горос Тане.

– … Учитывая страдания, которые Вален принес моему народу, приговариваю его к смерти, – закончил Утак и свернул свиток.

Гномы радостно завопили и заулюлюкали. Колючий взгляд Утака выцепил Таню из толпы, но ни один мускул не дрогнул у него на лице. Правда, глаза как-то странно забегали, и это не укрылось от внимания Тани. Он поднял руку, и сразу же наступила тишина. Подчиняться тут явно умели.

– Хочешь ли ты что-то сказать, враг моего народа? – обратился он к Лекиру, которого уже затолкали на эшафот.

– Если моя смерть нужна Янтарии, так тому и быть, – философски изрек отец Тани, а у нее аж руки уже чесались от злости.

Хотя, злилась она на гномов, а отцом сейчас вовсю гордилась. Она смотрела на его волевое лицо без тени страха и понимала, что он не блефует, что действительно готов умереть ради своей Янтарии. Интересно, как многое она унаследовала от него?

– Приступайте! – приказал Утак гномам, что держали Лекира, хоть тот и не сопротивлялся.

Настал черед Тани вступить в игру. Все это время она ждала подходящего момента. И сейчас выступила вперед со словами:

– Стойте! Я против!

Среди гномов сразу же снова воцарилась тишина. На лицах всех, обращенных к ней, Таня читала, что еще ни разу никто не перечил правителю.

– К нам пожаловала сама повелительница, – раздался насмешливый голос Утака. – Ты так желаешь счастья моему народу? Где же ты была раньше, когда он, – ткнул он пальцем в Лекира, – воевал с нами? Убивал гномов? Ты не нужна нам! – выкрикнул он в толпу. – Сейчас, когда он в наших руках, мы и сами сделаем себя счастливыми. Ты больше не наша повелительница. Ты больше времени проводишь с людьми, особенно с одним из них, – добавил он и проницательно уставился на Таню.

Вот как? Разведка гномов работает настолько хорошо, что от них не укрылась даже связь Тани с Зерусом. Ну что ж, очевидное она и не собирается отрицать. В конце концов, и этим маленьким человечкам свойственна любовь. Так же она понимала, что гномы не признают ее власть, пока этого не сделает Утак. Пока она размышляла, что сделать или сказать дальше, толпа гномов проявляла все большее недовольство. Они уже вовсю подозрительно косились на Таню и ее спутников. Нужно было срочно найти выход, пока их не казнили вместе с ее отцом. Таня видела, как Рута положила руку на рукоять меча, готовясь к сражению, возможно, последнему в ее жизни.

Внезапно толпу кто-то с силой растолкал, и вперед вышла Нида. Она приблизилась к людям и низко поклонилась. Послышались возгласы то ли удивления, то ли возмущения. А потом Нида и вовсе обняла Руту и громко сказала:

– Я очень рада, что ты жива!

Когда она повернулась к сородичам, в глазах ее стояли слезы.