Глава 14

– Мы должны сделать так, как говорит госпожа! – громко произнесла Нида в толпу гномов, вытирая лицо от слез. – Люди не все плохие. И я знаю, что говорю! – перекричала она прокатившийся по толпе недовольный ропот. – Одна из них спасла меня ценой своей жизни. А она… Рута рисковала жизнью, чтобы я смогла вернуться к своему народу. Если вы убьете их, то убейте и меня!

Нида замолчала, но с эшафота не уходила. Она воинственно смотрела на гномов, ожидая их реакции. Таня тоже наблюдала за карикатурными лицами, которые ей уже не казались кукольными или потешными. Она подошла и остановилась рядом с Нидой в невольной попытке поддержать ту. Но, кажется, та в этом не нуждалась и пользовалась весомым уважением в племени. Сказанное ею действовало на гномов – враждебность исчезла, уступая место любопытству.

– Как вы можете верить ей? – выступил вперед Утак, что стоял тут же, и про которого Таня умудрилась забыть. – Ты так долго была у Валена, – обратился он к Ниде, злобно буравя ее глазами-пуговками. – Чем ты там занималась? Если так любишь свой народ, то почему служила ему, а не предпочла смерть?

И снова ропот недовольства пробежал по толпе. Гномы опять переметнулись на сторону правителя, которому привыкли безоговорочно подчиняться. Хрупкое равновесие нарушилось, грозя катастрофой.

Таня бросила быстрый взгляд на Ниду и поняла, что та напугана и не знает, что еще можно сказать. Срочно нужно было что-то предпринять, если они не хотят, чтобы все то, ради чего они столько вынесли, обернулось прахом.

– Кто из вас не верит, что я – ваша повелительница, пусть поднимет руку! – крикнула она в толпу, заправляя волосы за уши.

Жест был скорее машинальным, чем осознанным. Но сама природа оказалась на их стороне. Солнце выглянуло из-за туч, заливая площадь ярким светом. Камни в ушах Тани вспыхнули, ослепляя гномов, и засияли так, что притянули взгляды всех собравшихся. Даже Нида сейчас смотрела на нее с суеверным страхом. Лишь Утак продолжал сопротивляться, глядя на Таню исподлобья и игнорируя блеск камней. Такое его поведение уже порядком выводило из себя. Сейчас в нем говорило не чувство солидарности со своим народом, а страх потерять власть над ним.

– Все еще сомневаешься, что я ваша повелительница? – вкрадчиво спросила Таня, приближаясь к нему.

Она лихорадочно соображала, что еще можно сказать или предпринять, чтобы гномы поверили ей. В упор смотрела на низкорослого правителя, видя, как тот все больше тушуется под ее взглядом, как бледнеет его лицо и бисеринки пота выступают на лбу. В конце концов, он не менее суеверен, чем его собратья, а всего лишь наделен большей властью, с которой и не хочет расставаться.

Внезапно солнце снова спряталось за облаками, гася блеск бриллиантов. Тут же спало оцепенение с гномов, словно до этого камни гипнотизировали их. Утак моментально пришел в себя, даже его лицу вернулся нормальный цвет.

– Я люблю свой народ, в отличие от тебя, – выплюнул он. – Вы знаете, в скольких сражениях я побывал?! – выпятил он грудь. Не будь их положение настолько серьезным, Таня бы рассмеялась, так потешно сейчас выглядел этот коротышка. – Она, – презрительно указал он на Руту, – один раз рискнула жизнью. А сколько рисковал я! Мой брат погиб, сражаясь за нас. Мое правление подарило гномам расцвет. Мы стали сильными, намного сильнее людей… Мы готовы сражаться и сможем победить! Все богатства Янтарии станут нашими!

Толпа гномов взревела от восторга, проникаясь его пламенной речью. Таня видела, как Утак упивается властью, как его переполняет вера в собственные силы.

– Признай меня и ты, – обратился он к Тане, нацепляя маску великодушия на лицо. – И я пощажу твоих спутников.

Ситуация рисковала перерасти в критическую. Времени на размышления не осталось. Идея, которую с натяжкой можно было назвать гениальной, осенила Таню. В конце концов, про нее столько всего говорят, что пора слухам обрести ноги.

Она повернулась к толпе спиной и загородила от нее Утака. Несколько секунд эти двое буравили друг друга взглядами. Правитель был даже меньшего роста, чем большинство гномов, но в нем угадывалась внутренняя сила и недюжинный ум. Таня не могла этого не признавать. Осталось разобраться с его упрямством и нежеланием ничего понимать.

Гномы вновь притихли. Ожидание повисло в воздухе, перемешанное с крайним любопытством, что же еще она задумала. Сейчас или никогда! – мелькнула в голове Тани мысль. Именно сейчас все должно решиться!

Она медленно наклонилась перед правителем, не замечая, как закрыла глаза Нида и отвернулась Рута, чтобы не смотреть на унижения подруги. Ничего этого Таня не видела, сосредоточившись на том, что решила проделать. Если ее расчеты окажутся верными, они победят, промахнется она – не сносить им головы.

Когда лицо Тани оказалось на одном уровне с лицом гнома, на котором уже вовсю читалось ликование, она резко вытянула руку и схватила Утака за мошонку, со всей силы сжимая ее. Площадь прорезал пронзительный писк, Таня даже не сразу сообразила, что это закричал правитель. Он побледнел и с трудом удерживался на ногах, глядя на Таню во все глаза и страдая от боли. Она не ослабляла хватку, отдавая должное его выдержке.

– Слышал, наверное, что я могу с ними сделать? – прошипела Таня в лицо Утака, так чтобы только он мог ее слышать. – Или ты сейчас же встанешь на колени, или весь остаток жизни будешь петь в церковном хоре!

Лицу своему постаралась придать соответствующее выражение – крайней жестокости, практически кровожадности.

Испытывать и дальше судьбу гном не стал, а может Таня невольно сжала его причинное место сильнее допустимого. Только в следующий момент он повалился на колени, а она, наконец, выпустила его мошонку и выпрямилась во весь рост.

– Не надо в церковный хор, – пролепетал он бледный и потный от страха. – Я признаю твою власть.

Это было победой, которую Таня решила укрепить.

– Скажи это громко, чтобы слышали все!

Утак встал с колен и громко произнес в толпу:

– Она – наша повелительница. Мы должны служить ей!

Первым опомнился Горос, который находился в первых рядах.

– Да здравствует госпожа! – заорал он во все гномье горло.

А потом и все остальные гномы дружно подхватили его вопли. Таня едва сдерживалась, чтобы не заплясать на месте, такая радость ее переполняла. У нее получилось! Риск оправдал ожидания! Те же чувства она читала в глазах Ниды, Руты и Итара, обращенных на нее. Да и сама природа снова решила обласкать их, выпуская солнце из плена. Серьги снова засияли в ушах Тани. Только теперь их блеск не внушал гномам суеверный страх, а лишь усиливал их радость и веру в их хозяйку.

Гномы веселились, обнимаясь и целуясь друг с другом. Пользуясь всеобщим переполохом, к Тане подошла Рута.

– Я думала, что ты, как шлюха, преклонишься перед этим чмо! – вскликнула смуглянка, обнимая Таню.

Тут уж новоиспеченная госпожа не выдержала и расхохоталась, благо, теперь она могла себе это позволить.

– Рута, милая, – сквозь смех произнесла она. – Не стоит так часто произносить эти слова. Все же они не очень хорошие…

– Да? А мне они так понравились, – простодушно отозвалась подруга. – Ну, хорошо, как скажешь. Первое не буду говорить. Но второе буду употреблять, когда захочу. По-моему, оно очень даже точное, – улыбнулась она. – Как тебе удалось поставить его на колени? – вновь посерьезнела Рута.

– А, очень просто, – отмахнулась Таня. – Пригрозила оторвать ему яйца.

Рута сначала онемела. Только и таращилась на Таню, открыв рот. Но уже через секунду громко рассмеялась.

– Какой замечательный способ! – принялась она пританцовывать на месте. – Обязательно когда-нибудь воспользуюсь им.

Лекир, которого уже отпустили гномы и вообще, казалось, забыли про него, приблизился к девушкам. Он смотрел на Таню, и в его взгляде она читала восхищение. Даже неловко стало – не так отец должен относиться к дочери.

– Даже не знаю, что сказать… – проговорил он. – Наверное, стоило столько всего вынести, ради чести обрести такую дочь.

Таня ограничилась благодарным кивком. К неловкости примешивалась легкая отдаленность. Не успела она еще приучить себя к мысли, что Лекир ее отец. Наверное, поэтому была скупа на чувства.

Вечером гномы созвали совет, на котором присутствовали и люди. Таня рассказала, кем на самом деле является Лекир, почему она настаивала на его освобождении. Несмотря на весь свой ум, Утак никак не мог побороть ненависть к людям, копившуюся в его душе годами. Таня видела, как он пытается скрыть эти чувства, но не могла не замечать, с каким недоверием тот смотрит на Лекира. С ним Утак держался нарочито холодно. Отцу же Таня наоборот отдала должное за такт и достоинство, с какими он держался с гномами. Он общался с ними на равных, постепенно располагая членов совета к себе.

К Тане же, напротив, все относились, как к госпоже. Особенно Утак. Он старался предугадать ее желания. Под конец такое положение вещей Таню даже начало подбешивать. И когда правитель объявил, что после заседания они будут чествовать госпожу за празднично накрытым столом, Таня не удержалась и скривилась. Что не укрылось от внимания Руты.

– С ума сошла?! – пихнула та ее под столом, когда Таня уже хотела выступить с саморазоблачительной речью. – Хочешь все испортить? Сиди и наслаждайся дарованной тебе властью.

Подруга, как всегда, верно угадала ее настроение и спасла от ошибки, которая могла стать роковой. Ведь равновесие, достигнутое между гномами и людьми, было еще настолько хрупким, что потребуются годы, чтобы укрепить его.

Когда начался пир, на котором гномы гуляли и веселились, члены совета все продолжали совещаться, только теперь уже за праздничным столом. Как можно скорее нужно было наметить план действий, и все это прекрасно понимали.

– Я ничего не понимаю в войне, – заявила Таня, когда один из гномов предложил ей быть их предводительницей. – Мое дело нести мир. Что касается всего остального, то тут есть более опытный полководец – уважаемый Утак. Предлагаю всецело положиться на его опыт и умение вести переговоры.

Утак даже покраснел от удовольствия. У Тани не осталось сомнений, что отныне он целиком и полностью будет на ее стороне. Все-таки, лесть – сильный аргумент. Да и львиная доля правды была в ее словах – на умения Утака, действительно, можно было положиться, особенно, когда его не ослепляет злоба.

Веселье было в самом разгаре, хоть уже и опустилась ночь, когда совет сошелся на том, что через пару часов, пока не рассвело, войско гномов переправится на тот берег и будет ждать сигнала от людей, которые отправятся вперед на разведку.

Усталость брала свое. В ушах Тани гудело от музыки, голова кружилась от мелькающих перед ней лиц. Пользуясь моментом, когда все отвлеклись, она встала из-за стола и отошла в сторонку. Скрылась в темноте деревьев и полной грудью вдохнула свежего воздуха.

Но долго побыть одной у нее не получилось. Уже через несколько минут к ней присоединился Утак.

– Госпожа, – обратился к ней гном.

– Называй меня Таней, – попросила она. Все эти титулы надоели не меньше царящей повсюду суматохи.

– Таня, – послушно повторил он, – а что такое церковный хор.

В его голосе Таня уловила нотки страха. Сразу же устыдилась того, что проделала с ним на эшафоте. Но вслух сказала:

– Это место, куда я отправляю всех, кто желает Янтарии зла. Оттуда не возвращаются.

Она решила играть свою роль до конца, раз уж начала. Постаралась в голос вложить побольше зловещести. В лунном свете прочитала облегчение на лице гнома. Тот явно был рад, что избежал страшной участи.

Утак удалился, оставив Таню наслаждаться одиночеством и относительной тишиной. Но длилось это недолго. Только она сосредоточилась на мыслях о Зерусе, размечталась, как обнимет его и поцелует после разлуки, как вблизи нее снова послышались смех и голоса. На этот раз уединение нарушили Рута с Агоном, Итар и Нида.

Агона Таня была искренне рада увидеть. Тот еще не очень уверенно держался на ногах после болезни, и Рута заботливо обнимала его за талию. Таня тоже обняла его, чем довела до смущения, но и не могла не заметить, как тому льстит ее внимание.

– Знаете, гномы не такие плохие, как мы себе представляли, – непосредственно произнесла Рута, опускаясь на траву и предлагая остальным последовать ее примеру. – Даже неудобно, что мы вели себя так плохо по отношению к ним.

– Мы тоже заблуждались, – тут же отозвалась Нида.

– Надеюсь, скоро воцарится мир, – подытожил Агон, и слова его прозвучали как пророчество под лунным светом.

Те пару часов, что отводились на сон, Таня провела под открытым небом. Она вежливо отказалась от предложения Утака разместиться в его доме. Ей хотелось подумать, хоть и в сон тоже клонило по страшному. Как там Зерус? Что делает сейчас? Наверное, спит без задних ног, в то время как она извелась уже от тоски по нему? Впервые в голову Тани пришла мысль, а любит ли он ее так же сильно, как она его? Или в Янтарии такая любовь вообще не существует? Больше об этом пока она решила не думать, дав себе обещание поразмыслить на досуге. Если начнет сейчас забивать подобными мыслями голову, то рискует потерять сон, а то и вовсе сойти с ума.

Она не заметила, как уснула, а в следующее мгновение ее уже разбудил Утак.

– Пора, госпожа, – торжественно произнес гном.

– Таня, – машинально поправила она, пытаясь прогнать сон.

Ничего себе войско! Поляна перед озером была буквально усыпана маленькими человечками в военных доспехах и с длинными копьями в руках. Ничего удивительного, что люди не хотели войны с гномами – численный перевес был явно на стороне последних.

На многочисленных плотах войско переправилось на противоположный берег реки и попряталось в прибрежных кустах. Таня, Рута, Лекир и Итар ушли на разведку. Агона решено было оставить в поселении гномов, пока полностью не оправится от ран.

Время, что проведут в пути, Таня решила использовать с выгодой для себя – поговорить с отцом, пораспрашивать его… Только сейчас, шагая рядом с ним, она вдруг разволновалась. Она так много хотела у него спросить и не знала, с чего начать.

Первым нарушил молчание он, словно почувствовал неловкость дочери:

– Твоя мать была смелой женщиной, но ты превзошла даже ее. Ты необыкновенно храбрая! Я видел много женщин оттуда. Да что там женщин… Ты храбрее многих мужчин Янтарии. И это у тебя не от меня, – печально проговорил он. – Наверное, как раз смелости мне не хватило, когда полюбил твою мать. Надо было бежать с ней в одну из провинций… Но тогда я и не думал, что в Янтарии живет столько достойных людей, что они не откажутся помочь нам…

Таня видела, как страдает отец, как жалеет, что когда-то поступил так, а не иначе. Не желая, чтобы он и дальше испытывал неловкость, она перевела разговор на другую тему, хоть он и ждал от нее слов поддержки, по-видимому.

– А где Вален хранит янтарь? – как ни в чем не бывало спросила она.

– В пещере. Там очень много этого добра. Но попасть туда невозможно. Вход охраняет Ахак – злобный великан. Подчиняется он только Валену.

– Прям великан? – с недоверием переспросила Таня. Как-то слабо она могла представить себе подобное существо.

– Самый настоящий, – кивнул Лекир. – Он раза в полтора выше самого высокого человека. Никто не знает, как давно он уже живет на этом свете. Говорят, его создал Тун. Когда мы с братом были еще пацанами, отец сводил нас в пещеру. Так было положено – показать Ахаку отпрыска, чтобы тот признал и его тоже. Помню, как увидел его тогда, здорово струсил, – невесело усмехнулся Лекир. – Великан – раб этой пещеры. Охраняет сокровища так неистово, что даже когда отец выносил янтарь из пещеры, проявлял недовольство, но не смел пойти против чар Туна.

– И что же нам с ним делать?

Неизвестно почему, но в Тане родилась жалость к великану. Ни одно живое существо не заслуживает такой участи, даже если оно создано великим волшебником с определенной целью. Ведь Ахак – живой. Он слышит, думает, чувствует… Каково это – вечность быть привязанным к одному месту?

– Мы должны убить его. Другого выхода нет.

Таня молчала, думая о своем. Сколько еще потребуется смертей, чтобы в Янтарии воцарился мир? Не на костях ли жертв они собираются его построить? Но вслух она пока ничего не сказала. Мыслей было много в голове, но ни одна из них не приобрела еще четкие очертания.

Тем временем они приблизились к провинции. Рута взяла на себя роль полководца и безапелляционно заявила:

– Нужно найти Зеруса. Но всем идти туда опасно. Оставайтесь в лесу, да спрячьтесь как следует. А я пойду на разведку – узнаю, как там дела.

Таня собиралась уже начать возражать, как ее остановил отец:

– Это бесполезно, – усмехнулся Лекир. – Девушка все равно сделает все по-своему, – с толикой восхищения посмотрел он на отважную амазонку. – Не видишь, как воинственно она настроена?

– Не переживай за меня, – подошла к Тане Рута и поцеловала в щеку. – Больше я тебя не брошу, обещаю, – улыбнулась она, развернулась и легко побежала в сторону провинции.

Ее стройный силуэт недолго мелькал среди кустов, пока не скрылся в предрассветной дымке.

Рута не обманула – вернулась довольно быстро. Судя по ее хмурому виду, новости были не очень хорошими.

– Вален сошел с ума, – опустилась она на пенек. – Ищет тебя повсюду. Все дома в провинции перерыл. Он и за меня, живую или мертвую, обещал вознаграждение в десять раз больше, чем за Зеруса, – довольным голосом сообщила она.

Нашла чему радоваться! Но Таня не могла не улыбаться, глядя, как подругу распирает от воинственной гордости, даже осознавая всю абсурдность ситуации.

– Ты Зеруса нашла? – задала Таня вопрос, ответ на который волновал ее больше всего.

– Да жив твой ненаглядный, – рассмеялась Рута. – Он недалеко от провинции, скоро вернется. Только, ждать там его нам нельзя. Предлагаю разместиться в его землянке.

Жилище Зеруса находилось неподалеку от того места, где они сидели в засаде. Находиться и дальше в лесу становилось опасно, тут Рута была совершенно права. Вот только оказаться второй раз в землянке любимого без него самого Тане было почти невыносимо. Она смотрела на ставшее уже таким привычным убранство землянки и все ждала, что вот сейчас из-за угла появится Зерус. Улыбнется так, как только он умеет делать, или же серьезно посмотрит на нее… Неважно. Все равно каким, веселым или грустным, Тане хотелось, чтобы он оказался рядом. За те дни, что провела в Янтарии, не только жизнь ее изменилась. Гораздо сильнее изменилась она сама, а внутренний мир так и вовсе перестроился. Она, словно стала другим человеком, на все теперь смотрела иначе. Но самое главное, что в ее жизни появился он – тот, кого она так долго искала. И каждый раз сердце Тани замирало, пропускало удар, стоило только подумать, какой опасности себя подвергал Зерус. Один раз она его уже чуть не потеряла. Второго допускать никак нельзя.

– Не переживай ты так, – подсела к ней Рута и подала свой фирменный напиток. – На тебе лица нет. Он скоро будет здесь, вот увидишь. Ты мне веришь? – заглянула смуглянка ей в глаза.

– Верю, – тоскливо произнесла Таня. – Я не могу без него свободно дышать, – всхлипнула она.

– Эх, до чего же любовь делает нас слабыми, – философски изрекла Рута, и так смешно у нее это получилось, что Таня не выдержала и рассмеялась. – Давайте все к столу, – громко сказала она. – Спасибо гномам – еды собрали на целый полк. Предлагаю наполнить животы и обсудить план дальнейших действий, пока будем ждать Зеруса.