Глава 5

В комнате надолго повисла тишина. Почему-то все смотрели на Таню, пока она не начала чувствовать себя почти преступницей. Что? Ей теперь и порадоваться нельзя, что хоть кто-то решил проявить заботу? Она и не собиралась соглашаться, просто пыталась продлить приятный момент. Только Таня набрала в грудь воздуха, чтобы категорически отвергнуть такую жертву, как заговорила Рута:

– А я тоже против, – заявила она и смело посмотрела на мужчин. – К тому же если Вален узнает, что она у гномов, то озвереет так, что убьет всех пленных гномов, и войны все равно не избежать.

– Так что же нам делать? – недоуменно спросил Агон.

– Надо предложить гномам столько камней, что бы они не устояли.

– Неужели? А мы-то где столько возьмем? – вытаращила Рута глаза на брата. – Или у тебя тут есть пещерка сокровищ?

– Я знаю где, – спокойно ответил Зерус, ни грамма не обижаясь на иронию сестры. – Но один я не справлюсь. Понадобится ваша помощь. Так что идем втроем…

– Не втроем, а вчетвером, – правильно догадалась Таня, кого он не посчитал. – Если вы меня не возьмете с собой, я сама сдамся гномам, – поспешила добавить, заметив упрямое выражение на лице Зеруса. – За кого вы меня принимаете?! Если вы рискуете жизнями ради меня, то как я могу остаться в стороне?

Рута подошла к Тане и обняла ее. Эта девушка ей нравилась все больше. Порой она вела себя, как капризный ребенок, но чаще понимала Таню даже лучше ее самой. Например, тогда, когда заявила, что она влюбилась в Зеруса. Нет, конечно, не влюбилась. В подобное, как любовь с первого взгляда, Таня не верила. Но определенно, что-то она к нему испытывала. Даже саму ее смущало постоянное желание смотреть на него – любоваться его грацией и силой… Наваждение какое-то!

Идти решили на рассвете, когда люди еще спят, а хищники уже поохотились, насытились и тоже спят.

На поверхности все словно замерло. Ни шелеста, ни дуновения ветерка. Лишь робкий птичий щебет нарушал предрассветную тишь. Зерус шел впереди. За ним – Таня с Рутой, а замыкал шествие Агон.

Таня не могла отвести взгляда от Зеруса. В его движениях улавливалось что-то кошачье, возможно, та же грация и осторожность. Он шел так тихо, что не было слышно, даже как он ступает. Точно, большая хищная и осторожная кошка. Его широкая спина, обтянутая грубой тканью безрукавки, так и манила прикоснуться к ней, пробежать пальцами по рельефным мышцам, зарыться в отросшие волосы, а потом… Дальше Таня запретила себе мечтать, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. В конце концов, этого мужчину она совершенно не знает. Они и познакомились-то только вчера. Правда, он, при этом, спас ее от верной смерти, но даже это еще не делает их близкими людьми. Да и все в последнее время в Таниной жизни перевернулось с ног на голову. И в такой ситуации нужно сто раз подумать, прежде чем доверять кому-то на сто процентов.

Вдруг Зерус остановился и поднял руку в предупреждающем жесте. Все застыли, боясь пошевелиться, и прислушались. Издали до них донесся какой-то гул. Но он не приближался, а напротив, удалялся, становясь все тише.

– Солдаты, – произнес Зерус. – Вален организовывает сборы. Значит, решил напасть на провинцию. У нас не так много времени, надо торопиться.

Как он по какому-то непонятному гулу определил, что там идут сборы, Таня ума не прилагала. Но спросить не рискнула. Да и на лицах Руты и Агона было такое понимание, что становилось стыдно за собственное невежество.

Какое тут все странное и красивое одновременно. Вроде те же деревья, что и в ее мире, но все они такой высоты, что верхушек не видно, словно они теряются в облаках. Поистине, гиганты флоры. А кустарники, напротив, выглядят игрушечными, и такой они идеальной формы, будто их регулярно подстригает садовник. И все они усыпаны какими-то цветами и ягодами. Что-то подсказывало Тане, что ягоды несъедобные, хоть и красивые. И зелень тут более сочная, яркая. Порой ее яркость даже слепит. А под ногами что-то типа пушистого мха – какая-то низкорослая травка. Она делает шаги бесшумными, словно специально выращивается для маскировки. Удивительное место!

В какой-то момент Таня едва не лишилась чувств, заметив, как мимо них ползет огромная змея, толщиной с человека. Она уже собралась было завопить, как Рута шикнула:

– Не бойся. Эта тварь безопасная, хоть и страшная с виду.

Ее спокойствие и уверенность моментально передались Тане. Но воцарились они в душе ненадолго. Стоило только скрыться змее, как внезапно из ниоткуда выскочил кабан, размером с корову. Из его пасти торчали два огромных клыка, как бивни мамонта, которых Таня видела на картинке. Кабан замер напротив, склонил голову и смотрел на них красными немигающими глазами. Судя по тому, как он бил копытом, настроен был очень агрессивно, и жить им, скорее всего, осталось совсем недолго.

Таня уже мысленно со всеми попрощалась, как тишину нарушил крик Руты. Сделав угрожающий выброс в сторону кабана, та развернулась к нему спиной и помчалась в чащу. Животное бросилось за ней. Таня похолодела от ужаса, когда поняла, что бежит Рута прямиком на огромное дерево. Видно, страх окончательно лишил ту рассудка и сейчас она просто-напросто расшибется насмерть. Не раздумывая, Таня кинулась ей на помощь. Она дико кричала и размахивала руками, как буйно помешанная, лишь бы отвлечь внимание кабана на себя. В этот момент в голове не осталось ни единой разумной мысли, кроме одной – не может она позволить этой молодой и красивой девушке так нелепо погибнуть.

Тем временем, достигнув дерева, Рута не разбилась о его ствол, как предположила Таня, она взбежала по нему вверх, оттолкнулась, перевернулась в воздухе и оказалась верхом на кабане. В следующее мгновение ее меч с хрустом вошел в загривок животного, повалив того на землю и чудом не раздавив ее саму. Все это Таня наблюдала в каком-то трансе, не веря в реальность происходящего, что эта хрупкая девушка смогла повергнуть такого опасного и крупного врага. А Рута уже улыбалась во всю ширь, придавив ногой трофей.

Что самое интересное, как сообразила Таня секундой позже, так это то, что все время, пока длился поединок, Зерус и Агон сохраняли абсолютное спокойствие. Они даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь Руте. Казалось, что их даже особо не интересует происходящее тут.

А вот с Таней стресс сыграл плохую шутку – она разрыдалась и бросилась Руте на шею, словно та только что на ее глазах воскресла из мертвых.

– Ты чего это? – опешила та, неуверенно похлопывая Таню по плечу в попытке успокоить. – Все ж нормально…

Таня даже если захотела бы ответить, не смогла бы, захлебываясь слезами. Краем сознания понимала, что устроила тут настоящую истерику, но никак не могла остановиться, пока рыдания сами не перешли в икание.

– Я так испугалась за тебя, – наконец, смогла произнести она, оставив Руту в покое и перестав поливать слезами. – Он же мог убить тебя!

– Еще чего, – усмехнулась та. – Он хоть и большой, но тупой до крайности. Куда ему справиться со мной.

– А меня научишь? – осенила Таню сверх гениальная мысль.

Тут раздался голос Зеруса:

– Думаю, тебе это не к чему. Если бы она не убила его, то он бы все равно умер от одного твоего вида.

В голосе его слышался смех. Рута уже вовсю хохотала. Таня сначала хотела обидеться, но потом не выдержала и тоже засмеялась, представив, как, должно быть, выглядела со стороны.

– А вот и ужин, – изрек Агон таким тоном, как будто его возлюбленная зарезала курицу.

Решено было расположиться на привал. Агон тут же разделал кабана, вырезав самые мясные части. Освежеванную тушу оставили хищникам, а сами удалились от нее подальше, чтобы не стать дополнительной приманкой.

Для привала выбрали небольшую, но очень живописную поляну. Если Таня думала, что сможет спокойно привалиться к дереву и передохнуть, то не тут-то было.

– Ты чего? – позвала ее Рута. – Айда дрова таскать. Некогда рассиживаться. Нужно как можно скорее развести огонь, а иначе нами быстро тут полакомятся.

Так запросто о таком страшном? Таня хотела было спросить, кто это может ими полакомиться, но сразу же передумала, прокрутив в голове возможные варианты ответа.

– А они будут готовить? – только и спросила она, глядя на деловито копошащихся в походных мешках мужчин.

– Да, а что? Уж не ты ли хочешь этим заняться? – почему-то хохотнула Рута, схватила ее за руку и потащила за собой.

Таня удивлялась, как быстро и слаженно получалось работать у Руты. За считанные минуты та собрала целую охапку хвороста, тогда как самой Тане удалось разглядеть средь повсеместного мха жалких несколько веточек. Таких ходок им пришлось сделать не меньше трех, пока мужчины не сказали, что хватит, а хворосту не скопилась маленькая гора на поляне.

К тому моменту Таня уже валилась от усталости. Она отошла подальше от жарко пылающего костра и спряталась в тени дерева, усаживаясь прямо на землю, с наслаждением прижимаясь к прохладной коре и закрывая глаза с намерением подремать.

– Опрометчивое решение, – вырвал ее из дремы голос Зеруса. – Здесь все время нужно оставаться начеку.

Таня открыла глаза и посмотрела на него снизу-вверх. С такого ракурса он ей показался еще мощнее и опаснее.

– Правда, сейчас костер отпугнет тварей, но все же старайся быть осторожнее…

Он опустился рядом с ней. Ствол дерева был так огромен, что им двоим хватало места, и не возникало опасной близости, которой Таня интуитивно боялась. Этот мужчина ее слишком манил. Никогда раньше, в привычном мире, ей никто до такой степени не нравился. Она догадывалась, что отчасти ее привлекает загадочность Зеруса, что тот настолько немногословен, обстоятелен и серьезен. А еще ей нравились его глаза, особенно когда он смотрел на нее. Тогда у Тани возникало ощущение, что она видит что-то родное, принадлежащее только ей. И она даже самой себе боялась признаться, что в его взгляде читает ответное чувство.

Пытаясь побороть неловкость, Таня взглянула в сторону костра, и в следующий же момент ее щеки залила жаркая краска. Там, как ни в чем не бывало, никого не стесняясь, целовались Рута и Агон. Причем делали это так откровенно! Он повалил ее на землю и придавил своим телом. Его руки были везде одновременно на не очень прикрытом одеждой теле Руты. Смотреть на это Таня не могла, испытав мимолетную зависть от подобной страсти.

– Совсем скоро он возьмет ее в жены, – Зерус тоже смотрел на целующуюся парочку. – Они уже выдержали положенное время и доказали, что смогут до самой смерти оставаться вместе.

Голос его звучал ровно, словно речь шла не о сестре, а о постороннем человеке.

– Мясо, наверное, подоспело, – поднялся с земли Зерус. – Пойдем. Нужно подкрепиться и отправляться дальше.

Он протянул ей руку, и Таня вложила свою в его теплую ладонь. Зерус дернул ее, и какое-то время она находилась так близко от него, что могла рассмотреть темные крапинки в его светло-карих глазах. И рука Танина все еще продолжала покоиться в его. Но все закончилось очень быстро, не успела у нее даже зародиться мысль о поцелуе. Зерус выпустил ее руку и отвернулся, направляясь к костру. Тане ничего не оставалось, как последовать за ним, борясь с легким разочарованием.

Они плотно поели, а остатки мяса забрали с собой. Как объяснила Рута, не факт, что им снова так повезет, и откуда-нибудь выскочит кабан.

И начался изнурительный поход. К тому моменту, когда опустились сумерки и решено было устраиваться на ночлег, Таня уже ничего не соображала от усталости.

Для отпугивания диких зверей Агон и Зерус снова развели костер.

– Тебе придется потерпеть мое общество, – произнес Зерус, устраивая ложе. – Рута ни в какую не хочет оставлять Агона даже на минуту, – кивнул он на обнимающуюся парочку.

За целый день уже и Таня привыкла, что те все время обнимались и целовались. Она уже не реагировала на них, как в первый раз, но все же временами непонятная зависть охватывала ее и заставляла сильнее биться сердце.

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что мы с тобой сегодня ночью разделим одну постель. Спать одной в этом лесу тебе опасно.

Таня почувствовала, как от волнения увлажнились ладони, и в коленях появилась неприятная слабость. Не в силах больше стоять, она опустилась на землю.

– Потерпи, сейчас все будет готово, – неверно истолковал ее реакцию Зерус.

Еще через пару минут произнес:

– Ну вот, можешь устраиваться, – указал он на импровизированную кровать, а сам пошел к костру, уселся возле него и принялся ворошить угли палкой.

Таня по достоинству оценила его благородство. Сейчас она была благодарна ему, что оставил ее одну, дал время прийти в себя и переварить услышанное. Она сняла кроссовки и забралась под тонкое одеяло.

С ночью спустилась прохлада, видимо, с тех гор, что маячили в просветах леса. Таня очень любила горы, но здешние ее пугали, хоть и ничем не отличались от привычных. Но почему-то ей казалось, что горы Янтарии хранят в себе опасность.

Она лежала без сна и таращилась в звездное небо. Оно здесь тоже было другим, особенно ночью. Казалось, что висит оно слишком низко, и звезд на нем гораздо больше, но, возможно, так рисовало только ее воображение.

Еще одна мысль не давала Тане покоя, с момента как она вырвалась из плена. Она совершенно не скучала по своему миру. И это было очень странно. Ведь она попала в совершенно дикое место, если задуматься. Здесь не было мобильной связи, телевидения… Не было ничего, что составляло ее жизнь все годы. Даже внешне этот мир отличался от привычного, частенько пугал, таил в себе неведанные опасности. Но Таня чувствовала, что ее место именно тут, и это чувство ее пугало. Она пыталась разобраться в себе и не могла. Возможно, со смертью бабушки не осталось никого, к кому могла бы стремиться ее душа, оборвалась последняя ниточка привязанности. Так какая разница, где чувствовать себя абсолютной сиротой? Уж лучше там, где все для тебя новое.

– Почему не спишь? – подошел Зерус и забрался под одеяло рядом с Таней. В первый момент она замерла, но сразу же успокоилась, поняв, что ничего делать он не собирается, что специально оставил между ними пионерское расстояние. – Завтра предстоит нелегкий путь. Надо отдохнуть…

– Сколько тебе лет, – через какое-то время спросила Таня, догадываясь, что он еще не спит.

– Не знаю.

– Как это? Быть такого не может!

– Еще как может, – усмехнулся он. – Тут никто не знает свой возраст. Мы не считаем время.

– И ты не знаешь, когда родился? У вас не принято праздновать Дни рождения?

– Нет.

Таня снова задумалась. Этот мир поражал ее все сильнее. Все люди казались ей тут сорняками, что постепенно вырастали в красивые цветы. Интересно, как это – не знать, сколько тебе лет? Не думать о старении? Не становиться заложником возраста? Жить душой, которая никогда не стареет. Наверное, это здорово!

От философии она опять вернулась к реальным вопросам.

– Как думаешь, мы успеем все сделать вовремя? Я боюсь, что Вален убьет Ниду.

Зерус какое-то время сохранял молчание, но Таня точно знала, что он не спит. Она прислушивалась к его дыханию – ровному, но не как у спящего человека.

– В вашем мире все такие? – наконец заговорил он, и вопрос его удивил.

– Какие?

– Готовые отдать жизнь за другого человека? Даже за гнома… Сегодня ты, не задумываясь, бросилась спасать сестру. Сейчас волнуешься за гнома… Почему?

Если бы Таня еще знала ответ на этот вопрос. Она и сама не понимала многого, как и не находила объяснения своим поступкам. Никогда не считала себя бесшабашной, готовой ввязаться в любую авантюру. Напротив, вела достаточно осмотрительный образ жизни. А тут скорее подчинялась инстинктам.

– Не знаю, – только и ответила она.

На другом конце поляны происходило нечто, о чем Таня в данный момент предпочитала не думать. Но она не могла отключить слух и ясно улавливала звуки поцелуев и приглушенные стоны. Странные люди. Руту с Агоном даже не смущало, что рядом ее брат. Занимались себе любовью напропалую. Но похоже, и его это нисколько не трогало. Возможно, что привычка выживать наложила отпечаток на их нравы. Что ж, и к этому ей придется привыкать.

– Расскажи о себе, – попросила Таня, испытывая щемящую тоску по чему-то, названия чему не находила. – О своей семье. Отце, матери…

– Да рассказывать-то больно нечего, – произнес Зерус, и голос его прозвучал почти интимно. Таня вдруг остро осознала, что он совсем рядом. Шевельни она рукой и дотронется до него. Только, что потом? Готова ли она к такому повороту событий, и не осложнит ли это все в ее и так непростой в последнее время жизни? Скорее всего, нет. – Отца своего я помню плохо. Он погиб на охоте, когда я был совсем еще мальцом, а Рута едва появилась на свет. Растила нас мама. Мы жили с ней, пока меня не объявили вне закона и не начали преследовать. А потом и Рута повзрослела и превратилась в сильную девушку, которую обошла болезнь. К слову, нашей семьи эта зараза не коснулась. У меня и отец был здоровяком, как рассказывала мама. Запросто мог завалить кабана даже без оружия. А вот против медведя не сдюжил – тот первый завалил его.

В этот момент Таня подумала, что если у них тут кабаны размером с маленького слона, то какие же гиганты медведи? Не хотела бы она встретиться с одним из них.

– В общем, я вынужден был окопаться в лесу еще и потому, что не хотел примыкать к головорезам Валена, – продолжал Зерус.

– И сейчас вы с сестрой не видитесь с матерью?

– Ну почему же? – рассмеялся Зерус. – Конечно видимся и довольно часто. Моя провинция совсем недалеко отсюда. А Рута так и вовсе почти все время живет с ней, а когда приближается час ловли, как мы называем налеты Валена на провинцию, так она скрывается у меня в лесу. Так и живем. Как видишь, ничего интересного в нашей жизни нет.

– Я бы так не сказала… – задумчиво произнесла Таня.

Она пыталась представить себе маму Зеруса и не могла. В голове отказывалась появляться картинка. Но в одном Таня была уверена, что у такого, как он, и мать должна быть необычной. Вряд ли она похожа с Рутой, что-то подсказывало, что эта смуглянка пошла в отца. Да и с братом у них ничего общего, как небо и земля… Скорее всего, он похож на мать.

– Можно я буду называть тебя Зер? – осенила Таню очередная мысль. – Твое имя звучит непривычно для меня. Да и в моем мире принято сокращать имена тех, кто становится тебе близок, – тише добавила она.

– Тебе можно, – только и ответил он.

Таня невольно улыбнулась, так серьезно он это произнес. Значит ли это, что и она попала в избранные, кого он допустил к себе ближе, чем всех остальных? От этой мысли потеплело на сердце. О том, какие отношения его раньше связывали с девушками, она старалась не думать, как и не развивала дальше тему своего отношения к нему. Но чувствовать его рядом было чертовски приятно. А признаваться себе в том, что ужасно хочет, чтобы он обнял и поцеловал ее, Таня тоже боялась.

– А меня мама называла Янтарией, – неизвестно зачем сказала она.

Реакция Зеруса даже немного испугала – он привстал на ложе и склонился над ней, внимательно вглядываясь в лицо. Даже в темноте она готова была поклясться, что в его глазах промелькнул страх.

– Давай спать, – снова опустился он, придвинулся к ней и обнял одной рукой. – Так будет теплее, – решил пояснить, хоть Таня и не сделала попытки высвободиться.

Его близость была дико приятной. Таня улавливала на щеке его дыхание, которое какое-то время было не как у спящего человека, а потом выровнялось и стало глубоким. Рука Зеруса лежала на ее талии и приятно согревала. Хорошо! С этой мыслью Таня и уснула.