Глава 7

Пробуждение на природе уже становилось традиционным. Таня потягивалась в «постели» и понимала, что, кроме нее, никто уже не спит. Рута, Агон и Зерус уже вовсю наслаждались завтраком, сидя возле ярко пылающего костра. Как будто все они дружно отправились в поход, исключительно, в оздоровительных целях. Что самое интересное, Таня тоже примерно так себя и ощущала. Не было страха перед неизвестностью, а душа отчего-то счастливо замирала, словно она переживает самые романтичные времена. Не пугал грядущий день, новые неизвестные испытания, не напрягало, что она даже примерно не знала, что ждет ее в будущем. На душе было удивительно легко.

Рута первая заметила, что она уже не спит. По тому, как энергично эта неунывающая особа подскочила и подбежала к ней, Таня определила, что та в отличной форме. От вчерашних переживаний не осталось и следа, разве что нотки почтительности в голосе подруги, когда та подносила ей фирменный оздоровительный напиток. Это Тане не очень понравилось. Считаться повелительницей гномов еще куда ни шло, но быть госпожой для людей, которых она полюбила всем сердцем, как-то не хотелось. Она бы предпочла немного иное отношение, более близкое и человечное. С этим нужно было что-то делать, и Таня решила воспользоваться моментом. Она взяла Руту за руку и предложила:

– Давай поговорим.

– Конечно! – с радостью согласилась та и опустилась рядом.

– Знаешь, у меня не было ни сестры, ни брата, – начала Таня, тщательно подбирая и взвешивая слова. – До последнего времени я и значения этому не придавала. Но только здесь, познакомившись с вами, поняла, как важно, когда рядом есть кто-то родной. Вчера я жутко испугалась. Только не говори этого мужчинам, чтоб не возгордились, – засмеялась она, но Рута оставалась серьезной. – Нам был ужасен. Но еще сильнее я испугалась, что ты можешь погибнуть. Я полюбила тебя, как сестру, и хочу, чтобы ты тоже видела во мне родного человека. И не чувствовала себя чем-то обязанной мне. Я поступила так, как подсказал мне инстинкт, даже подумать как следует не успела. Уверена, ради меня ты сделала бы то же самое. И не потому, что обязана, а из любви ко мне, – тише добавила Таня.

В глазах Руты блестели слезы. И хоть восхищение никуда не делось, но смотрела она уже на Таню по-другому. Во взгляде плескалась признательность и любовь. И это не могло не радовать. Да и не считала себя Таня героем. Порой появлялись мысли, что если бы они знали, какая она на самом деле, что никакой она не герой, а самая обыкновенная девушка, то, наверное, разочаровались бы. А именно сейчас ей просто необходима была их любовь, чтобы почувствовать себя нужной.

– Пора собираться в дорогу, – приблизился к ним Зерус.

Он не задавал вопросов, хоть и не мог не замечать, какими взволнованными они выглядят. В его глазах Таня прочитала понимание, за что тоже была благодарна.

– Давайте, закончим завтрак и пойдем дальше, – только и сказал он, возвращаясь к костру.

На этот раз они ели что-то типа запеченных овощей, нанизанных на палку. Таня так и не поняла, что это за овощи. Наверное, очередная местная экзотика. Но приготовлены они были довольно вкусно, даже приправлены какими-то специями. Она решила просто наслаждаться едой, не вдаваясь в подробности.

– Расскажи, как ты попал на остров, а главное, как покинул его, – попросила Таня Зеруса через какое-то время.

По его лицу она видела, как ему не хочется этого делать. Но потом он пересилил нежелание и заговорил:

– Однажды я собирал янтарь недалеко от воды. Иногда его выносит на берег… Так увлекся, что не заметил воинов Валена. Их было слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку. Меня ранили и бросили в воду, на съедение Наму. Такая смерть считается у нас самой страшной, – криво усмехнулся он и посмотрел на Таню.

Она же почувствовала, как волосы зашевелились на голове. Все, что рассказывал Зерус, она отчетливо представляла. И сейчас испугалась того, что могло тогда случиться. Ведь погибни он тогда, они бы никогда не встретились. И именно эта мысль показалась ей самой страшной.

– Я потерял сознание, – продолжил Зерус. – Очнулся уже у Туна, понятия не имею, как спасся. Тун вылечил мои раны и отпустил. Можете не спрашивать, зачем он так сделал, – прервал он готовый сорваться с губ Руты вопрос. – Я и сам не знаю, а объяснять мне никто не стал.

– А как ты пересек воду с острова? – не унималась Таня. Она хотела докопаться до истины, понимая, что все еще очень далека от нее.

– Это самое интересное. Все время, пока я плыл, Тун оставался на берегу, заверив меня, что пока он там, чудовище меня не тронет. Да и туман куда-то подевался. А теперь догадайтесь, чей подопечный покоится на дне реки? И откуда тут такой густой туман?

Ну и дела! Похоже, они добровольно решили наведаться в гости к очень могущественному волшебнику или магу, или как их еще тут называют. Тот, кто держит «собачонок», подобных Наму, вряд ли приятен в общении. Да и стихии ему подвластны, как оказалось. Затея приплыть на этот остров все больше переставала казаться Тане безопасной или развлекательной. Страх закрадывался в душу, вытесняя утреннюю романтику.

Завтрак свернули очень быстро. Даже на берегу в эти утренние часы ощущалось какое-то напряжение, словно лес предупреждал: «Не приближайтесь ко мне, я опасен!» Похоже, на Таню предупреждение леса действовало особенно, она все время ежилась от какого-то холода. Не замечала, чтобы и другие это испытывали. Спросить не решалась, потому что все шли молча, прислушиваясь к каждому шороху.

Вчера, перед сном, Зерус рассказал ей, что только в этом лесу водятся звери, спастись от которых можно, быстро взобравшись на дерево. Сам он их не видел, но так говорили. Еще тогда Таня едва сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Как могут говорить люди о чем-то, чего своими глазами не видели, и ни одного очевидца не осталось в живых? Сейчас, глядя на часто растущие исполины, Таня поверила слухам, сама не зная отчего. Да и эти трое все время озирались, словно ждали нападения, держа наготове оружие.

Суеверный страх никуда не делся, но и не мешал Тане удивляться. Какой-то странный лес! Тропа, по которой они шли, больше напоминала широкую аллею в парке. Она начиналась от самого берега и вела вглубь острова. Складывалось впечатление, что ее специально сделали такой. По тем же слухам в самом центре острова жил Тун. Значит, рано или поздно дорога приведет их к его жилищу. А он, получается, таким образом заманивал тех, кто случайно или нет попадал на остров. Дальше Таня предпочитала не думать, не хотелось чувствовать и себя приманкой.

Звери появились так неожиданно, что испугаться Таня не успела. Как и местные кабаны, волки по размерам больше напоминали лошадей. Но даже не это поразило Таню сильнее всего, а их глаза. Чтобы глаза зверя выражали столько осознанной злобы, она еще никогда не встречала. Казалось, эти волки четко знают, что ненавидят людей и призваны их уничтожать.

Звери окружили их со всех сторон. Их рычание рокотом прокатывалось по лесу. Тане начало казаться, что испытывает галлюцинации, но взгляды всех, до единого, волков были прикованы именно к ней. Других они вроде даже не замечали.

Не сговариваясь, Зерус, Агон и Рута обступили Таню. Все произошло слишком быстро – волки бросились на них одновременно. Через мгновение она осталась одна – ее защитников звери бесцеремонно разбросали в стороны. Хотелось верить, что убить их они не успели.

Только тут Таня поняла, что именно она нужна волкам. «Ну вот и все», – мелькнула мысль. Она закрыла глаза, страшась смотреть в лицо смерти.

Дальнейшие события произошли еще более стремительно. Только Таня готовилась встретить смерть, как в следующий момент уже летела в кусты, отталкиваемая чьей-то сильной рукой. Когда пришла в себя и смогла открыть глаза, на тропе уже кипела настоящая битва, ни на жизнь, а на смерть. Только сражались не люди с волками, а волки друг с другом. Рев стоял такой, что закладывало уши. Звери дрались парами, а в центре сражения застыла высокая мужская фигура.

Таня оглянулась и выдохнула с облегчением, увидев, как Рута, Зерус и Агон целые и невредимые наблюдают за диковинным сражением со стороны. Рев и вой постепенно стихали. В живых из волков осталось не больше шести. Они тяжело дышали, свешивая из пастей длинные розовые языки и преданно смотрели на того, кто все это, как догадалась Таня, и замутил. Уж не сам ли это Тун?

Стараясь не смотреть на мертвых растерзанных своими же сородичами зверей, Таня выбралась из кустов. Она смотрела на Туна и понимала, что ничего более диковинного в жизни не встречала. Высокий, широкоплечий он поражал мощью и опасностью, исходящими от него. И все это не вязалось с потешной головой, сидящей прямо на плечах. Даже намека на шею Таня не заметила. С его лица на нее смотрели немного наивные и глуповатые глаза гнома. Пухлые щечки делали его лицо похожим на детское, как и губы бантиком. На редкость карикатурное создание, словно специально созданное на потеху публике. Таня бы поставила его в один ряд с Гуинпленом и Квазимодо. Но почему-то смотреть на него было страшно, даже примерно нельзя было предположить, о чем он думает, что замыслил, чего вообще от него можно ждать. А вот держаться отсюда подальше хотелось все сильнее.

Рядом с Туном застыли волки. Их взгляды тоже были прикованы к Тане, только на этот раз в них не читалась злоба, а лишь любопытство.

Первым в себя пришел Зерус. Он приблизился к Тане, помогая подняться с земли.

– Ты цела? – участливо спросил он, оглядывая ее и вынимая из волос колючки.

– Со мной все в порядке, – почему-то шепотом ответила она.

Тун продолжал моча смотреть на нее и не двигаться. Под его взглядом она нервничала все сильнее.

– Вы как? – перевела она взгляд на Руту с Агоном и поняла, что ошиблась, предположив, что никто из них не пострадал.

Рута суетилась рядом с Агоном, который кривился от боли и едва слышно стонал.

– Похоже, у него сломаны ребра, – проследил Зерус за ее взглядом.

Таня покосилась на волков, но те оставались спокойны и даже принялись тереться о ноги Туна. Скажет он уже хоть что-то сегодня или так и будет продолжать пялиться на нее?! Словно прочитав мысли Тани, Тун заговорил:

– Не бойтесь. Они не тронут вас, если я не прикажу, – кивнул он на гигантских собак. – Идите за мной…

Он сделал жест рукой. Волки моментально вскочили и заключили людей в кольцо. Зерус с Рутой помогли подняться Агону, и все двинулись за Туном. Совсем скоро они приблизились к его жилищу. Таня застыла, пораженная. Дом Туна был похож на миниатюрный дворец, высеченный из янтаря. Он переливался в лучах солнца, проникающих сквозь густую крону деревьев. Как вообще такое возможно?! Таня подошла ближе и не заметила швов кладки. Получается, что это строение находилось внутри одной большой глыбы. Разве в природе встречаются такие огромные самородки?! Таня приложила ладонь к камню и почувствовала, какой он гладкий и теплый.

Тун не спешил приглашать их во внутрь своего жилища. Вместо этого туда вошли два волка. Через минуту они присоединились к остальным и заняли свое место возле порога. Только тогда Тун сделал знак следовать за ним.

Они попали в огромный зал. Все тут было устроено по принципу жилища Зеруса: длинный стол посередине и лавки вдоль стен. Только у Зеруса все это было деревянное, а тут тоже царил янтарь.

Тун велел положить Агона на одну из лавок и ощупал его тело.

– Сломано два ребра. Заживет быстро, – сказал он. – Вы легко отделались. Если бы не она, мои волки растерзали бы вас мгновенно. Но сначала они должны были убить ее, – ткнул он пальцем в Таню.

Это уже не вписывалось ни в какие ворота. Волна возмущения поднялась в душе Тани. Что за нравы царят в этом обществе, позволяющие натравливать зверей на ни в чем неповинных людей?

– Во-первых, спасибо, что спасли нас! – выступила она вперед, глядя прямо в глаза Туну и стараясь говорить спокойно, хоть все внутри и кипело от возмущения. – А во-вторых, какое я имею к ним отношение? – кивнула она в сторону двери, за которой остались волки.

– Это долгая история, – отвернулся от нее Тун.

И тут Таню понесло. Возможно, роль сыграл стресс, который она недавно перенесла, а может, терпение ее лопнуло, и она решила выяснить все до конца.

– Послушайте! – крикнула она в спину Туну, заставляя того замереть на месте и обернуться. – Мне это уже надоело! Не кажется ли вам, что я имею право знать все, что касается меня лично?! – она буравила его глазами, жалея, что не умеет пускать молнии, до такой степени ее выводил из себя этот уродец с головой гнома. – Все тут только и делают, что говорят загадками, – Зерусу, Руте и Агону тоже достался ее сердитый взгляд. – В моем мире редко кому выпадает счастье три раза за день столкнуться с собственной смертью и избежать ее. И я даже примерно не могу предположить, выживу ли в следующий раз. С места не тронусь, пока вы мне все не расскажете! – выкрикнула она напоследок.

Тун усмехнулся и хитро посмотрел на Таню. Эффекта, на который она рассчитывала, не последовало. Ее грозная речь, похоже, насмешила его.

– Давайте-ка присядем, – указал он на скамью. – Как говорят в вашем мире, в ногах правды нет…

Зерус с Рутой тут же посмотрели на свои ноги, недоуменно пожали плечами и опустились на лавку. Таня невольно понимающе улыбнулась Туну и последовала их примеру.

Тун задумался ненадолго, глядя в янтарный пол, а потом начал рассказ:

– Вы не поверите, но очень давно Янтария жила мирно. Не было злобы и вражды. Не было правителей и бедных… И люди, и гномы почитали единственного человека, которого сейчас все бояться. Меня.

– Вас?! – потрясенно спросила Рута. – Но как такое возможно?

Тун печально посмотрел на нее. Сейчас в его полудетских глазах читалась вся мудрость мира.

– К сожалению, любой мир нуждается в управлении. И этим управлял я, но старался делать это так, чтобы никто и не подозревал о моем вмешательстве. Я забирал у людей и гномов все плохое. Их пороками наполнялась моя душа, чтобы потом снова переродиться и стать чистой. Перед перерождением пороков во мне накапливалось столько, что я становился монстром. Если бы хоть сотая часть их выплеснулась наружу, произошла бы катастрофа…

– Как птица феникс, – пробормотала Таня.

– Что ты сказала?

– Да так, ничего. Получается, вы бессмертный?

– Совершенно верно. Я и сам уже не помню, сколько живу на этом свете, – усмехнулся Тун, – и как получил бессмертие. Но факт остается фактом.

Тун снова замолчал. На этот раз его никто не перебивал. Все замерли в ожидании, понимая, что сейчас услышат что-то очень важное.

– Одно время я был одержим магией. Мне удалось сделать невозможное – открыть дверь.

Почему-то в этот момент Тун многозначительно посмотрел на Таню. Что невозможного в том, что он открыл какую-то там дверь? Она все меньше понимала этого странного мужчину. Временами казалось, что все услышанное здесь – вранье или игра больного воображения. Больше всего Тун смахивал на безумца, нежели на векового мага. Хотя, достаточно было вспомнить дрессированных волков, как в душу закрадывались сомнения. Да и атмосфера, царящая в лесу и в этом диковинном доме, давила на Таню, лишала спокойствия. В воздухе что-то витало, и, скорее всего, это и была та самая магия, сталкиваться с которой Тане раньше не приходилось.

Она бросила быстрый взгляд на Зеруса и прочитала в его ответном понимание. Он словно говорил: «Ничего, нужно время, чтобы понять и осознать все это». Он даже улыбнулся ей мимолетно, отчего на душе сразу потеплело. Рута и Агон сидели притихшие и во все глаза смотрели на Туна.

– Эта дверь вела в другой мир, – огорошил всех Тун в следующий момент. – До сих пор я проклинаю себя за это, потому что оттуда пришел человек, которых разрушил наш мир. Его звали Славом. Когда он появился, душа моя была почти заполнена злом. Слав был очень тщеславным. Он захотел править нашим миром. Для этого пытался посеять между людьми и гномами зло и зависть. В его представлении только так можно было завоевать власть – рассорив обитателей нашего мира. Но у Слава ничего не получалось, как он ни старался. Жители Янтарии не имели пороков. Это были самые чистые и невинные существа.

Однажды я увидел у него камень диковинной красоты. Никогда раньше таких не встречал. Напомню, что к тому времени я уже был очень слаб, поскольку душа моя была переполнена злобой. Камень этот лишил меня покоя. Я не мог думать ни о чем, кроме того, как завладеть им. Слав заметил мой интерес и предложил много таких камней. Если я пообещаю не вмешиваться больше в жизнь Янтарии. И я не устоял, поддался алчности.

Слав не обманул, принес мне много таких камней. Откуда, не знаю, но он умел их добывать. С того момента люди и гномы стали меняться. Это длилось несколько лет, только эти два народа стали враждовать друг с другом. Усилия Слава дали свои плоды. Я же ни во что не вмешивался, наслаждаясь своим богатством.

Слав назвал себя правителем людей. Но тут произошло кое-что, объяснения чему не находит никто, даже я. На людей напала порча, они стали уменьшаться. Эта эпидемия пришла из неизвестности и свирепствует в нашем мире до сих пор.

Когда Слав понял, что его род слабеет, то начал активно пользоваться дверью, откуда пришел. Так делали и делают его приемники, кто занимал место правителя после его смерти. Они похищают из того мира женщин, чтобы те рожали им воинов. Слав был жестоким, но потомки переплюнули даже его.

Одна из пленниц родила близнецов – Валена и Лекира. До этого близнецы не рождались в нашем мире. Мы даже не знали, что такое возможно. Вален и Лекир были достойны своих предков. Но однажды появилась пленница, которая изменила Лекира. Я никогда не знал, что такое любовь, но, судя по всему, в сравнении с ней любая магия – лишь баловство. Лекир отпустил девушку. Тогда отец его разгневался так, что запер родного сына навеки в темнице. Он бы убил его, если бы свято не верил, что у братьев одна душа на двоих, и, убив Лекира, он потеряет Валена. Ты же знаешь, где она? – внезапно обратился Тун к Зерусу.

Таня вздрогнула и во все глаза уставилась на последнего. Так он тоже причастен к этому безобразию?! А когда Зерус спокойно кивнул, то она и вовсе потеряла дар речи.

– Существует только один ключ от этой темницы. Разомкнуть замок он сможет только в том случае, если на нем будет кровь потомка Слава. И замок этот сделал я, – с горечью произнес Тун. – Есть только один способ вернуть мир Янтарии – забрать весь янтарь, на котором держится власть Валена. Он хранит его в подземелье, куда никто, кроме него, не может входить. Но есть еще один законный наследник этого состояния – Лекир. Именно он может раздать людям янтарь.

Тун снова замолчал, переводя дух. Он словно готовился сказать самое главное.

– К сожалению, помочь вам я не в силах. Когда моя душа переродилась, я с ужасом осознал, что натворил. Вот тогда я и скрылся на этом острове, подчинив себе Нама. Кроме того, один порок остался во мне и до сих пор отравляет душу. Страсть к камню. Его власть безгранична надо мной. Она держит меня возле себя.

Когда я сбежал, Вален пришел в ярость, но перед водой и он был бессилен. Еще раньше, когда мы заперли Лекира в темнице, Вален приказал мне выбросить ключ. Но уже тогда во мне зрел план захвата власти – в такое чудовище превратил меня камень. Я спрятал ключ и создал клыкастых монстров, чтобы защищали меня от вторжения, убивали любого, кто случайно проникнет на остров. Я заколдовал их так, что потомков Слава они должны убивать в первую очередь. Вот почему они хотели сначала расправиться с тобой.

Тун опять смотрел на Таню, но она совершенно не понимала, что он пытается ей внушить. Какие выводы он сделал только потому, что волки хотели ее растерзать раньше других? Рута оказалась куда более сообразительной.

– Значит?.. – прошептала она.

– Да, – кивнул Тун и снова посмотрел на Таню – Она – потомок Слава и дочь Лекира.

К тому моменту уже и Таня успела обо всем догадаться. Но думала она не об этом. Значит, мама была здесь? И если бы не отец, то ее убили бы, а сама Таня так и не появилась бы на свет.

– Хорошо, – заговорила она, отгоняя морок прошлого. – С тем, что во мне течет кровь Слава, все более или менее ясно. Но с чего гномы взяли, что я их повелительница? Как им я могу помочь?

Тун не спешил отвечать. Вместо этого встал с лавки, потянулся, как самый обычный человек, и улыбнулся:

– Пойду схожу за ключом, а потом отвечу на твой вопрос.

Через несколько минут Тун вернулся с ключом и протянул его Тане. Она вертела в руках кусочек металла удлиненной овальной формы, без единой зазубринки. Это ключ? Тогда, самый странный из виденных ею ранее. Но над этим Таня предпочла пока не ломать голову. Спрятала ключ в карман, решив рассмотреть его на досуге.

– Что касается гномов, то это самые злопамятные существа. Люди жестоко обошлись с ними, и теперь они ни за что не поверят им. У них есть легенда, что однажды из воды выйдет девушка, в голове которой будут сверкать камни, – тут Тун громко рассмеялся, чем всех удивил. Смеющимся он был больше похож на гнома, чем на человека. Чем-то он даже Тане напомнил Ниду. – Это просто сказка, – продолжил он. – С чего они взяли, что ты именно та девушка, я не знаю. И тебе советую не забивать этим голову…

Договорить он не успел. Таню внезапно осенила догадка, заставившая напрячься всем телом. Это заметили все, в том числе и Тун. Именно поэтому он резко замолчал, вглядываясь в ее сосредоточенное лицо.

– Кажется, я поняла, – пробормотала она, глядя на Туна. – Сережки… – Таня заправила волосы за уши, обнажая мочки с блестевшими в них бриллиантами.

Камни переливались всеми цветами радуги. Эффект такой создавался от наложения янтарного свечения на бриллиантовый блеск.

Но что стало с лицом Туна. Он не мог оторвать взгляда от Таниных серег. Глаза его заблестели нездоровым блеском. Руки сжались в кулаки. Он весь подался вперед, словно, готовый к прыжку. Но длилось это все лишь мгновение. Уже в следующий момент он снова стал выглядеть самим собой и улыбнулся еще шире, чем прежде.

– Давайте спать, дети мои. У всех был сложный день. Я устрою вас наверху…

Голос его звучал обыденно, разве что легкая хрипотца угадывалась в нем, и это не укрылось от внимания Тани. В душу снова закрались нехорошие предчувствия.