Глава 8

Таня бросила быстрый взгляд на Руту и поняла, что та тоже что-то почувствовала. Она не двигалась с места, о чем-то усиленно размышляя.

– Если вы позволите, мы бы остались здесь, – вдруг произнесла она. – Нужно присмотреть за Агоном, вдруг ему станет хуже, – кивнула она на беднягу, растянувшегося на лавке.

– Как изволите, – пожал плечами Тун, окинул всю компанию равнодушным взглядом и удалился на верх со словами: – Устраивайтесь тогда…

Как только его шаги стихли на лестнице, Зерус повернулся к Тане и заговорил:

– Так значит ты?..

Но договорить у него не получилось. Довольно бесцеремонно Таня перебила его:

– Нам нужно уходить и немедленно.

– Почему? – вытянулось от удивления лицо Зеруса.

– Сейчас нет времени объяснять, – зашипела на него Рута. – Берем Агона и уходим.

Зерус понял, что вопросов лучше не задавать, а сделать так, как говорят девушки. Агон к тому моменту вообще успел заснуть и сейчас сонно таращился на троицу, что помогала ему встать с лавки. К счастью, передвигаться он смог самостоятельно.

Темнота еще не поглотила лес, и тропа хорошо проглядывалась. Они добежали почти до берега. Уже разглядели плот, когда сзади раздался голос Туна:

– Советую вам оставаться на месте.

Впрочем, предупреждение оказалось излишним – их уже окружили волки. Они скалили морды в грозном рычании, но не торопились накинуться на беглецов.

«Почему он их не пускает?», – мелькнула в голове Тани мысль. И тут же ответ сам пришел на ум. Камни!

– Ты боишься, что твои шавки вместе с нами сожрут вот это? – ухватилась она за серьгу, демонстрируя ее Туну. – Камни, говоришь? – рассмеялась она и окинула берег взглядом. – Камни на земле. Вон их сколько… А у меня, как ты выразился, в голове бриллианты или, говоря по-простому, брилики.

– Брилики… – как робот повторил Тун.

Гномичье лицо у него сейчас было до того жадное и глупое, что Таня не выдержала и рассмеялась еще громче. Она понимала, что не стоит злить его, но ничего не могла с собой поделать, чувствуя, как нервное перенапряжение уже не помещается в ней. Лучше бы она этого не делала – как только смех ее прорезал лес, волки кинулись на них, не дожидаясь команды.

Таня схватила Зеруса за руку и крепко сжала ее, закрывая глаза. «Я умру счастливой, – подумала она. – Жаль только, я знаю, сколько мне лет». Но их не растерзали, и благодарить они должны были вековую вражду домашних и диких животных. Две шавки Туна уже были в воздухе. Их открытые пасти практически коснулись шей Тани и Зеруса, когда из леса выскочили другие волки и накинулись на мохнатых преследователей. На мешкая ни секунды, пока Тун не успел опомниться от алчного морока и взять зверей под свою команду, все четверо побежали к плоту. Они быстро отплывали от берега, гребя кто веслами, кто руками. Сзади слышались рычание, визги и крики Туна. Таня никак не могла понять, чего в его криках больше – злобы или отчаяния.

Зерус и Рута сидели на веслах и поспешно гребли к противоположному берегу. Даже мысль, что Нама уже нет, что водное чудовище не угрожает их жизни, не могла заставить их делать это медленнее. Страх перед водой, выработанный годами, пока еще никуда не делся.

Как только плот уткнулся в берег, все дружно побежали в лес, побыстрее с открытого места. В более-менее густой его части они остановились, чтобы перевести дух.

Таня чувствовала себя отвратительно – внутри поселилась пустота, воздух со свистом вырывался из натруженных легких, голова кружилась, и мысли путались. Не в силах держаться на ногах, она повалилась на колени. Первой ее состояние заметила Рута.

– Что с тобой? – подбежала она к ней и опустилась рядом.

– Не знаю, – только и пробормотала Таня, а потом и вовсе потеряла сознание.

Видно, потрясения, перенесенные ею за последние дни, оказались слишком сильными и невероятными. Вот организм и не выдержал с непривычки перенапряжения.

Очнулась она от чего-то холодного и противного. Зерус брызгал ей в лицо водой, пытаясь привести в чувство. Ей же и без того было жутко холодно, тело сотрясала крупная дрожь.

– У нее жар, – донесся до Тани голос Руты. – В таком состоянии она не сможет продолжать путь.

– Отведем ее в провинцию, – решительно произнес Зерус.

– Тебе опасно туда идти, – возразил Агон. – Мы сами отведем ее…

– Исключено, – еще решительней, даже упрямо, отверг Зерус его предложение. – Одну я ее не оставлю.

Несмотря на невероятную слабость, не позволяющую даже как следует открыть глаза, Таня была абсолютно счастлива. Забота Зеруса окрыляла. Если всего пару минут назад она готовилась к смерти, до такой степени паршиво себя чувствовала, то сейчас хотела жить как никогда, зная, что он будет рядом.

До провинции добрались без приключений, но Таня была в таком состоянии, что не помнила почти ничего. Практически всю дорогу Зерус нес ее на руках. Пришла в себя она уже в кровати и поняла, что никогда еще не лежала в такой удобной постели. Каждой частице ее тела было комфортно. Из чего тут у них сделаны подушки и одеяла – мягкие, как пух, но в них не проваливаешься, чувствуешь приятную упругость. И пахло чудесно – чистотой и свежестью.

Таня счастливо потянулась и оглядела комнату. Довольно большая и очень светлая. Свет проникал через огромное окно, чуть ли не во всю стену. Неудержимо захотелось встать и посмотреть, что же там за ним. Таня не стала противиться своему желанию – встала с кровати, испытывая легкое головокружение и тяжесть в ногах.

Окно выходило во двор, где был разбит сад. Но чтобы это понять, нужно было как следует приглядеться. Ухоженные деревья кто-то посадил совершенно хаотично, без какой-либо системы. Если бы не аккуратно скошенная трава и резные лавочки, можно было бы подумать, что дом находится в лесу.

Заслышав скрип, Таня обернулась. В дверях стояла высокая женщина. Чем-то она одновременно напоминала и Руту и Зеруса, хоть те двое и не похожи были между собой. Таня сразу поняла, что перед нею их мать. В темном длинном платье, перепоясанном фартуком на деревенских манер, с гладко зачесанными и собранными в пучок русыми волосами, выглядела она величественно и моложаво для своего возраста.

– Здравствуйте! – поприветствовала ее Таня, чувствуя непонятный трепет.

– И тебе не болеть, – улыбнулась женщина и приблизилась к ней. Таня перевела дух, разглядев на лице той и в таких знакомых глазах, как две капли воды похожих на глаза Зеруса, дружелюбие. – Смотрю, ты почти здорова. Нельзя так издеваться над собой, доводить до истощения. Дух, он ведь не железный, может и не выдержать, – пожурила ее она.

– А где Зерус и Рута? – решилась уточнить Таня, чтобы скрыть неловкость перед открытым взглядом женщины.

– Рута тут, непоседа эта, – улыбнулась женщина. – А Зерус сказал, что будет к вечеру…

Не успела она договорить, как в комнату ворвался небольшой ураган по имени Рута.

– Как хорошо, что ты уже на ногах! – заголосила она с порога. – Сейчас поедим и пойдем гулять. Я уже устала сидеть дома, – тоном, не терпящим возражения, заявила она. – Только, тебе нужно будет переодеться. Твоя одежда не годится для здешних мест.

Только тут Таня сообразила, что на ней длинная сорочка, а джинсы и футболка куда-то делись.

– Ты уж извини меня, – смутилась мама Руты. – Твоя одежда была такая странная, да и пятна с нее у меня вывести не получилось. Я ее выбросила. Но ты не переживай, – поспешила заверить она, – Рута что-нибудь подберет тебе. Комплекции вы почти одинаковой.

Тот факт, что ей придется одеться на манер амазонки, как примерно выглядела Рута, сильно смутил Таню. Оставалось надеяться, что в гардеробе той было что-нибудь менее открытое. Ну как-то слабо она представляла себя, разгуливающую перед Зерусом в одном лифе и набедренной повязке. Впрочем, новые сомнения быстренько вытеснили мысль о внешнем виде.

– А не опасно нам гулять? Меня же ищут, – высказала она опасения.

– Не бойся. Воины Валена уже побывали тут. К счастью никого не забрали, все девушки успели спрятаться, – легко, даже легкомысленно отмахнулась Рута. – Да и слухи о тебе уже дошли до людей. Как ты собираешься оставаться тут незамеченной, если придется задержаться на несколько дней. И не спорь! – прикрикнула она. – Тебе нужно восстановить силы, а поэтому, нужно как следует отдохнуть. Кроме того, здесь нет твоих врагов. И они уже знают, что ты убила Нама, – покраснела Рута и отвела взгляд в сторону.

Теперь Тане стало все понятно – откуда идет такая осведомленность. Эта егоза успела всем разболтать о ее подвигах. Наверное, еще и приукрасила действительность, как смогла.

В комнате Руты, куда они направились перед завтраком, Тане пришлось выдержать нешуточный натиск, в котором она проиграла. Когда она заявила Руте, что не сможет щеголять в подобных ее одеждах, та только рассмеялась ей в лицо.

– Думаешь, ты чем-то будешь выделяться из всех остальных девушек? Ошибаешься. Примерно так, ну может чуть менее стильно, у нас одеваются почти все. Это и удобно, и экономно. Кожа не так быстро изнашивается, как любая другая ткань. Так что, кончай привередничать, – закончила она, суя в руки Тани почти то же, что было надето на ней самой.

– А может, у твоей мамы найдется что-нибудь подходящее для меня? – взмолилась Таня, с ужасом разглядывая куски кожи, пусть и приятной на ощупь.

– Смеешься? – расхохоталась Рута. – Ну если хочешь, чтобы все на тебя пялились, то именно так и нужно поступить. Одевайся уже и ни о чем не думай, подтолкнула она ее к ширме.

Стол уже был накрыт, когда они вошли в небольшую кухню. Все здесь напоминало деревенский быт, хоть Таня и не считалась его знатоком. Но, читая книжки, она представляла себе все примерно так – медные тазы, натертые до блеска, деревянная утварь, множество баночек с чем-то полезным… И деревянный длинный стол, накрытый белой скатертью. Да и похлебка, что мама Руты разлила по тарелкам, чем-то отдаленно напоминала щи. Правда, только видом и запахом. На вкус похлебка оказалась совсем другая, но не менее вкусная. По всей видимости, приготовлена она была из чего-то, напоминающего бобы в обычном мире. И хлеб тут был удивительный – с толстой запеченной корочкой и воздушной белой мякотью. Пекли его явно не из пшеницы.

После плотного обеда, когда Тане больше всего на свете хотелось поваляться, а еще лучше вздремнуть, Рута потащила ее на улицу.

– Лучше растрясти жирок, чем накапливать его, – заявила она. – Кроме того, свежий воздух тебе пойдет на пользу.

Выйдя за калитку, тоже ничем не отличающуюся от обычных деревенских, Таня огляделась. На этом сходство с ее миром и заканчивалось. Дальше начиналось удивление.

Первое, что бросилось в глаза – это то, что дома располагались так близко друг к другу, что между ними не поместился бы и грузовик.

– Дома соединены друг с другом тоннелями, – охотно объяснила Рута, беря Таню под руку и ведя по неширокой утоптанной дороге. – Так повелось издавна. Не знаю, зачем это понадобилось людям тогда, но сейчас оказалось очень кстати – удобно уходить от псов Валена.

На улице, по обеим сторонам которой тянулись одинаковые деревянные дома, было довольно людно. Кругом бегали и визжали дети, гуляла молодежь. Кто был постарше просто грелись на солнце. Вполне себе обычная деревня, только очень чистая, ухоженная. Вокруг не было ни соринки, все блестело чистотой. Даже листья на деревьях, казалось, были натерты до стерильного скрипа. Только вот мужчин Таня почти не заметила. Не считая детей, на улице в основном были женщины. И что сразу бросалось в глаза, многие были очень низкого роста. Некоторых из них она только по одежде могла отличить от детей, ну и при детальном рассмотрении, чего делать было неудобно. Наверное, это и есть то самое заболевание, про которой рассказывали Зерус и Рута, причина которого неизвестна.

Все к ним были настроены дружелюбно, и от первоначального стеснения не осталось и следа. Теперь Тане казалось, что она только и делала раньше, что гуляла полуголая по проселочным дорогам. В любопытстве, с которым прохожие смотрели на нее, было столько доброты, что на глаза наворачивались слезы умиления. Почти все, кто находился на улице, кивали им в знак приветствия. Местные люди ей очень понравились. Кусочек своего сердца Таня сразу же отдала им. И помочь захотелось еще сильнее, хотя она до сих пор четко не представляла себе, с какими ветряными мельницами ей предстоит сразиться.

– А куда мы идем? – догадалась спросить Таня, когда они свернули с дороги, и дома остались позади.

– На поле. Мы всегда там собираемся.

– Как себя чувствует Агон?

– Уже хорошо. Они с братом подойдут позже.

– Рут, а почему деревья у вас в саду растут так интересно? – вспомнила Таня еще одну странность, про которую хотела спросить.

– Наш род – охотники, – гордо произнесла Рута. – Один мой предок специально разбил сад так, чтобы он напоминал лес. Это здорово помогает выживать. Особенно Зерусу. Иногда приходится уносить ноги от какой-нибудь твари в лесу, и неподготовленному человеку это оказывается не под силу. Мы с детства бегаем по этому саду. Если бы ты знала, сколько шишек набито от столкновения с деревьями, – рассмеялась Рута.

Таня задумалась о детстве Руты и Зеруса. Должно быть, у них оно было очень необычным, незабываемым.

– А чем, кроме охоты, тут занимаются люди? – снова спросила Таня.

– Кто чем… Есть рыбаки, земледельцы, пекари, гончары… Сразу и не перечислишь.

«Все, как у нас, – подумала Таня. – Обычные люди, со своими проблемами и нуждами. А еще и этот Вален на их головы!» Она сжала кулаки в невольном порыве, так захотелось проучить этого изверга за все то бесчинство, что он творит в этом замечательном мире.

Она еще какое-то время расспрашивала Руту об устройстве жизни в провинции, пока не решилась задать главный вопрос, который уже давно не давал ей покоя:

– А у Зеруса никогда не было девушки?

– В каком смысле? – простодушно удивилась Рута.

– Ну… – немного замялась Таня. – Он ни с кем не встречался? – спросила и почувствовала, как краснеет.

Но Рута снова не поняла ее, судя по выражению ее лица. Она честно силилась вникнуть в смысл Таниных слов, мыслительный процесс читался в ее сосредоточенном взгляде и нахмуренном лбе. Но не понимала.

– Понимаешь, – вздохнула Таня, осознав, что придется все объяснить той, разжевать и в рот положить, поправ собственную стеснительность, – в нашем мире парень с девушкой могут встречаться, а потом расстаться.

– Как это так? – лицо Руты вытянулось от удивления. – Когда ты говоришь встречаются, имеешь в виду, что они любят друг друга?

– Ну получается, что так, – кивнула Таня.

– И ты тоже так делала? – допытывалась Рута, и в голосе ее слышалось возмущение.

Таня уже пожалела, что завела этот разговор, но отступать было поздно. Да и обманывать эту наивную душу не хотелось. Поэтому, она набрала в легкие побольше воздуха и ответила:

– Один раз. И я его не любила. Просто, у нас так бывает…

Таня все ждала ответа, но этого не происходило. Наконец, она поняла, что Рута не собирается с ней заговаривать. Деревня осталась позади, а та словно замкнулась в себе, даже не смотрела на Таню. Да что такого она сказала?! И уж точно это не она занимается любовью с мужчиной в непосредственной близости брата.

Когда впереди замаячило поле, к которому они, по всей видимости, и направлялись, Таня не выдержала и выпалила:

– Что молчишь?! Скажи уже, что я шлюха. Мне все равно. Хочешь, уйду прямо сейчас, раз я так тебе противна?!

Обида бушевала в ней с нешуточной силой. Да и считала она ее незаслуженной. Да она пуританка по сравнению с Алисой – подругой. А тут столько осуждения. Она села на землю и заплакала. Через какое-то время почувствовала, как сильные руки обнимают ее и прижимают к себе, но смотреть на Руту все еще не могла.

– Прости меня, – печально произнесла та. – Для нас это необычно, пойми. Если бы на твоем месте оказалась другая, я бы убила ее из-за Зеруса. Но ты – другое дело. Я, действительно, люблю тебя, ты необыкновенная. Обещаю никому ничего не говорить. Твоя тайна умрет вместе со мной. Особенно, об этом лучше не знать моему брату, – она снова замолчала ненадолго, словно собираясь с мыслями, а потом продолжила: – Понимаешь, у нас все по-другому. Ты сходишься с человеком, если понимаешь, что действительно любишь его, что он – твоей единственный и на всю жизнь. Одного нравится недостаточно. Для нас любовь очень много значит. Любимому мы отдаем все свое сердце, которое единственное и любит… Не знаю, как можно это объяснить. Ты должна это почувствовать вот здесь.

Рута приложила ладонь к тому месту на Таниной груди, где билось сердце. К тому времени от обиды и следа не осталось. Она во все глаза смотрела на эту изумительную девушку, принадлежащую к удивительному миру, где такую важную роль отводят процессу, который в ее мире многие считают химическим и достаточно примитивным.

– А если не получится встретить такого человека? – прокашлявшись, спросила Таня. По всей видимости, голос пропал от крайнего волнения.

– Тогда, можно считать, что зря родился, – жестко ответила Рута, Таня даже вздрогнула от неожиданной перемены. – Жизнь дана, чтобы найти свое сердце. А иначе, зачем тогда жить?

Вот это крайности! Такого поворота Таня не ожидала. Кто-то зацикливается на богатстве, карьере… А тут, получается, люди фанатеют от любви, такой, какой они ее себе представляют.

– Ваш мир тоже неидеален, – пробормотала Таня.

– Все не так плохо, как ты могла подумать, – внезапно рассмеялась Рута. Таня уже начала привыкать к перепадам в ее настроении. – У нас крайне редко кто-то не находит любимого.

– Но ведь твой брат до сих пор не нашел.

– Ой ли?.. – хитро посмотрела она на Таню. – Сдается мне, что уже нашел. Но у нас нельзя… Только… у нас это невозможно без взаимности. В общем, не знаю, как тебе это объяснить.

– Любить, – подсказала Таня.

– Да! – обрадовалась Рута.

Она стиснула Таню в объятьях, видимо, от радости, что та поняла ее правильно. А Таня уже погрузилась в невеселые мысли. Какими же несчастными должны чувствовать себя девушки, которых похищает Вален. Эта скотина лишает их того единственного, ради чего они живут. И конечно же они потом все равно не смогли бы жить после такого позора, даже если бы им удалось спастись. Она подумала, что бедняжки, скорее всего, с момента похищения считают себя обреченными на смерть от разбитого сердца.

Таня почувствовала, как в ней закипает ненависть. Если раньше ее возмущала несправедливость, то теперь она ненавидела Валена за такое варварство и попирательство того, что считается у этих бедняг святым.

– Ничего… скоро с ним будет покончено, – сквозь зубы пробормотала она.

– Ладно, нам нужно идти, – первой поднялась с земли Рута.

Они продолжили путь, но через пару метров Рута снова остановилась и с любопытством спросила:

– А кто такая шлюха?

– Ну… это не очень хорошая женщина, – замялась Таня.

Рута задумалась, но уже через минуту снова спросила:

– А как будет «плохой мужчина»? – в глазах ее блестело любопытство.

Теперь настала очередь задуматься Тане. Ничего путного на ум не приходило. Вот уж поистине несправедливо. Для женщины легкого поведения каких только синонимов не придумали в ее мире. А мужчин, которые порой ведут себя хуже любой шлюхи, практически никак и не назовешь.

– Чмо, – выпалила она то, что сочла самым подходящим.

Если бы и дальше тянула с ответом, Рута могла бы неправильно ее истолковать и решить, что в ее мире плохими могут быть только женщины, а мужики все идеальны, как один.

Тем временем они вышли на поле размером со стадион. На нем было довольно людно. Судя по всему, тут стоял разгар какого-то веселья. Кто-то сидел на траве небольшими компаниями. Другие носились друг за другом, играя в непонятную игру, похожую на догонялки. А одна группа людей играла во что-то, что Таня видела по телевизору. Названия игры она не запомнила. Один из игроков бросал деревянное кольцо, а другой ловил его на палку. Несколько человек сражались в парах на деревянных мечах. Причем, как парни, так и девушки. Все это напоминало Тане ролевые игры. Но она не могла не заметить того, на что уже раньше обратила внимание. Если мужчины все были примерно одинакового роста, за редким исключением – встречались среди них низкорослые. То половина девушек были очень низенькими. Таня почувствовала, как сердце сжалось в приступе сострадания, и на глаза навернулись слезы. Бедняги, как они старались не выделяться, зная, что выглядят ущербными. Но нужно отдать должное остальным – тут все были на равных. Удивительное общество. В нем так мало цивилизации, но столько гармонии, что ее высокоразвитый мир может только завидовать их душевной широте.