Глава 9

Появление Тани на поляне не осталось незамеченным. Постепенно вокруг них с Рутой стало собираться все больше народу. Только и слышалось со всех сторон: «Это ее ищет Вален», «Это она не боится воды», «Это она убила Нама» …

Когда любопытствующих собралось слишком много, Рута предложила:

– Давайте присядем…

И посыпались на Таню вопросы, на которые она не успевала отвечать. Этих простодушных людей интересовало все, связанное с ее прошлой жизнью, как она уже привыкла думать за эти несколько дней, под завязку наполненные событиями. Некоторые даже норовили дотронуться до нее, что уже не казалось приятным. Таня все больше чувствовала неудобство, что находится в центре всеобщего внимания.

Зерус и Агон появились внезапно и очень кстати. Реакция первого на Таню оказалась неоднозначной, и она не сразу поняла, что связано это с изменившейся внешностью, вернее, одеждой. Какое-то время он пристально рассматривал ее, скользя ленивым взглядом по телу. Иногда в его глазах загорались искорки, а на губах появлялась мимолетная улыбка. Таня даже почувствовала возбуждение, когда поняла, что обновленная нравится Зерусу гораздо больше.

Он опустился рядом и приобнял ее за плечо. Стало так приятно, что даже глаза защипало от сентиментальных слез, которые Таня поскорее постаралась прогнать. Еще не хватало, чтобы она разрыдалась от счастья на глазах у всех. Впрочем, ей даже стараться не пришлось – слезы отступили сами, когда она наткнулась на злобный взгляд пары карих глаз. Какая-то девушка сидела неподалеку и буквально буравила ее взглядом.

– Кто она? – шепотом спросила Таня у Руты.

– Шлюха, – не задумываясь, ответила та, посмотрев на девушку.

Таня не выдержала, рассмеялась. Ситуация начала казаться больше комической, как и реакция Руты.

– А что в ней плохого? – сквозь смех спросила она.

– Да ничего, – пожала плечами та. – Просто, ей нравится Зерус. Но у нее это пройдет, и она найдет своего любимого.

Как же все тут просто, что касается любви. Должен появится единственный, которого ты назовешь любимым, и девушки, подобные Руте, не сомневаются, что рано или поздно все именно так и произойдет. А в ее мире… Некоторые всю жизнь ищут любовь, так и не находя ее в итоге. А походу развлекаются, как умеют, играя в любовь. Или это у них все просто, а в Янтарии слишком сложно?

Таня окончательно запуталась. Захотелось прижаться к Зерусу, продолжающему ее обнимать, покрепче, снова ощутить вкус его губ. Она подняла лицо и заглянула ему в глаза, прочитав в них ответное желание, не менее сильное. Уже от этого стало так тепло и уютно, появилась защищенность. Если в своем мире со смертью бабушки ушел единственный человек, которому она была нужна, то сейчас Таня отчетливо поняла, как многим она нужна тут. Эту потребность она читала во взглядах, обращенных на нее, видела, как мечтают люди о нормальной жизни, не под игом тирана. Но что она могла сделать? Слабая женщина против системы, выработанной годами? Да и она точно не герой. Стало вдруг так стыдно, показалось, что она обманывает их всех и, в первую очередь, Зеруса, что не переставал обнимать ее, Руту, что ласково ей улыбалась, пытаясь что-то изобразить глазами, мол, смотри, что я тебе говорила, а ты не верила…

Тем временем разожгли костер, и заиграла музыка. Музыкантов было пять человек. Трое из них играли на чем-то среднем между гитарой и балалайкой, а двое дудели на дудках разной длинны. Музыка получалась удивительная. Такого сочетания звуков Тане еще не доводилось слышать.

Все, как один, подскочили и пустились в пляс, и в первых рядах Рута с Агоном. Как обычно, инициатива исходила от нее. Рута даже спрашивать не стала любимого, хочет он с ней танцевать или нет, просто потянула того за руку, а он, как обычно, молча подчинился. Впрочем, по лицу его Таня поняла, что ему это доставляет не меньшее удовольствие.

Таких танцев Таня раньше тоже не видела, и была уверена, что на Земле так никто не танцует. Движение в центре поля чем-то напоминало огромный хоровод. Только за руки никто не держался, каждый танцевал, как хотел или умел, в такт музыке. Что-то было в этом языческое, особенно учитывая специфическую одежду – оголенные по пояс мужчины (ну, через одного, точно) и полуголые, едва прикрытые кусками кожи, женские фигуры. Незабываемое зрелище. Смотреть на это было приятно, хоть и немного странно.

– Пошли со мной, – прошептал ей на ухо Зерус, опаляя кожу горячим дыханием и рождая стаю мурашек.

Метрах в пятидесяти горел еще один костер. К нему они и направились. По дороге к ним присоединились Рута с Агоном.

У костра уже расположились человек двадцать. Все они выжидающе смотрели на Зеруса, и Таня поняла, что это что-то типа активистов провинции, негласным главарем у которых он является.

Зерус заговорил сразу же, как только они опустились на траву рядом с остальными:

– У меня не очень хорошие новости. Гномы не хотят ничего слушать. Им нужна Таня. В противном случае, они нападут на нас. Да еще они узнали, что Вален держит в плену их соплеменников, которых они считали погибшими…

– Пусть нападают! – выкрикнул один из парней. – Дадим им отпор.

– И обязательно проиграем, – задумчиво кивнул Зерус. – Мы все это понимаем. Их гораздо больше, чем нас. Нам придется искать убежище в лесу. Все буду вынуждены покинуть свои жилища и жить среди зверей, – посмотрел он на говорившего. – Гномы разрушат наши дома. Без воинов Валена нам ни за что их не одолеть, а он нам помогать не станет.

– И что же нам делать? – спросил кто-то еще.

– Завтра отправим к Валену гонца с вестью, что я сдамся, если он защитит провинцию от гномов. Даже слух, что Вален готов объединиться с нами, охладит их пыл, правда, ненадолго. Но, будем надеяться, что за это время вы, – он многозначительно посмотрел на Руту с Агоном, – поможете Тане сделать то, что должна.

– Конечно, – издевательски произнесла Рута, хоть в глазах ее и блестели слезы, а рот кривился от сдерживаемых рыданий. – А тебя он просто убьет.

– Зато мы выиграем время и наконец-то вернем мир в Янтарию.

Таня все время, пока шли переговоры, сидела, как пришибленная. Она не могла поверить, что все это происходит с ней и на полном серьезе. Как дурной сон, конца которому нет. Все вокруг словно посходили с ума – ждут от нее какого-то геройства, которого в ней и в помине нет, вместо того, чтобы спокойненько выдать ее гномам или Валену… Какая разница? Жертва Зеруса будет совершенно бесполезной, да и как она станет жить дальше, случись такое? Ради чего все эти трепыхания? Ради того, чтобы исчезла даже эта призрачная надежда на счастье?

– Этого нельзя делать! – закричала она, закрывая лицо руками, пряча брызнувшие из глаз слезы. – Рута?!.

– Если бы я была на месте Зеруса, то поступила бы так же, – донесся до нее печальный голос подруги.

– Так отдайте меня гномам! – взмолилась Таня, обводя всех глазами. Она искала поддержки там, где ее знали хуже всего. Понимала, что у тех, кто стал ее друзьями, просить ее бесполезно.

– Тогда Вален уничтожит нас, – сказал кто-то, но слезы помешали рассмотреть его.

– Почему же он до этого вас не уничтожил?! – снова закричала Таня.

Одна мысль билась в ее воспаленном мозгу – что станет причиной смерти человека, которого успела полюбить всем сердцем, дороже которого у нее теперь нет ни в одном из миров.

– А кто будет кормить и одевать его псов?! – выступила вперед та девушка, что недавно пыталась уничтожить Таню взглядом, которой нравился Зерус. – Ты что же думаешь, он у нас только девушек забирает? Он грабит нас! И у него такое войско, что в открытом бою он сотрет нас в порошок. И он так ослеплен любовью к тебе, – скривила она губы в презрительной усмешке, – что не простит нас, если мы отдадим тебя гномам. Да и война между нами и Валеном будет только выгодна гномам. Они завладеют Янтарией, как только люди начнут уничтожать друг друга. Ты во всем виновата! – выплюнула она напоследок, с ненавистью глядя на Таню.

– Замолчи, Цита! – прикрикнула на нее Рута, но речь той возымела эффект. Большинство сидящих у костра были согласны с ней, это читалось по их лицам.

Таня понимала справедливость обвинений и не оправдывалась, да и думала она о другом. В голове крутилось: «Гномы, гномы, гномы…» Решение пришло внезапно.

– Не надо никого отправлять к Валену! – голос ее прозвучал, как раскат грома, среди воцарившейся тишины. Да и выглядела она сейчас настоящей царицей – спина выпрямлена, глаза горят воинственным огнем. Она не смотрела ни на кого, обдумывая созревающий в голове план. – Приведите ко мне Ниду.

– Но это трудно… – попробовала было возразить Цита все в той же презрительной манере. Только этого ей никто не позволил сделать – Таня припечатала ее грозным взглядом и отчеканила:

– А убить Нама, по-твоему, легко? Или может легче отправить Зеруса на верную смерть?! Мне нужна Нида и как можно быстрее.

Она намеренно выставила себя большей героиней, чем являлась, и специально спекулировала сейчас на чувствах Циты. Едкие реплики той мешали исполнению задуманного и вносили всеобщую сумятицу. А ей нужно было, чтобы люди прониклись и поверили ей.

– Но Нида – гном, и она ненавидит людей, – проникновенно произнес Зерус, беря Таню за руку и заглядывая в глаза. – Она ни за что не пойдет с нами.

На это Таня тоже не обратила внимания. Она прекрасно понимала, что Зерус думает, будто она блефует и тянет время, в попытке спасти его. Отчасти все так и обстояло. Но только отчасти. Молча она сняла сережку и протянула ему со словами:

– Покажи ей это и скажи, что я хочу ее видеть.

– Но как мы попадем в замок? – заговорил Агон. – Это невозможно сделать…

– А вот и можно, дорогой, – поцеловала его в щеку Рута. – Я оденусь попроще и попадусь на глаза воинам. Они непременно отведут меня в замок, а там дело само пойдет. Я встречусь с Нидой, переговорю с ней, и мы выберемся оттуда. А вы будете ждать нас снаружи, – с озорной улыбкой закончила она.

– Блин! – выругалась Таня и поймала на себе несколько озадаченных взглядов. – Это очень опасно. Я не согласна. Должен быть другой способ.

– К сожалению, я согласен с сестрой, – задумчиво произнес Зерус, глядя на Таню. – Другой возможности попасть в замок Валена у нас нет.

Тане уже перестала нравится собственная затея, но назад пути не было. В глазах каждого она читала вновь вспыхнувшую надежду. А Рута так и вовсе смотрела на нее воинственно-фанатично, отчего хотелось выругаться словечками покрепче.

Едва сдерживая себя, чтобы не выказать страха и сомнения, Таня подошла к Руте и крепко обняла ее.

– Обещай, что будешь осторожна, – прошептала она ей на ухо. – Береги себя ради нас. И… спасибо тебе!

Рута ответила крепкими объятьями, слова были не нужны.

Обсуждение деталей заняло еще какое-то время. К тому моменту, когда настала пора возвращаться домой, уже окончательно стемнело. Так получилось, что Зерус и Таня отстали от остальных. Они медленно брели по дороге, держась за руки. Было в этом что-то интимное, говорящее об особой близости. Ну так казалось Тане, она ощущала это в своем сердце. Зерус всю дорогу молчал, лишь крепко сжимал ее руку, периодически поглаживая пальцем запястье. Как бы ей хотелось прочитать его мысли!

– Я боюсь, – невольно вырвалось у нее, когда в очередной раз задумалась о том, что им предстояло.

Зерус остановился, повернул ее к себе лицом и какое-то время стоял так, не двигаясь, разглядывая ее в лунном свете. Его лица и выражения глаз Таня не видела.

– Не бойся, – наконец произнес он. – Мы справимся. И ты не будешь одна.

«Но только что ты готов был бросить меня одну в чужом мире!» – вопило сердце. Как хорошо, что он не мог этого слышать.

– Я хочу, чтобы рядом был ты, – едва слышно прошептала она. Даже самой вдруг показалось, что она вовсе не произнесла этого вслух, а ветер прошелестел рядом, принес слова откуда-то издалека.

– Буду, – отозвался Зерус.

А потом он поцеловал ее – нежно и грустно, одновременно. Она так мечтала об этом, так хотела вновь ощутить его губы на своих, что мгновенно потеряла связь с реальностью. Все отошло на второй план, родилась уверенность, что если она и дальше будет иметь возможность вот так вот целовать его, то горы сможет свернуть. Он стал ее личным бальзамом, придающим невиданные силы. Лиши ее его, и она потеряет способность жить.

– Пойдем, – оторвался Зерус от ее губ и снова взял за руку. – Завтра нам предстоит сложный день. Тебе нужно выспаться и набраться сил.

Одно успокаивало Таню и отгоняло разочарование – Зерус с явной неохотой прервал поцелуй. Всеми фибрами души она чувствовала, как ему не хотелось этого делать.

Этой ночью постель Тане не казалась такой уж удобной. Она ворочалась в ней без сна, страдая от наплыва мыслей. А думала она об этом мире и людях, населяющих его. Как же нужно любить то место, которое считаешь родным, чтобы быть готовым пожертвовать ради его спасения жизнью! Не задумываясь!

Вот и она ведь изменилась. Таня невольно сравнила себя с прежней. В любой момент, если Зерусу, Руте или даже Ниде будет грозить опасность, она встанет на их защиту, даже если это будет угрожать ее жизни. А раньше, до того, как попала сюда, способна она была на такие жертвы? Ответ был очевиден. Что же изменилось в ней с тех пор, как оказалась в Янтарии? Влюбилась без памяти? Стараясь быть предельно откровенной с самой собой, Таня честно призналась, да! влюбилась и счастлива, что познала это чувство. Раньше ее представления о любви складывались из прочитанного в книгах и увиденного с экрана телевизора. Но это не шло ни в какое сравнение с тем восторгом (именно, восторгом!), что испытывала сейчас. Именно ради любви она готова пожертвовать собой.

Но ее чувства были все равно немного иными, чем настроение других жителей этого мира. Например, Нида. Ради чего та жертвовала собой, спасая ее из лап Валена, невзирая на протесты и нежелание Тани принимать такое самопожертвование? Ответ напрашивался сам собой – Нида, как и все они тут, любит Янтарию гораздо сильнее, чем себя. Может и она тут меняется? Готовность расстаться с жизнью ради спасения любимого – возможно это первый шаг на пути к переменам? Так значит, и она – часть Янтарии?

От всех этих мыслей Таня окончательно измучилась и рассвету обрадовалась, как чему-то особенному. Да и Зерус, вошедший в комнату без стука, прервал изнурительные мысли.

Таня встала с кровати, стараясь не думать, что выглядит сейчас скорее потешно, чем серьезно, в сорочке до пят и на шнуровке под горлышко. Но и он тоже хорош – заходить в девичью спальню без стука… Хотя… возможно, такое поведение тут считается нормой, вспомнила Таня любовные сцены Руты с Агоном.

– Рута ушла, – опустился он на неприбранную кровать. – Мама ничего не знает и знать не должна.

– Как мы узнаем, что она справилась с задачей? – постаралась Таня придать деловитости голосу, все еще испытывая неловкость за свой сонный вид.

– Если Нида поверит Руте, то подаст нам сигнал.

– Она ушла пешком? – вновь поинтересовалась Таня.

– А как же еще?

– А почему вы передвигаетесь только так, когда есть лошади?..

– Нам запрещено разводить лошадей, чтобы не было возможности общаться с жителями других провинций. Таково распоряжение Валена. Нарушители караются смертью. Думаю, он боится, что мы можем объединиться против него. Да и провинции расположены очень далеко друг от друга, пешком добраться до соседней практически невозможно, учитывая что кругом один лес…

Их разговор прервал приход Агона. Еще один! Тут уже Таня не могла не возмущаться. Может они всю мужскую половину провинции пригонят в ее спальню? Но увидев волнение последнего, Таня сразу же испытала жалость. Ведь он тоже любит, не меньше ее, наверное.

– Нам пора, – только и обратился он к Зерусу.

– А можно мне с вами? – робко поинтересовалась Таня.

– Нет, слишком опасно, – отрезал Зерус тоном, не терпящим возражения. – Да и тебе нужно набраться сил.

Когда мужчины ушли, Таня предприняла новую попытку уснуть, удобно устроившись в кровати. Она мысленно повторяла слова мантры: «Сон лучше томительного ожидания», но даже глаза долго закрытыми держать не могла. К тому моменту, когда в комнату вошла мать Зеруса, держа в руках полный бокал, Таня второй раз за ночь измучилась окончательно.

– Вот, принесла напиток, – улыбнулась женщина. – Он поможет тебе восстановиться, – поставила она бокал на столик возле кровати.

Таня снова покинула ложе и добросовестно опустошила бокал. Все это время мать Зеруса задумчиво рассматривала ее. Тане даже неудобно стало от столь пристального внимания.

– Я всегда знала, что избранницей моего сына станет необыкновенная девушка, – огорошила она Таню, что та даже чуть не выронила пустой бокал, почувствовав, как задрожали и вспотели руки. – Но даже не представляла, насколько… Ты изменила его, – грустно улыбнулась женщина. – Он был скупым на чувства, как и все мужчины нашего рода. В Зерусе это особенно бросалось в глаза. Иногда он даже нарочито грубо вел себя. А сейчас… Он словно размягчился изнутри, ласков со мной и с сестрой.

Таня старалась понять по голосу женщины, рада ли она переменам в сыне. Но не понимала. Та говорила с такой надрывной грустью, словно только что испытала великое горе.

– Я их растила одна, – продолжила она, не глядя на Таню. – Вся моя жизнь – это Зерус и Рута. Где моя дочь? – вот тут она в упор взглянула на Таню.

Как можно ответить на этот вопрос? Зерус просил скрыть от матери правду. Но лгать этой красивой и мудрой женщине она не могла. Да и не получилось бы, таким проницательным у той был взгляд. И Таня вкратце рассказала ей все, даже то, что Зерус просил сохранить все в тайне.

Какое-то время женщина сохраняла молчание. Таня тоже боялась дышать. Ей даже страшно было представить, какие мысли витают в голове той. Наверное, во всем винит ее. И самое страшное, что она ничего не могла сказать в собственное оправдание.

Мать Зеруса словно прочитала ее мысли – ласково улыбнулась и произнесла:

– Не вини себя. Такова судьба у моих детей.

С этими словами она покинула комнату, плотно прикрыв за собою дверь.

И все же Таня винила… как и понимала, что на это имеет полное право мать Зеруса и Руты. Мало того, что сделала из потомственного охотника тряпку, так еще и дочь поставила под удар. Скорее бы уж вернулись Зерус с Рутой! Ну почему они не разрешили ей пойти с ними?!

От всех этих мыслей Таня так измучилась, да и усталость с такой силой заявила о себе, что она повалилась в постель и моментально уснула.

Разбудил ее шум за дверью. Через секунду она распахнулась, и в комнату вошли Зерус и Нида. Но прежде чем за ними закрылась дверь, Таня успела разглядеть встревоженное лицо матери Зеруса.

Нида бросилась к Тане и упала перед ней на колени.

– Какое счастье, что ты жива! – причитала она, заливаясь слезами и обнимая ноги Тани. – Я думала, они обманывают… Тебя тут не обижают? – вгляделась гномиха в лицо Тани.

Всем своим видом Нида игнорировала Зеруса, не глядя на него, застывшего в дверях. Но отношения гномов и людей меньше всего волновали Таню в данный момент. Как и то, что лепетала гномиха. Ее она почти не слушала, во все глаза глядя на Зеруса.

– Где Рута? – голос плохо слушался, вопрос прозвучал пугающе хрипло.

– Не знаю. Из замка она вышла одна, – указал он на Ниду. – Отказалась говорить, пока не увидит тебя.

– Увидела?! – тут же схватила Таня за шиворот гномиху и подняла с полу. – Рассказывай! – для пущей убедительности тряхнула она ее как следует.

– Госпожа, она появ…

– Ее имя Рута! – рявкнула Таня. – Называй ее по имени!

– Рута появилась неожиданно, – мелко закивала Нида. – У меня не было времени подготовиться. Перед тем, как смениться, стражники напиваются в хлам. Вот мы и решили бежать до смены, – лепетала гномиха. – Я оставила дверь ее комнаты открытой и дала меч. По моему сигналу Рута вышла из комнаты, и мы побежали к выходу. Я никогда не видела, чтобы человеческая женщина так сражалась, – в голосе Ниды послышались нотки восхищения. – Рута убила всех, кто вставал на нашем пути. Но к сожалению, шум привлек к нам внимание других воинов. Мы почти добежали до двери, когда на нас напали. Тогда Рута вытолкнула меня за дверь и захлопнула ее, преграждая путь назад. Последнее, что я слышала, это лязг мечей и крики раненных воинов.

Нида печально опустила голову.

– Она погибла? – прошептала Таня, глядя на Зеруса. Слезы текли по ее щекам.

– Не знаю, – жестко ответил он. – Но обязательно узнаю. Мне нужно идти. Ждите моего возвращения.

Таня еще долго смотрела на дверь, за которой скрылся бледный Зерус, пока в комнате снова не раздался голос Ниды:

– Зачем ты меня позвала? – спросила она.

В этот момент лицо ее выражало такое спокойствие, граничащее с равнодушием, что Таня не выдержала и закричала:

– Как ты можешь быть такой бесчувственной?! Ведь Рута рисковала собой ради твоего народа тоже! Чтобы не случилось войны между людьми и гномами!

– Войны не избежать, – упрямо подбоченилась Нида, отойдя от Тани на безопасное расстояние. – Люди сделали столько плохого нам, что рано или поздно ответят за это!

У Тани зачесались руки, до такой степени захотелось кулаками вышибить дурь из ее гномьей башки. Только она открыла рот, как в комнату вбежала мать Зеруса. Слезы еще не высохли на глазах той.

– Псы Валена… – с усилием, задыхаясь, выговорила она, хватаясь за сердце. – Они узнали, что ты здесь. Наверное, кто-то донес… Идите за мной!