Глава 10

Времени на разговоры не осталось – с улицы доносился шум, который все нарастал. Таня с Нидой поспешили за матерью Зеруса. Они уже были в небольшой комнате, по всей видимости, играющей роль погреба, когда расслышали голоса воинов в доме. Мать Зеруса замкнула дверь на крепкий засов, откинула половицу, под которой оказался люк. Но Таня только тогда поняла, что это вход в тоннель, когда женщина нажала на одну из досок. Та откинулась, открывая кольцо люка, за который она и потянула. Люк делал великий мастер маскировки, догадаться о его наличии было невозможно, настолько идеально он сливался с полом. Нужно было знать, что он находится в этом месте, чтобы найти его.

Вниз вела недлинная лестница. Мать Зеруса подтолкнула Таню и гномиху к лазу со словами:

– Ползите по нему до конца. Там вас уже ждут, – с этими словами она сняла меч со стены.

Но они не могут уйти и оставить ее здесь одну! Все в Тане восстало против подобной мысли. Еще одна жертва, в которой она будет считать виноватой себя.

– Я не пойду, – решительно выпрямилась она. – Они не посмеют убить меня. Лишь заберут с собой…

– Тебя не убьют, – жестко проговорила мать Зеруса, глядя прямо на нее. – Они убьют ее, – ткнула она пальцем в Ниду. – А она нужна Янтарии не меньше, чем ты.

По ее воинственному виду Таня поняла, что спорить бесполезно.

– Пошли с нами, – взмолилась она.

– Нет, – решительно тряхнула головой та. – Я задержу их. Если в доме никого не останется, они смогут найти лаз. Тогда, не спасется никто.

Мать Зеруса вдруг обняла Таню и крепко поцеловала.

– Сделай моего сына счастливым, – только и сказала она, подталкивая ее к лестнице и захлопывая следом люк. Нида уже ждала Таню внизу.

Захлебываясь слезами горя, Таня ползла вслед за Нидой по узкому тоннелю. Сверху до них доносились крики и шум падающих тел. Судя по всему, воины Валена встретили достойный отпор. Теперь становилось понятно, в кого такая смелая и воинственная Рута. Но никакая смелость не поможет матери Зеруса выдержать натиск целого отряда. От этой мысли Тане стало совсем плохо. Если бы не Нида, которая схватила ее за руку и с невиданной для столь миниатюрного тела силой потащила за собой, то Таня непременно бы вернулась, чтобы хоть как-то попытаться спасти эту храбрую женщину. Но сделать этого ей не позволили.

Постепенно шум удалялся. Тане уже казалось, что они ползут целую вечность. Она натерла колени, и они нещадно болели. Но боли она даже рада была – та отвлекала от грустных мыслей, которые навязчиво лезли в голову. Перед глазами стояла картина – распростертое в луже крови тело матери Зеруса с мечом в руке. Жить не хотелось, и к горлу подкатывала тошнота.

Когда ей уже начало казаться, что тоннель не закончится, впереди забрезжил свет.

– Поторапливайтесь, – донесся до них женский голос.

Из тоннеля они выбрались в какую-то комнату, где их ждала женщина небольшого роста.

– Бегите, – указала она в сторону распахнутой двери. – Там вас ждут.

Не задавая лишних вопросов Таня с Нидой выбежали за дверь и попали во двор, где их ждал такой же низкий мужчина, по всей видимости, муж женщины.

– Следуйте за мной, – бросил он им и кинулся вглубь сада.

Этот сад еще больше напоминал лес. Таня бежала из последних сил, а Нида и вовсе уже почти не поспевала за ними. Когда гномиха отстала на приличное расстояние, и Таня уже хотела за ней вернуться, мужчина остановился, сдвинул в сторону объемный пень, под которым оказался еще один люк. Он шустро распахнул его и велел:

– Забирайтесь внутрь и сидите тихо. Здесь вас никто не найдет.

Когда крышка очередного люка захлопнулась над их головами, Таня огляделась. Они оказались в довольно просторной землянке. Здесь горело несколько масленых светильников, и все достаточно хорошо просматривалось. Землянка чем-то напомнила Тане лесное жилище Зеруса, устроена она была по тому же принципу.

Нида забралась на лавку и горько разрыдалась. Таня с удивлением смотрела на эту суровую гномиху, плачущую, словно малое дитя, размазывающую слезы по щекам и шмыгающую носом. Только тут она поняла, насколько сильно та испугалась. В душе всколыхнулась жалость к женщине, что выдержала немало испытаний, а сейчас сдалась под натиском страха. Она присела рядом и погладила Ниду по голове.

– Не плачь. Я тоже испугалась, – пробормотала она, видя, как та разражается слезами все сильнее.

– Она погибла, спасая меня, – сквозь рыдания проговорила Нида. – Человек отдал жизнь за гнома.

В ее голосе было столько потрясения и боли. Таня опешила, во все глаза уставившись на Ниду. Так вот что стало причиной ее слез? Вовсе не страх, как она решила сначала. А осознание того, что всю жизнь считала невозможным.

Сидя рядом с продолжающей рыдать Нидой и не стараясь больше ту успокоить, Таня прочувствовала всю глубину трагедии, что свершилась несколько минут назад. Мама Зеруса и Руты погибла! Пала в неравном бою, спасая их жизни. Они не успели по-настоящему сблизиться, узнать друг друга лучше, но горечь утраты не становилась от этого слабее.

– Ты должна сделать все, чтобы смерть этой женщины не была напрасной, – заставила себя сказать Таня. – Ты пойдешь к гномам и передашь им, что я запрещаю начинать войну.

– Но как я попаду к своим? – всхлипнула Нида.

– Мы что-нибудь придумаем, – пробормотала Таня.

Больше они не разговаривали, каждая думая о своем. Нида еще какое-то время шмыгала носом, пока окончательно не успокоилась.

Прошло несколько часов. Таня успела задремать, без сил растянувшись на лавке, когда в землянку спустились Зерус и Агон. На лицах обоих застыло скорбное выражение. Зерус выглядел ссутулившимся и постаревшим. В глазах его плескалось горе, и сразу становилось заметно, как он пытается держать себя в руках, не поддаваться ему.

Таня приблизилась к нему, боясь заговорить. Но она должна была это сделать и глядя ему в лицо.

– Я знаю, что мать твоя погибла из-за меня. И очень сожалею об этом.

Что еще она могла сказать? Никакие слова не способны ослабить боль или повернуть время вспять. Бог свидетель, как ей сейчас тяжело. Не меньше, чем ему. Безысходность не дает дышать и говорить. Отчаяние сдавливает горло. А видя его горе, она страдает еще сильнее, потому что сейчас, как никогда, поняла, насколько сильно любит этого волевого мужчину.

Таня ждала ответа, вглядываясь в глаза Зеруса. Если сейчас она прочтет в них осуждение, то может навсегда распрощаться с мыслью о взаимности. Вряд ли она это переживет, да и какая уже будет разница.

Ничего подобного не произошло. Зерус обнял ее и прижал к себе, зарываясь лицом в волосы.

– Ты ни в чем не виновата, – проговорил он, целуя ее в макушку. – Нас предал кто-то из своих. Нужно спешить, времени у нас очень мало.

Слезы счастья подступили к глазам, но Таня прогнала их, как совершенно неуместные в данный момент. Но заставить замолчать собственное сердце, которое тоже возликовало, она была не в силах. Хорошо, этого никто не мог услышать.

Зерус взял ее за руку, намереваясь вывести из землянки.

– Постой, – придержала его она. – Ниде нужно попасть к своим. Но одна она не сможет преодолеть этот путь.

– А она гарантирует безопасность тому, кто решится стать ее провожатым? – прищурился Зерус и бросил быстрый взгляд на гномиху, продолжающую сидеть на лавке.

Таня не успела ответить, Нида судорожно затрясла головой, затравленно глядя на Зеруса. Кажется, она опасалась сейчас за свою жизнь, ведь его мать погибла и по ее вине.

– И где же мы найдем такого безумца? – устало выдохнул Зерус. Он и не собирался злиться на это и без того запуганное создание.

– Я пойду, – угрюмо отозвался Агон.

Таня с Зерусом только начали его уговаривать, как он перебил:

– Я должен отомстить Валену за Руту.

На него тоже страшно было смотреть. Только тут Таня поняла, что тот считает невесту погибшей и места себе не находит от горя. Она глухо застонала и опустилась прямо на земляной пол. Только сейчас и она в полной мере осознала потери, которые они понесли. Не стало не только матери Зеруса. Таня не могла поверить, что больше никогда не увидит эту веселую смуглянку, не услышит ее задорного смеха… Горе затопило ее с головой, она не выдержала и разрыдалась. Не видела, как Агон обратился к Ниде.

– Пойдем, – только и сказал он.

Как та послушно слезла с лавки и поковыляла за ним. Как оба они не обернулись напоследок и не произнесли ни слова. Она оплакивала сестру, которая появилась в ее жизни на совсем короткое время, чтобы потом исчезнуть навсегда.

Сколько прошло времени, она не знала. Зерус оставался в землянке, но даже не пытался подойти к ней и успокоить. И Таня была благодарна ему за это. С каждой слезинкой уходила капля горя. Оно никуда не денется, лишь со временем притупится. Но дышать становилось легче. Слезы сделали свое дело – очистили разум.

Наконец, она смогла посмотреть на Зеруса и спросить:

– Что мы будем делать?

– Нужно освободить Лекира. Где темница, я знаю, но путь к ней лежит через земли Валена.

– А другого нет?

Таня понятия не имела, как можно незамеченными пройти через владения этого тирана.

– Есть, – последовал ответ. – Но лежит он через горы и гораздо длиннее. Дорога эта очень опасная, ты можешь не осилить…

– Осилю, если рядом будешь ты, – тише добавила Таня.

В родной дом Зеруса они не стали возвращаться. Тело матери он придал земле, и Таня понимала, что находиться там, где совсем недавно она дышала и хозяйничала, он не сможет. Рана была еще слишком свежей. Переночевать решили в его лесной землянке, а утром двинуться в путь.

До землянки они добрались, когда уже сгустились сумерки. Сделали это вовремя, потому что наступало время, когда в лесу находиться становилось опасно.

Зерус забрал из дома кое-какие припасы и быстро соорудил ужин. Таня не мешала ему, видела, что, отвлекаясь, он хоть на время забывает о своем горе. Она же сама боролась с дикой усталостью. Сказывались бессонная ночь и дневные потрясения. Даже сидеть на лавке становилось трудно, как и держать глаза открытыми.

– Вот, выпей, – голос Зеруса вырвал ее из дремы, в которую она невольно провалилась. – Тебе это необходимо, чтобы снова не разболеться.

Таня глотнула сладковатой жидкости и снова чуть не разрыдалась. Это был тот эликсир, что с такой любовью готовила для нее Рута. Рута! Как же тебя будет не хватать!

Как и раньше, действие эликсира оказалось поистине волшебным. Таня почувствовала небывалый прилив сил. Даже аппетит проснулся от вида еды на столе.

Ужинали они в полном молчании. Говорить было тяжело, скорбь витала в воздухе.

– Можно мне лечь рядом с тобой? – попросила Таня, когда Зерус убрал со стола и собирался устраиваться на ночлег.

Он лишь посмотрел на нее и понял все правильно. Тане было страшно. Страх пришел с ночью. Даже зная, что Зерус будет спать с ней в одной комнате, она не могла избавиться от всепоглощающего ужаса, шевелящего волосы на голове.

Не произнося ни слова, Зерус сдвинул вместе две лавки и застелил их шкурой.

– Ложись у стенки. Я сейчас вернусь, – только и сказал он.

С его уходом стало так пусто, что Таня поспешила забраться на лавку. Она свернулась в клубочек и уткнулась лбом в стену. Зажмурила глаза, чтобы не видеть, как пляшут тени от факела по комнате. Они словно радовались тому, сколько всего плохого сегодня произошло. Конечно же, это было не так, но от мысли, что все в этой комнате против них, Таня не могла избавиться.

Вернулся Зерус, но даже его приход не заставил Таню расслабиться. Она продолжала силой держать глаза закрытыми, чувствуя, как они начинают болеть, а перед мысленным взором все продолжают всплывать отрывочные фрагменты пережитого.

– Ты так напряжена…

Зерус положил руку ей на плечо, а потом провел до локтя. Другой рукой убрал волосы с лица и заправил за ухо.

– Иди ко мне…

Он силой развернул ее к себе, заставляя разжать руки и выпрямить ноги.

Таня открыла глаза и окунулась в светло-карий омут, с красной каемкой от усталости и горя. Он смотрел на нее, не мигая, и она видела, как расширяются постепенно его зрачки, как загорается в них желание, на которое она не смела надеяться.

Рука Зеруса легла ей на грудь, заставляя замереть от предвкушения. Страх мгновенно улетучился. Даже грустные мысли отошли на время, уступая место желанию, которое уже вовсю выкручивало низ живота, заставляя его пульсировать и ждать продолжения.

Зерус медленно приблизил к ней свое лицо и прошептал в губы:

– Скажи, что ты тоже этого хочешь.

– Я боялась даже мечтать об этом, – одними губами ответила Таня. Она очень надеялась, что глаза ее говорят намного больше о той всепоглощающей любви, что испытывала в данный момент. Сказать о ней она не смела – боялась отпугнуть его.

Он прижался к ее губам, целуя страстно нетерпеливо, словно делал это в последний раз. Таня обвила его шею руками, ставшими вдруг легкими, как тончайшее кружево. Притянула к себе, заставляя прижаться к ее, такому изголодавшемуся по ласке телу.

Зерус неторопливо, аккуратно освободил ее от одежды, словно собирал вещи в стирку, а не готовился к ночи любви. Какое-то время он разглядывал ее тело, легко касаясь его руками, заставляя желание разгораться все сильнее, пока оно не переросло в нестерпимый жар.

– Ты удивительно красивая, – прошептал он, склоняясь к ее груди и накрывая губами сосок.

Его рука, тем временем, проскользила по животу к тому месту, что только и ждало прикосновений, изнывая от страсти. Таня позволила его пальцам проникнуть в лоно. Тело ее выгнулось ему навстречу, а с губ невольно сорвался стон, когда он коснулся самой чувствительной точки. Как же она хотела его! Как давно мечтала ощутить его руки на своем теле! Кажется, что она ждала этого всю жизнь.

– Да, – только и выдохнула она, когда Зерус накрыл ее своим телом, а между ног она ощутила его твердую плоть.

Ей казалось, что если он немедленно не наполнит ее собой, то сердце не выдержит, разорвется от переполняющих ее эмоций. Только со страстью они могут выплеснуться наружу и немного освободить душу.

Уговаривать его не пришлось. Губы Зеруса накрыли ее губы в страстном поцелуе, и он медленно начал проникать в ее лоно, надавливая аккуратно, боясь сделать больно. В голове Тани мелькнула мысль, что если он сейчас догадается, что она не девственница? Но ее она отогнала, как несущественную. Сейчас она точно не станет об этом думать, когда получила такую желанную награду.

Достигнув пика, он глухо застонал и излился в нее с ее именем на устах. Мгновение до этого Таня побывала на вершине блаженства. Ее тело все еще трепыхалось под ним в отголосках мощного оргазма. Хотелось кричать о своей любви, но уста сковала робость. Она боялась говорить об этом сейчас, хоть и не могла не понимать, как много и для него значит то, что произошло между ними.

Когда страсть утихла, и они лежали, обнявшись, в полной тишине, Таня невольно заговорила о том, о чем не могла не думать. Даже во время страсти мысли о Руте не покидали голову. Тоска разрывала душу, а невозможность изменить случившееся сводила с ума.

– Мне будет не хватать ее, – прошептала она, уткнувшись ему в шею и борясь со слезами.

– И мне… – как эхо отозвался Зерус. – Она сражалась за Янтарию, а значит, погибла не зря.

Зерус сказал это так, словно самого себя пытался убедить, что геройская смерть не приносит столько горя. Но это было не так, и Таня это прекрасно осознавала. За что бы не погибла Рута, ее больше не было с ними, и пустоту уже ничто не сможет заполнить.

– Вален отказался выдать ее тело…

Таня не выдержала и заплакала. Сейчас она готова была пожертвовать любовью Зеруса, только бы Рута смогла вернуться обратно. Но оттуда не возвращаются, и жертвы приносить некому. Хотя, подумав об этом, Таня сама же испугалась собственных мыслей. Уж лучше бы тогда вообще ничего не происходило. Не попади она в этот мир, жила бы себе, ничего и никого не зная. Во всем виноват Вален, как ни крути.

– Если бы я не появилась, на вас не свалилось бы столько несчастий, – глухо пробормотала она.

– Неужели ты думаешь, что до этого мы были счастливы? – отодвинул ее Зерус от себя и заглянул в глаза. – Янтария полна злобы и вражды. И этому надо положить конец! Все устали от Валена. Ты просто появилась вовремя, – устало закончил он и откинулся на ложе.

Какое-то время они лежали молча. Таня думала о Руте и понимала, что тем же самым занят Зерус. Одна мысль согревала, что в случившемся он не винит ее. Возможно, со временем и она перестанет так считать. А впереди их ждет столько неизвестного и опасного, что именно сколько отмерено этого времени они и не знают. Наверное, ему проще, потому что они не измеряют жизнь годами. Но она-то прекрасно знает, сколько ей лет, и что успела в жизни сделать так мало. Да и могла ли она даже представить себя, что попадет в мир, где вынуждена будет сражаться за счастье людей? Такое даже во сне вряд ли может присниться.

– Не думай о грустном, – обнял ее Зерус и притянул к себе. – Сегодня я познал счастье… с тобой.

Он крепко поцеловал ее в губы и позволил удобно устроиться на его плече. Спокойствие снизошло на Таню, и она поняла, что готова уснуть и сделает это с легкостью. Глаза уже сами закрывались от усталости. Главное, что он рядом. И пусть так будет всегда!

– Разбужу тебя рано. Благо, идти нам предстоит через лес и вероятность встретить тут солдат невелика…

Зерус еще продолжал рассуждать, а Таня проваливалась в сон, убаюканная его голосом и объятьями.