Глава 10. Туана, или Опасности прогулок в парке

Утро ворвалось в голову Вейры стуком в дверь, протяжным мявом раздосадованной кошки и сердитой руганью Беи, которая не стеснялась высказать Мил всё, что она думает о той. Впрочем, касаться рыси служанка всё же опасалась.

Творец, как же болит голова… Зачем было так напиваться? Разве это когда-нибудь помогало от душевных мук? Вейра повернула голову вбок и едва слышно простонала: рядом лежал, разметавшись в молодецком здоровом сне, достопочтенный вен Ликсено. Чтоб его волки сожрали… Ох, и правда, ведь ночью они… Ночью всё было прекрасно, слишком прекрасно, но не так, как хотелось бы… И не с тем. Чёрная Ведунья, когда ты хочешь наказать куртизанку, посылаешь ей то любовь, то бесплатных клиентов! Больше никогда. Никогда…

Чего именно она никогда больше не сделает, Вейра не смогла придумать. В голове стучало, в животе было так противно и вязко, словно вчера она не арахисовую настойку пила, а ела земляных червей, и теперь они начали ползать там и размножаться. Лира всегда заваривала какую-то траву от похмелья. Вспомнить бы какую… Вот вертится на кончике языка, а что вертится, непонятно. Бесова «перепейка»… Больше никогда…

С трудом Вейра встала с кровати, прислушиваясь. За дверью вроде бы перестали возиться. Надо каким-то образом переправить вена Ликса в его каморку, чтобы никто не увидел его в комнате хозяйки. Впрочем… Вейра потёрла лоб ладонью, с отвращением разглядывая опухшее лицо в зеркале. Вчера они здорово шумели в гостиной, а это означает, что и тётушка Фридиль, и Бея, конечно же, в курсе. Да и мало ли что почтенная старушка и глупенькая девчонка могли видеть… Вейра кое-как собрала волосы в подобие причёски, накинула на себя пеньюар и крадучись пошла к двери. Надо вести себя, как будто ничего не случилось. Это всегда помогало, поможет и сейчас.

Но, лишь она коснулась пальцами ручки двери, сонный голос догнал её с постели:

— Вейра, куда же ты?

Ах вот как! Они уже перешли на ты… Быстро, очень быстро… Когда она жила в «Птичках-невеличках», это было обыденным делом, но со своими достопочтенными венами Вейра привыкла к вежливому обращению. Поэтому обернулась и с мягкой, ничего не выражающей улыбкой ответила:

— Вен Ликс, я иду на кухню. А вам надлежит одеться и поскорее уйти в свою комнату. Я не желаю, чтобы прислуга поняла нас неправильно.

— Не думай о прислуге! — вен Ликс похлопал рукой по тёплому месту рядом, которое Вейра недавно покинула. — Иди ко мне, я хочу обнять тебя и насладиться тобой ещё раз!

— Всё, что произошло… что случилось ночью… Вен Ликс, это огромная ошибка с моей стороны, я прошу простить меня.

— Всё, что произошло ночью, было великолепно, Вейра, и я не прощаю тебя, я заклинаю вернуться.

— Оденьтесь, вен Ликс, и идите в вашу комнату, — повторила Вейра твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — У меня дела, а вы должны отлёживаться и прятаться, пока не вспомните, кто вы и зачем приехали из Истарии.

Открыв дверь, она вздохнула и через силу продолжила:

— Возможно, мы поужинаем вместе. А пока — прошу, делайте, как я велю.

Спускаясь по скрипучей лестнице на первый этаж, она подумала, что ничего такого не будет. Вен Ликс достаточно оправился от происшествия, весьма неплохо себя чувствует, судя по ночным перформансам. Необходимо срочно, просто очень срочно узнать, кто он, и связаться с его семьёй. Иначе налаженная жизнь Вейры пойдёт кувырком.

Заглянув по пути в гостиную, она увидела, что следы вчерашнего пиршества были уже устранены. Пери сидела на шестке рядом с клеткой и дремала, распушив перья. Мил валялась на диване. Конечно же, противная кошка никак не могла упустить момент, когда хозяйка не в себе, и не занять дорогущий диван!

— А ну, — скомандовала Вейра рыси, — на пол, быстро! У меня нет никаких сил с тобой бороться!

Все эти слова, которые она из себя выжимала, стучали болью в висках. Поскорее бы выпить отвар от похмелья… И надо погулять. Надо сходить в парк, чтобы выветрить тяжесть в голове и, возможно, встретить кого-нибудь из старых знакомых, забывших о ней. Два империала не хватает в шкатулке. Работать необходимо, а не шашни крутить с мужчинами…

Бея возилась с куропатками на кухонном столе. Вейра даже залюбовалась с порога на чёткие, ровно отмеренные движения пальцев девочки, которая как раз ощипывала тушку. Хорошая всё же служанка досталась, даже не верится. Умничка, расторопная, рукастая… А вот хозяйка Бее досталась не слишком добродетельная. Но ладно, подарок для служанки Вейра уже нашла.

— Бея, где висит травка от головных болей? — с порога спросила она, и служанка обернулась, чуть не подпрыгнув от неожиданности:

— Ох, госпожа, вы уже проснулисеся? Травка-то? Да вона она, вродь она!

— Согрей-ка чайник, — велела Вейра, снимая веточку из одного из букетов, подвешенных под потолок.

— Сейчашь, сей же момент! — засуетилась Бея, а Мил, увязавшаяся за Вейрой, вспрыгнула на стол, пользуясь замешательством, заурчала, примериваясь к тушке куропатки.

— А ну, брысь! — шикнула на неё Вейра. Рысь посмотрела так, будто хозяйки вообще в кухне не было, и лизнула куропачью ножку. Вейра взялась за ухо рыси и повторила чётко и раздельно:

— Мил. Слезь. Со стола.

Вздохнув шумно, рысь нехотя послушалась и тяжело спрыгнула на плитку пола. Творец, не зря ты придумал похмелье — невольно заречёшься больше никогда не пить…

Настойка от головной боли приготовилась быстро. Заставив её нагреться, Бея вернулась к куропатке, предусмотрительно молча, поскольку видела — хозяйке нездоровится. Вейра медленно, маленькими глоточками выпила настойку, чувствуя, как утихает молоточек в висках, и со вздохом произнесла:

— Ох, хорошо-то как…

— А молочка не хотитеся, госпожа Вейра? — с готовностью подхватила Бея. — Я вам с холоду достануся, ежели охота!

— Нет, спасибо, Бея, потом выпью. А пока… Выйду прогуляться в императорский парк. Ты же… Знаешь, что… Сбегай к мяснику, у него вроде как был сынок младший на пристроение. Нам нужен конюший мальчик ходить за кобылой.

— Агашь, сбегаюся, непременно!

— Да приготовь на обед что-нибудь лёгкое, куропатку оставь для вена Ликса на ужин.

— Хорошошь, госпожа! Сделаюся! А вы одна поедитеся?

— Одна, одна. С кем ты хочешь, чтобы я ехала?

Уйми раздражение, Вейра. Бея ни при чём. Ты одна виновата в том, что происходит.

— Поднимись наверх, согрей воду для ванны, а потом поможешь мне одеться, — со вздохом сказала Вейра служанке. — Моё сиреневое платье чистое?

— А как жешь, госпожа! Самолично вычистилася с прошлой прогулки и в шкафик сложилася.

Примерно через час после ванны и одеваний Вейра спустилась на первый этаж. Отослав Бею запрячь кобылку, сама присела к столу с бутылкой медового вина. Один стаканчик можно выпить перед прогулкой… А то нервы что-то в комок собраны. В то время, когда они пили с веном Ликсом, немного отпустило, а сейчас, на трезвую голову, снова проняло до самых краёв. Пусть вино и не тёплое, неважно. Освежит сознание немного…

Мастер Сатти говорил про группу заговорщиков. Если документы хранятся у вена Триболи, что доподлинно известно начальнику полицейского управления, значит, сей достопочтенный вен с родословной времён Закария Блаугардского — самый главный из заговорщиков. Кто может входить в эту группу? Да и самый главный вопрос: зачем аристократам убивать императора? Ведь он — защита империи, её сила!

Янтарь в крови передаётся по наследству мальчикам императорской семьи, он же позволяет использовать практически безграничные ресурсы магии, да не какой-нибудь простенькой, бытовой. Император может лечить наложением рук, может внушить всё, что желает, кому пожелает, может управлять сознаниями, не вставая с трона…

Вейра, отпив глоток холодного вина, вспомнила, как тётушка давно, в детстве, со страхом говорила про раздел империи. В её устах это звучало чуть ли не как святотатство, как ужасная вещь, которая вполне может произойти в ближайшее время. Правда, со временем слова почти стёрлись, осталась только идея — империя ослабла, она не сможет отразить нападение армий соседских государств, ежели тем захочется напасть… Сила императора уже не та.

Конечно, ведь его величество Илларий Второй всего лишь дальний кузен по материнской линии почившего императора Корганда Третьего. Который, в свою очередь, был прямым наследником знаменитого Закария, объединившего несколько королевств в огромную державу.

Власть и сила Иллария намного слабее, чем должна была быть. Что поделать, Корганда и его жену с детьми убили семнадцать лет назад — вероломно и неожиданно. Империя осталась без головы, пришлось быстро искать самого сильного из ныне живущих потомков Янтарного Закария.

Так зачем теперь его убивать? Зачем лишать империю хоть какой-то силы?

Разве что…

Вейра допила бокал вина и встала, сцепив пальцы, озарённая внезапной мыслью. Даже холодок пробежал по спине. Разве что заговорщики нашли другого претендента с янтарной кровью, которая и гуще, и ярче той, что течёт в венах его величества Иллария…

Переворот…

— Творец, — пробормотала Вейра в смятении. Мастер Сатти, конечно, садический тип и весьма неприятный в общении, но он прав: заговорщиков надо остановить. Не допустить развала империи! Его величество Илларий хороший император, он не повышает цены и подати каждый год, он заботится о том, чтобы каждый человек в мегаполии мог работать и жить, не снимая с себя последнюю рубашку для уплаты в казну… Как знать, каким будет следующий император? Как знать, чего добиваются заговорщики?

Вейра встряхнула головой, заставив светлые локоны плясать фарандоллу, и решительно направилась в коридор за манто и палантином. В парке она обязательно встретится с кем-нибудь, кто сможет пролить свет во тьму, которая царит в сознании. Быть может, и намёк случится на личность претендента на императорский трон… Вряд ли, конечно, но чем бесы не шутят?

Бея уже вывела кобылку с повозкой за ворота и передала хозяйке вожжи:

— Вота, госпожа, а сейчашь побегу договариватисеся с мальчишкой мясника!

— Хорошо, Бея, и не жди меня к обеду, я в городе перехвачу чего-нибудь.

— Ну как жешь? А куропатка?

— На вечер! Накорми нашего гостя, не забудь!

Вейра взобралась в двуколку, стараясь не запутать вожжи, и чмокнула на кобылку:

— Ай, Чача, давай ходу.

Морозный воздух сразу же проветрил голову. Боли как не бывало. Даже в тряской двуколке, которую тянула быстроногая лошадка, Вейра уже и не вспомнила про вчерашнюю пьянку. Впрочем, тревога прочно устроилась в душе, и Вейра решила снова зайти в храм, только на этот раз к Творцу. Он поможет ей обрести равновесие и понять, правильно ли она поступает, следуя приказу мастера Сетти. Всё в руках Творца. Даже империя. Даже жизнь императора и его семьи…

Великолепный парк раскинулся в самом центре мегаполии, полукругом обнимая дворец. Впрочем, от самого дворца его отделяли ров, наполненный мутной зеленоватой водой, решётки и каменная стена, поэтому прогуливающиеся в парке горожане чувствовали себя одновременно близкими к семье правителя, но и не слишком. Этакая ненавязчивая причастность… Вейра любила приходить в императорский парк — там всегда можно было встретить знакомых венов и чаще всего без жён и любовниц.

Вот и сейчас, доверив Чачу рукам паркового конюха, Вейра закуталась поплотнее в палантин, спрятала руки в меховую муфту и медленным прогулочным шагом вошла в ворота парка. Видимо, ночью снова шёл снег, потому что обычно чёрные ветви деревьев были припорошены мелкой белой пудрой, будто их обмакнули в кленовый сироп, а потом в сахар. Безлистные кусты обнажали парк до самых глухих уголков — уже не спрячешься за зелёной стеной лабиринта, не помилуешься, не поговоришь наедине… Зимой всё должно быть чинно и почтенно.

Вот и первая парочка. Мастерица и мастер. Явно неженаты между собой. Она румяная, точно сдобная булочка, смешливая и застенчивая. Он высокий и угловатый, с роскошными усами, с красным носом — то ли от мороза, то ли от крепкой настойки. Прогуливаются, тихонечко переговариваясь, под ручку. Так трогательно… Раскланявшись, Вейра разминулась с ними и оглядела дорожки. Там и сям гуляли люди, но она их не знала. Но вот вдалеке мелькнул знакомый силуэт, и Вейра встрепенулась. Отлично! Как раз то, что она искала!

Она подошла, когда Туана и вен Фенери оживлённо болтали с человеком, которого Вейра видела несколько раз мельком в мегаполии. Оба достопочтенных вена с интересом взглянули на неё, прикоснувшись пальцем к шляпе. Вейра присела в книксене, с улыбкой сказала:

— Добрый день, достопочтенные вены.

— Вейра Эбенер, — вен Фенери завладел её рукой и запечатлел на кисти лёгкий поцелуй. — Вы сегодня цветёте! Давно вас не видел.

— Благодарю вас, вен Фенери, вам тоже мороз идёт на пользу, — Вейра прищурила глаза с хитринкой: — Или это Туана так на вас действует?

Оба мужчины понятливо рассмеялись, а упомянутая девица обняла Вейру с радостным возгласом:

— Моя милая Вейра! Как я рада тебя видеть! Какая же ты сегодня хорошенькая!

— Всего лишь сегодня? — наигранно оскорбилась Вейра, но не выдержала и прижала Туану к себе, чмокнув в пухленькую щёку: — А ты наконец-то нарастила мясца на бока!

— Ах!

Туана отпрянула и отмахнулась со смехом:

— Противная, право слово! Пойдём пройдёмся, милая, ни к чему мужчинам слышать наши сплетни.

— Не удаляйтесь далеко, прелестницы! — предупредил их вен Фенери.

Туана схватила Вейру под руку и потянула по дорожке из утоптанного снега, шепча на ухо:

— Видела, милая? Это вен Ариано, очень богатый промышленник из Истарии! Хорош собой, не правда ли? Ах, не была бы я влюблена в моего милого Эсье, расшиблась бы в лепёшку, но очаровала бы сего великолепного жеребца!

— Кокетка, — усмехнулась Вейра, оглядываясь на вена Ариано. Конечно, Эсье Фенери намного уступал истарийцу в стати и красоте. Полненький и краснолицый, владелец судоверфей обладал обаянием настоящего доброго толстяка, а вот вен Ариано был высок, строен и отлично причёсан, а уж лицом походил на человеческое воплощение Воина. Плащ мужчина носил по последней моде мегаполии — спадающим с одного плеча и заткнутым за пояс у другого. Рука в перчатке расслабленно лежала на эфесе шпаги в жесте спокойного и уверенного в себе аристократа. Да, с такого красавца даже денег брать не захочется!

— Кокетка-то я кокетка, — шёпотом продолжила Туана, — а он одинок. Представь себе, у него жена в Вейхейде, а он тут, совсем один, уже шесть месяцев… И даже по заведениям не ходит! Его надо приручить, Вейра, рыбонька! Как раз тебе по плечу! Послушай меня, заведи с ним знакомство, я посодействую.

— Туана, не глупи, дорогая, — мягко ответила Вейра. — Я уже говорила тебе, что не желаю жить на положении содержанки. Мне нравится быть независимой и не давать отчётов никому, кроме Чёрной Ведуньи.

— Ах-ах, милая, как это смешно!

Туана приблизилась к Вейре почти вплотную и чуть оттянула завязки манто. На белой груди, на фарфоровой коже с прозрачными веснушками лежала затейливая вязь серебряной цепочки с кулоном из снежно-белого камушка — обручальным кулоном.

— Видела? И вообще, милая, как же ты невоспитанна! Ты должна называть меня вильена Туана Варра!

— Что ты говоришь?! — изумилась Вейра. — Ты купила титул? Ты помолвлена с веном Фенери? Ох, милая, я так рада за тебя!

— Титул мне подарили, — рисуясь по своему обыкновению, ответила Туана, довольная произведённым впечатлением. — Ведь мой дорогой Эсье не может жениться на простолюдинке! Зато теперь он женится на аристократке!

— Милая, ты просто хитрая и нахальная шлюшка! — тихонько рассмеялась Вейра. — Посмотри-ка на себя! Посмотри, чего ты добилась! Я уверена, что ты потратила на уговоры все эти два года, как встречаешься с веном Фенери!

— Так и есть, — Туана снова затянула завязки под горлом и улыбнулась, как кошка, укравшая жбан сметаны. — А теперь я займусь твоим устройством. Эсье говорит, что грядут большие перемены в империи. Я, правда, совсем не знаю, о чём он, но тебя обязательно надо пристроить к вену Ариано до перемен! Мало ли…

— Перемены? — Вейра остановилась и повернулась лицом к подруге. У той был обычный беззаботный взгляд, и зеленоватые глаза искрились радостью и наслаждением жизнью. Нет, Туана точно не имеет никакого отношения к заговору против императора, иначе бы она всё рассказала сейчас же, но вот вен Фенери… Большие перемены в империи могут, нет, они совершенно точно связаны с переворотом. Ох нет, Туана, подруженька… Ведь если вен Фенери в ряду тайных ненавистников императора, рыженькая куртизанка, почти жена, тоже попадёт под следствие, а из лап мастера Сетти её не вырвет уже никто и ничто…

— Перемены, перемены! Да не пугайся ты так, Эсье сказал, что это просто превосходные перемены! Мы все станем жить лучше и богаче, уверяю тебя!

— Туана, душа моя!

Обернувшись, Вейра увидела, как оба достопочтенных вена идут к ним быстрым шагом. Нервно вздохнула и тихо сказала Туане:

— Милая, я была рада повидаться, но мне надо бежать. А ты будь осторожна, пожалуйста! Может быть, тебе на некоторое время уехать из мегполии? Отпустит ли тебя вен Фенери на побережье?

— Нет, погоди, куда же ты? Вейра! На побережье в то время года нечего делать, там холодно! Вейра-а… Ты же придёшь на бал, не так ли? Мы увидимся на балу?

— Обязательно увидимся, — пообещала Вейра, отдаляясь.

— А как же вен Ариано? Что я ему скажу? Почему ты убегаешь?

— Потом, милая, потом!

Вейра отвернулась от подруги и, придерживая юбки, пошла к выходу из парка очень быстрым шагом. Нет, прогулка всё же не лучшая идея… Что же делать, как быть? Мастера Сетти ослушаться — значит, прямой дорогой отправиться на галеры. Но и Туану жалко! Её сгноят в казематах, если не отправят туда, куда полицейский обещал ваканции Вейре… Ох, домой, домой… Но там вен Ликс. С ним встречаться совсем не хочется… После того, что произошло ночью…

Парковый конюх, завидев Вейру, безошибочно подвёл к ней Чачу и двуколку. Сунув парню мелкую монетку, Вейра забралась в коляску, рассеянно разобрала вожжи и тронула лошадь, не переставая думать о Туане. Ведь они были близки и по возрасту, и по судьбам… Как же помочь подружке? Как уберечь её от неминуемых страданий?

В раздумьях Вейра сразу и не поняла, что случилось.

Просто в один момент осознала, что у неё вырвали вожжи, толкнули в глубину двуколки и зажали рот огромной вонючей ладонью. Ведунья! Нападение! Грабители! Она беспомощно барахталась, прижатая к сиденью сильными руками, пытаясь вырваться, пытаясь хотя бы увидеть того, кто удерживал её. Но всё напрасно! Беглые крестьяне! Творец, нет, не в самом центре! Не у императорского дворца! Что делать?

Все эти мысли пронеслись в голове, точно молния сверкнула на грозовом небе, а потом Вейра вцепилась зубами в мякоть руки, с болью сминавшей рот. Вопль раненого зверя огласил улицу, а Вейра, почувствовав относительную свободу, оттолкнулась ногами от большого тела грабителя и упала спиной вперёд в пустоту…

Хоть она и приземлилась в сугроб, удар оглушил на несколько мгновений. Вейра ошеломлённо проводила взглядом унёсшуюся прочь двуколку и приподнялась на локтях, села в снегу.

— Моя лошадь… — пробормотала обиженно. — Два империала коту под хвост!

К ней уже спешил какой-то прохожий, звенели голоса вокруг — а может, Вейре только казалось из-за кружившейся головы. Помогли встать, отряхнули манто, запричитали по-бабьи:

— Ой, вильена, ой, миленькая! Как так-то? Средь бела дня, грабют, убивают! Что же делается, что творится?

— Здесь ведь полицейский участок недалеко? — слабым голосом спросила Вейра. От падения у неё дрожали руки и ноги, но было совсем не страшно. Весь страх остался в двуколке…

— Я провожу вас, достопочтенная, — услужливый мужчина, одетый как приказчик из лавки, коротко поклонился и предложил локоть. Знали бы вы, уважаемый мастер, кому оказываете услугу… Но Вейра безропотно оперлась о руку прохожего, пытаясь перевести дух:

— Благодарю вас, достопочтенный вен. Ах, я так испугалась, так испугалась…

Она говорила что попало, лишь бы не молчать. Ей было неприятно молчать. Надо заявить о преступлении и потребовать найти лошадь и коляску… Надо обратиться к самому высшему чину, которого она найдёт в участке… Надо вести себя, как положено ограбленной слабой женщине…

В участке Вейра уже была совершенно спокойна. Поблагодарив попутчика, она твёрдым шагом пошла к перегородке, за которой сидел писарь, и заявила ему:

— Меня ограбили.

— Вейра Эбенер?

Знакомый голос отчего-то вызвал сразу целую бурю эмоций, а главное — Вейра вдруг обиделась. Ну вот, сейчас снова получит порцию выговора… И уже обиженная обернулась к полицейскому, протестующе вскинула руку:

— Мастер Виджан, даже не вздумайте меня ругать!

Его побледневшее лицо вдруг показалось ей самым прекрасным в целом мире, таким трогательным и родным, что она улыбнулась, понимая, что сдаётся заранее. Но не успела сдаться, и услышать ответ полицейского не успела. Корсет дал о себе знать, перехватило дыхание, а может быть, Вейра просто почувствовала себя в безопасности, потому что позволила себе очень аристократично упасть в обморок. Прямо на руки мастеру Виджану.